AST против Волшебников

Воздух в палате интенсивной терапии больницы Святого Мунго пах сушёной лавандой, озоном и застарелым запахом исцеляющих зелий, который обычно предвещал не радость выздоровления, а долгие месяцы бесплодной борьбы.

На высокой кровати с пологом лежал Годрик Поттер. На его лбу, пересекая бровь, багровел знаменитый шрам в виде латинской «V» — знак победы, метка Мальчика-Который-Выжил, которой двадцать один год назад его наградил Темный Лорд, убив бабушку Дорею и дедушку Карлуса в Годриковой Лощине. Теперь Волан-де-Морт был мёртв окончательно. Его прах развеялся по атриуму Министерства всего несколько дней назад, тридцать первого июля 2022 года, ознаменовав конец второй магической войны.

Однако триумф отдавал гарью и горьким привкусом поражения.

У постели героя столпились близкие. Джеймс Поттер, заметно поседевший, с глубокими складками у рта, нервно перебирал манжеты парадной мантии. Лили держала сына за безжизненно бледную руку, в её изумрудных глазах блестели непролитые слёзы. За спинами родителей застыли Сириус Блэк, Римус Люпин и сам Верховный чародей Визенгамота Альбус Дамблдор, чья белая борода тихо шевелилась в такт неслышному бормотанию.

Годрик шевельнулся, шумно втянул воздух и приоткрыл мутные карие глаза.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь вперёд и судорожно сжимая его в объятиях. – Слава Мерлину, ты очнулся!

– Мам… задушишь… – прохрипел юноша, лицо которого стремительно наливалось багрянцем.

– Ох, прости, милый, прости! – Она отпрянула, вытирая ладонью щёку. – Мы так боялись… После того как этот негодяй рухнул…

– Ты победил его, сынок, – с дрожью в голосе произнёс Джеймс, положив ладонь на плечо Избранного. – Весь волшебный мир празднует. Тёмного Лорда больше нет. Ты завершил то, к чему мы шли столько лет.

Годрик попытался самодовольно усмехнуться привычной ухмылкой гриффиндорского ловца и капитана, но улыбка вышла слабой, изломанной. Рука его машинально потянулась к животу, где сквозь больничную пижаму пробивалось ощущение тупого, ноющего холода.

– Как ты себя чувствуешь, чемпион? – спросил Сириус, подмигнув, хотя глаза его оставались тревожными.

– Странно, – признался Годрик. – Словно внутри меня выжгли кусок земли. Что произошло после того луча? Он ведь ударил фиолетовым прямо перед тем, как Том рассыпался…

– Мы ждём вердикта главного целителя, мальчик мой, – мягко проговорил Дамблдор, слегка наклонив голову. – Но магия способна исцелить любые раны победителя. Главное — угроза миновала.

Тяжёлая дубовая дверь скрипнула. В палату вошёл главный целитель Гиппократ Сметвик. В его руках была тонкая папка из драконьей кожи, а выражение лица заставило замолчать даже Сириуса, собравшегося пошутить.

– Целитель Сметвик, – подал голос Люпин. – Каковы новости?

Сметвик снял круглые очки, устало потёр переносицу и подошёл к кровати.

– У меня есть две новости, лорд и леди Поттер. Начну с хорошей. Жизни вашего сына ничего не угрожает. Все базовые функции организма, двигательный аппарат, каналы магического ядра — всё цело. Через две недели он сможет встать на ноги и вернуться к привычной жизни.

В палате раздался общий вздох облегчения.

– Ну вот видишь! – хохотнул Сириус. – А я говорил! Поттеров так просто не упокоить! Скоро вернёшься в «Нору», Джинни уже все глаза выплакала, строчит тебе письма через каждые два часа.

– Мы сможем сыграть свадьбу к осени, – облегчённо выдохнул Годрик, откинувшись на подушки. – Я обещал Джинни, что после победы у нас будет огромная семья. Как минимум семеро детей, как у Уизли. Настоящий клан золотых львов.

