Сон.

Тьма в Эверморе всегда была густой, почти осязаемой. Она просачивалась сквозь щели в дверях, оседала пылью на черных простынях и душила, когда Нил пытался сделать вдох. Но в последние три ночи тьма менялась. Стоило Нилу закрыть глаза, как холодные коридоры «Гнезда» растворялись, уступая место странному, залитому сумеречным светом пространству.

Там не было Рико. Не было боли в сломанных ребрах, которая преследовала Нила наяву. Там был только он — невысокий блондин с пустыми ореховыми глазами. Он стоял, прислонившись к стене, и курил, лениво выпуская дым в лицо Нилу. Он не произносил ни слова, но его присутствие ощущалось как якорь.

Нил проснулся от резкого удара в плечо. Боль прошила тело, заставляя его резко сесть на кровати.

– Вставай, мученик, – раздался надменный голос Рико. – У нас сегодня выезд. Если ты пропустишь хоть один мяч из-за своей вялости, я найду способ сделать твои сны еще ярче.

Нил сглотнул вязкую слюну, приглаживая медно-рыжие кудри, которые в темноте комнаты казались почти черными. Он жил «хорошо» по меркам «Воронов». У него была еда, лучшая экипировка и статус главной звезды после Короля. Его больше не искали люди отца — Мясник был мертв, а Нил Джостен стал собственностью Эдгара Аллана. Это была безопасность, купленная ценой свободы, но Нил привык считать это победой.

– Я готов, Рико, – тихо ответил Нил, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Посмотрим, – Рико прищурился, разглядывая синяк на скуле Нила, оставленный им же вчера вечером. – Сегодня игра с «Лисами». Жалкое зрелище, но я хочу, чтобы ты раздавил их. Особенно их вратаря.

Нил кивнул, хотя в голове все еще стоял образ блондина из сна. Почему он видел его? Почему это лицо казалось важнее, чем реальность, в которой он находился?

---

Стадион «Лисов» встретил их ревом толпы. Нил шел по туннелю, чувствуя, как адреналин начинает вытеснять усталость. Рико шел впереди, расправив плечи, словно весь мир уже принадлежал ему. Кевин Дэй, вечно бледный и сосредоточенный, шел по правую руку от Нила, что-то бормоча под нос о тактике.

Когда они вышли на поле, Нил первым делом посмотрел на ворота противника.

Мир вокруг него словно замер. Звуки трибун превратились в глухой шум, а воздух стал слишком плотным. Там, опершись на клюшку с видом человека, которому смертельно скучно, стоял он.

Те же обесцвеченные волосы. Тот же невысокий рост. Тот же взгляд, в котором не было ни страха перед «Воронами», ни интереса к игре.

– Нил, ты оглох? – Рико дернул его за локоть, больно сжав предплечье. – На позицию.

– Кто это? – сорвалось с губ Нила прежде, чем он успел подумать.

Рико проследил за его взглядом и скривился в презрительной усмешке.

– Это? Эндрю Миньярд. Псих на таблетках, которого «Лисы» называют вратарем. Говорят, он непробиваем, но мы-то знаем, что это сказки для неудачников. Почему ты на него пялишься?

– Просто... он выглядит знакомым, – соврал Нил, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

– Не смей отвлекаться на этот мусор, – прошипел Рико, наклоняясь к самому уху Нила. – Ты смотришь только на меня или на мяч. Понял?

– Да, Рико.

Матч начался стремительно. «Вороны» работали как отлаженный механизм, холодный и беспощадный. Нил носился по полю, его рыжие волосы мелькали среди черных джерси, а голубые глаза были прикованы к одной точке — к воротам, которые защищал Миньярд.

Эндрю двигался с пугающей скоростью. Он не просто отбивал мячи, он делал это с таким безразличием, будто это была не игра национального уровня, а скучная обязанность. Каждый раз, когда Нил оказывался рядом с зоной вратаря, он чувствовал на себе взгляд Эндрю. Это не был взгляд хищника или соперника. Это был взгляд человека, который видел Нила насквозь.

