Гарри Скотт

– Годрик, он твой брат, и ты должен ему помочь! – с жаром произнесла Гермиона, сжимая кулаки. Её карие глаза метали молнии в сторону самодовольного «Мальчика-Который-Выжил».

Годрик лишь снисходительно хмыкнул, вальяжно откинувшись на спинку массивного дубового стула. На его пальцах поблескивали фамильные перстни, а парадная мантия с золотой каймой словно кричала о его величии.

– Помочь? Сквибу? – Годрик скривил губы в насмешливой ухмылке. – Гермиона, спустись с небес на землю. Если Темный Лорд тратит свои силы на какого-то жалкого неудачника, это лишь доказывает, что Реддл окончательно выжил из ума. Этот Гарри, кем бы он там ни стал среди маглов – клерком или мусорщиком, – не имеет никакого значения. Судьба магического мира лежит на моих плечах. Я – Избранный.

– Следи за языком, сынок, – мягко, но с легкой ноткой укоризны произнес Джеймс Поттер, потрепав Годрика по плечу. Впрочем, в его карих глазах не было настоящего гнева – лишь слепая отцовская гордость. – Твой брат не виноват, что родился ущербным. Но Годрик прав в одном: он наш главный приоритет. Лили, дорогая, не стоит так убиваться. Мы заберем мальчишку, спрячем его здесь, на Гриммо, под Фиделиусом, и дело с концом.

Лили сидела бледная, нервно теребя край своего шерстяного кардигана. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как она в последний раз видела своего зеленоглазого первенца. Двадцать лет, полных самообмана и убеждений Дамблдора в том, что «так будет лучше для всех».

– Мы бросили его, Джеймс, – тихо, с дрожью в голосе произнесла Лили. – Дамблдор сказал, что присутствие сквиба рядом с магическим источником Годрика повредит развитию Избранного. Мы оставили его у Петуньи... А теперь Пожиратели смерти охотятся за ним на другом континенте!

– Успокойтесь, девочка моя, – раздался мягкий, шелестящий голос Альбуса Дамблдора. Старик поднял руку, унизанную серебряными кольцами, и в полумраке кухни штаб-квартиры его очки-половинки блеснули таинственным светом. – Прошлое не изменить. Мы действовали во имя Высшего Блага и безопасности самого Гарри. Если Темный Лорд послал за ним три десятка убийц во главе с Долоховым и Лестрейнджами, значит, Волан-де-Морт планирует использовать кровные узы, чтобы обойти древнюю защиту Годрика. Мы не можем этого допустить.

Северус Снейп, стоявший в самом темном углу комнаты, скрестив руки на груди, издал тихий презрительный смешок:

– Вы так уверенно рассуждаете о спасении, Альбус, словно Нью-Йорк – это захолустная деревушка в Уэльсе. Американское министерство – МАКУСА – и без того точит на нас зуб за нарушение Международного статута о секретности. А если учесть, что Долохов получил приказ взять мальчишку живым или доставить его сердце... Боюсь, когда вы прибудете на место, отпрыск Поттеров уже будет висеть на мясницком крюке.

– Значит, мы выступаем немедленно! – решительно заявил Сириус Блэк, с грохотом опустив ладонь на стол. – Я не позволю этим ублюдкам тронуть крестника! Каким бы он ни был, он – кровь Поттеров!

– Собирайтесь, – кивнул Дамблдор, поднимаясь на ноги. Его фигура казалась величественной, но в глазах застыл холодный расчет. – Орден Феникса использует международный портключ через канадское посольство. Мы заберем Гарри. И если потребуется – преподадим слугам Тома урок. Годрик, мальчик мой, ты пойдешь с нами. Магическая Британия должна видеть, что ее защитник готов бороться за каждого, даже самого слабого своего подданного.

– Как скажете, директор, – небрежно бросил Годрик, крутя в пальцах палочку из остролиста. – Посмотрим, что за жалкое зрелище представляет собой мой братец.

---

Нью-Йорк. Манхэттен. Отель «Континенталь».

