Солдат семьи Ситри

Октябрьская ночь тридцать первого числа две тысячи первого года в Годриковой Лощине выдалась промозглой, пропитанной запахом прелой листвы и надвигающейся грозы. Защитные чары, веками оберегавшие родовое гнездо Поттеров, не просто пали — они разорвались с оглушительным звоном разбитого хрусталя, когда кованая калитка сорвалась с петель от прямого попадания взрывного проклятия.

По дорожке к дому неспешно ступал мужчина в развевающейся черной мантии. Его бледное, лишенное носа лицо напоминало череп, обтянутый восковой кожей, а алые зрачки горели триумфом. Темный Лорд Волан-де-Морт пришел исполнить пророчество, о котором ему донес Северус Снейп. Беллатриса Лестрейндж вела охоту на чету Долгопупсов, а сам владыка пожирателей смерти решил лично вырвать угрозу с корнем здесь, в сердце старинного поместья.

Дверь дома разлетелась в щепу.

– Дорея, уводи детей! – раздался глухой, полный ярости рык.

Навстречу чудовищу шагнул Чарлус Поттер. В его руке мерцала боевая палочка из черного дерева с жилой дракона. Старый дуэлянт, ветеран бесчисленных стычек времен войны с Грин-де-Вальдом, не дрожал. Без единого лишнего слова Чарлус взмахнул палочкой, обрушивая на гостя вихрь из раскаленного добела пламени и режущих чар.

Волан-де-Морт парировал играючи, взмахом руки воздвигая серебряный щит, но напор старого лорда заставил его отступить на полшага. Пол первого этажа покрылся глубокими бороздами, антикварные портреты предков на стенах вспыхнули ярким огнем. Чарлус дрался яростно, комбинируя высшую трансфигурацию с родовыми темномагическими плетениями Поттеров, не давая темному магу вдохнуть. Казалось, ветеран был в шаге от того, чтобы переломить ход дуэли, но опыт и темные ритуалы даровали Волан-де-Морту нечеловеческую скорость.

Искривив пространство коротким выпадом, Темный Лорд скользнул в слепую зону защитника.

– Авада Кедавра! – хлестнул ядовито-зеленый луч.

Чарлус не успел поднять щит. Смертоносная вспышка ударила пожилого мага прямо в грудь. Свет в его глазах мгновенно угас, и грузное тело рухнуло на расколотый паркет холла.

Не задерживаясь ни на секунду, перешагнув труп защитника, Волан-де-Морт взлетел по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. За дверью детской спальни его ждало последнее препятствие.

Дверь была заперта, но не только замками. По периметру косяка пульсировали выжженные кровью древние руны. Внутри комнаты стояла Дорея Поттер, урожденная Блэк. Ее седые волосы были собраны в строгий узел, лицо побледнело, но в глазах застыла ледяная надменность чистокровной ведьмы, привыкшей смотреть на мир с презрением. За ее спиной, в двух деревянных кроватках, сидели мальчики: старший, трехлетний Гарри, сжавший маленькие кулачки, и пятнадцатимесячный Годрик, тихо хныкавший от звуков взрывов снизу. На полу вокруг кроваток мерцал сложный геометрический круг, начертанный кровью Дореи до последнего грамма сил.

Дверь распахнулась от невербального толчка.

– Нам незачем драться, Дорея Поттер, – прошипел Волан-де-Морт, скользя взглядом по комнате. – Отойди в сторону. Как только я устраню детей, я оставлю тебя жить. Старокровные маги вроде тебя должны служить новому порядку, а не удобрять землю ради иллюзий старика Дамблдора.

– Твои слова полны дешевой лжи, Том Марволо Реддл, – выплюнула Дорея, оскалившись улыбкой, в которой сквозило чистое фамильное безумие дома Блэк.

Зрачки Темного Лорда сузились до тонких щелочек.

– Откуда тебе известно это имя? Я стер каждого, кто смел помнить его.

