Злость ушла

Корабль раскалывался на куски. Огромный металлический колосс, некогда наводивший первобытный ужас на все живые миры, теперь стонал, извергая потоки кипящей лавы и ослепительные снопы электрических искр. Лорд Злыдень в приступе ярости и уязвлённого самолюбия сокрушил командный мостик, и теперь флагман Доминатора неумолимо падал навстречу собственной гибели.

Повсюду выли сирены, переборки сминались, словно тонкая жесть, а бронебойные стекла разлетались тысячами сверкающих осколков. Доминатор замерла посреди этого адского пламени. Без своего громоздкого лавового костюма она казалась непривычно хрупкой: взлохмаченные белые волосы, узкие плечи, обтянутые черным комбинезоном, и растерянный, почти потухший взгляд под густо подведенными глазами. Её мечта о тотальном разрушении обратилась в прах, а собственная непобедимость рассыпалась искрами. Металлическая плита пола под её сапогами провалилась, и гравитационные стабилизаторы окончательно отключились. Доминатор сорвалась в бездонную, ледяную пустоту космоса, зажмурившись и ожидая удара или удушья.

Внезапно раздался звонкий, упругий хлопок, похожий на звук лопнувшей жевательной резинки.

Вместо ледяного вакуума её окутало мягкое, пружинящее тепло. Доминатор распахнула глаза и судорожно втянула воздух. Вокруг них переливался всеми цветами радуги гигантский, абсолютно прозрачный орблачный пузырь, пахнущий сладкими свежими ягодами. А на её талии мертвой хваткой повис маленький оранжевый комочек шерсти.

Тут и Там обнимал её обеими руками, крепко зажмурившись от усердия, а его тонкие ножки в синих ботиночках были забавно поджаты к животу. На голове у него нелепо покачивалась огромная зеленая шляпа со звездой.

– Фу-у-ух! – выдохнул он, открыв огромные, сияющие искренней радостью глаза. – Едва успел! Орблочный сок никогда не подводит, правда здорово?

Доминатор оцепенела. Несколько секунд она просто смотрела на этого крошечного чудака, который висел на ней, словно пушистый брелок. Её брови медленно поползли вверх, на лице сменилась дюжина эмоций: от шока до привычного раздражения.

– Ты?.. – хрипло выдавила она, пытаясь отстраниться, но Тут и Там держался удивительно цепко. – Ты что творишь, недоумок?! Зачем ты меня спас?!

Тут и Там мягко разжал руки, аккуратно опустился на упругое дно пузыря и широко, обезоруживающе улыбнулся:

– Ну как же! Враг — это просто друг, с которым ты ещё не успела подружиться!

Доминатор нервно рассмеялась, схватившись за голову. Этот смех был резким, надломленным и злым:

– Друг?! Ты совсем с катушек съехал, оранжевый?! Я уничтожила эту галактику! Я сожгла ваши дурацкие планеты дотла, превратила их в обугленные булыжники! Я злодейка! Я всё разрушила! Посмотри туда!

Она ткнула тонким бледным пальцем сквозь полупрозрачную стенку пузыря в сторону открытого космоса, ожидая увидеть привычное пепелище. Но её рука замерла.

Там, в бархатной темноте, больше не было мертвого мрака. Зеленый росток, порожденный древней силой цветка, оплел собой расколотые миры. Планеты оживали на глазах. По их поверхности пробегали изумрудные волны лесов, вспыхивали лазурные океаны, распускались гигантские звездные цветы, переливающиеся мягким неоновым светом. Галактика не просто выжила — она переродилась, став в тысячу раз ярче, пышнее и красивее, чем была прежде.

– Ничего не разрушено насовсем, пока в сердце есть хоть капелька надежды, – тихо и очень тепло произнес Тут и Там, подойдя ближе к краю пузыря. – Видишь? Вселенная умеет прощать и цвести заново. И ты тоже можешь.

