Семья

В кабинете Теневого Монарха всегда царила тишина. Это было место, где время словно замедлялось, позволяя Сон Джинву отдохнуть от бесконечного груза ответственности, который он нес на своих плечах. Мягкий свет настольной лампы падал на отчеты Ассоциации охотников, но мысли Джинву были далеко. Он думал о доме, о запахе персикового пирога, который Алекс обещал испечь к ужину, и о звонком смехе детей.

Тишину нарушил не стук, а резкий звук распахивающейся двери. Джинву поднял голову, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем, прежде чем он узнал вошедшего.

На пороге стоял Алекс. Его блондинистые взлохмаченные волосы с выбритыми висками были еще более беспорядочными, чем обычно, а в небесно-голубых глазах плясали опасные искры электричества. Высокий, широкоплечий, в своей неизменной кожаной куртке, он выглядел как воплощение разгневанного бога грома. На его татуированной руке проступили вены, а в кулаке он сжимал воротник чьего-то плаща.

С глухим звуком Алекс бросил свою ношу на пол прямо перед столом Джинву.

Это была Ча Хэ Ин. Но от былой элегантности и гордости сильнейшей женщины-охотника Кореи не осталось и следа. Ее одежда была изорвана, словно по ней прошлись сотни бритв, волосы спутаны, а на лице застыла смесь ужаса и унижения. Было очевидно, что ее кости пострадали — она лежала в неестественной позе, не в силах даже подняться.

– Джинву, принимай работу своих детей, – голос Алекса прозвучал низко, с явной примесью рычания.

Джинву медленно поднялся из-за стола, обходя его и глядя на поверженную женщину. В его взгляде не было жалости — лишь холодное любопытство и нарастающее беспокойство за семью.

– Что случилось? – спросил он, переводя взгляд на мужа. – Слишком... это дети сделали?

Алекс горько усмехнулся, потирая переносицу.

– Да, наши чертята. Я отходил в магазин буквально на пятнадцать минут — закончились персики для пирога и кое-какие сладости, которые они просили. Возвращаюсь, и что я вижу? На пороге нашего дома развернулось настоящее поле боя.

Джинву приподнял бровь. Он знал, что их дети не были обычными. Сухо, старший из двойняшек, был его маленькой копией не только внешне, но и по силе — его тени уже в столь юном возрасте подчинялись ему беспрекословно. Юкио, с его взъерошенными черными волосами и пронзительными голубыми глазами Алекса, унаследовал более агрессивную форму магии — его теневые щупальца были быстрыми и беспощадными. А маленькая Миджун... блондинка с серыми глазами, напоминающими грозовое небо самого Джинву во время битвы, была истинной дочерью своего отца-громовержца.

– И как именно они это сделали? – Джинву посмотрел на Ча Хэ Ин, которая попыталась что-то прохрипеть.

– Миджун била молниями, не давая ей даже вздохнуть, – Алекс сложил руки на груди, его серьги в ушах тихо звякнули. – Юкио сковал ее своими щупальцами, ломая ребра и удерживая на месте, а Сухо... Сухо просто выпустил свои тени и методично уничтожал ее защиту. Они работали как единый механизм, Джинву. Я даже не сразу смог их успокоить.

Джинву присел на корточки перед Ча Хэ Ин. Его аура начала давить на пространство, заставляя воздух в кабинете стать тяжелым и вязким.

– И знаешь, какая причина? – Алекс сделал шаг вперед, в его голосе прорезалась ярость. – Эта мадам пришла к нам домой, пока меня не было. Она заявила детям, что беременна от тебя.

Джинву замер. Холодная ярость, подобная ледяному океану, начала разливаться по его венам.

– Она начала говорить им гадости, – продолжал Алекс, чеканя каждое слово. – Сказала, что ты их не любишь. Что ты их бросишь, что они — никто, ошибка. И что она — единственная, кто подходит тебе по статусу и имиджу. Что только она может быть достойной парой Теневому Монарху.

