Чулачок паук

Утреннее солнце Конохи уже давно не пробивалось сквозь густые кроны вековых дубов так, как в старые времена. Теперь его лучи дробились о зеркальные фасады сотен небоскрёбов, скользили по стеклу высоток проспекта Нью-Йорк — широченной центральной артерии мегаполиса — и заливали светом просторную кухню резиденции Хокаге на сороковом этаже правительственного комплекса. Внизу, заглушённый толстыми стеклопакетами, пульсировал многомиллионный город: гудели потоки электромобилей, звенели скоростные трамваи, пестрели неоновые экраны с лентами новостей, трендами тиктока и биржевыми сводками. Вдали, словно памятник ушедшей эпохе, высилась древняя скала с высеченными лицами правителей, окружённая кольцом полигонов и зелёных зон.

За массивным дубовым столом, заставленным чайниками, чашками и тарелками с выпечкой, сидела внушительная компания. Здесь были почти все, кто определял судьбу величайшего селения мира шиноби: Четвёртый Хокаге Минато Намикадзе, его жена Кушина, их пятнадцатилетний сын Менма, троица легендарных саннинов — Джирайя, уткнувшийся в планшет, раздражённая утренним шумом Цунаде и невозмутимый Орочимару, аккуратно помешивающий зелёный чай серебряной ложечкой. Рядом расположились ученики Минато: Какаши, лениво листавший социальные сети, улыбающаяся Рин и Обито, споривший с Сакумо Хатаке о преимуществах новых гравитационных тренировочных полигонов. Чуть поодаль вели неспешную беседу патриарх клана Учиха Фугаку и старейшины Узумаки — Ашина и Мито.

Разговор тёк лениво, перемежаясь звоном фарфора и смешками.

– Я говорю вам, Менма на следующей неделе закроет норматив ранга чунина экстерном! – гордо заявил Менма, небрежно закинув ногу на соседний стул и покручивая в пальцах новейший смартфон с золотой гравировкой клана Намикадзе. – В академии шиноби мне уже скучно. Преподаватели тянут резину, а эти бесклановые бездари только путаются под ногами. Мусор, честное слово. Ни чакры нормальной, ни родословной.

– Менма, следи за языком, – мягко укорил его Минато, сделав глоток кофе, хотя в его взгляде читалась снисходительная отцовская гордость. – В Конохе важен каждый житель.

– Да брось, пап, – фыркнул подросток, внешне выглядевший точной копией отца, только с хищной, избалованной ухмылкой. – Кому нужны те, кто даже стихийное преобразование к пятнадцати годам освоить не способен? Вот взять обычную школу через дорогу — набились туда умники без капли чакры, зубрят формулы. Смех один.

– Знания тоже сила, сопляк, – буркнула Цунаде, подперев щёку ладонью. – Без их инженеров и учёных твои любимые тренировочные комплексы превратились бы в груду ржавого железа.

– Ну да, ну да, великие теоретики, – закатил глаза Менма.

Разговор плавно перетёк на распределение патрулей, экономический отчёт клана Учиха и новые медицинские датчики, которые Орочимару тестировал в исследовательском центре. Кушина разливала чай, улыбалась отцу Ашине, подкладывала сладости матери Мито, когда внезапно повисла короткая пауза. Чайник в её руках замер над чашкой.

– Слушай, Минато... – протянула она, нахмурив брови, словно пытаясь поймать ускользающую мысль. – А когда... когда Наруто в последний раз завтракал с нами?

Тишина за столом стала чуть более плотной. Минато на секунду застыл с чашкой у губ. Обито перестал жевать тост, переглянувшись с Рин.

– Наруто? – переспросил Джирайя, оторвавшись от экрана телефона. – А ведь правда. Я не видел малого уже недели три. Он вообще дома бывает?

– Ну... он обычно рано уходит, – неуверенно начал Минато, и в его голосе впервые за утро прорезались тревожные нотки. – В свою школу. Он ведь выбрал обычное отделение...

