Ученик ведьмы бездны версия 2

Большой зал Хогвартса гудел, точно встревоженный пчелиный улей. Тысячи парящих свечей освещали сотни бледных, напряженных лиц. Золотые кубки и тарелки были отодвинуты в сторону, забытые пирующие не сводили глаз с центра зала, где на деревянном помосте мерцал древний артефакт.

Кубок Огня.

Деревянная, грубо обтесанная чаша вздымала к заколдованному потолку призрачные синеватые языки пламени. Воздух вокруг нее вибрировал от древней, неумолимой магии.

За преподавательским столом царило такое же нетерпение. В самом центре восседал Альбус Дамблдор, чинно сложив пальцы домиком, а по правую руку от него с горделивыми улыбками расположились Джеймс и Лили Поттеры. Джеймс, ныне старший аврор и национальный герой, то и дело поправлял круглые очки, с превосходством поглядывая на затихших студентов. Рядом с ним Лили сжимала руку мужа, ее зеленые глаза сияли неподдельной материнской гордостью. Их младший сын, Годрик Поттер, сидел за гриффиндорским столом в окружении верных обожателей.

Годрик Поттер, Мальчик-Который-Выжил. Победитель Волан-де-Морта в роковую ночь 2001 года.

Тогда темная тварь пришла в Годрикову Лощину, безжалостно оборвав жизни Чарльза и Дореи Поттеров. Бабушка успела наложить древнейшие чары кровной защиты, принеся себя в жертву, и когда смертоносный зеленый луч ударил в детскую, Годрик каким-то чудом отразил его. Так, по крайней мере, всем объявил великий Дамблдор.

А старший сын… Гарри. О нем никто в магической Британии давно не вспоминал. Зачем помнить о бракованном мальчишке? В ту ночь магические каналы Гарри оказались намертво заблокированы, ядро казалось безжизненным камнем. Дамблдор авторитетно заявил, что первенец Поттеров стал сквибом, отдав остатки сил на спасение брата. Держать сквиба рядом с Мальчиком-Который-Выжил? Немыслимо. Это мешало бы тренировкам героя, привлекало лишнее внимание Пожирателей и позорило древний род. Ради «Высшего Блага» Гарри отдали Дурслям. И забыли, вычеркнув из памяти, словно досадную ошибку молодости.

Пламя Кубка внезапно полыхнуло багровым.

Зал затаил дыхание. Из огня с сухим шелестом вылетел первый обгоревший пергамент. Дамблдор ловко перехватил его в воздухе, поднес к глазам и звучно огласил:

– Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам!

Северная трибуна взорвалась тяжелыми, слаженными аплодисментами. Угрюмый болгарский ловец тяжело поднялся и прошагал в комнату ожидания за преподавательским столом.

Кубок вспыхнул снова. Второй свиток закружился в нисходящем потоке пепла.

– Чемпион Шармбатона – Флёр Делакур!

Изящная француженка в шелковой мантии встала под восхищенные вздохи половины мужской аудитории Хогвартса и грациозно проследовала за Крамом.

В третий раз чаша зашипела, выбросив сиреневый сноп искр.

– Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!

Стол Пуффендуя буквально взревел. Барсуки вскочили на ноги, обнимая своего старосту. Седрик, зардевшись от смущения, пожал руку директору и скрылся за дверью.

– Превосходно! – Дамблдор распростер руки, обращаясь к притихшему залу. – Теперь мы знаем имена трех отважных Чемпионов! Но в конечном счете только один из них впишет свое имя в историю, только один поднимет кубок победы!

Барти Крауч-старший с сухим, канцелярским лицом вышел вперед и сорвал шелковую ткань с постамента, обнажив сверкающий Трофей Трех Волшебников. Зал ответил бурными овациями.

Годрик Поттер за гриффиндорским столом самодовольно ухмыльнулся, переглянувшись с Роном Уизли. Рон подобострастно толкнул его локтем:

– Сейчас, Годрик. Сейчас назовут тебя. Ты же герой, они не могут обойтись без тебя!

И словно по заказу, пламя в чаше не погасло. Оно затрещало, вытягиваясь в алый столб, выбрасывая в воздух клубы едкого черного дыма. Улыбка на лице Дамблдора дрогнула, но в глазах за стеклами-половинками вспыхнул расчетливый блеск.