– Думал, ты один умеешь читать семейные архивы, безродный полукровка? – насмешливо бросила женщина, не опуская палочки. – Я проверила каждый табель Хогвартса за сороковые годы, сопоставила твою кровь и твои жалкие претензии на трон Слизерина. Ты не бог, Реддл. Ты просто озлобленный мальчишка из приюта, возомнивший себя владыкой мира. И ты посмел явиться в дом Блэков и Поттеров?

Волан-де-Морт оцепенел от смеси холодной ярости и болезненного восхищения. Дорея оказалась куда опаснее и умнее своего легкомысленного сына Джеймса, который молился на идеалы Дамблдора. В этой старой ведьме текла ядовитая, свирепая сила древнейшей фамилии.

– В последний раз предупреждаю, Дорея. Отойди.

– Только через мой труп!

– Да будет так.

Зеленый луч вспорол полумрак комнаты, но Дорея не стала уворачиваться. Одним движением палочки она превратила тяжелое дубовое кресло в монолитную каменную плиту. «Авада» расколола камень в пыль, а в ответ Темному Лорду полетели черные серпы костедробильного проклятия Блэков.

Сражение в тесной спальне было чудовищным. Дорея не стеснялась темнейших искусств, передававшихся в ее роду веками. Она призывала удушливый серный туман, обращала щепки в ядовитые клыки, хлестала кровью, заставляя Волан-де-Морта непрерывно уходить в резкие аппарации прямо в замкнутом пространстве. Темный Лорд знал большинство этих чар благодаря Беллатрисе, но боевая выучка и холодный расчет Дореи давили его к выходу.

Однако годы брали свое. Сердце пожилой ведьмы колотилось с перебоями, дыхание сбилось, движения на долю секунды замедлились. Заметив эту заминку, Реддл смазал силуэт, исчез и материализовался сбоку от нее, за пределами поля зрения.

– Авада Кедавра!

Зеленая молния ударила Дорее под лопатку. Она замерла, судорожно вздохнула, губы шепнули последние слова защитного заговора, и тело безжизненно осело на пол, в аккурат у границ кровавого рунного круга.

– Ты была достойным противником, Дорея, – тихо произнес Волан-де-Морт, восстанавливая сбитое дыхание. – Куда лучше твоего никчемного отпрыска.

Он шагнул вперед, взмахнув палочкой, и деревянные прутья кроваток затрещали под магическим давлением.

– Ну что ж, детишки. Один из вас должен был стать моей погибелью. Какая ирония...

Маленький Гарри вскочил на ноги. В зеленых глазах трехлетнего ребенка не было слез — только первобытная, дикая ярость.

– Не трогай брата! Уйди! – звонко крикнул мальчик и бросился вперед, пытаясь достать убийцу кулаками.

Волан-де-Морт лишь презрительно дернул бровью и отбросил ребенка легким магическим импульсом к дальней стене.

– Храбрый щенок. За твою смелость я убью тебя вторым, чтобы ты посмотрел, как погибнет твой брат.

Темный Лорд повернулся к кроватке Годрика, наставил тисовую палочку прямо в лоб рыдающему младенцу и отчетливо, раздельно произнес:

– Авада Кедавра!

Смертоносный поток изумрудного пламени сорвался с кончика палочки. Но в этот краткий миг произошло невозможное. Гарри, ведомый слепым инстинктом защиты, сорвался с места и бросился наперерез лучу.

В тот момент, когда его маленькая фигурка оказалась между заклятием и братом, кровь Дореи на полу вспыхнула ослепительным карминовым светом. Руны взревели, пробуждая в самом Гарри нечто глубоко скрытое — древнюю, запечатанную магию его собственной, смешанной в причудливый узел родословной. В воздухе материализовался мерцающий золотисто-алый купол, сотканный из чистой первозданной воли.

Смертельное проклятие врезалось в барьер. Вместо того чтобы поглотить душу ребенка, луч с оглушительным звоном отрикошетил назад.

Волан-де-Морт даже не успел закричать. Проклятие ударило мага в грудь, рунный круг замкнул обратную связь, вызвав колоссальный взрыв магической энергии. Тело Темного Лорда разорвало на атомы, ударная волна снесла половину крыши и внешнюю стену спальни.

