Два брата

Тот вечер в подворотне навсегда остался в памяти Эмилии как череда размытых, пугающих кадров: холодный металл ножа у горла, зловонное дыхание нападавших и липкий, парализующий ужас, от которого перехватило дыхание. А затем — резкий, оглушительный хлопок выстрела, разорвавший ночную тишину. Тени метнулись прочь, трусливо растворяясь в темноте, и перед ней возникли они. Две одинаковые фигуры, два колосса, заслонивших собой весь мир.

Месяц пролетел как в тумане. Переезд в их особняк, огромная спальня, шелковые простыни и осознание того, что теперь она под защитой, о которой другие могли только мечтать. Поначалу Эмилия терялась. Два одинаковых лица, два одинаковых роста, два идентичных голоса. Но время, проведенное в их компании, научило её видеть невидимое.

Эдуард был скалой. Его выдавала аккуратно стриженная борода, придававшая лицу еще более суровый, хищный вид, и постоянная складка между бровей. Он редко говорил о чувствах, его забота проявлялась в действиях: в проверенной охране, в идеальном порядке, в тяжелой ладони, которая иногда собственнически ложилась ей на плечо.

Уильям же был теплом. Гладко выбритое лицо делало его моложе, а в уголках губ почти всегда таилась мягкая, едва заметная улыбка. Он мог часами слушать её рассказы о Париже, укрывая плечи пледом, и его руки, знавшие вкус крови, касались её кожи с невероятной, почти благоговейной нежностью.

Сегодняшний вечер в гостиной был пропитан тем самым уютным спокойствием, которое Эмилия ценила превыше всего. В камине весело потрескивали дрова, отбрасывая оранжевые блики на темные дубовые панели стен.

Эмилия сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги. На ней был длинный атласный халат нежно-розового цвета. Тяжелый мех на подоле пушистым облаком лежал на ковре, а широкие рукава, отороченные таким же мехом, мягко шуршали, когда она переворачивала страницу книги. Она читала в оригинале «Опасные связи», и французские слова привычно и сладко ложились на ум.

– «L’amour est comme la médecine, seulement l’art d’aider la nature», – едва слышно прошептала она, чуть заметно грассируя. Её «р» было мягким, едва уловимым, как касание лепестка.

На диване, напротив камина, расположились братья. Они выглядели расслабленными, но даже в этой домашней обстановке от них исходила аура скрытой угрозы. Эдуард сидел прямо, скрестив руки на груди, его взгляд был прикован к экрану телевизора, где шел какой-то старый нуарный детектив. Уильям же откинулся на спинку, лениво покручивая в руке бокал с янтарным виски, в котором позвякивал лед. Его взгляд то и дело соскальзывал с экрана на Эмилию.

Виктор Тейлор, человек, которого братья считали своим вторым отцом, устроился в соседнем кресле. Перед ним на низком столике лежала стопка папок. Несмотря на домашнюю обстановку, Виктор оставался верен себе: строгий костюм, внимательный взгляд и аура человека, который привык держать всё под контролем.

Эмилия подняла бокал с красным вином, сделала крошечный глоток и снова погрузилась в чтение. Свет пламени золотил её пепельные волосы, делая их похожими на ореол. Она казалась фарфоровой статуэткой, случайно оказавшейся в логове двух хищников.

– Эдуард, ты ознакомился с отчетом по порту? – Голос Виктора прозвучал негромко, но властно, перекрывая звуки фильма.

Эдуард нехотя отвел взгляд от экрана и посмотрел на Тейлора. Его хмурый взгляд стал еще более сосредоточенным.

– Да, Виктор. Слишком много неустоек. Я распорядился, чтобы логистику пересмотрели. Если они не справятся до конца недели, мы сменим управляющего.

– Радикально, – заметил Уильям, улыбнувшись и взглянув на брата. – Но эффективно. Хотя, мне кажется, там проблема не в управляющем, а в охране периметра. Слишком много «случайных» пропаж груза.

– Значит, заменим и охрану, – отрезал Эдуард. – Я не терплю крыс в своем доме.

Эмилия вздрогнула от резкости его тона. Эдуард тут же заметил это. Его лицо на мгновение смягчилось, и он перевел взгляд на девушку.

– Мы мешаем тебе, Эми? – спросил он, и его голос стал на несколько тонов тише.

Девушка подняла голову, оторвавшись от книги. Её серые глаза в свете огня казались почти прозрачными.

– Нет, вовсе нет, – ответила она с легкой улыбкой. – Я просто... задумалась над сюжетом.

– О чем там пишут твои французы? – Уильям подался вперед, с интересом разглядывая обложку книги. – Снова о любви и предательстве?

– О человеческих слабостях, – Эмилия прикрыла книгу, оставив палец между страниц. – О том, как легко разрушить чужую жизнь ради минутной прихоти.

– В нашем мире это называется «бизнес», – хмыкнул Эдуард, но тут же осекся, поймав укоризненный взгляд Виктора.

Тейлор отложил документы в сторону и посмотрел на Эмилию. В его глазах читалась почти отцовская теплота, смешанная с легкой грустью.

– Эмилия, дитя моё, не слушай их. Для них мир — это шахматная доска. А ты для них — единственная фигура, которую они никогда не посмеют принести в жертву.

Девушка слегка покраснела и опустила взгляд на свой бокал.

– Я знаю, Виктор. Они... они очень добры ко мне.

Уильям тихо рассмеялся, этот звук был мягким и приятным, как шелк.

– «Добры» — не совсем то слово, которое обычно используют по отношению к нам. Но для тебя, Эми, мы постараемся быть кем угодно.