Четвертый кусок пергамента взмыл в воздух. Директор поймал его с нарочитым удивлением, хотя за кулисами этот план разрабатывался не один месяц: Британии нужно было еще раз доказать мощь своего Избранного.

– Годрик Поттер! – громко объявил Альбус.

Зал ахнул. Затем гриффиндорцы заголосили так, будто выиграли Кубок школы прямо сейчас. Годрик вскочил, вскинув кулак вверх, его мать Лили прослезилась от переполнявших ее чувств, а Джеймс победно хлопнул ладонью по столу. Нарушение вековых правил никого не волновало — ведь это был их мальчик!

Годрик уже сделал шаг к помосту, наслаждаясь триумфом, как вдруг Кубок Огня издал звук, похожий на стон раненого зверя.

Голубой и алый цвета исчезли. Из глубин артефакта вырвалось яростное, потустороннее пламя цвета запекшейся крови с пугающими фиолетовыми переливами. Воздух в Большом зале мгновенно похолодел, от каменных стен повеяло могильной стужей. Кубок затрясся на постаменте, с треском выпуская пятый пергамент.

Он не парил легко, как предыдущие. Он вылетел подобно пушечному ядру, со свистом рассекая воздух, и вонзился прямо в кафедру перед Дамблдором.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Даже Годрик замер с полуоткрытым ртом.

Дамблдор с неподдельным напряжением вытащил обугленный кусок плотной бумаги. Глаза старика расширились. Морщины на его челе резко обозначились, а руки, державшие лист, едва заметно дрогнули.

– Гарри Поттер, – глухо произнес директор.

Его голос, лишенный привычной мягкости, эхом отразился от сводов потолка.

– Что?! – Лили Поттер побелела, как полотно, вскакивая со своего места. – Альбус, это шутка?!

– Гарри? – Джеймс нахмурился, в его глазах блеснуло непонимание, сменившееся раздражением. – Но… он же сквиб! У него нет магии! Кубок не выбирает тех, у кого нет искры!

– Гарри Поттер, – с нажимом повторил Дамблдор, глядя на древние руны, которые медленно тлели на пергаменте золотисто-багровым светом. Магия контракта вступила в силу. Бесповоротная, древняя, связывающая узами жизни и смерти.

Где-то на другом конце земли этот зов настиг адресата.

---

2 ноября 2014 года. Япония, Искусственный остров Итогами. Академия Сайкай.

– Апчхи! – звонко чихнул черноволосый шестнадцатилетний парень, сидевший у окна в одном из старших классов.

Он торопливо вытащил платок, потер кончик носа и тихо пробормотал по-японски:

– Вот же черт… Кто это там перемывает мне кости в такой солнечный день?

За окном простирался футуристический пейзаж Особого демонического округа Итогами. Многоуровневые эстакады, сверкающие башни небоскребов, уходящие в лазурное море, и летающие патрульные дроны корпорации Магна. Здесь, на острове, где люди и демоны жили бок о бок, не существовало европейского Статута о секретности. Здесь магия была не тайной горстки высокомерных аристократов в мантиях, а частью повседневной реальности, науки и оружия.

Учительница английского языка, стоявшая у доски, резко прекратила писать мелом и медленно повернулась к классу.

Несмотря на внешность фарфоровой куколки лет двенадцати в строгом черном готическом платье и с неизменным кружевным зонтиком в руках, в классе не было ни одного безумца, который посмел бы над ней подшутить. Нацуки Минамия. Ведьма Бездны. Офицер Общественной безопасности острова и хранительница Барьера Тюрьмы.

Ее холодный, пронзительный взгляд синих глаз остановился на юноше.

– Поттер, – сухо произнесла она детским, но полным скрытой угрозы голоском. – Если твой слуховой аппарат реагирует на погоду, могу организовать тебе внеочередную практику в подвалах окружной комендатуры. Там отличная вентиляция.

– Простите, Нацуки-сенсей, – Гарри привычно склонил голову, пряча в уголках губ легкую усмешку. – Больше не повторится.

Одноклассники тихо прыснули, но быстро смолкли под тяжелым взором учительницы.

Когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании занятий, школьники шумно повалили к выходу. Задержался только Гарри, собирая тетради в сумку, и сидевший через ряд от него темноволосый парень с немного усталым взглядом — Кодзё Акацуки.

– Эй, Гарри, ты как? – негромко спросил Кодзё, потягиваясь. – После той заварушки с Тюремным барьером и Айей Токоёги ты сам не свой. Раны затянулись?