Бесплотный, разорванный дух Реддла завыл от нечеловеческой боли. Клубясь черным дымом, он завис над комнатой, с ненавистью глядя на детей. Осколок его разорванной души, сорвавшись с основного сгустка, с шипением вонзился в лоб Гарри, рассекая кожу зигзагообразной раной. После этого призрак с воем унесся в ночное небо.

Гарри покачнулся. Магия, спалившая его внутренние каналы дотла в попытке удержать смертоносный удар, иссякла. Мальчик упал на спину, погружаясь в ледяную тьму магического истощения. Осколок кирпича, отлетевший от разрушенной взрывом стены, чиркнул по лбу маленького Годрика, оставив рваную царапину в форме латинской буквы «V».

---

Через двадцать минут дом наполнился шумом шагов и криками ужаса. Джеймс и Лили Поттер, сопровождаемые Сириусом Блэком и Альбусом Дамблдором, ворвались в полуразрушенное поместье. Они опоздали. Собрание Ордена Феникса затянулось, а зов сигнальных чар пришел слишком поздно.

Поднявшись по лестнице мимо мертвого Чарлуса и рыдающего Сириуса, склонившегося над телом тети Дореи, родители ворвались в детскую.

– Мерлин всемилостивый... – прошептала Лили, падая на колени.

Годрик истошно кричал в своей кроватке, размазывая кровь из царапины на лбу. Гарри лежал неподвижно у порога, бледный как полотно, с кровоточащим шрамом-молнией.

– Они живы! Джеймс, они живы! – вскрикнула Лили, прижимая к себе Годрика.

Дамблдор подошел неторопливо, его полукруглые очки блеснули в свете уличных фонарей. Старый волшебник достал палочку, осторожно сканируя пространство. В комнате еще стоял запах серы, озона и несгораемой темной магии. Он направил палочку сначала на Гарри. Лицо директора слегка омрачилось: магическое ядро старшего мальчика было выжжено, тонкие духовные каналы казались мертвыми и сухими, словно ветви зимнего дуба. Ауры почти не чувствовалось — обычный сквиб, чудом цепляющийся за жизнь.

Затем Дамблдор повернулся к Годрику. От младшего ребенка волнами исходила остаточная аура взрыва, а рана на лбу пульсировала магическим эхом разрушенного тела Волан-де-Морта.

– Невероятно, – благоговейно произнес Альбус. Его глаза странно блеснули. – Пророчество свершилось сегодня ночью.

– О чем вы, директор? – Джеймс дрожащими руками сжимал плечо жены.

– Взгляните на эту отметину, мальчик мой. Знак победы. Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил». Именно он сокрушил Темного Лорда, отразив проклятие древней магией материнской любви и своей врожденной силой.

– Но... Волан-де-Морт мертв? Война окончена? – с надеждой спросила Лили.

– Увы, нет, девочка моя. Он лишился плоти, но дух его скитается во тьме. Настанет день, и он вернется за местью. И когда этот день придет, Годрик должен быть готов встретить свою судьбу. Мы должны посвятить все время, все ресурсы Ордена и семьи его обучению. Он — последняя надежда магической Британии.

– Мы сделаем все, директор, – решительно кивнул Джеймс, гордо расправив плечи и глядя на младшего сына как на будущего спасителя мира.

– А как же Гарри? – тихо спросила Лили, бросив взгляд на неподвижного старшего сына.

Дамблдор покачал головой с видом скорбящего дедушки:

– Я осмотрел его, Лили. Защитный взрыв повредил его магию. Его ядро... опустошено. Присутствие Гарри рядом с Годриком будет опасным. Во-первых, ревность и зависть к величию брата могут отравить его сердце. Во-вторых, все внимание пожирателей смерти будет приковано к вашему дому. Обычному ребенку здесь не место.

– Но куда ему идти? – нахмурилась мать.