Доминатор смотрела на этот невозможный сад планет, и её нижняя губа едва заметно дрогнула. Она сжала кулаки, пытаясь вернуть привычную маску цинизма, но внутри словно что-то надломилось. Гордость и злость отступали, оставляя лишь сосущую пустоту и усталость.

– И... что теперь? – буркнула она, отвернувшись и скрестив руки на груди. – Будешь читать мне нотации?

– Вовсе нет! – жизнерадостно пискнул Тут и Там.

Он с лихим щегольством сдернул с головы свою бездонную шляпу, запустил туда обе руки по самые плечи и принялся увлеченно копаться, напевая под нос веселую мелодию. Из шляпы вылетели старый носок, банджо, заводная уточка и пара гаечных ключей, пока наконец он с торжествующим возгласом не извлек на свет плетеную корзинку.

Она была украшена пышным розовым бантом, а внутри аккуратно лежали спелые полосатые фрукты, светящиеся карамельки, кексы с блестящей глазурью и маленькая поздравительная открытка. Та самая корзинка, с которой он когда-то явился к ней на корабль в самый первый день их встречи.

Тут и Там откашлялся, встал в торжественную позу и протянул корзинку Доминатору, глядя на неё с чистейшей, незамутненной верой:

– Привет! Меня зовут Тут и Там! Я путешествую по мирам и помогаю всем, кому могу. Давай начнем наше знакомство с самого начала? В знак нашей будущей дружбы — прими этот скромный подарочек!

Доминатор застыла. Её взгляд метался от корзинки с нелепым бантом к сияющей мордашке пушистика. В голове билась мысль: это ловушка, это издевательство, он просто смеется над ней. Никто в здравом уме не предлагает кексы существу, которое только что пыталось испепелить всех до единого.

Прошла долгая, напряженная минута. Внутри орблочного пузыря стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием далеких сверхновых. Доминатор тяжело вздохнула, её плечи опустились, смывая остатки грозной позы верховного завоевателя.

– Ладно, – тихо обронила она и, протянув руку в черной перчатке без пальцев, неловко взяла корзинку за ручку.

– УРА-А-А-А! – взвизгнул Тут и Там так громко, что пузырь мелко завибрировал. Он подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и снова натянул шляпу на уши. – Это лучший день в галактике! Держись крепче, мы идем на посадку!

Орблочный пузырь плавно заскользил вниз, сквозь плотные слои атмосферы Тайной Планеты. Сквозь дымку облаков показались бескрайние скалы и огромная поляна, запруженная тысячами существ.

Когда пузырь мягко коснулся изумрудной травы и с тихим хлопком растворился, вокруг стоял невообразимый гул. Толпы беженцев, спасенных со всех уголков галактики, неистово аплодировали, свистели и скандировали:

– ЗЛЫ-ДЕНЬ! ЗЛЫ-ДЕНЬ! НАШ ГЕРОЙ!

Сам Лорд Злыдень, воздев костлявые руки к небу, купался в лучах славы, картинно выпятив грудь и хохоча во все горло. Рядом суетился Командующий Гляделкинс, размахивая планшетом и пытаясь организовать вокруг своего господина хоть какое-то подобие почетного караула Дозорных.

– Тут и Там!

Воздух просвистел, и в оранжевого странника на полной скорости врезалась синяя громадина. Сильвия сгребла своего лучшего друга в такие сокрушительные объятия, что у того хрустнули косточки. По щекам верной зборнак катились крупные слезы.

– Ты жив! Жив, глупый ты комок шерсти! – всхлипывала она, прижимая его к своей чешуйчатой морде. – Я думала... корабль взорвался... я думала, ты остался там!

– Сильвия! Все хорошо, подруга, всё отлично, дышать... только чуть-чуть не могу... – сдавленно прохрипел Тут и Там, счастливо обнимая её за шею.

Сильвия осторожно поставила его на траву, вытерла слезы кулаком и вдруг замерла. Её зрачки сузились, гребень на голове встал дыбом, а челюсти сжались до скрежета. В двух шагах позади Тут и Тама стояла Доминатор, неловко прижимая к боку корзинку с фруктами.