– Рано уходит? – перебила Кушина, и её лицо стремительно побледнело. – Минато, он не завтракает с нами. Он не обедает. Вчера вечером я заглянула в его комнату около полуночи — кровать была даже не расстелена! А на прошлой неделе? Когда мы в последний раз говорили с ним дольше двух минут?

– Он всегда говорит: «Всё нормально, мам, я спешу», – пробормотал Хокаге. Взгляд его голубых глаз стал предельно сосредоточенным, включился аналитический ум великого стратега. – «Отстань, я устал». «У меня проект». Он проскальзывает мимо гостиной так, словно его здесь нет. Всегда в тени. Всегда закрытая дверь.

– Ой, да сдался вам этот замухрышка, – лениво отмахнулся Менма, листая ленту коротких видео. – Вечно ходит в своих застиранных толстовках, патлатый, носа из книг не высовывает. Сам не хочет общаться, вот и сидит сычом. Ему с нами неинтересно, нам с ним — тем более.

– Заткнись, Менма! – рявкнула Кушина так, что чашки на столе мелко задрожали, а её длинные красные волосы угрожающе приподнялись. – Он твой брат-близнец! Боги... что мы за родители такие?!

Она опустила лицо в ладони. Мито положила сухонькую теплую руку на плечо дочери, пытаясь её успокоить, но Кушину уже трясло от накатившего осознания. Год за годом. Месяц за месяцем. Всё внимание забирал яркий, громкий, требовательный Менма с его успехами в ниндзюцу, с его капризами и клановыми амбициями. А второй сын... второй сын просто растворился. Стал призраком в собственной семье.

– Успокойся, Кушина, – твёрдо произнёс Сакумо Хатаке, сложив руки на груди. – Вы не виноваты в том, что подросток отдаляется. В этом возрасте многие замыкаются в себе.

– Нет, Сакумо-сан, – тихо возразил Минато. Он поднялся из-за стола и подошёл к панорамному окну, глядя на сверкающие шпили небоскрёбов. – Это не просто подростковый бунт. Я только что прокрутил в голове последние четыре года. Каждый разговор. Каждую случайную встречу в коридоре.

– И к какому выводу ты пришёл, Четвёртый? – поинтересовался Фугаку, скрестив пальцы в замок.

– Это была система, – медленно, чеканя каждое слово, произнёс Минато. – Наруто не просто отдалился. Он приложил титанические, ювелирно выверенные усилия для того, чтобы мы его забыли. Он появлялся дома ровно тогда, когда вероятность пересечься со мной или Кушиной была минимальной. Он отвечал на вопросы односложно, гася любые попытки продолжить диалог, но делал это так спокойно и обыденно, чтобы не вызвать у нас подозрений. Он отдавал Менме всё пространство. Он буквально вычеркнул себя из нашей жизни собственными руками.

В кухне повисла гробовая тишина. Даже Менма перестал тыкать в экран смартфона и уставился на отца.

– Зачем шестнадцатилетнему парню стирать себя из семьи? – нахмурился Какаши, поправив маску. – В этом нет логики. Если бы над ним издевались или ущемляли... но вы ведь любили их одинаково.

– Может, у него плохая компания? – предположила Рин, тревожно сжав пальцы. – В трущобах Южного сектора сейчас неспокойно. Там полно уличных банд, синтетических наркотиков...

– У Наруто нет чакры, – напомнил Ашина Узумаки, покачав седой головой. – Беззащитный мальчик в таком огромном городе... Если он связался с криминалом, его просто используют.

– Или он что-то скрывает от всех нас, – негромко, с шипящими нотками произнёс Орочимару. На его бледном лице появилась тонкая, зловеще-любопытная улыбка. – Не стоит недооценивать детей, Минато. Особенно тех, кто выглядит тише воды и ниже травы.

– О чём ты, Орочимару? – нахмурилась Кушина, вытирая влажные от слёз щёки.