Солнечный свет пробивался сквозь плотные жалюзи пентхауса, ложась геометрическими полосами на паркет из темного ореха. В воздухе витал тонкий аромат свежесваренного кофе по-турецки, пороха и дорогой оружейной смазки.

Ева сидела на широком подоконнике, подобрав под себя стройные ноги. На ней были лишь свободная шелковая рубашка Гарри и короткие спортивные шорты. Ее темные волосы были небрежно заколоты на затылке, а пальцы с невероятной грацией и механической точностью собирали затворную раму пистолета Taran Tactical Sand Viper. Щелчок, щелчок, глухой металлический лязг – оружие оживало в ее руках, словно продолжение ее собственного тела.

Балерина и убийца. Грация танца, превращенная в смертоносное ремесло.

Гарри стоял перед ростовым зеркалом, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Его отражение являло собой разительный контраст с тем перепуганным, избитым мальчиком, которого почти двадцать лет назад вытащили из чулана под лестницей. Высокий, широкоплечий, с холодным, проницательным взглядом изумрудно-зеленых глаз, в которых не осталось ни капли детской наивности. На его шее виднелась тонкая татуировка в виде православного креста, обвитого терновником – метка Ruska Roma, а на безымянном пальце левой руки тускло мерцал перстень из черного титана с выгравированным алхимическим уроборосом. Мистический код, позволяющий сжимать магические потоки в долю секунды.

На спинке кресла висел его бронированный трехчастный костюм, сшитый легендарным портным отеля. Ткань из углеродного нано-волокна, усиленная древними рунами поглощения кинетической и стихийной энергии. Выдерживает выстрел в упор калибром .45 ACP и режущее заклятие шестого круга.

– О чем ты думаешь? – мягко спросила Ева, отложив пистолет и взглянув на него своими выразительными карими глазами.

– О тишине, – ответил Гарри, натягивая жилет. – Когда в городе становится слишком тихо, это значит, что кто-то готовится нарушить правила.

– Уинстон что-то узнал?

– Дедушка всегда всё знает, – Гарри слегка улыбнулся краешком губ – эта редкая, теплая улыбка предназначалась только ей. – Но сегодня утром он был необычайно задумчив за партией в шахматы.

В дверь тихо, с идеальным интервалом постучали трижды.

– Войдите, – произнес Гарри.

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник Харон. Как всегда безупречный темно-синий костюм, идеальная осанка, непроницаемое лицо и поднос из полированного серебра в руках.

– Доброе утро, мистер Скотт, мисс Макарро, – произнес консьерж глубоким бархатным голосом с легким акцентом.

– Доброе утро, Харон, – кивнула Ева, спрыгивая с подоконника с кошачьей грацией.

– Мистер Уинстон просил передать вам это, сэр, – Харон протянул поднос. На нем лежал запечатанный сургучом конверт из тяжелой крафтовой бумаги и двенадцать тяжелых золотых монет с чеканкой Правления Кланов. – В город прибыли незваные гости. И, судя по всему, они совершенно не уважают местные традиции.

Гарри сломал печать и пробежал глазами короткую записку, написанную каллиграфическим почерком Уинстона. Его брови едва заметно дрогнули.

– Тридцать три человека. Порт Нью-Джерси, старый складской терминал в районе Ред-Хук, Бруклин. Одеты в длинные плащи, вооружены деревянными палочками, используют маски из полированной кости, – зачитал Гарри вслух.

Ева замерла, на ее лице появилось выражение опасного, хищного интереса:

– Британцы? Те самые ублюдки, о которых ты рассказывал?

– Пожиратели смерти, – Гарри смял записку и сжал ее в ладони. Вспыхнуло синее пламя, не оставив от бумаги даже пепла. – Личная гвардия Тома Реддла. Долохов, братья Лестрейндж, Макнейр. Настоящие фанатики. Они считают себя высшей расой, а всех остальных – скотом, недостойным жизни.

– Что им нужно в Нью-Йорке? – спросила Ева, подходя к сейфу в стене и набирая комбинацию. Тяжелая стальная дверца щелкнула, открывая арсенал, способный экипировать небольшую армию специального назначения.