Он поднялся с дивана, подошел к её креслу и, присев на подлокотник, осторожно коснулся кончиками пальцев её бледной щеки. Эмилия не отстранилась, наоборот, она едва заметно прильнула к его руке.

– Ты сегодня почти ничего не ела за ужином, – негромко произнес Уильям. – Хочешь, я попрошу принести тебе десерт?

– Нет, спасибо, Уилл. Вино очень вкусное.

Эдуард тоже встал. Он подошел к камину, поворошил угли кочергой, и сноп искр взметнулся вверх. Его высокая, мощная фигура нависала над комнатой, создавая ощущение абсолютной безопасности.

– Виктор, что там с поставками из Марселя? – спросил Эдуард, не оборачиваясь. – Раз уж мы заговорили о Франции.

– Возникли задержки на таможне, – ответил Тейлор, снова поправляя очки. – Но я уже отправил туда людей. Вопрос решится в ближайшие сорок восемь часов.

Эмилия слушала их разговоры, которые для обычного человека звучали бы пугающе, но для неё они стали фоновым шумом её новой жизни. Она знала, кто эти люди. Знала, что их руки, которые сейчас так нежно касаются её волос или держат бокалы с дорогим алкоголем, могут сжимать оружие и отнимать жизни. Но странным образом это не вызывало в ней отторжения. Только глубокую, тихую благодарность за то, что в ту ночь они выбрали именно этот переулок.

– Эмилия, – Эдуард повернулся к ней, его взгляд был серьезным. – Завтра к нам приедет портной. Тебе нужно обновить гардероб для благотворительного вечера.

– Опять платья? – Она вздохнула, прикусив пухлую нижнюю губу. – Эдуард, у меня их уже больше, чем дней в году.

– Это не просто платья, – вставил Уильям, перебирая пальцами пряди её пепельных волос. – Это твоя броня. Ты должна выглядеть так, чтобы ни у кого не возникло сомнения — ты принадлежишь Ноттам.

– Я и так это знаю, – тихо ответила она.

Виктор наблюдал за этой сценой с легкой полуулыбкой. Он видел, как эти двое — жесткие, порой беспощадные мужчины — буквально таяли в присутствии этой хрупкой девушки. Она стала их общим якорем, их тихой гаванью.

– Кстати, о принадлежности, – Виктор обратился к братьям. – Завтрашняя встреча с семьей Моретти остается в силе. Эдуард, ты берешь на себя переговоры. Уильям, ты обеспечиваешь прикрытие.

– Как обычно, – кивнул Эдуард.

Он подошел к Эмилии с другой стороны, так что она оказалась буквально зажата между ними. Он положил свою большую ладонь ей на макушку, едва ощутимо погладив.

– Тебе пора спать, маленькая француженка. Завтра будет долгий день.

– Еще пять минут, – попросила она, глядя на него снизу вверх своими огромными серыми глазами. – Я хочу дочитать главу.

Эдуард взглянул на часы, затем на брата. Уильям едва заметно пожал плечами, мол, «кто мы такие, чтобы ей отказывать».

– Пять минут, – сдался Эдуард. – И ни секундой больше.

Он отошел к окну, отодвинул тяжелую штору и посмотрел на залитый огнями город. Его город. Его империя. И теперь в этой империи появилось нечто гораздо более ценное, чем деньги или власть.

Виктор, собрав свои бумаги, поднялся.

– Спокойной ночи, Эмилия. Мальчики, не засиживайтесь допоздна. У нас много дел.

– Спокойной ночи, Виктор, – хором ответили братья.

Когда Тейлор вышел, в гостиной воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь треском камина и шорохом перелистываемой страницы. Эмилия чувствовала на себе два пристальных взгляда. Один — хмурый и защищающий, другой — мягкий и обожающий.

Она знала, что многие назвали бы её положение золотой клеткой. Но, глядя на эти два лица, которые стали для неё всем миром, Эмилия понимала: это не клетка. Это её крепость.

– Знаешь, Уилл, – вдруг сказала она, не отрываясь от книги. – В этой главе герой говорит, что истинная сила — в умении прощать.

Уильям усмехнулся, пригубив виски.

– Твой автор был романтиком, Эми. В нашем мире истинная сила — в умении не допускать ситуаций, где нужно прощение.

– А ты что думаешь, Эдуард? – Она перевела взгляд на старшего близнеца.

Эдуард обернулся от окна. Его лицо в полумраке казалось высеченным из гранита, но в глазах промелькнуло что-то теплое.

– Я думаю, что сила — это когда ты можешь защитить то, что тебе дорого. Любой ценой.

Эмилия закрыла книгу и отставила пустой бокал. Она поднялась, и мех её халата мягко скользнул по ковру.

– Тогда вы — самые сильные люди, которых я знаю.

Она подошла сначала к Уильяму и коснулась губами его щеки. Он на мгновение закрыл глаза, впитывая её аромат — смесь ванили и дорогого вина. Затем она подошла к Эдуарду. Он стоял неподвижно, но его дыхание участилось, когда она приподнялась на цыпочки и повторила жест. Его борода чуть уколола её нежную кожу, и он инстинктивно приобнял её за талию, удерживая лишнее мгновение.

– Идемте, – сказала она, беря их обоих за руки. – Завтра будет новый день.

И они пошли — двое огромных мужчин, чьи имена заставляли врагов дрожать от страха, и маленькая, хрупкая девушка с пепельными волосами, которая одним своим присутствием превращала их холодный замок в настоящий дом. В свете гаснущего камина их тени на стене сливались в одну, неразрывную и мощную, готовую противостоять любому шторму, который решит обрушиться на их мир.