– ТЫ! – взревела Сильвия, мгновенно пригнувшись к земле и выставив мощные кулаки. – Ах ты гадина! Мало тебе было?!

Крик зборнак перекрыл ликование толпы. Музыка стихла. Тысячи глаз уставились на поляну. Радостные крики сменились паническим шепотом, беженцы с визгом бросились врассыпную, прячась за камни и обломки ящиков.

Злыдень резко оборвал свой победный смех. Его глазницы вспыхнули ядовито-зеленым пламенем, на пальцах затрещали смертоносные электрические молнии:

– ДОМИНАТОР?! Ты посмела явиться сюда, чтобы украсть МОЙ триумф?! Дозорные, к бою! Я испепелю её прямо здесь!

– Огонь по готовности! – взвизгнул Гляделкинс, выхватывая бластер и целясь прямо в лоб бывшей владычице.

Доминатор инстинктивно отступила на полшага назад, её зубы сжались, а во взгляде вновь мелькнула загнанная злоба. Она уже приготовилась защищаться голыми руками, понимая, что шансов против целой армии у неё нет.

Но в этот момент между ней и разъяренной толпой возник маленький оранжевый силуэт. Тут и Там расставил ручки в стороны, заслоняя Доминатора собой. Его шляпа съехала набок, но взгляд был твердым и непреклонным.

– СТОЙТЕ! Пожалуйста, остановитесь! – закричал он во весь голос.

– Тут и Там, отойди от неё! – зарычала Сильвия, готовая броситься в атаку. – Она монстр! Она чуть не стерла нас всех в порошок!

– Нет, Сильвия, подожди! – Тут и Там умоляюще посмотрел на свою подругу, а затем обернулся к Злыдню и толпе. – Она больше никого не тронет! Она изменилась! Честно-честно! Она приняла корзинку дружбы! Мы теперь друзья!

– Корзинку дружбы?! – Злыдень поперхнулся собственным криком, и молнии на его руках на секунду погасли от абсурдности услышанного. – Ты серьезно?! Она взорвала мой флагман! Она отвергла мою любовь! Она уничтожила половину звездной карты! И ты думаешь, какая-то плетеная ерунда с бананами всё исправит?!

Толпа зароптала, страх снова начал перерастать в слепую ярость. Послышались выкрики: «В кандалы её!», «Сбросьте её в лаву!», «Она не заслуживает пощады!».

Тут и Там не опускал рук, но его сердечко тревожно забилось. Он оглянулся на Доминатора, и в его глазах читалась немая просьба.

Доминатор посмотрела на маленькую спину, упрямо защищавшую её от всего мира. Посмотрела на сотни существ, в чьих глазах читался неподдельный ужас. Она опустила корзинку, нервно потеребила край своей черной футболки и сделала неуверенный шаг вперед, встав рядом с Тут и Тамом.

– Эй... – её голос прозвучал непривычно тихо, и толпа мгновенно смолкла, ловя каждое слово.

Она прокашлялась, чувствуя, как к щекам приливает краска. Извиняться было физически больно, слова застревали в горле, словно битое стекло:

– Короче... Слушайте сюда. Я... э-э... ну, немного перегнула палку. Ладно, ладно, не немного! Я вела себя как последняя... дрянь. Мне просто было весело, ясно? Но я не знала... то есть, я не думала, что всё закончится вот так. Без корабля, без брони, без... всего. Простите. За лаву, за пушки, за то, что хотела вас всех распылить. Это было тупо.

Она замолчала и отвела взгляд в землю, скрестив ноги и готовясь к тому, что в неё полетят камни.

На поляне повисла тяжелая, густая пауза. Злыдень скрестил руки на груди и презрительно фыркнул, хотя молнии развеял:

– Ха! «Простите»! Великий Злыдень не прощает так легко! Но... раз уж я абсолютный победитель, а ты теперь жалкая неудачница без армии — так и быть! Можешь ползать в пыли у моих ног!