– Они ищут меня, – спокойно произнес Гарри, надевая пиджак. – Война в Англии зашла в тупик. Мой «дорогой» братец Годрик, великий Избранный, оказался не способен победить чудовище, которое сам же Дамблдор и вскормил. Реддл устал от позиционной возни. Ему нужна моя кровь для ритуала или моя голова, чтобы сломать дух Поттеров. Они до сих пор считают меня беспомощным сквибом.

– Какая фатальная ошибка с их стороны, – тихо проговорил Харон, и в его темных глазах промелькнула холодная искра. – Мистер Скотт, мистер Уинстон напоминает: на территории округа Бруклин действует нейтралитет, однако терминал тридцать четыре находится вне юрисдикции отеля. Если эти джентльмены прольют кровь гражданских лиц, Правление потребует ответа.

– Крови гражданских не будет, Харон, – Гарри подошел к сейфу. – Передай дедушке, что я решу этот вопрос лично. В конце концов, это семейные дела.

– Безупречно, сэр. Сомелье уже подготовил особый заказ в оружейной комнате подвального этажа, если вам потребуется нечто более... весомое.

– Спасибо, Харон. Мы спустимся через пять минут.

---

Оружейная комната «Континенталя» напоминала элитный бутик вин, только вместо коллекционного бордо на стеклянных витринах покоились шедевры оружейного искусства.

Сомелье – седовласый итальянец с тонким вкусом – встретил их с легким поклоном.

– Мистер Скотт, мисс Макарро. Каковы ваши предпочтения на этот полдень?

– Что-нибудь быстрое, пробивающее и устойчивое к пространственным помехам, – ответил Гарри.

– Разумеется, сэр, – сомелье открыл центральный стеллаж. – Для вас – модифицированный Kimber 1911 калибра .45 с интегрированным компенсатором и утяжеленным затвором. Магазины снаряжены патронами с вольфрамовым сердечником, прошедшими холодную гравировку рунами Тейваз. Пробивают стандартный магический щит «Протего» на дистанции до пятидесяти метров, словно мокрую бумагу. В качестве основного блюда – карабин SIG Sauer MPX Copperhead. Девять миллиметров, глушитель, скорострельность восемьсот выстрелов в минуту. Компактно, бесшумно, эффективно при зачистке закрытых пространств.

– Превосходно, – кивнул Гарри, проверяя баланс пистолета. Оружие легло в ладонь как влитое.

– Для леди, – сомелье повернулся к Еве, – пара специально облегченных Glock 34 Gen 5 с коллиматорными прицелами Trijicon RMR. Спуск настроен на усилие в два фунта. И, зная вашу страсть к ближнему бою... – он выдвинул бархатный лоток, на котором лежали два керамбита из вороненой дамасской стали с рукоятями из кости мамонта. – Ручная работа турецких мастеров.

Ева взяла ножи, мгновенно раскрутив их на указательных пальцах. Серебристые лезвия превратились в размытые круги смертоносного света.

– Идеально, – улыбнулась она одними губами.

---

Бруклин. Складской терминал № 34. 14:20.

Заброшенный порт дышал сыростью, ржавчиной и тухлой рыбой Ист-Ривер. Туман, наползавший с залива, укутывал бетонные пирсы и штабеля полусгнивших морских контейнеров.

Внутри гигантского ангара три десятка рослых мужчин в черных мантиях нервно сжимали палочки. Среди них царило раздражение. Британские чистокровные волшебники чувствовали себя крайне неуютно среди бесконечных магловских железных конструкций, запаха машинного масла и гула далекого мегаполиса.

– Мерлиновы кальсоны, Долохов, сколько мы еще будем здесь торчать?! – зло прошипел Уолден Макнейр, поглаживая тяжелое лезвие своего палаческого топора, висевшего у него за спиной. – Мы должны были схватить этого сопляка еще утром! На кой черт нам сидеть в этой магловской помойке?

Антон Долохов – высокий, жилистый маг с бледным лицом, пересеченным глубоким кривым шрамом, – медленно повернулся к нему. В его серых глазах плескалась застарелая, безумная жестокость.

