Поттер охотник на демонов

Тридцать первое июля 2022 года в палате интенсивной терапии больницы Святого Мунго пахло не только привычными целебными мазями и горькой настойкой бадьяна, но и застарелым запахом паленой шерсти и озона. За высокими окнами шумел дождливый Лондон, празднующий окончательное падение Тома Реддла, но в самой палате царило удушливое напряжение.

Вокруг кровати собрался узкий круг. Джеймс Поттер, заметно поседевший за последние четыре года изнурительной партизанской войны, нервно теребил рукав мантии. Рядом с ним стояла Лили, на чьем лице морщины тревоги залегли глубоко и навсегда. Чуть поодаль у стены переминался с ноги на ногу Сириус Блэк, сжимавший плечо угрюмого Римуса Люпина. Во главе этой процессии возвышался сам Альбус Дамблдор — величавый, в мерцающих серебром одеждах, с выражением бесконечной благости и скрытого беспокойства в выцветших голубых глазах.

На кровати полулежал «Мальчик, который выжил», национальный герой, избавитель магической Британии — Годрик Поттер. На его лбу отчетливо багровел шрам в виде латинской буквы «V», оставленный Темным Лордом еще в далеком 2001 году в Годриковой Лощине, когда погибли дедушка Чарльз и бабушка Дорея.

Вся жизнь Годрика была триумфальным маршем, вымощенным чужими уступками. Его учили лучшие дуэлянты, Дамблдор лично преподавал ему высшую трансфигурацию, оберегая от тлетворного магловского влияния. Второго же сына, Гарри, признанного стариком абсолютным сквибом и обузой, давным-давно сплавили к сестре Лили, подальше с глаз долой, чтобы не отвлекал семью от великой миссии спасения мира. Годрик рос в лучах обожания: на первом курсе спас камень, на втором — вовремя сдал Дамблдору темный дневник, случайно отобранный у Джинни Уизли, на Турнире Трех Волшебников купался в овациях, хотя и бросил маленькую вейлу тонуть на дне озера, посчитав ее спасение пустой тратой драгоценных секунд.

Он победил. Четыре часа назад в атриуме Министерства Магии бездыханное тело Волан-де-Морта рухнуло на мраморный пол. Но перед смертью чудовище успело отомстить.

Дверь скрипнула, и в палату вошел целитель Сметвик. Лицо пожилого колдуна было мрачнее грозовой тучи, в руках он сжимал пергамент с серебряной печатью.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь к сыну и стискивая его в объятиях.

– Мам, задушишь... – прохрипел юноша, лицо которого от нехватки воздуха приобрело фиолетовый оттенок.

– Ой, прости, родной, – спохватилась она, отстраняясь и смахивая слезу.

– Ничего страшного, – снисходительно бросил Годрик, кривя губы в привычной самодовольной полуулыбке. – Жив я. Порвал эту змею на куски, как и обещал.

– Как самочувствие, сынок? – осторожно поинтересовался Джеймс.

– Да вроде нормально, пап. Только внизу живота словно кусок раскаленного свинца провернули. Жжет мерзко.

– Мы проведем дополнительную диагностику, мальчик мой, – мягко проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. – Главное, что величайшее зло повержено. Свет восторжествовал, и теперь ты сможешь вкусить плоды мирной жизни.

Целитель Сметвик тяжело вздохнул, привлекая к себе внимание собравшихся.

– У меня есть две новости. Как водится, хорошая и скверная, – начал колдун, сверяясь с пергаментом. – Хорошая новость: проклятие, поразившее мистера Поттера, не несет угрозы для жизни. Внутренние органы целы, магическое ядро стабильно. Жить будет долго.

– Ну вот и отлично! – хлопнул в ладоши Сириус, осклабившись. – Сможешь наконец пропустить по стаканчику огневиски и оторваться по полной!

– Слава Мерлину, ты вне опасности, – с облегчением выдохнул Римус.

– Я так счастлива, Годрик... – Лили прижала ладони к щекам.

– Само собой, – фыркнул герой. – Мы с Джинни уже все распланировали. Сыграем пышную свадьбу в Малфой-мэноре — после конфискации там будет отличный приемный зал. Заведем пятерых или шестерых детишек. Новое поколение истинных гриффиндорцев!

– Боюсь, мистер Поттер, здесь кроется скверная новость, – ледяным тоном оборвал его целитель.

В комнате повисла тишина.

– В каком смысле? – нахмурился Джеймс.