– Боюсь, мистер Поттер, здесь кроется вторая новость, – ледяным, полным скорби тоном оборвал его целитель Сметвик.

Тишина, на мгновение упавшая на палату, стала звенящей.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась Лили, прищурив глаза.

– Последнее заклятие Сами-Знаете-Кого не было боевым проклятием в привычном смысле, – Сметвик развернул пергамент с диаграммами крови. – Это древняя порча угасания семени, созданная на основе чернейшей некромантии. Она поразила репродуктивную систему Годрика на клеточном и магическом уровнях. Все клетки погибли, а сама способность к их выработке иссушена и кристаллизована. Магический импульс плодородия стёрт.

– Вы… вы хотите сказать, что он временно бесплоден? – с надеждой в голосе спросил Джеймс. – Мы достанем слёзы феникса, пыльцу луноцвета, наймём лучших зельеваров Европы!

– Нет, лорд Поттер, – покачал головой целитель. – Это необратимо. Никакие зелья, ритуалы или артефакты не способны заставить цвести камень. Годрик Поттер никогда не сможет иметь детей.

Слова целителя упали подобно ударам могильного колокола.

– Нет… – Годрик побелел, вцепившись пальцами в простыни. – Вы лжёте! Я — Победитель! Я спас эту чертову страну! Дамблдор, скажите ему! Директор, вы же знаете лекарство?!

Альбус Дамблдор опустил глаза. За серебряной оправой очков-половинок блеснула непривычная для него растерянность. Его величие, его знания древней магии пасовали перед изощрённым последним ударом Тома Реддла. Том не просто хотел победить — он хотел, чтобы род тех, кто встал у него на пути, сгнил на корню.

– Увы, Годрик, – тихо произнёс Дамблдор, и в его голосе сквозила неподдельная горечь. – Есть сферы, в которых даже высшая магия бессильна против окончательного разрушения сущности.

Лили рухнула на стул, закрыв лицо ладонями и содрогаясь от беззвучных рыданий. Джеймс застыл со стеклянным взглядом. Род Поттеров — древняя, благородная кровь, берущая начало от Перевеллов, род отважных гриффиндорцев, магов и изобретателей — обрывался прямо здесь, на этой больничной койке. Вся слава, всё золото, влияние, за которое они боролись, теряло смысл. Без наследника род считался угасшим, а имя растворялось в истории.

Дамблдор мысленно просчитывал катастрофические последствия. Поттеры были краеугольным камнем его светлой коалиции. Лишив их будущего, Орден Феникса терял опору в Визенгамоте в следующем поколении. Малфои и прочие чистокровные стервятники уже чуяли слабину.

Дверь снова распахнулась без стука.

На пороге стоял гоблин. Строгий чёрный смокинг, золотая цепь на шее и толстая папка с гербом банка Гринготтс. Это был Крюкохват — личный поверенный счетов семьи Поттер.

– Прошу прощения за вторжение, лорд Поттер, – проскрипел гоблин, глядя на присутствующих холодными бусинками глаз. – Но система фиксации родовой магии в центральном хранилище потребовала моего немедленного визита.

– Не сейчас, Крюкохват! – рявкнул Сириус, сжав кулаки. – У нас трагедия! Род Поттеров умирает, неужели гоблины настолько бесчувственны, что явятся требовать проценты за обслуживание сейфов?!

– Умирает? – Крюкохват осклабился, обнажив острые желтоватые зубы. – Какое нелепое заблуждение, лорд Блэк. Магическое древо Поттеров за последние полгода пустило столь мощные побеги, что Гринготтс уже открыл три новых персональных хранилища первого уровня защиты.

Джеймс резко поднял голову:

– О чём ты говоришь? Ты слышал целителя? Годрик не может иметь детей!

– А при чём здесь мистер Годрик Поттер? – невозмутимо поинтересовался гоблин, раскладывая на краю столика зачарованные свитки. – Я говорю о старшем наследнике. О вашем первом сыне. О Гарри Поттере.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном моросит редкий августовский дождь.