– К твоей сестре, Петунии. Кровная защита, которую я сплету на основе твоей жертвенной связи, укроет его от любых темных созданий. В мире маглов, вдали от славы и опасностей, он вырастет нормальным, тихим ребенком. А когда Годрику исполнится одиннадцать и придет пора Хогвартса, вы сможете забрать Гарри обратно. Он все поймет.

Лили попыталась возразить, вспоминая лютую ненависть Петунии ко всему волшебному, но авторитет Дамблдора и страх за судьбу «Избранного» перевесили материнский инстинкт.

Этой же ночью трехлетнего мальчика, завернутого в тонкое одеяло, оставили на холодном каменном крыльце дома номер четыре по Тисовой улице. В корзинке лежало короткое письмо. Ни Дамблдор, ни чета Поттеров даже не оглянулись, когда аппарационный хлопок разорвал тишину сонного Литтл-Уингинга.

Они не знали, что подписали ребенку смертный приговор.

---

Январь 2009 года. Восточная Европа, горный массив Карпат. Секретный подземный комплекс синдиката «Черный рассвет».

За семь лет пребывания в руках маглов и магов мир окончательно потерял мальчика по имени Гарри Поттер.

Дурсли продержали «уродца» ровно полгода, запирая в темном чулане под лестницей. Затем Вернон нашел способ превратить нежеланную обузу в чистую прибыль. Через сомнительных партнеров по бизнесу он вышел на некоего Владислава Корпенко — фанатичного лидера восточноевропейского магического культа «Черный рассвет». Вернон получил долгожданное продвижение по службе и крупный чек, а Владислав — чистокровного подопытного с подавленным магическим ядром, идеальный чистый холст.

Синдикат «Черный рассвет» занимался тем, от чего содрогнулись бы даже самые радикальные инквизиторы Церкви. Они пытались преодолеть ограничения человеческой расы, искусственно воссоздавая способности сверхъестественных существ: светлые копья падших ангелов, демоническую мощь кланов подземного мира, прочность экзорцистов.

Маленький ребенок прошел через девять кругов ада.

В его тело имплантировали искусственные магические цепи, пережигая нервные окончания так, что шрам на лбу неделями истекал черной гнилостной сукровицей. В его кровеносную систему ввели экспериментальные магические наномашины, ускоряющие регенерацию мышечной ткани. Во время бесконечных вивисекций мальчик сорвал голосовые связки, потеряв способность кричать.

Боль стерла личность. Воспоминания о родителях, о доме, о собственном имени растворились в океане химикатов и электрических разрядов. Для персонала базы он перестал быть человеком. Ему присвоили код: «Объект Зеро».

И проект дал результат.

К девяти годам Зеро представлял собой идеальную машину для убийства. Его врожденная способность трансфигурации под воздействием искусственных цепей мутировала в аномальную силу: проекцию и материализацию любого холодного и огнестрельного оружия, взрывчатки и боеприпасов, форму которых он мог воссоздать в воображении. Наномашины затягивали пулевые ранения за считанные минуты, а физическая скорость превосходила олимпийские рекорды.

Но за эту силу была заплачена страшная цена.

Человеческое тело не предназначалось для таких нагрузок. Искусственные цепи выжигали клеточную структуру. Медицинские отчеты констатировали: тело Зеро необратимо деградирует. Максимальный срок жизни объекта составлял не более семнадцати лет. К этому моменту его органы должны были просто превратиться в серый пепел.

Зеро знал об этом. Он научился читать свои медицинские карты в редкие минуты между изнуряющими тренировками и карательными операциями. Его посылали в горячие точки, заставляли ликвидировать конкурентов, свидетелей, неугодных магов. У него выработалась привычка хладнокровно добивать раненых сослуживцев — не из жестокости, а из милосердия. Он знал, что раненых боевиков синдиката ждала утилизация или переделка в безмозглых мутантов-химер.

У него не было детства. Не было друзей. Рационом служили безвкусные брикеты сухого пайка и техническая вода. Но под ледяной коркой выжженного рассудка еще теплился крошечный уголек той самой воли, что заставила трехлетнего малыша закрыть собой брата в Годриковой Лощине.