В кабинете стало так тихо, что было слышно, как трещит электричество вокруг Алекса. Тени в углах комнаты зашевелились, становясь гуще и длиннее. Игрис и Бериу, скрытые в тени Джинву, казалось, едва сдерживали свое негодование.

– Беременна? – переспросил Джинву тихим, почти нежным голосом, от которого у Ча Хэ Ин по спине пробежал холодок. – От меня?

Он протянул руку и слегка приподнял ее подбородок кончиками пальцев.

– Ты пришла в мой дом. Ты угрожала моим детям. Ты оскорбила моего мужа, который выносил и родил их, проходя через то, что тебе даже не снилось в твоих самых смелых фантазиях.

Джинву вспомнил те месяцы, когда он, величайший охотник человечества, дрожал над Алексом, боясь лишний раз вздохнуть, пока тот вынашивал их троих. Он помнил боль, радость и ту невероятную связь, которая возникла между ними. Алекс был его якорем, его сердцем, его домом.

– Ты думала, что статус охотника S-ранга защитит тебя от гнева моих сыновей и дочери? – Джинву отпустил ее, и Ча Хэ Ин упала лицом на ковер. – Они — плоть от моей плоти и искра от силы Алекса. Ты должна быть благодарна, что они оставили тебя в живых до моего прихода.

Алекс подошел к мужу и положил руку ему на плечо. Прикосновение любимого человека мгновенно подействовало на Джинву успокаивающе, хотя мрак в его глазах никуда не делся.

– Что будем с ней делать? – спросил Алекс. – Дети сейчас дома с Клыком, он присматривает за ними, но они очень расстроены. Миджун плакала, думала, что ты действительно уйдешь.

Сердце Джинву сжалось. Его маленькая Миджун плакала из-за этой женщины?

– Кайсел! – негромко позвал Джинву.

Тень дракона немедленно отозвалась, хотя и не проявилась в полной мере в тесном кабинете.

– Выброси ее у ворот Ассоциации, – приказал Джинву, даже не глядя на Хэ Ин. – И передай Го Гун Хи, что если она еще раз приблизится к моей семье на расстояние десяти километров, я лично сотру ее имя из истории этого мира. И никакой беременности, разумеется, нет. Это ложь, порожденная ее безумием.

Тени окутали Ча Хэ Ин, и через секунду она исчезла из кабинета.

Джинву тяжело вздохнул и повернулся к Алексу. Блондин выглядел уставшим, несмотря на всю свою силу. На его щеке был небольшой след от сажи — видимо, Миджун все-таки немного промахнулась молнией, когда Алекс пытался их разнять.

– Прости, что тебе пришлось это разгребать, – Джинву притянул мужа к себе, утыкаясь носом в его шею. От Алекса пахло дождем, кожей и едва уловимым ароматом персиков.

– Это не твоя вина, Джин, – Алекс обнял его в ответ, запуская пальцы в черные волосы мужа. – Просто некоторые люди не понимают слова «нет». Но наши дети... они молодцы. Встали горой за семью. Хотя нам придется провести с ними беседу о том, что не стоит ломать людям все кости сразу.

Джинву тихо рассмеялся, чувствуя, как напряжение уходит.

– Пойдем домой? Я хочу увидеть их. И я очень хочу тот персиковый пирог.

Алекс улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца.

– Пойдем. Мотоцикл припаркован внизу. Только чур я за рулем, Теневой Монарх.

– Как всегда, любовь моя, – согласился Джинву, следуя за своим мужем из кабинета.

На улице их ждал мощный черный байк Алекса. Блондин ловко запрыгнул в седло, надевая шлем, и Джинву устроился позади, крепко обнимая его за талию. Им предстоял серьезный разговор с детьми, много объятий и, возможно, целая гора сладостей, чтобы загладить неприятный инцидент.

Но пока они ехали по вечернему Сеулу, Джинву знал одно: его семья — это его самая большая сила. И горе тому, кто попытается встать между ними. Гроза в их доме могла быть шумной и разрушительной, но она всегда заканчивалась теплым светом и запахом домашнего уюта.