– Гарри?.. – едва слышно выдохнула Лили, оторвав ладони от мокрого лица.

Это имя не произносили в семье больше десяти лет. С того самого дня, когда семилетнего тихого мальчика признали сквибом — на его теле не было следов магических выбросов, в то время как Годрик крушил мебель и поднимал игрушки в воздух силой одной лишь детской капризности. Дамблдор тогда мягко, но настойчиво убедил их: воспитание Избранного требует всех ресурсов, сквиб среди магов вырастет озлобленным и несчастным, магловские родственники Лили позаботятся о нём лучше.

Они отправили его к Дурслям. Сначала отправляли редкие чеки, потом началась подготовка Годрика, суета Турнира Трёх Волшебников, возрождение Тёмного Лорда, подпольная война… О мальчике просто забыли. Казалось удобным забыть.

– Он жив? – хрипло спросил Джеймс.

– Разумеется, – фыркнул гоблин. – Более того, Гарри Поттер год назад вступил в законный брак. А ровно пять месяцев назад его супруга благополучно разрешилась от бремени тройней. Два мальчика и девочка. Все трое обладают магическим потенциалом чудовищной силы, зафиксированным нашими артефактами. Кровь Поттеров не просто жива — она процветает.

– Тройня… – прошептал Джеймс, и в его глазах вспыхнул огонь безумной надежды. – У меня есть внуки! Род спасён!

Дамблдор стремительно выпрямился, его взгляд прояснился, в голове мгновенно выстроилась спасительная комбинация.

– Это… поистине чудесная весть, – торжественно произнёс старый маг, лучась доброй улыбкой. – Магия никогда не оставляет праведников. Мальчик, несомненно, поймёт долг перед семьёй. Мы свяжемся с Гарри. Он вернётся в лоно семьи. Один из его сыновей может быть передан Годрику и Джинни через древний обряд кровного усыновления. Мы заменим материнскую кровь на кровь юной мисс Уизли, сохранив преемственность Поттеров, а Гарри займёт почётное место хранителя рода…

– Эй, а почему одного? – недовольно буркнул Годрик, уже успевший оправиться от шока и нахмуриться. – Если этот сквиб нагулял троих, пусть отдаст двоих! Я — победитель Волан-де-Морта, мне нужны наследники, а не ему! Где он вообще шляется? Притащите его сюда!

– Я бы не советовал вам разбрасываться подобными приказами, мистер Поттер, – осклабился Крюкохват, с явным садистским наслаждением наблюдая за магами. – Во-первых, мистер Гарри Поттер никогда не был сквибом. Его магия просто не принадлежала к традиционной британской системе каналов. Во-вторых, вы не сможете потребовать у него ничего. Буквально ничего.

– Это ещё почему?! – возмутился Джеймс, ударив кулаком по ладони. – Я — Лорд Поттер! Я глава его рода! Он обязан повиноваться главе семьи!

– Согласно магическому кодексу союзов, мистер Гарри Поттер вошёл в правящую семью своей супруги по высшему матрилинейному рангу, – с ледяной усмешкой сообщил гоблин. – Вся юрисдикция британского Министерства Магии заканчивается там, где начинается её территория.

– Да на ком таком он мог жениться?! – со слезами на глазах вскричала Лили. – На какой-нибудь богатой магле? Французской аристократке? Кто она?!

Крюкохват медленно развернул тяжёлый документ из плотной бумаги, скреплённый странной печатью — серебряным щитом с перекрещенными клинками и сияющим кристаллом.

– Его законная супруга — Рёко Кусакабэ. Капитан элитного спецподразделения AST города Тенгу, командующая тактическими силами сдерживания Сверхсущностей, кавалер высших орденов Японской империи. И если вы посмеете явиться туда с требованиями отнять её детей… боюсь, от Британского магического сообщества останется только выжженное стекло.