– Вы гадаете на кофейной гуще, теряя драгоценное время, – учёный саннин извлёк из складок своего фиолетового жилета идеально гладкий, прозрачный стеклянный шар размером с крупное яблоко. – Моя недавняя пространственно-временная разработка. Позволяет синхронизировать сознание группы наблюдателей и подключиться к информационному полю конкретного объекта через генетический слепок. Мы сможем увидеть, где он, чем занят и о чём думает, оставаясь абсолютно незамеченными.

– Следить за собственным сыном? – Минато поморщился, но в его взгляде боролись долг, вина и отчаянное желание узнать правду.

– А у тебя есть другие варианты, Хокаге-сама? – усмехнулся Орочимару. – Или предпочтёшь подождать, пока полиция выловит его тело из реки на окраине Нью-Йорка?

Кушина сжала кулаки до побелевших костяшек.

– Делай. Я должна знать, что происходит с моим ребёнком.

– Прекрасно, – Орочимару опустил шар на середину стола. – Прошу всех присутствующих коснуться сферы одновременно. Да-да, Менма, тебя это тоже касается. И не разрывайте контакт, пока я не завершу связку печатей.

Двенадцать человек окружили стол. Пальцы шиноби легли на холодное стекло артефакта. Орочимару свободной рукой молниеносно сплёл сложнейшую цепочку из семи печатей и глухо выдохнул:

– Проявление!

Мир вокруг кухни мгновенно растворился в ослепительной белой вспышке. В следующую секунду вся группа обнаружила, что парит посреди бескрайнего лазурного неба. Ни земли под ногами, ни стен, ни горизонта — только бесконечный кристально чистый воздух и мягкий свет, не режущий глаза.

– Диван, появись, – буднично произнёс Орочимару.

Прямо из воздуха соткался гигантский полукруглый кожаный диван с мягкими велюровыми пуфиками, а под ногами наблюдателей расстелилась круглая полянка из сочной, пахнущей свежестью травы. В трёх метрах от них зависло абсолютно прозрачное белое полотно без рамок — словно кусок застывшего эфира.

– Присаживайтесь, господа, – Орочимару вальяжно опустился на край дивана, закинув ногу на ногу. – Это изолированный пространственный карман сферы. Здесь законы физики подчиняются моей воле. Главное: время в этом измерении течёт в сотни раз медленнее, чем в реальности. Я смогу ставить трансляцию на паузу в любой момент, чтобы мы могли спокойно всё обсудить.

Из воздуха в его руке материализовался матовый чёрный пульт с единственной массивной красной кнопкой.

– Ну что ж, давайте найдём нашего таинственного мальчика, – саннин с лёгким щелчком вдавил кнопку.

Белое полотно на секунду озарилось мягким серебром, по нему побежали строки двоичного кода, а затем проявилась чёткая, кинематографическая картинка с потрясающим разрешением и объёмным звуком.

---

На экране возник длинный, залитый ярким светом ламп коридор Университета Конохи — престижного светского заведения, готовившего научную элиту города. Среди спешащих студентов с планшетами и книгами в руках выделялся один парень.

Наруто шёл неторопливой, пружинистой походкой, слегка ссутулившись под тяжестью старого, потёртого серого рюкзака, висевшего на одном плече. Высокий, худощавый, с густой копной непослушных каштаново-русых волос, он выглядел на удивление повзрослевшим. В чертах его лица читалась та порода, которую не смогли скрыть даже мешковатая клетчатая рубашка поверх полинявшей футболки и потрёпанные кроссовки.

– Боги... как он вытянулся, – выдохнула Кушина, впиваясь ногтями в ладонь Минато. – Он же... он совсем взрослый. Когда он успел так вырасти?

– И волосы потемнели, – тихо заметила Мито. – Ни капли красного или чистого золота. Он совсем другой.

– Смотрится как оборванец, – скривился Менма, развалившись на пуфике. – В таком прикиде только милостыню у метро просить. Никакого уважения к статусу семьи.