В середине первого тайма Нил прорвался сквозь защиту «Лисов». Он замахнулся, готовясь нанести сокрушительный удар, но в последний момент его глаза встретились с глазами Эндрю. В голове вспыхнул образ из сна: дым сигареты и тишина.

Нил промахнулся. Мяч со звоном ударился о штангу и отскочил в сторону.

На поле воцарилась секундная тишина, прежде чем трибуны взорвались криками. Нил замер, тяжело дыша. Он почувствовал на себе тяжелый, яростный взгляд Рико с другого конца поля.

– Ты что творишь, Джостен? – прорычал Кевин, пробегая мимо.

Нил не ответил. Он смотрел на Эндрю. Блондин медленно поднял клюшку, салютуя ему коротким, почти незаметным движением, и одними губами произнес:

– Галлюцинация.

Нил застыл. Откуда он мог знать?

---

В перерыве в раздевалке «Воронов» было морозно. Рико не кричал — это было плохим знаком. Он подошел к Нилу, который сидел на скамье, пытаясь привести мысли в порядок.

– Объяснись, – тихо сказал Рико, схватив Нила за подбородок и заставляя смотреть на себя.

– Я потерял равновесие, – ответил Нил, стараясь не отводить глаз. – Скользкое покрытие.

– Ложь, – Рико ударил его наотмашь. Голова Нила дернулась, во рту появился металлический вкус крови. – Ты смотрел на него. Весь тайм ты смотрел на этого недомерка из «Лисов». Ты думаешь, я не заметил?

– Это не так, Рико, – прохрипел Нил.

– Если во втором тайме ты не забьешь ему три мяча, я заставлю тебя жалеть о том, что ты вообще родился, – Рико наклонился ниже, его голос стал ядовитым. – Ты принадлежишь мне, Нил. Твои глаза, твои ноги, твоя жизнь. Не смей смотреть на других.

Когда они вернулись на поле, Нил чувствовал себя загнанным зверем. Но стоило ему увидеть Эндрю, как страх перед Рико притупился. Блондин стоял на том же месте, словно и не уходил.

На десятой минуте второго тайма игра была остановлена из-за фола. Нил оказался в нескольких метрах от ворот «Лисов». Рико был занят спором с арбитром, и на мгновение Нил остался один на один с Эндрю.

– Ты ненастоящий, – тихо сказал Нил, сам не зная, зачем.

Эндрю окинул его ленивым взглядом, задержавшись на разбитой губе.

– А ты слишком шумный для того, кто так отчаянно хочет исчезнуть, – ответил Эндрю. Голос у него был хриплый и спокойный. – Почему ты здесь, кролик?

– Я не кролик, – огрызнулся Нил. – Я «Ворон».

– Ты — жертва, которая влюбилась в своего палача, – Эндрю сделал шаг вперед, нарушая границы вратарской зоны. – Или просто слишком труслив, чтобы бежать.

– Мне некуда бежать, – Нил сжал клюшку так, что побелели костяшки. – Здесь я в безопасности.

Эндрю издал короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья.

– Безопасность в клетке. Забавно.

– Эй! – крик Рико разрезал воздух. Король «Воронов» направлялся к ним, и его лицо было искажено гневом. – Отвали от него, Миньярд!

Эндрю даже не обернулся. Он продолжал смотреть на Нила.

– Три дня, – прошептал Эндрю так тихо, что слышал только Нил. – Ты снишься мне три дня. Прекращай это.

Нил почувствовал, как по спине пробежал холод. Значит, это было взаимно? Но как?

Рико подлетел к ним и с силой толкнул Нила в плечо, оттесняя назад.

– Я сказал, отойди от него! – Рико замахнулся клюшкой на Эндрю, но тот даже не дрогнул.

– Твоя игрушка плохо выдрессирована, Морияма, – скучающим тоном произнес Эндрю. – Постоянно отвлекается на блестящие вещи.

– Он не игрушка, он — моя собственность, – выплюнул Рико. – И если я еще раз увижу, что ты открываешь рот в его сторону, я уничтожу всё, что тебе дорого.

Эндрю приподнял бровь.