– Заткнись, Макнейр, – ледяным тоном бросил Долохов. – Трэверс и Джагсон уже прочесывают ближайший квартал. Мальчишка живет где-то в Манхэттене. Наш информатор в британском министерстве подтвердил след крови. Он всего лишь сквиб. Обычный смертный мусор. Стоит ему увидеть нас – он обмочится от страха. Нам просто нужно выманить его наружу.

– А если Орден вмешается? – подал голос Рабастан Лестрейндж, нервно оглядываясь на темные стропила под потолком ангара. – Снейп говорил, что старикашка Дамблдор поднял всех на уши.

– Пусть приходят, – осклабился его брат Родольфус, поигрывая волшебной палочкой, с конца которой срывались красные искры. – Мы перережем горло мелкому щенку прямо на глазах у Поттера-старшего. Это будет славный день для Темного...

Договорить он не успел.

С глухим металлическим звоном на бетонный пол в центре ангара упал небольшой черный цилиндр. Он покатился между рядами контейнеров, шипя и выпуская густой, абсолютно непроницаемый фосфорный дым.

– Что за... – начал один из Пожирателей, поднимая палочку. – Люмос Максима!

Свет заклинания утонул в клубящейся тьме. А в следующую секунду тишину разорвал звук, который чистокровные волшебники не слышали никогда в своей жизни: сухой, хлесткий треск выстрелов оружия с глушителем.

Тх-тх-тх! Тх-тх-тх!

Два Пожирателя, стоявших у входа, рухнули на бетон с пробитыми головами еще до того, как их тела осознали смерть. Никаких криков, никаких вспышек света – лишь брызги алой крови и осколки костей на ржавом металле контейнера.

– НАПАДЕНИЕ! – взревел Долохов, мгновенно взмахнув палочкой. – Протего Максима!

Вокруг оставшихся магов вспыхнул мерцающий купол серебристо-голубого щита. Волшебники сбились в круг, лихорадочно выкрикивая заклятия во тьму:

– Бомбарда! Редукто! Авада Кедавра!

Зеленые и оранжевые лучи располосовали туман, взрывая бетон, кроша деревянные поддоны и заставляя гудеть стальные балки. Но в ответ не раздалось ни стона. Стрелок двигался быстрее, чем они успевали навести палочки.

Сверху, со стропил, бесшумной тенью сорвалась женская фигура.

Ева приземлилась прямо на плечи одному из магов, сжимая его голову бедрами в акробатическом захвате. Прежде чем волшебник успел взмахнуть палочкой, ее керамбит плавно, словно смычок по струнам, полоснул его по горлу. Разворот в воздухе, мягкое приземление на пальцы ног – и второй пистолет Glock 34 в ее руке дважды выплюнул огонь.

Хлоп! Хлоп!

Пули девятого калибра вошли точно под подбородок второму магу. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая ее черную рубашку, но Ева уже ушла в перекат, скользя по мокрому бетону, как на сцене балетного театра, одновременно выпуская пулю за пулей в ноги и пах ошеломленным Пожирателям.

– Это маглы! Убейте эту суку! – взвизгнул Рабастан Лестрейндж, посылая в нее веер режущих проклятий. – Сектумсемпра!

Заклятие вспороло воздух там, где секунду назад была девушка, но Ева уже исчезла за контейнером, оставив после себя лишь пустой магазин, со звоном ударившийся о гильзы.

– Вы ищете меня? – раздался холодный, спокойный голос из самого центра рассеивающегося дыма.

Долохов резко обернулся.

Там, прямо перед ними, не прячась, стоял мужчина в безупречном черном костюме. В его левой руке висел укороченный карабин SIG Sauer, а в правой тускло поблескивал массивный пистолет. На его лице не было ни маски, ни страха. Лишь абсолютная, леденящая душу концентрация профессионального хищника.

– Гарри Поттер... – прохрипел Макнейр, и на его изуродованном лице расплылась дикая, жестокая ухмылка. – Жалкий сквиб сам пришел на бойню! Круцио!