Когда в комплекс привезли новую партию «материала» — два десятка испуганных, плачущих детей, похищенных из окрестных деревень, — таймер внутри Зеро сработал. Он понял, что жить ему осталось недолго. И если умирать, то не цепным псом безумцев.

Бунт начался бесшумно.

Подойдя к охраннику у оружейной, Зеро резким, выверенным до миллиметра движением свернул мужчине шейные позвонки. Тело не успело коснуться пола, как мальчик подхватил автомат Калашникова и пистолет Беретта.

Завыла сирена. Красные аварийные огни залили бетонные коридоры базы зловещим светом.

Зеро двигался как призрак. Его серые глаза с холодным зеленым отливом не выражали ничего. Очередь — труп. Короткий перекат — двое падают с пробитыми головами. Когда в автомате закончились патроны, мальчик не стал перезаряжать его. Воздух вокруг его ладоней подернулся синеватыми искрами, и из пустоты материализовались два тяжелых пистолета Beretta 92FS.

Магические цепи под кожей вспыхнули тусклым неоновым светом. Звуки выстрелов слились в непрерывный грохот. Зеро шел вперед, оставляя за собой дорожку из гильз и тел наемников. Навстречу ему бросали вчерашних товарищей — таких же пронумерованных солдат с промытыми мозгами. Зеро стрелял без колебаний. Он дарил им покой, которого они сами жаждали.

Добравшись до блока содержания, он выбил тяжелую герметичную дверь направленным зарядом спроецированного пластида.

Внутри жались друг к другу дети. Самой старшей девочке было не больше десяти лет.

– Тихо, – глухо, непривычно сиплым голосом произнес Зеро. Связки слушались с трудом. – Я выведу вас. Идите за мной и выполняйте любые команды, если хотите жить.

– Где моя мама? – всхлипнула маленькая русоволосая девочка.

– Не знаю. Но здесь вас больше не тронут. Вперед.

Он повел их запутанными техническими тоннелями к главным бронированным воротам, служившим выходом на поверхность. По пути Зеро снес генераторную, погрузив бункер во тьму, и методично отстреливал группы зачистки, прикрывая детей собственным телом. Пуля зацепила его плечо, другая вспорола бок, но наномашины с шипением запечатывали раны, пока мальчик стискивал зубы, игнорируя дикую боль.

До свободы оставалось двадцать метров. Тяжелые створки шлюза были распахнуты, сквозь них в коридор врывался морозный горный воздух и хлопья свежего снега.

Но на пути встал заслон.

Дюжина тяжело вооруженных боевиков с крупнокалиберными пулеметами перекрыла выход. В центре стоял сам Владислав Корпенко — высокий худой мужчина в бронированном плаще, с механическим протезом вместо левого глаза.

– И куда же ты собрался, Зеро? – насмешливо осклабился главарь.

Мальчик задвинул детей за спину, материализуя в руках пару осколочных гранат.

– Они уходят.

Корпенко расхохотался сухим, каркающим смехом.

– Ты наивен, тринадцатый. Ты правда думал, что сможешь спасти этот мусор? Вы все останетесь здесь. Тебя я разберу на запчасти лично, а материал для опытов мы наберем в любой момент. Жаль, конечно... ты был моим самым удачным шедевром. Солдаты, огонь!

Оружие боевиков синхронно щелкнуло, беря на прицел сгрудившихся детей.

Зеро приготовился сделать последний шаг. Он знал: даже если он создаст стену из взрывчатки и щитов, плотность огня сотрет их в порошок. Он погибнет сейчас. Но, по крайней мере, он умрет человеком, а не нумерованной вещью.

– Закройте глаза. Быстро, – тихо скомандовал он детям.

Он уже шагнул вперед, намереваясь подорвать себя вместе с Корпенко, как вдруг воздух снаружи взорвался.

Это не было похоже на выстрел или артиллерийский снаряд. В шлюз ударил исполинский столб ледяного, лазурного пламени, разнося внешние бетонные укрепления в пыль. Ударная волна разметала боевиков, швыряя их на стены, словно тряпичных кукол. Сам Корпенко с истошным воплем вылетел наружу, врезался в скалу и затих, сломанный пополам.