– Удачи. Список того, что мне дорого, пуст. Начни с себя.

Рико буквально трясло от ярости. Он схватил Нила за джерси и потащил за собой.

– Мы уходим. Игра окончена для тебя, Нил. Дома мы поговорим о твоем поведении.

Нил оглянулся через плечо. Эндрю стоял на фоне ярко освещенного стадиона, маленький, но непоколебимый. Он не махал рукой, не кричал. Он просто смотрел, как Нила уводят во тьму туннеля.

---

Вечер в «Гнезде» был предсказуемо тяжелым. Рико не сдерживался. Каждый удар сопровождался напоминанием о том, кому Нил обязан своей «хорошей» жизнью.

– Ты думаешь, он спасет тебя? – кричал Рико, нанося удар под дых. – Этот психопат? Он даже своих сокомандников не ставит ни во что!

Нил лежал на холодном полу спортзала, глотая слезы и кровь. Он не отвечал. Он закрыл глаза и пытался вызвать в памяти тот самый сумеречный мир.

«Три дня», – думал он. – «Он тоже видел меня».

Когда Рико наконец ушел, оставив Нила одного в темноте, дверь спортзала тихо скрипнула. Нил не поднимал головы, думая, что это Кевин пришел с нотациями или Жани принесла лед.

– Вставай, мученик.

Голос был чужим. Голос был тем самым.

Нил резко поднял голову, шипя от боли. У входа, прислонившись к косяку, стоял Эндрю Миньярд. На нем была черная толстовка, а руки он держал в карманах.

– Как ты здесь оказался? – прошептал Нил. – Это «Гнездо». Сюда нельзя...

– Охрана здесь такая же скучная, как и ваша игра, – Эндрю подошел ближе и присел на корточки перед Нилом. – Ты выглядишь паршиво.

– Рико не любит, когда я смотрю на других, – Нил попытался усмехнуться, но губа лопнула снова.

Эндрю протянул руку. Нил вздрогнул, ожидая удара, но пальцы блондина лишь осторожно коснулись его подбородка, приподнимая лицо к свету.

– Ты не «Ворон», – сказал Эндрю, внимательно изучая его голубые глаза. – У тебя взгляд человека, который привык бежать. Почему ты остановился?

– Я устал, – честно ответил Нил. – Бега не принесли мне ничего, кроме одиночества. А здесь... здесь я хотя бы кто-то.

– Здесь ты — ничто, – отрезал Эндрю. – Тень за спиной маленького тирана.

Эндрю убрал руку и поднялся.

– Завтра мы уезжаем. Если хочешь сменить одну клетку на другую, где хотя бы не бьют за взгляд, будь у черного хода через час.

– Зачем тебе это? – Нил смотрел на него снизу вверх, не веря своим ушам. – Ты меня даже не знаешь.

Эндрю посмотрел на свои ладони, словно видел на них что-то невидимое.

– Ты снишься мне, Джостен. Это раздражает. Я хочу выяснить, почему мой мозг выбрал именно твою рыжую голову для ночных кошмаров.

– Это не кошмары, – тихо произнес Нил.

Эндрю ничего не ответил. Он развернулся и пошел к выходу, его шаги были бесшумными.

– Час, Абрам, – бросил он через плечо.

Нил замер. Он не называл ему это имя. Никто в «Гнезде» не знал его настоящего имени.

Он лежал на полу, глядя в потолок. У него было все: слава, карьера, безопасность под крылом Морияма. И у него не было ничего, кроме боли и страха.

В снах Эндрю Миньярд курил и молчал. В реальности он предлагал неизвестность.

Нил медленно, преодолевая боль в каждом суставе, начал подниматься. Рико будет в ярости. Рико перевернет весь мир, чтобы найти его. Но впервые за долгое время Нилу было всё равно.

Он хотел узнать, какой на вкус дым сигарет Эндрю Миньярда. И он хотел проверить, действительно ли в его глазах нет ничего, кроме пустоты.

Нил Джостен сделал первый шаг к выходу, оставляя черную форму «Воронов» на окровавленном полу. Бег продолжался, но на этот раз он знал, к кому бежит.