Красный луч сорвался с палочки палача.

Гарри даже не шелохнулся. Он лишь чуть сместил корпус вправо – баллистический расчет, вбитый Джоном Уиком в подкорку за тысячи часов тренировок. Заклятие чиркнуло по бронированному лацкану пиджака, осыпавшись безвредными искрами благодаря рунам поглощения.

А затем Гарри нажал на спусковой крючок Kimber 1911.

БАМ!

Тяжелая пуля калибра .45 с рунической гравировкой врезалась прямо в выставленный щит Макнейра. Магическая преграда лопнула со звуком разбитого хрусталя, не выдержав кинетического шока, и пуля вошла точно в правое колено палача.

Макнейр взвыл от чудовищной боли, падая на пол:

– Моя нога! Он пробил щит! Он пробил...

БАМ!

Второй выстрел снес верхнюю часть черепа палача, оборвав его крик на полуслове.

– Правило первое: не стой на линии огня, – сухо произнес Гарри, уже переводя ствол на следующую цель.

Началась бойня.

Это не было магической дуэлью, к которым привыкли чистокровные аристократы с их велеречивыми формулами и картинными взмахами палочек. Это была симфония абсолютного уничтожения в стиле «ган-ката». Гарри двигался вперед, не сбавляя шага. Каждый выстрел находил свою цель.

Один из магов попытался аппарировать – Гарри мгновенно активировал титановый перстень на левой руке. Волна антимагического резонанса сжала пространство, и Пожирателя разорвало пополам в процессе неудачной аппарации.

Другой маг выкрикнул: Авада Кедавра! Зеленый луч смерти полетел в Гарри, но тот резко дернул за шиворот труп стоявшего рядом Пожирателя, закрывшись им как щитом. Заклятие поглотило мертвое тело, а через долю секунды ствол SIG Sauer выглянул из-под плеча трупа.

Тх-тх-тх-тх!

Четыре пули прошили грудь стрелявшего.

Ева вынырнула из тени за спинами оставшихся Пожирателей. Ее движения были смертоносным пируэтом: взмах ноги сбивает мага с ног, керамбит вспарывает бедренную артерию, второй пистолет посылает пулю в ухо третьему. Она двигалась синхронно с Гарри, словно они танцевали партию в «Лебедином озере», где вместо аплодисментов звучали выстрелы и предсмертные хрипы.

Меньше чем за три минуты из тридцати трех лучших убийц Волдеморта в живых остались только трое: братья Лестрейнджи и Антон Долохов.

Они пятились назад, прижимаясь к разбитому металлическому пирсу. Весь их чистокровный пафос, вся их гордость растворились в липком, первобытном ужасе. Пол ангара был залит кровью их товарищей, воздух провонял порохом и горелым мясом.

– Ты... ты чудовище... – задыхаясь, прошептал Родольфус Лестрейндж. Его палочка ходила ходуном. – Ты не волшебник! Ты грязный магловский мясник!

– Нет, – Гарри медленно сменил магазин в пистолете. Сухой щелчок загнанного патрона прозвучал как погребальный колокол. – Я – тот, кого породили ваши глупость и высокомерие.

– Ава... – начал было Рабастан, сходя с ума от ужаса.

Гарри даже не поднял пистолет. Он сделал короткий пас свободной левой рукой – беспалочковая, бессловесная магия, отточенная тренировками Майи Хисау. Пространство перед Рабастаном сжалось в невидимый вакуумный клинок, и голова чистокровного мага ровно и аккуратно соскользнула с плеч, покатившись по бетону.

Родольфус закричал, бросил палочку и попытался бежать к воде, но Ева одним плавным броском метнула керамбит. Лезвие вошло точно между лопаток волшебника, пробив сердце. Он рухнул ничком прямо в грязную пену прибоя.

Остался только Долохов.

Русский волшебник тяжело дышал, прижимая окровавленную руку к разорванному плечу. Его знаменитое фиолетовое пламя тлело на кончике палочки, но он понимал, что не успеет ее поднять. В двадцати футах от него стоял темноволосый парень с пустыми зелеными глазами, в которых читался окончательный смертный приговор.