В образовавшийся пролом из морозной метели шагнули фигуры.

У них за спинами вздымались перепончатые крылья из чистой тьмы, а в руках тускло поблескивали зачарованные алебарды. Демоны. Настоящие чистокровные демоны из Подземного мира.

– Зачистить периметр! – прозвучал властный мужской голос на незнакомом языке, который искусственные цепи Зеро мгновенно расшифровали через остаточный переводчик базы. – Ни одного члена секты не оставлять живым! Они осквернили законы перемирия, скупая души и бродячих демонов!

Зеро замер. Он стоял перед детьми, сжимая в окровавленных руках пистолеты, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие. Силы покидали его, тело сотрясала мелкая дрожь перегрузки.

Солдаты-демоны методично добили остатки охраны синдиката меньше чем за пару минут. Затем строй расступился, и из метели, не касаясь сапожками запятнанного кровью снега, легко выпорхнула миниатюрная фигурка.

Зеро моргнул, решив на миг, что у него начались галлюцинации от кровопотери.

Перед ним стояла потрясающе красивая молодая девушка с длинными темными волосами, заплетенными в озорные хвостики. Но одета она была в нечто невообразимое — яркий, сверкающий костюм девочки-волшебницы из японской анимации, с лентами, звездочками и коротким подолом. В руках она небрежно покачивала жезл с кристаллом в форме сердца.

Однако окружающая ее аура заставила бы упасть на колени армию магов. За детским образом скрывалась сила, способная стирать в порошок целые континенты.

– Госпожа Левиафан! – один из тяжеловооруженных воинов склонил голову. – Объект культа «Черный рассвет» полностью нейтрализован. Беглые демоны-ренегаты уничтожены. Но мы обнаружили выживших... кажется, это заложники.

Девушка наклонила голову набок, с любопытством разглядывая странную картину: истерзанный, бледный мальчик в изорванном камуфляже, с пистолетами в руках, закрывающий собой толпу перепуганных малышей.

– Ого-о... – протянула она звонким, мелодичным голосом, подходя ближе. – А кто это у нас тут такой грозный?

– Госпожа Серафолл, осторожнее, он вооружен, – предостерег офицер.

– Брось, капитан! Если бы этот смелый малыш хотел на нас напасть, он бы не стоял так упрямо, защищая тех, кто слабее, – отмахнулась девушка.

Она подошла к Зеро почти вплотную. Мальчик не опустил оружия, хотя стволы мелко вздрагивали от дикого истощения.

– Ты... демон? – с трудом выдавил он сквозь пересохшее горло.

– Ага! – широко улыбнулась Серафолл, подмигнув. – Серафолл Левиафан, к твоим услугам! Великий Владыка Демонов и защитница справедливости! И что же тут произошло? Ты сам перебил всех этих негодяев?

– Они хотели убить детей, – просто ответил Зеро. – Дети ни в чем не виноваты.

Серафолл внимательно вгляделась в его лицо. Ее магическое зрение мгновенно просканировало тело мальчика: искусственные каналы, грубая хирургия, тикающие часы смертельного распада клеток, шрам на лбу со следами древнего проклятия... Сердце Владычицы сжалось. Она видела многих искалеченных войной, но чтобы ребенка превратили в живое, одноразовое оружие... Это было отвратительно даже по меркам ада.

– Ты готов был умереть за них, да? – мягко спросила она, стерев с лица шутовскую улыбку. В ее фиалковых глазах блеснула неподдельная печаль.

– Мне все равно недолго осталось, – хрипло сказал Зеро. – Мое тело распадается. Пожалуйста... вы могущественны. Заключим сделку.

Серафолл приподняла бровь:

– Сделку? С демоном? И чего же ты хочешь, маленький рыцарь?

– Заберите этих детей. Отдайте их нормальным людям или верните родителям. Сделайте так, чтобы их не тронули.

– А что взамен отдашь ты? – тихо спросила Левиафан.