Наруто на экране тем временем скользнул взглядом по круглым настенным часам, показывавшим без пяти минут два.

– Ага, понятно, последняя пара, – негромко, с отчётливой хрипотцой в голосе произнёс он вслух, поправляя лямку рюкзака. – Ну что, пойдём...

И в этот момент он резко, словно налетев на невидимую бетонную стену, замер на месте. Всё его тело мгновенно подобралось. Плечи напряглись, а голова медленно, плавно повернулась прямо в сторону экрана — туда, где сидели наблюдатели. Его карие глаза с золотистыми искрами сузились, уставившись точно в лица застывших шиноби, хотя он никак не мог их видеть.

– Бля, какого хуя мне кажется, что за мной следят десять человек? – вслух, совершенно спокойно и буднично выругался подросток, почесав затылок.

– Пауза! – рявкнул Минато, и Орочимару немедленно нажал кнопку на пульте. Картинка застыла.

В пространстве воцарилась немая сцена. Первой взорвалась Кушина.

– ЧТО ОН СКАЗАЛ?! – её крик едва не сорвал голосовые связки, а чакра Девятихвостого внутри неё глухо зарычала, заставив полянку мелко завибрировать. – Что это за слова?! Какого хуя?! Бля?! Минато, ты слышал, как разговаривает твой сын?! Ему пятнадцать лет! Пятнадцать! Я ему язык мылом вымою! Я ему лично уши оторву и скормлю псам клана Инузука!

– Кушина, успокойся, подожди! – Минато вскочил на ноги, его собственное лицо пылало от шока и растерянности. – Мат — это ужасно, мы обязательно разберёмся с этим дома, но ты не заметила главное?! Как он нас почувствовал?!

– Вот именно, – холодно произнёс Фугаку Учиха, подавшись вперёд. – Пространственная техника саннина абсолютна. Мы находимся вне материального мира. Даже ниндзя-сенсор ранга S не способен засечь наблюдение через кристалл такого уровня. А этот мальчик без капли чакры просто повернулся и безошибочно определил не только слежку, но и примерное количество наблюдателей! Нас здесь тринадцать, он назвал десять. Погрешность минимальна!

– У него феноменальная сенсорика, – пробормотал Джирайя, нервно почесав подбородок. – Или шестое чувство развито до уровня дикого зверя. Какаши, ты когда-нибудь видел подобное?

– Никогда, – покачал головой Хатаке, его единственный открытый глаз опасно прищурился. – Ни один генин или чунин в академии не среагировал бы на такое. Это рефлекс бойца высочайшего класса. Но откуда он у обычного школьника?

– Да бред это всё! – фыркнул Менма, чувствуя, как внутри закипает раздражение от того, что все смотрят на его братца. – Совпадение просто! У него мания преследования, вот и ляпнул от балды! А матерится как сапожник из подворотни, потому что невоспитанный придурок!

– Продолжим просмотр, – спокойно произнёс Орочимару, блеснув узкими зрачками. – Дальше будет интереснее.

Щёлкнула кнопка. Наруто на экране тяжело вздохнул, потёр переносицу и двинулся дальше по коридору.

– А, да похер, надо, наверное, больше спать, а то чуйка моя совсем поехала, вижу невидимые вещи, – пробормотал он себе под нос, заворачивая за угол. – Да даже если бы за мной следили, то кому это нужно? Да вроде никому. Ай, ладно, похуй, пойду я на астрофизику.

– Опять! – зарычала Кушина, схватившись за сердце. – Опять эти словечки! «Похер», «похуй»... Минато, клянусь всеми богами Узушио, когда он вернётся, я посажу его под домашний арест до тридцати лет! Без интернета! Без телефона! Будет зубрить правила этикета день и ночь!

– Дорогая, умоляю, держи себя в руках, – взмолился Четвёртый Хокаге, хотя его собственные скулы побелели от злости. – Поговорим с ним. Жёстко поговорим. Но сначала нужно досмотреть.