– Ты говоришь по-русски, мальчик? – хрипло спросил Долохов, сплевывая кровь.

– Я вырос среди тех, кого твой хозяин считает грязью, Долохов, – ответил Гарри на чистейшем русском языке без малейшего акцента. – Ruska Roma передает тебе привет.

В глазах Долохова мелькнуло осознание:

– «Баба-Яга»... Ты его ученик...

– Я – Убийца Волшебников.

Гарри нажал на спуск. Выстрел снес Долохову половину лица, отбросив тело на ржавые цепи.

---

На складе повисла абсолютная, звенящая тишина. Лишь капли крови мерно капали со стропил на бетон, да ветер с Гудзона колыхал обрывки изодранных мантий.

Ева подошла к телу Родольфуса, наступила каблуком ему на спину и одним уверенным движением выдернула свой керамбит. Вытерев лезвие о край его мантии, она вернула нож в ножны на бедре и подошла к Гарри.

– Ты цел? – спросила она, внимательно осматривая его лицо.

– Даже костюм не помяли, – Гарри убрал Kimber в кобуру под мышкой и провел ладонью по ее щеке, стирая случайную капельку чужой крови. – Отличная работа, Ева. Твой фуэте стал еще быстрее.

– Джон говорил, что нужно доворачивать корпус при развороте, – она улыбнулась, прижавшись щекой к его теплой ладони. – Похоже, старик был прав.

В этот момент пространство в дальнем конце ангара задрожало. Раздался громкий, оглушительный треск аппарации множества людей, сопровождаемый яркой золотистой вспышкой активации международного портаключа.

– О, – протянула Ева, небрежно вскидывая один из своих «Глоков». – Кажется, кавалерия прибыла.

Из вспышки света появилось больше десятка человек.

Впереди всех решительно шел Альбус Дамблдор с обнаженной Бузинной палочкой, излучавшей мягкое сияние. Рядом с ним, в боевой стойке, находился Джеймс Поттер, за ним – Сириус Блэк, Римус Люпин, Грозный Глаз Грюм с дико вращающимся магическим глазом, Лили, Гермиона, Рон и, конечно же, сам Годрик Поттер, выпятивший грудь вперед и высоко поднявший подбородок.

– Именем Ордена Феникса, стоять на месте! – зычно прокричал Годрик, явно репетировавший эту фразу перед зеркалом. – Пожиратели смерти, сложите оружие, или Избранный сотрет вас в...

Слова застряли у него в горле.

Сияние от палочки Дамблдора осветило ангар.

И перед глазами прибывших предстала картина, от которой даже видавшего виды Аластора Грюма передернуло.

Вся территория складского терминала была усеяна телами. Тридцать три лучших боевика Темного Лорда – те, кого боялся весь Аврорат Британии, – лежали в неестественных позах в лужах собственной крови. Простреленные головы, оторванные конечности, перерезанные глотки. Запах свежей скотобойни ударил в нос прибывшим волшебникам с такой силой, что Рона Уизли тут же шумно и тяжело стошнило прямо на ботинки стоящего рядом Сириуса.

– Матерь Божья... – прошептал Римус Люпин, его лицо стало белее мела.

Лили Поттер зажала рот ладонями, ее глаза расширились от неописуемого ужаса.

– Что... что здесь произошло?! – закричал Джеймс, лихорадочно водя палочкой по сторонам. – Где Пожиратели?! Кто это сделал?!

– Они здесь, – раздался спокойный голос из полумрака.

Члены Ордена синхронно вскинули палочки туда, где стояли двое.

Гарри медленно вышел на свет. На нем был строгий черный костюм-тройка, идеально сидящий по фигуре. Белая рубашка осталась безупречно чистой, лишь на манжетах виднелись мелкие пятнышки копоти. Рядом с ним, скрестив руки на груди и оценивающе глядя на гостей, стояла потрясающе красивая темноволосая женщина в расстегнутой шелковой рубашке и коротких шортах, с пистолетом в кобуре на бедре.