---

Память Гарри Поттера хранила мало воспоминаний о детстве в Англии, и почти все они были серыми, как осенняя слякоть Литтл-Уингинга.

Он помнил чулан под лестницей, крики дяди Вернона, вечные попрёки тети Петуньи и кулаки Дадли. Он помнил холодное одиночество и странное гудение внутри собственной груди — невидимое пламя, которое не желало подчиняться законам, о которых позже бормотали маги в нелепых мантиях, случайно замеченные им на улице.

Когда ему исполнилось одиннадцать, письмо из Хогвартса не пришло. Вернее, оно даже не было написано — Дамблдор лично вычеркнул его имя из книги душ, решив, что сквибу незачем бередить раны при виде величия брата-героя. Дурсли, узнав, что ненормальные родственники окончательно бросили мальчишку на их шею, выставили его за дверь ровно через неделю после его двенадцатилетия, бросив под ноги рваный рюкзак и сотню фунтов.

Гарри не пропал. Внутри него спало нечто большее, чем способность зажигать искры из деревянной палочки. Его тянуло на восток. Он подрабатывал в порту, учился жить на улицах, перебирался с судна на судно, пока судьба, ведомая тонким зовом пространства, не привела его на Японские острова — в странный, футуристический мегаполис, именуемый городом Тенгу.

Там Гарри впервые увидел Пространственный разлом.

Это было не похоже на магию британских волшебников с их перьями и котлами. Это была чистая, необузданная сила вселенной. Сирены пространственного землетрясения взвыли над городом, небо раскололось багровой вспышкой, и улицы опустели. Обычные люди бежали в подземные убежища, а Гарри стоял посреди пустой площади, заворожённый тем, как дрожит сама ткань реальности.

Именно тогда он впервые увидел их. Отряд девушек в высокотехнологичных экзоскелетах — Combat Realizer Units. Они неслись сквозь воздух на реактивной тяге, разворачивая вокруг себя сияющие территории абсолютной защиты, отражая натиск стихийных катастроф.

Его заметили. Шестнадцатилетний парень с горящими зелёными глазами, стоящий в эпицентре катастрофы без единой царапины благодаря собственному инстинктивному куполу воли, привлёк внимание военных. На тестировании выяснилось невероятное: его внутренняя энергия, которую в Англии презрительно назвали дефектом сквиба, идеально резонировала с манипуляторами Реализаторов. Там, где обычные люди испытывали колоссальные перегрузки нервной системы, Гарри управлял тактическими полями с лёгкостью дыхания.

Его зачислили в ряды AST — Anti-Spirit Team. И там он встретил её.

Капитан Рёко Кусакабэ была суровой, резкой и беспощадной на тренировках. Женщина с короткими тёмными волосами, стальным взглядом и сердцем, истерзанным бесконечной войной за безопасность города. Она гоняла новобранца Поттера до седьмого пота, заставляя сутками оттачивать маневрирование и стрельбу. Но именно она однажды ночью, заметив, как он без сил уснул на посту у ангара, молча набросила на его плечи свою теплую форменную куртку и оставила банку горячего кофе.

Гарри быстро понял суть конфликта. Духи — таинственные существа, появляющиеся из иных измерений, — не были чудовищами, жаждущими крови. Они были потерянными, испуганными или сломленными созданиями.

Используя свои уникальные способности сплавлять древнюю кровную магию с технологиями Реализатора, Гарри начал действовать скрытно. Он научился синтезировать особые накопители — мановые кристаллы высокой плотности. Впервые он рискнул применить их, когда столкнулся в руинах разрушенного квартала с Кошмаром — Куруми Токисаки.

Куруми явилась за человеческим временем, окружённая теневыми клонами, с дулами своих старинных пистолетов, готовая убивать ради продолжения своей бесконечной вендетты. Но вместо пули Реализатора Гарри швырнул ей под ноги связку мерцающих камней, наполненных чистейшей духовной энергией его собственного резерва.