На экране Наруто распахнул массивную дверь и вошёл в огромную ступенчатую аудиторию, рассчитанную человек на двести. Помещение было заполнено студентами: кто-то уткнулся в ноутбуки, кто-то оживлённо спорил о формулах. Наруто даже не взглянул на первые ряды. Пружинистым шагом он поднялся на самый верх, на так называемую «Камчатку», швырнул рюкзак на деревянный стол в дальнем углу и плюхнулся на стул.

Из кармана рюкзака он небрежно выудил общую тетрадь с загнутыми углами и огрызок шариковой ручки, которую тут же принялся задумчиво вертеть между длинными пальцами.

В этот момент под потолком звонко прогремел мелодичный звонок: «Дзи-и-инь!»

Шум в аудитории стих. Дверь распахнулась, и к кафедре широким шагом вышел молодой преподаватель в строгом костюме с кипой методичек под мышкой. Он откашлялся и начал вещать о принципах ядерного деления и взаимодействии элементарных частиц.

Наруто на экране демонстративно зевнул, сполз по стулу ниже, чтобы его не было видно из-за впереди сидящих, и вытащил из кармана джинсов смартфон с разбитым в углу стеклом. Секунду поколебавшись, он с размаху отвесил звонкий подзатыльник парню, сидевшему перед ним.

– Будешь в бравл? – полушёпотом, но с явным вызовом спросил Наруто.

Парень спереди — лохматый подросток в толстовке с капюшоном — потёр ушибленный затылок, обернулся и осклабился:

– Ну естественно! Я на Мортисе.

Лицо Наруто скривилось в гримасе вселенского разочарования и презрения:

– А не хочешь ты пойти нахуй со своим Мортисом, долбоёб ебаный? Ты на нём играть не умеешь, возьми нормального перса!

– Пауза! – взвизгнула Кушина, и экран застыл вновь.

Красноволосая куноичи вскочила с дивана. Вокруг неё бушевало алое марево чистейшей ярости, из-за её спины показались фантомные цепи чакры, готовые разнести этот карманный мир в щепки.

– ДОЛБОЁБ ЕБАНЫЙ?! – орала она на ультразвуке. – НАХУЙ?! ЭТО МОЙ СЫН?! МОЙ МАЛЬЧИК, КОТОРОМУ Я ПЕЛА КОЛЫБЕЛЬНЫЕ?! МИНАТО, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ, ИНАЧЕ Я САМА ПРОБЬЮ ЭТОТ ЭКРАН И ВЫРВУ ЕМУ ГОРТАНЬ!

– Тише, тише, девочка моя, – замахала руками Мито, пытаясь опустить внучку обратно на диван. – Молодежь сейчас вся так общается... в этих их интернетах сплошная грязь...

– Да какая молодёжь, бабушка! – кипела Кушина, её трясло крупной дрожью. – Менма себе такого не позволяет! Менма говорит вежливо и благородно!

Менма при этих словах слегка отвёл взгляд и замялся, прекрасно зная, какими трёхэтажными конструкциями они с дружками из кланов кроют бесклановых на тренировках, но благоразумно промолчал.

– Обито, – медленно повернулся Минато к своему ученику, взгляд Хокаге метал молнии. – Ты проводишь много времени в городе. Что это за игра? Что за «бравл»? Что за «Мортис»?

– Э-э... ну... – Обито нервно сглотнул, покосившись на Рин. – Это популярная мобильная игра, сенсей. Мочилово три на три. Мортис — это такой персонаж, вампир с лопатой... за него действительно сложно играть, если руки кривые...

– Ты сейчас серьёзно это анализируешь?! – рявкнул Какаши, отвесив напарнику чувствительный тычок в бок. – Дело не в игре, а в том, как он общается! Наруто дома и слова громче шёпота не произносил. Смирный, забитый, тихий. А здесь ведёт себя как прожжённый хулиган с задворок Нью-Йорка!