– Физически — да, вампирская кровь в зельях Нацуки-сенсей творит чудеса, – хмыкнул Гарри. – Но магия до сих пор восстанавливается рывками. Сражаться против твоего одержимого тела было тем еще удовольствием, Кодзё. В следующий раз, если Юма снова решит украсть твои силы Четвертого Истинного Предка, я просто пристрелю ее из револьвера с пространственными пулями.

– Эй-эй, полегче на поворотах! – нервно усмехнулся Кодзё, почесав затылок.

– Поттер. Останься, – раздался от преподавательского стола щелчок закрывающегося зонтика Нацуки.

Кодзё сочувственно похлопал друга по плечу:

– Удачи, чувак. Юкина ждет меня у ворот, так что я побежал. Увидимся позже.

Когда тяжелая дверь класса захлопнулась, оставив их наедине, Нацуки подошла ближе. Ее каблучки звонко стучали по линолеуму. Она остановилась перед Гарри, снизу вверх заглядывая ему прямо в изумрудные глаза.

– Докладывай, – коротко велела она.

– О чем именно, сенсей?

– Не притворяйся идиотом, это тебе не идет, – Нацуки постучала кончиком зонтика по носку его ботинка. – Твой выброс праны на уроке заставил задрожать пространственные швы в радиусе пяти метров. Твой чих был спровоцирован насильственной ментальной флуктуацией. Что происходит?

Гарри помрачнел. Он опустил сумку на парту и расстегнул верхние пуговицы форменной рубашки.

На его ключице, прямо над тем местом, где билось сердце, проступил багровый, пульсирующий след, напоминающий след от раскаленного клейма. Древний кельтский узор оплетал кожу, пытаясь проникнуть глубже, в самую суть духовного тела.

Нацуки прищурилась, и в ее глазах на мгновение мелькнула тьма Бездны.

– Гейс? Магический контракт крови? – в ее голосе зазвенела сталь. – Ты с кем-то заключил пакт за моей спиной, мальчишка?

– Вы же знаете, что нет! – искренне возмутился Гарри. – Я не самоубийца, чтобы связывать себя европейскими ритуалами после всего, чему вы меня учили! Это произошло два дня назад, тридцать первого октября. Словно кто-то на другой стороне планеты насильно вписал мое истинное имя в какой-то древний, прогнивший артефакт. Эта дрянь тянет из меня магию, требуя явиться на зов.

Нацуки молчала несколько секунд, задумчиво постукивая пальцем по рукояти зонта. Ее мысли вернулись на десять лет назад.

Она вспомнила, как подобрала этого мальчишку в грязных доках Южного района Итогами. Семилетний оборвыш в лохмотьях, с застарелыми следами побоев и истощением крайней степени. Его привезли на остров Дурсли, британские маглы, решившие, что в «городе демонов» нежелательный уродец быстро сдохнет от зубов низших упырей или упадет в океан. Дурсли не знали, что на Итогами действуют жесткие законы, и попытка избавиться от ребенка закончилась тем, что полиция острова передала их британским властям, где тех упекли за решетку за торговлю людьми и жестокое обращение.

Но Гарри… Гарри тогда стоял перед ней, сжимая в худых кулачках кусок арматуры, готовый зубами вцепиться в любого, кто подойдет. В нем не было «отсутствия магии», о котором твердили глупые британские отчеты. Его магия была изуродована, связана варварскими, дилетантскими ритуалами, будто кто-то попытался выкачать из него родовую силу и перелить другому сосуду, оставив каналы разорванными.

Нацуки Минамия тогда увидела в нем не сквиба. Она увидела в нем зеркало — пустой сосуд, готовый вместить первородную Бездну. Она забрала его к себе. Годы тренировок, адской боли, восстановления каналов, изучение пространственной магии, фехтования, демонологии. Гарри стал ее учеником, ее оружием и… тем, кого эта вечно одинокая ведьма в глубине души считала своей семьей.

– Британия, – ледяным тоном произнесла Нацуки. – Твоя так называемая «семья» снова решила заявить на тебя права.

– Поттеры? – Гарри скривил губы в презрительной усмешке. – Они бросили меня ради своего ненаглядного Годрика. С чего бы им вспоминать обо мне спустя столько лет?