– Тебе нужно время, Дух? – спокойно произнёс он тогда, глядя прямо в её циферблат вместо левого глаза. – Здесь эквивалент сотни жизней. Не трогай гражданских.

Куруми тогда замерла, её алые губы тронула безумная, но искренне изумлённая улыбка. С тех пор между ними возник странный, негласный пакт. Она не проливала невинную кровь в его секторах патрулирования, взамен получая регулярные поставки концентрированной силы, а иногда — компанию тихого зеленоглазого парня, способного без страха пить с ней чай в тени разрушенных колоколен.

С Тобити Оригами всё сложилось иначе. Оригами была ледяным монолитом, одержимым местью за погибших родителей. Гарри узнал в её пустых, мёртвых глазах собственную боль — боль сироты, которого бросили те, кто обязан был любить. Он не учил её прощению. Он просто был рядом. Прикрывал её спину в боях, вытаскивал из-под обломков, молча делил с ней пайки на крышах небоскрёбов и однажды сказал:

– Ненависть — плохой двигатель, Оригами. Она сжигает пилота раньше, чем цель. Если тебе нужно опереться на кого-то, чтобы не упасть, — я здесь.

Она не ответила, но с того дня её прицел перестал метаться в слепой ярости, а в её взгляде появилась крошечная искорка жизни.

Но сердце Гарри безраздельно принадлежало Рёко.

Их роман развивался под грохот сирен и свист лазерных орудий. Рёко долго сопротивлялась — она была старше, была его командиром, несла ответственность за жизни подчинённых. Но Гарри брал города не штурмом, а абсолютной, несокрушимой преданностью. Он прикрыл её собственным телом, приняв на щиты удар клинка разгневанного Духа Меча, проведя в лазарете три недели между жизнью и смертью.

Когда он открыл глаза, капитан Кусакабэ сидела у его койки. Её глаза были красными от бессонных ночей, а военная форма сменилась простым свитером.

– Дурак, – хрипло сказала она тогда. – Ты полный, безнадёжный идиот, Поттер.

– Знаю, капитан, – слабо улыбнулся он. – Но я бы сделал это снова.

Через полгода Рёко пригласила его к себе домой. Не на служебную квартиру, а в пригород, в традиционный дом её родителей.

Гарри до сих пор помнил тот вечер. Залитая мягким светом гостиная, запах жареной рыбы, мисо-супа и свежего риса. Пожилой отец Рёко, строгий ветеран, молча наливший ему саке, и её мать, которая с первого взгляда ласково потрепала Гарри по непослушным волосам, усадила на лучшее место и безостановочно подкладывала ему лучшие куски угощений, приговаривая, какой он худой и как тяжело ему, должно быть, приходится на службе.

Они не спрашивали о его родословной. Им было плевать на его магию. Они приняли его просто потому, что его любила их дочь.

И в тот вечер семнадцатилетний солдат, переживший войну, предательство и космические катастрофы, уронил палочки для еды, опустил голову и впервые в жизни разрыдался, не в силах сдержать рвущиеся из груди рыдания. Мать Рёко молча обняла его за плечи, прижав к себе, а сама Рёко крепко сжала его руку под столом. В тот вечер у Гарри Поттера впервые появилась настоящая семья.

Они поженились тихо, без пышных церемоний. А год назад, когда в городе Тенгу установился хрупкий мир благодаря организации «Рататоск», руководимой эксцентричной семьёй Ицука, жизнь окончательно наполнилась смыслом.

Шидо Ицука, обладающий редким даром запечатывать силы Духов через свидания, стал близким другом Гарри. Тока Ятогами, Дух Меча, обожала заглядывать к ним в гости на жареный хлеб, который пёк Гарри. Котори Ицука, командующая воздушным линкором «Фраксинус», с присущей ей деловитостью помогала оформить документы высшего допуска.

А пять месяцев назад в центральном госпитале Тенгу под вой сирен, возвещавших не об опасности, а о перекрытии воздушного пространства ради элитного эскорта, Рёко родила троих.