– Лицемерие высшей пробы, – хмыкнул Сакумо Хатаке. – Мальчик носит две совершенно разные маски. Дома он пай-мальчик невидимка, здесь — дерзкий вожак стаи. Это требует колоссального самоконтроля.

– И великолепной актёрской игры, – добавил Орочимару, насмешливо щурясь. – Мне он нравится всё больше. Снимаю с паузы.

На экране лохматый парень закатил глаза, достал свой телефон и огрызнулся:

– Ладно, ладно, еблан, только не завывай!

Оба подростка синхронно опустили руки под парту, уткнувшись в светящиеся экраны. Пальцы Наруто летали по стеклу с нечеловеческой, пугающей скоростью. Прошла ровно минута напряжённого сопения, как вдруг Наруто с силой дёрнул однокашника за капюшон толстовки назад, едва не свалив того со стула.

– Ну ты вообще ебланище, куда ты нахуй идёшь?! – прошипел Наруто с такой искренней яростью, будто на кону стояла судьба мира.

Парень резко развернулся всем корпусом, его лицо перекосило от злости:

– Знаешь, иди нахуй, тупорылый осёл! Тебе надо было мне помогать на фланге!

– Слышь, ты, блядь, сын полигона и майонеза! – Наруто ткнул пальцем прямо в лоб приятеля, не повышая голоса выше шёпота, но вкладывая в каждое слово яд целого ушата помоев. – Если играть не умеешь, то, сука, научись, а не прикрывай свою беспомощность!

– Иди в пизду! – огрызнулся тот, отмахиваясь.

– О боги, остановите это... – простонал Минато, закрывая лицо обеими руками. Хокаге сидел на диване, ссутулившись, словно на его плечи рухнула вся гора с лицами правителей. – Сын полигона и майонеза... Что это вообще значит? Откуда он это берёт?!

Джирайя в углу дивана громко хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать дикий ржач, но тут же получил сокрушительный удар локтем под рёбра от Цунаде.

– Тебе смешно, старый извращенец?! – прошипела принцесса слизней. – Парень деградирует на глазах! Вместо учёбы играет в детские стрелялки и поливает товарища отборнейшей помойной бранью!

– Да вы посмотрите на его реакцию! – возразил Джирайя, потирая ушибленный бок и всё ещё посмеиваясь. – Он же пальцами двигает быстрее, чем шиноби печати складывают! И этот словарный запас... это же поэзия улиц, Цунаде! «Сын полигона и майонеза» — я запишу это в свою следующую книгу!

– Джирайя-сенсей, если вы сейчас же не замолчите, я лично отправлю вас на полигон номер сорок четыре без права выхода, – ледяным тоном предупредил Минато, поднимая потемневший взгляд.

Тем временем на экране преподаватель у доски замолчал, мел с сухим стуком опустился на деревянный желобок. Мужчина медленно повернулся в сторону задних рядов, сурово сдвинув брови.

– Эй, Камчатка! Что за разговорчики? – громко произнёс лектор, и по аудитории прокатился смешок. – Наруто! А может, ты хочешь выйти и объяснить всей аудитории новую тему — механизм управляемой цепной ядерной реакции и распад тяжёлых изотопов?

В тишине класса Наруто тяжело вздохнул. Наблюдатели на диване подались вперёд. Менма злорадно ухмыльнулся:

– Ну всё, приплыл гений. Сейчас его выставят за дверь с позором. Я эти формулы в академии мельком видел — там чёрт ногу сломит, высшая математика вперемешку с физикой.

Наруто на экране не спеша поднялся, с идеальной невозмутимостью сунул мобильник в задний карман джинсов и слегка оправил помятую рубашку.

– Ну, напугали, – негромко бросил он, даже не смутившись.

Не спускаясь к доске, стоя прямо у своего места, он засунул руки в карманы и начал говорить. Его голос звучал монотонно, немного лениво, словно он зачитывал наизусть скучный прогноз погоды:

– Це