– Гарри?.. – еле слышно выдохнула Лили. Ее ноги подкосились, и она бы упала, если бы Сириус не подхватил ее под локоть.

– Здравствуй, Лили, – холодно, с легкой усмешкой произнес Гарри. Его взгляд скользнул по ней, как по пустому месту, и остановился на Дамблдоре. – Не ожидал увидеть здесь директора великой школы чародейства и волшебства. Да еще и в такой теплой компании.

– Гарри, мальчик мой... – начал Дамблдор. Его вечно спокойное, благодушное лицо дало трещину. Голубые глаза за очками-половинками метались от растерзанного тела Долохова к мертвому Макнейру, а затем к рукам Гарри, пахнущим бездымным порохом. – Ты... ты жив? Но как? Кто помог тебе справиться с ними? Где авроры МАКУСА?

– Здесь нет авроров, старик, – Гарри достал из кармана шелковый платок и неторопливо протер палец, на котором поблескивал титановый перстень. – Только я и моя девушка.

– Ты врешь! – взвизгнул Годрик, выходя вперед. Его лицо покраснело от возмущения и уязвленного самолюбия. – Ты жалкий сквиб! Тебя вышвырнули к маглам, потому что в тебе нет ни капли силы! Ты не мог победить тридцать Пожирателей смерти! Это сделал Орден... или какой-то другой сильный маг! Ты просто прятался за ящиками, как крыса!

Гарри медленно повернул голову к своему брату-близнецу. Зеленые глаза встретились с карими.

В этот момент воздух в ангаре словно загустел. Давление подскочило так резко, что волшебные палочки в руках Ордена начали мелко вибрировать. Это не была обычная магия – это была первобытная, хищная жажда крови, смешанная с колоссальной магической мощью, которую этот парень держал в железной узде.

– Сквиб? – негромко переспросил Гарри.

Его движение было настолько быстрым, что человеческий глаз не успел его зафиксировать.

Хлоп!

В руке Гарри словно из ниоткуда возник пистолет. Раздался выстрел. Пуля пролетела в миллиметре от правого уха Годрика, срезав прядь его каштановых волос, и со звоном выбила палочку из его пальцев, оставив на ладони глубокий ожог от трения.

Годрик взвизгнул, схватился за окровавленную руку и рухнул на колени, глядя на брата полными слез и ужаса глазами.

– ГОДРИК! – вскрикнул Джеймс, направляя палочку на Гарри. – Опусти оружие, щенок! Ты стрелял в своего брата!

– Джеймс, нет! – закричала Лили, бросаясь перед мужем. – Не смей! Это Гарри! Это наш сын!

– У тебя нет сына, Лили, – отрезал Гарри. В его голосе не было ни злости, ни обиды – лишь абсолютная, мертвая пустота. Пустота человека, который давным-давно похоронил свое детство в темном чулане под лестницей на Тисовой улице. – Твой сын умер в 2006 году, когда захлебывался собственной кровью после того, как Вернон Дурсль сломал ему три ребра бейсбольной битой. А вы в это время праздновали очередной день рождения своего великого Избранного.

Лили задохнулась от рыданий, закрывая лицо руками:

– Гарри... мы не знали... Дамблдор сказал...

– Дамблдор сказал, – передразнил Гарри с ледяным презрением. – Всегда во всем виноват старик, верно? Но оставили меня там вы. Мой двоюродный дедушка, Уинстон Скотт, вытащил меня из того ада. Он дал мне имя. Он дал мне семью. Он научил меня выживать в мире, где слабость карается смертью.

– Гарри, послушай меня, – мягко, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, заговорил Дамблдор, делая осторожный шаг вперед. – Я признаю, были совершены тяжелые ошибки. Но сейчас идет война. Война за выживание всего нашего мира. Твоя сила... твои необычные навыки... они могут послужить общему делу. Возвращайся в Британию. Семья примет тебя. Мы защитим тебя от гнева Волан-де-Морта, а ты поможешь своему брату исполнить пророчество...

Ева, стоявшая рядом с Гарри, не выдержала и звонко, искренне расхохоталась. Этот смех, чистый