Двух мальчиков — Кена и Даичи, и девочку, которую назвали Юки.

Оригами Тобити лично вызвалась быть крёстной матерью девочки, поклявшись на своём новом арсенале защищать её до последнего вздоха. Куруми Токисаки прислала в подарок старинную музыкальную шкатулку, заведённую на вечное звучание магии исцеления, а Шидо с Токой подарили целую гору детских игрушек.

Гарри обрёл всё, о чём не смел мечтать.

И он поклялся, что сожжёт дотла любого, кто посмеет посягнуть на этот покой.

---

Августовское солнце заливало залив Тенгу ослепительным золотом.

На вершине холма, с которого открывался вид на футуристические башни города и лазурные воды океана, стоял двухэтажный современный коттедж, окружённый ухоженным садом камней и цветущими гортензиями.

На широкой деревянной веранде стояли три детские плетёные люльки. Гарри, одетый в простые льняные брюки и свободную белую рубашку с закатанными рукавами, аккуратно покачивал одну из них, глядя на спящего сына. Черты лица малыша Даичи уже напоминали мать — решительный подбородок и спокойное дыхание, но копна непослушных тёмных волос была отцовской.

Дверь веранды тихо отодвинулась. Вышла Рёко. Её тёмные волосы были завязаны в небрежный домашний узел, поверх лёгкого домашнего кимоно был наброшен жакет. Она подошла сзади, положила ладони на плечи мужа и уткнулась носом в его шею, шумно втянув родной запах.

– Уснули? – тихо спросила она.

– Только что, – шепнул Гарри, накрывая её ладонь своей. – Юки капризничала, но стоило дать ей кристалл с тёплым светом, сразу затихла. Вся в тебя — требует результат немедленно.

Рёко негромко усмехнулась, целуя его за ухом.

– В меня? Это кто вчера перенастроил генератор силового поля так, чтобы он глушил шум вертолётов патруля, не спросив разрешения штаба?

– Детям нужен здоровый сон. Даже командующий признал, что мои настройки эффективнее штатных.

Внезапно воздух в саду дрогнул. Не так, как при пространственном землетрясении — грубо, неестественно, с отвратительным запахом жжёного сахара, серы и сырости.

Гарри мгновенно подобрался, его зелёные глаза сузились, превратившись в ледяные щели. Рёко замерла, её рука инстинктивно скользнула к поясу, где под жакетом покоился компактный пульт вызова Реализатора.

Пространство в двадцати метрах от веранды, прямо посреди аккуратно подстриженного газона, закрутилось мерзкой серой воронкой. Раздался громкий хлопок аппарации.

Из воронки вышли шестеро.

Впереди выступал Альбус Дамблдор в пышной мантии цвета увядшей сливы, расшитой серебряными полумесяцами. Рядом с ним тяжело ступал Джеймс Поттер, на груди которого гордо сверкал золотой герб рода. Чуть позади, нервно сжимая палочки, шли Лили, бледный и осунувшийся Годрик, опирающийся на трость, Сириус Блэк и четверо авроров Министерства Магии в багровых боевых облачениях.

– Какая варварская страна, – громко процедил Годрик, оглядывая стеклянные фасады города вдали. – Ни каминных сетей, ни нормальных антиаппарационных куполов. Сплошные магловские железки. И ради этого он бросил Британию?

– Тише, Годрик, – мягко осадил его Дамблдор, но его глаза за очками цепко сканировали поместье. – Мальчик ослеплён внешним блеском. Мы вернём его к свету.

Взгляд Джеймса упал на веранду. Он замер.

Перед ним стоял молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, с прямой военной выправкой, без очков — зрение Гарри давно исправили микрохирургией AST. Его изумрудные глаза горели холодной, взрослой, смертоносной силой. Ничего общего с тем испуганным забитым мальчишкой, которого они оставили на Тисовой улице, в нём не осталось.