– Фиолетовый луч, поразивший вас перед гибелью Сами-Знаете-Кого, нес в себе редчайшее древнее проклятие угасания семени, – отчеканил Сметвик. – Ваши репродуктивные функции полностью уничтожены на клеточном и магическом уровнях. Произошло тотальное высыхание. Никакие зелья, ритуалы или темномагические трансплантации не помогут.

– Вы хотите сказать... – Лили побледнела так, что слилась цветом со стеной.

– Я хочу сказать, мадам Поттер, что ваш сын абсолютно бесплоден, – отрезал целитель. – Род Поттеров прервется на Годрике Поттере. Мне искренне жаль.

Воздух в палате будто выкачали насосом.

– Что?! – взвился Годрик, попытавшись вскочить, но тут же рухнул обратно на подушки от рези в животе. – Какая чушь! Я Избранный! Я не могу быть бракованным! Дамблдор, скажите ему! Вы же величайший маг, снимите это проклятие! Я обещал Джинни семью!

– Увы, мой мальчик... – Дамблдор впервые за многие годы выглядел по-настоящему растерянным. Его очки-половинки съехали на кончик носа. – Не все подвластно даже магии Высшего Блага. Природа родовых проклятий темна и необратима.

Джеймс схватился за голову, рухнув на стул. Весь его мир, вся гордость за возрождение славы древней чистокровной фамилии рушились на глазах. Все жертвы, вся кровь, пролитая за эти годы — ради чего? Чтобы имя Поттеров обратилось в прах?

Дамблдор мысленно лихорадочно перебирал варианты. Его план, выстраиваемый десятилетиями, трещал по швам. Без наследника влияние Поттеров в Визенгамоте испарится со смертью Годрика, а золото родовых сейфов отойдет Министерству или дальним ветвям. Ему нужен был ребенок. Кровный носитель силы, воспитанный в безоговорочной преданности Свету.

Внезапно раздался сухой щелчок, и прямо посреди палаты возник гоблин в строгом костюме-тройке. Это был Грипхук, старший поверенный банка «Гринготтс».

– Прошу прощения за вторжение, лорд Поттер, леди Поттер, – проскрипел гоблин с вежливым поклоном, в котором сквозила неприкрытая ирония. – Но протокол наследования требует моего немедленного присутствия. У меня есть известия.

– Убирайся, Грипхук! – прорычал Сириус, выхватывая палочку. – Не до твоих выписок сейчас! У нас трагедия!

– Неужели? – гоблин осклабился, обнажив острые желтоватые зубы. – А по нашим данным, дела дома Поттер никогда не были столь... многообещающими.

– О чем ты говоришь? – глухо спросил Джеймс, поднимая воспаленные глаза. – Мой сын искалечен. Наш род мертв.

– Этот сын — возможно, – Грипхук с шелестом раскрыл черную кожаную папку. – Но ваш второй сын, Гаррисон Джеймс Поттер, жив, здравствует, женился чуть больше года назад и ровно пять месяцев назад стал отцом прекрасной тройни. Два мальчика и девочка. Абсолютно здоровы, магически одарены сверх всякой меры.

Слова гоблина упали в тишину палаты подобно разорвавшейся магловской бомбе.

– Гарри?.. – прошептала Лили, прижимая ладонь к груди. – Тот самый... Гарри? Но Альбус говорил, что он сквиб! Что он тихо живет обычной жизнью без магии!

Дамблдор мгновенно подобрался, его глаза вспыхнули расчетливым огоньком. Годы шахматных партий не прошли даром: сознание старика за доли секунды выстроило новую комбинацию. Гарри жив. У него есть дети. Чистая кровь Поттеров. Если забрать одного младенца — мальчика — и провести ритуал кровного усыновления, заменив кровь неизвестной матери на кровь Джинни Уизли, можно не просто спасти род, но и получить абсолютный поводок на следующее поколение! А самого Гарри, если он вздумает возмущаться, всегда можно убедить во имя Высшего Блага. Или применить Конфундус. Ради общего дела допустимо все.

– Это истинное благословение небес! – торжественно возгласил Дамблдор, взмахнув широким рукавом. – Магия сама нашла путь. Мальчик вернется в лоно семьи. Мы простим ему годы отчуждения, поможем воспитать отпрысков в традициях Света.

– Погоди, Альбус, – нахмурился Джеймс, в котором внезапно взыграла кровная спесь. – На ком он вообще женился? На какой-нибудь безродной американской маглорожденной? Или на магле? Если его дети осквернены грязной кровью...

– О, уверяю вас, лорд Поттер, – оскал Грипхука стал откровенно издевательским, – род его супруги превосходит по древности и могуществу всех темных и светлых лордов Европы вместе взятых. Ее родословная уходит в те эпохи, когда магия еще не делилась на палочковую и беспалочковую, а боги ходили среди смертных.