– Скоро узнаем, – Нацуки развернулась к окну. – Контракт такого уровня невозможно наложить удаленно без использования мощнейшего фокуса. Скорее всего, Кубок Огня. Турнир Трех Волшебников… старая, кровавая забава европейских магов. Я читала сводки. В этом году его как раз должны были возродить в Хогвартсе.

– И что мне делать? Если я разорву контракт силой пространства, это ударит по моему ядру. Я только-только начал восстанавливаться после битвы с Айей.

– Ничего не разрывай, – Ведьма Бездны тонко улыбнулась, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего тем, кто стоял за этой авантюрой. – Они хотят твоего присутствия? Они его получат. Но играть по их правилам мы не станем. Отправляйся домой. Тебя уже заждались.

Гарри вопросительно поднял бровь:

– Кто?

– Сама увидишь. Живо, марш отсюда.

---

Когда Гарри подошел к своему жилому комплексу в престижном районе острова, солнце уже клонилось к закату, окрашивая воды океана в багрянец. Поднявшись на нужный этаж, он открыл дверь электронным ключом и тут же замер, едва успев отклонить голову влево.

Серебристая вспышка рассекла воздух в миллиметре от его щеки, с сухим щелчком вонзившись в деревянную дверную раму. Это был наконечник боевого складного лука-копья «Дер Фрайшютц».

– Опоздал на двадцать минут, Гарри! – раздался резкий, чуть смущенный девичий голос.

В прихожей стояла Саяка Кирасака. Боевая танцовщица Ордена Королевских Мечей, облаченная в свою привычную короткую юбку и форменный жилет, сердито сжимала оружие, хотя ее щеки предательски пылали румянцем.

– Саяка, милая, если ты продолжишь приветствовать меня попытками снести мне голову, нам придется менять двери каждую неделю, – вздохнул Гарри, плавно перехватывая древко ее копья и притягивая девушку к себе.

– Дурак! Я же волновалась! – пискнула Кирасака, но сопротивляться не стала, уткнувшись носом в его плечо. – После того, как мы едва не погибли на Тюремном барьере… ты еще и не отвечал на вызовы по коммуникатору!

– Прости. Задержался в академии, – мягко произнес Гарри, целуя ее в макушку.

– Ой, как трогательно, – послышался мелодичный, полный искреннего веселья голос из глубины гостиной. – Саяка опять пытается пронзить сердце нашего доблестного рыцаря, но в итоге оказывается в его объятиях. Какая классическая сцена.

На просторном диване, закинув ногу на ногу и держа в руках чашку с элитным черным чаем, сидела первая принцесса королевства Альдегир — Ля Фолия Рихавейн. Ее длинные серебряные волосы сияли в лучах заката, а изумрудные глаза светились царственным озорством. На коленях принцессы дремала беловолосая девочка-гомункул Астарта, сжимающая плюшевого мишку.

– Ваше Высочество, – Гарри усмехнулся, разуваясь и проходя в комнату. Саяка шла следом, надув губы, но крепко держа его за руку. – Что принцесса Альдегира забыла в скромной квартире простого ученика ведьмы?

– Ну, во-первых, не такого уж простого, – Ля Фолия грациозно поднялась, подошла к Гарри и без тени стеснения обвила руками его шею, запечатлев на его губах долгий, чувственный поцелуй прямо на глазах у вспыхнувшей Саяки. – А во-вторых… мой жених попал в беду, а я должна сидеть во дворце? Не дождешься.

– Жених?! – хором воскликнули Гарри и Саяка.

– А разве нет? – Ля Фолия лукаво прищурилась. – После того незабываемого инцидента в отеле, когда нам троим пришлось делить одну постель, спасаясь от убийц? В Альдегире за такое полагается либо казнь, либо свадьба. Казнить тебя мне не позволит Саяка, да и жалко терять столь талантливого мага. Значит, свадьба.

– Ля Фолия! – вскричала Саяка, закрывая пылающее лицо ладонями. – Прекрати нести этот королевский бред!

– Ладно-ладно, к делу, – принцесса посерьезнела, опустив руки на плечи Гарри. Ее взгляд стал острым, как лезвие клинка. – Разведка Альдегира перехватила интересные радиограммы из Лондона. Британское министерство магии в панике. Старый интриган Дамблдор пытается замять грандиозный скандал. Имя «Гарри Поттер» всплыло в Кубке Огня.

– Значит, ты уже знаешь, – констатировал Гарри, садясь в кресло. Астарта тут же открыла алые глаза, слезла с дивана, подошла к нему и молча уткнулась лицом в его колени, требуя, чтобы ее погладили. Гарри привычно опустил руку на ее мягкие волосы.