– Гарри… – сделала шаг вперёд Лили, её голос сорвался. – Сынок… это правда ты…

Гарри не шелохнулся. Он сделал полшага назад, закрывая собой люльки с детьми. Рёко шагнула вперёд, встав плечом к плечу с мужем. Её лицо превратилось в маску абсолютной воинской беспощадности.

– Нарушение периметра частной охраняемой зоны спецназначения, – ледяным тоном произнесла Рёко на чистом английском. – Вы находитесь на территории офицера высшего командного состава Сил Самообороны Японии. Опустите деревянные палочки и сделайте пять шагов назад, иначе вы будете расценены как террористическая угроза и уничтожены.

– Что эта магловская девка о себе возомнила?! – вызверился Годрик, поднимая палочку. – Закрой рот! Мы пришли забрать то, что принадлежит Поттерам по праву!

– Молчать, Годрик! – резко оборвал его Джеймс, хотя сам не сводил жадного взгляда с люлек за спиной первенца. – Гарри… здравствуй. Мы… мы знаем, что между нами были недопонимания. Война была жестоким временем. Мы были вынуждены спрятать тебя, чтобы спасти от слуг Тёмного Лорда. Но теперь зло повержено! Твой брат, Мальчик-Который-Выжил, уничтожил Волан-де-Морта!

– Ценой собственной способности продолжать род, – спокойно и убийственно ровно закончил за него Гарри. – Я знаю, зачем вы здесь. Крюкохват прислал мне копию отчёта Мунго ещё утром.

Лили всхлипнула:

– Гарри, милый, раз ты знаешь… пойми нас! Род Поттеров угаснет! Твой брат пожертвовал всем ради нашего мира! Ты обязан помочь ему! Мы не требуем многого — отдай нам двух мальчиков. Мы вырастим их в родовом поместье, они получат всё: славу, золото, места в Визенгамоте, лучшее образование в Хогвартсе! Они станут лордами!

– А ты получишь прощение семьи, мальчик мой, – ласково подхватил Дамблдор, подходя ближе и источая волны подавляющего отеческого авторитета. – Ты вернёшься в Англию. Твоя супруга, разумеется, сможет навещать детей раз в год, если пройдёт соответствующую очистку памяти ради сохранения Статута о Секретности. Подумай о Высшем Благе, Гарри. Магия даровала тебе этих детей не ради твоей гордыни, а ради спасения древнего столпа нашего мира. Не противься воле судьбы.

Гарри молча смотрел на старика. Затем медленно, почти с жалостью, перевёл взгляд на отца, на мать, на дрожащего от ненависти брата.

– Высшее Благо, – тихо повторил Гарри. – Вы оставили меня в чулане. Дурсли морили меня голодом, избивали за каждый случайный вздох. Вы не прислали ни одного письма. Вы стёрли меня из памяти, празднуя дни рождения Годрика, заваливая его метлами и славой. Я умирал на улицах чужой страны, пока вы учили его танцевать на балах.

– Мы защищали тебя! – выкрикнул Джеймс. – Ты был сквибом!

– Я никогда им не был, – отрезал Гарри. – Просто ваша магия — это затхлое болото, застрявшее в шестнадцатом веке. Вы не заметили океана, потому что привыкли плескаться в луже. А теперь, когда ваша драгоценная золотая ветвь сгнила, вы явились сюда требовать моих детей?

– Ты не оставишь нам выбора, неблагодарный щенок! – взревел Годрик, выходя из себя. – Инкарцеро!

Толстые магические верёвки сорвались с кончика его палочки, устремляясь к веранде.

Рёко даже не вздрогнула.

– Территория, – коротко скомандовала она, нажав сенсор на кольце.

Прямо перед верандой воздух вспыхнул изумрудно-зелёным геометрическим узором. Заклинание Годрика врезалось в полупрозрачный щит Реализатора и с сухим треском рассыпалось на мелкие искры, даже не всколыхнув траву.

– Что