Сильвия тяжело выдохнула, медленно разжала кулаки и подошла к Тут и Таму. Она смерила Доминатора долгим, подозрительным взглядом из-под насупленных бровей:

– Я не спускаю с тебя глаз, принцесса. Одно неверное движение — и я лично завяжу твои длинные ноги морским узлом. Но... ради этого рыжего болвана... живи пока.

Беженцы, видя, что их защитники отступили, тоже начали неохотно расходиться, хотя испуганные и недобрые взгляды всё еще жгли Доминатора со всех сторон. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как с плеч свалилась неподъемная тяжесть.

---

К вечеру планету окутали мягкие лиловые сумерки.

Страх окончательно развеялся, уступив место безудержному веселью. В центре лагеря развели огромный, трескучий костер. Беженцы достали музыкальные инструменты, смеялись, танцевали и нанизывали на длинные прутики пухлые зефирки, подрумянивая их над огнем.

В самом центре этого праздника жизни восседал Лорд Злыдень на импровизированном троне из ящиков. Он жадно уплетал сладости, размахивал руками и во всех красках расписывал свои выдуманные подвиги:

– И тут я хватаю эту махину за бур голыми руками и говорю: «Ты думала победить МЕНЯ, величайшего в галактике?!» А потом ка-а-ак дал ей слева!

– О-о-о! – хором восхищались наивные инопланетяне, а Гляделкинс лишь закатывал единственный глаз, тихо вздыхая в кружку с лимонадом.

Сильвия сидела на бревне неподалеку, с аппетитом уплетая жареные корнеплоды и изредка посмеиваясь над хвастовством скелета. Жизнь наконец-то возвращалась в мирное русло.

Но кое-кого на празднике не было.

Тут и Там, напевая тихую песенку, бродил между палатками, держа в руках две веточки с идеально поджаренным, золотистым зефиром. Он внимательно осматривал танцующих, заглядывал за повозки, пока наконец его чуткие ушки не уловили тихий шорох в отдалении.

Пройдя через поляну и обогнув густые заросли светящихся бирюзовых кустарников, он вышел к высокому обрыву.

Там, свесив ноги над крутым склоном, в полном одиночестве сидела Доминатор. Она сидела, обняв колени, а рядом с ней на траве сиротливо стояла подаренная корзинка — пустая уже наполовину, судя по разбросанным фантикам от конфет. Доминатор запрокинула голову и неотрывно смотрела в ночное небо.

В этом безмолвном сиянии миллиардов далеких, нетронутых звезд она выглядела совершенно иначе. Без своей брони, без надменной ухмылки и пылающего лавой шлема — просто высокая, худая девушка, потерянная в огромном мире, который она так отчаянно пыталась сжечь, чтобы заглушить собственное одиночество. Лунный свет серебрил её растрепанные волосы, а в темных глазах отражались созвездия.

Тут и Там замер на мгновение за кустом. В его груди разлилось теплое, трепетное чувство. Он смотрел на неё с искренним, тихим восхищением. В ней была дикая, неукротимая искра, которую не смогли сломать ни поражение, ни злость, и которая теперь наконец-то нашла покой. Она была по-своему невероятной.

Стараясь не шуметь, рыжик аккуратно подошел ближе и мягко опустился на траву рядом с ней, скрестив ноги.

Доминатор не вздрогнула. Она даже не повернула головы, словно знала, что он придет.

– Звезды сегодня особенно красивые, правда? – тихо спросил Тут и Там, протягивая ей прутик с теплым зефиром.

Доминатор скосила глаза на сладость, затем на его круглую, улыбающуюся мордочку. Уголок её губ дрогнул в едва заметной, первой по-настоящему искренней улыбке за всю её жизнь.

Она взяла прутик, поднесла зефир ко рту и снова посмотрела в бесконечную звездную высь.

– Да, – негромко ответила она, и в её голосе больше не было металла. – Вполне себе ничего, пушистик. Вполне себе ничего.

И они сидели плечом к плечу на краю цветущей вселенной, разделяя тихое тепло кострового зефира под мерцанием спасенных миров.