– Знаю, – подтвердила Ля Фолия. – И знаю, что за тобой уже выслали группу захвата под предлогом «возвращения потерянного национального достояния». Британцы настолько высокомерны в своей изоляции, что даже не представляют, куда они сунули свои длинные носы.

В этот момент воздух в центре комнаты сжался, с тихим шелестом свернувшись в пространственную воронку. Из нее шагнула Нацуки Минамия.

– Они уже здесь, – сухо бросила ведьма. – Незаконное проникновение на территорию Итогами через незарегистрированный международный портал. Пять минут назад сигнальная сеть округа зафиксировала всплеск в районе заброшенных складов третьего сектора.

– Нарушители границы? – мгновенно подобралась Саяка, ее оружие трансформировалось в боевую форму.

– Не просто нарушители, – холодно усмехнулась Нацуки. – Директор британской школы собственной персоной, чета Поттеров и их ручные ищейки. Они думают, что пришли за беззащитным сиротой. Что ж… пойдемте, окажем дорогим гостям традиционное гостеприимство острова демонов.

---

Складской терминал № 4 в Восточном районе Итогами давно пустовал. Тяжелый запах морской соли, ржавчины и сырости висел в воздухе.

Пространство дрогнуло, и из вихря аппарационного перемещения вывалились четверо магов в длинных, старомодных шерстяных мантиях.

Джеймс Поттер брезгливо отряхнул полы мантии от налипшей дорожной пыли, сжимая в руке волшебную палочку из красного дерева. Рядом тяжело дышала Лили, нервно оглядывая возвышающиеся вокруг железные контейнеры и переплетения толстых кабелей.

Позади них с величавым спокойствием стоял Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода мерцала в тусклом свете далеких уличных фонарей, а в руках он держал компас слежения за кровными узами.

Замыкал группу Годрик Поттер. Четырнадцатилетний подросток с вихрастыми каштановыми волосами и надменной ухмылкой сжимал палочку так, словно уже шел на парад победы.

– Ну и дыра, – процедил Годрик, морща нос. – Папа, и в этой помойке живет мой братец-сквиб? Почему мы вообще должны за ним тащиться? Пусть бы сгнил здесь! Из-за него мой триумф на Турнире теперь выглядит не так идеально!

– Потерпи, сынок, – строго, но с любовью произнес Джеймс. – Магический контракт не обойти. Если этот… Гарри не явится на Первый этап, магия покарает весь наш род штрафными санкциями, а то и вовсе откатит родовую силу. Мы заберем мальчишку, запрем его в поместье, пусть сидит тихо до конца Турнира, а на этапах просто сдается. Вся слава все равно достанется тебе.

– Джеймс, он все-таки наш сын… – тихо, с ноткой застарелой вины произнесла Лили. – Мы должны попытаться поговорить с ним…

– Поговорить о чем, Лили? – фыркнул Джеймс. – Он бросил семью, сбежал, заставил нас переживать! Если бы не его упрямство, Дамблдор давно бы нашел способ пристроить его к делу в министерстве, на складах или в архиве!

– Тише, друзья мои, – мягко остановил их Дамблдор, глядя на стрелку артефакта, которая бешено крутилась, указывая прямо перед ними. – Нам нужно проявить терпение и милосердие. Мальчик озлоблен, он рос в диких условиях среди темных тварей. Мы должны показать ему свет истины и вернуть в лоно семьи…

– Какая отвратительная, лицемерная чушь, – раздался холодный, кристально чистый голос откуда-то сверху.

В ту же секунду тьма под сводами склада ожила.

Пространство разорвалось дюжиной черных трещин, из которых с лязгом вылетели массивные призрачные цепи. Прежде чем Джеймс или Дамблдор успели вскинуть палочки, цепи со свистом обвили ноги и руки Поттеров, намертво пригвоздив их к железобетонному полу.

– Проклятье! Люмос Солем! – взревел Джеймс, но вспышка света из его палочки даже не успела разгореться — цепь хлестнула его по запястью, выбивая древко из пальцев.

– Что за чертовщина?! – взвизгнул Годрик, дергаясь в путах.

На крышу одного из контейнеров бесшумно опустились фигуры.