– Мою жизнь. Мою душу. Все, что осталось. Забирайте. Только позаботьтесь о них.

Серафолл молчала несколько секунд, глядя в его тусклые зеленые глаза, в которых не было страха — лишь железная решимость. Перед ней стоял не монстр, которого пытались вырастить сектанты. Перед ней стоял паладин, сломанный, изувеченный, но сохранивший чистейшую душу.

– Сделка заключена, – торжественно произнесла Серафолл. Она сделала шаг вперед и кончиками пальцев осторожно коснулась стволов пистолетов, заставляя их опуститься. В ту же секунду оружие рассыпалось синими искрами. – Я обещаю тебе именем Левиафана: эти дети вернутся домой целыми и невредимыми. Ни один человек и ни один демон их больше не потревожит.

Напряжение, державшее Зеро на ногах последние часы, лопнуло. Ноги подкосились. Он начал заваливаться в снег, но сильные и неожиданно теплые руки подхватили его прежде, чем он коснулся земли.

– Отдыхай, храбрый воин, – донесся до него тихий, ласковый шепот. – Твоя битва окончена.

---

Подземный мир. Столица Лилит. Особняк дома Ситри. Спустя три дня.

Серафолл сидела за массивным письменным столом из красного дерева, перелистывая тонкую папку с досье. Ее лицо, обычно сияющее радостью и детским восторгом, сейчас выражало глухую, ледяную ярость, от которой температура в кабинете упала ниже нуля, покрывая инеем хрустальный графин с водой.

Ее аналитики проделали колоссальную работу. Они не просто взломали остатки баз данных «Черного рассвета» — они подняли архивы британского магического анклава.

«Гарри Джеймс Поттер. Первенец четы Поттеров. Брошен на пороге родственников ради подготовки „национального героя“ Годрика Поттера. Продан собственным дядей за продвижение в фирме по производству сверл».

– Лицемерные, напыщенные ублюдки, – процедила Серафолл сквозь зубы. – Великие светлые маги... Сдали родного сына на растерзание мясникам, чтобы нянчиться с избранным щенком. А этот бородатый манипулятор Дамблдор еще смеет рассуждать о высшем благе на международных конгрессах!

Она захлопнула папку.

Картина была ясна. Мальчик выжил в аду. Он обрел невероятную силу — его проекция оружия и боевые рефлексы поражали даже ветеранов гражданской войны демонов. Но биологические часы вели обратный отсчет: жить ему оставалось максимум до семнадцати лет. Клетки не выдерживали нагрузки искусственных цепей.

Она не могла просто оставить его умирать. Ситуация слишком сильно напоминала ей историю мальчика-мечника, которого подобрала Риас Гремори после церковного проекта «Священный меч». Но если там была слепая жажда мести, то здесь... здесь была пустота и поиск искупления за грехи, которых ребенок не совершал.

И решение пришло само собой.

Ее младшая сестра, Сона. Умная, строгая, расчетливая Сона, которая всем сердцем мечтала сломать косную клановую систему Подземного мира и открыть школу рейтинговых игр для всех, независимо от чистоты крови. Соне нужны были фигуры. Соне нужен был верный, сильный рыцарь, способный стать надежным щитом и холодным мечом ее команды.

Перерождение в демона через систему Зла фигуру коня не просто спасет мальчику жизнь. Демоническая физиология поглотит и стабилизирует искусственные цепи, наномашины сольются с плотью, а сокращение срока жизни исчезнет навсегда.

Серафолл поднялась из-за стола и направилась в гостевое крыло.

---

Комната, отведенная мальчику, поражала роскошью, но он чувствовал себя в ней чужим.

Зеро сидел на краю широкой кровати, одетый в простую черную рубашку и брюки. Постель была слишком мягкой, воздух — слишком чистым, тишина — пугающей. Всю свою сознательную жизнь он засыпал под гул вентиляции и стоны умирающих.

Тихий стук в дверь заставил его мгновенно напрячься, приняв базовую боевую стойку.

– Можно войти?

В комнату вошла Сера