Впереди шел юноша. Высокий, подтянутый, в черной кожаной куртке поверх рубашки академии Сайкай. Его зеленые глаза горели темным, опасным пламенем, не имеющим ничего общего со сквибами или слабыми магами. За его спиной стояли две прекрасные девушки: одна сжимала в руках смертоносный лук-копье, от лезвия которого исходили звуковые вибрации, готовые разрезать сталь; вторая — с надменной улыбкой монарха держала палец на рукояти инкрустированного драгоценностями пистолета. Рядом замерли темноволосый парень с пугающими алыми отблесками в зрачках и маленькая девочка, вокруг которой кружили духи-фамильяры.

А над ними всеми, паря прямо в воздухе на высоте пары метров и опираясь на кружевной зонтик, зависла маленькая женщина в готическом платье.

– Незаконное вторжение в юрисдикцию Особого округа Итогами, – бесстрастно произнесла Нацуки Минамия. – Попытка применения боевой магии высшего регистра. Вы находитесь под арестом. Любое лишнее движение — и я рассеку ваши физические тела на мерные кубики и развею по разным измерениям.

Дамблдор побледнел. Величайший светлый маг Европы, обладатель Бузинной палочки, в этот момент ощутил нечто такое, с чем не сталкивался со времен дуэли с Грин-де-Вальдом.

Абсолютное, сокрушительное превосходство в контроле пространства. Женщина перед ним была не просто ведьмой — она была ходячим природным катаклизмом.

– Гарри?.. – Лили Поттер подняла заплаканные глаза на юношу, стоящего на контейнере. – Сынок… это правда ты?

Гарри спрыгнул вниз. Он приземлился легко, без малейшего звука, словно кошка, и медленно подошел к пленникам. Его шаги отдавались гулким эхом под сводами ангара.

Он остановился в трех шагах от женщины, которая родила его, и мужчины, который лишил его магии ради младшего сына.

– Не называй меня сыном, – его голос был спокоен, чудовищно спокоен. В нем не было ни детской обиды, ни слепой ярости. Только ледяная пустота. – У меня нет родителей. Моя семья осталась здесь, на этом острове.

– Гарри, мальчик мой… – заговорил Дамблдор, пытаясь включить свой знаменитый дедушкин тон, но его голос слегка дрогнул под насмешливым взглядом зеленоглазого мага. – Произошла чудовищная ошибка. Мы не знали, где ты… Кубок Огня выбрал тебя. Древний магический контракт обязывает тебя вернуться в Хогвартс. Если ты откажешься, твоя магия…

– Моя магия не принадлежит вашей гнилой Британии, старик, – оборвал его Гарри. – Вы думали, что сломали меня, когда выкачали мои силы в ту ночь и передали их этому ничтожеству? – он презрительно указал подбородком на трясущегося от страха Годрика. – Вы выбросили меня, как сломанную игрушку, подсунув Дурслям. А когда они бросили меня умирать здесь — вы даже не почесались проверить, жив ли я.

– Ты лжешь! – взвился Джеймс, силясь порвать цепи. – Мы заботились о тебе! Мы обеспечили безопасность! Ты должен быть благодарен своему брату, он спас мир! Ты обязан служить общему благу!

– Заткнись, варвар, – холодно произнесла Ля Фолия, грациозно спускаясь следом за Гарри. – Твой жалкий голос оскорбляет слух королевской особы. Я — Ля Фолия Рихавейн, первая принцесса Альдегира. И этот юноша — мой официальный рыцарь и нареченный супруг. Еще одно оскорбление в его адрес, и я объявлю вашу недоразвитую резервацию островов врагами нашей короны.

Челюсть Джеймса отвисла. Дамблдор поперхнулся воздухом. Принцесса?! Какая еще принцесса магловского… или немагловского государства?!

– А если этого мало, – вперед шагнул Кодзё Акацуки, небрежно засунув руки в карманы куртки. Из его тела внезапно вырвалась такая колоссальная, первобытная волна жажды крови, что Годрик не выдержал и мешком осел на пол, судорожно хватая ртом воздух. Воздух сгустился до состояния жидкого свинца. – Я — Четвертый Истинный Предок, Акацуки Кодзё. И Гарри — мой друг. Если вы попытаетесь увести его силой… от вашего Хогвартса не останется даже пепла.

Дамблдор замер, его сердце пропустило удар. Истинный Предок?! Легендарные вампиры востока, обладающие силой армий, способные стирать материки?! Что за монстры окружали брошенного сквиба?!

Нацуки плавно опустилась на землю, и