– Да не томи ты, чертов коротышка! – рявкнул Годрик с кровати. – Кто эта девка?!

– Ее зовут Сая Кисараги, – невозмутимо ответил гоблин. – Глава древнего японского клана, жрица клинка и хранительница Чистой Крови. А ваш сын, к слову, больше не откликается на имя Поттер. В определенных кругах его знают как Адриана Редгрейва.

Дамблдор слегка прищурился. Имя «Редгрейв» отозвалось в его памяти чем-то смутным, связанным с закрытыми отчетами Международной Конфедерации Магов об инцидентах за пределами юрисдикции Министерства.

– Не имеет значения, – властно произнес директор. – Семейный долг превыше личных привязанностей. Мы немедленно отправимся туда. Как Верховный Чародей и наставник семьи, я потребую передачи наследника на воспитание законным бабушке и дедушке. Ради высшего блага британского магического сообщества.

---

Если бы Альбус Дамблдор хоть изредка интересовался тем, что происходит за пределами чопорной Британии и пыльных министерских архивов, он бы трижды подумал, прежде чем называть имя Адриана Редгрейва.

Когда Дурсли, испугавшись странных вспышек вокруг пятилетнего подкидыша, вывезли его во время туристической поездки в США и просто бросили в темном переулке одного из неблагополучных районов, мальчик должен был погибнуть. Но судьба распорядилась иначе. На крик ребенка из неонового полумрака вышла высокая брюнетка с двухцветными глазами, в потертом кожаном плаще и с колоссальным гранатометом за спиной. Леди — Мэри Энн Аркхэм — не отличалась сентиментальностью, но оставить пацана на растерзание низшим демонам не смогла.

Так пятилетний Гарри попал в агентство «Devil May Cry».

Его детство не имело ничего общего с волшебными сказками. Его песочницей были гильзы крупного калибра, погремушками — рукояти мечей, а сказками на ночь — циничные байки Данте о том, как правильно разрубать демонических тварей пополам, чтобы не запачкать любимый плащ. Данте официально оформил опеку, дав пацану фамилию Редгрейв — ту самую, под которой когда-то скрывался сам. Неро стал для мелкого саркастичным, вечно ворчливым, но готовым порвать за него любого старшим братом. Триш и Леди соревновались в том, кто научит его более убойным трюкам, обучая уклонению от пуль и магии быстрее, чем обычные дети учатся завязывать шнурки.

К двадцати годам Адриан Редгрейв стал первоклассным охотником. Магическое ядро, признанное Дамблдором «мертвым», на самом деле просто отвергало примитивную палочковую магию, требуя куда более свирепого и чистого проводника. Адриан мастерски управлялся с парой крупнокалиберных полуавтоматических пистолетов собственного изготовления и легендарной катаной Мурасаме, в клинок которой вливал свою ярость.

В Японию он отправился по заказу — зачистить гнездо взбесившихся Древних, мерзких тварей, маскирующихся под людей и пожирающих человеческую плоть. Именно там, среди залитых чужой кровью руин прибрежного городка, он встретил Саю Кисараги.

Они сошлись не сразу. Сначала был бой клинков — быстрый, безжалостный, проверяющий на прочность. Сая, преданная и искалеченная экспериментами Фумито, была ходячим сгустком смертоносной скорби. Адриан же принес с собой наглую, дерзкую ухмылку стиля Данте, абсолютное бесстрашие и надежное плечо, готовое принять на себя любой удар. Они вырезали культ под корень. В этой резне, спина к спине, между ними вспыхнуло то, что не способно было разрушить никакое древнее проклятие.

Они поженились в храме у подножия гор. А пять месяцев назад Сая подарила ему троих детей. Семья Редгрейв-Кисараги обосновалась в просторном традиционном поместье неподалеку от Токио, совмещенном с японским филиалом «Devil May Cry».

И именно в этот дом сейчас собирались вломиться британские спасители мира.

---

Поместье утопало в зелени бамбука и тишине полуденного зноя.

На веранде, закинув ноги в тяжелых армейских ботинках на лакированный столик, развалился полудемон в алом плаще. Данте лениво крутил в пальцах пустую коробку из-под пиццы и щурился на солнце. Рядом Неро, скрестив руки на груди, наблюдал, как на циновках играют трое пухлых карапузов с темными волосиками и поразительно яркими, разумными не по годам глазами.

Сам Адриан сидел на деревянном настиле, неторопливо протирая шелковой тряпочкой лезвие Мурасаме. Темная сталь клинка отзывалась на его движения едва слышным мелодичным звоном. Чуть поодаль Сая — в строгом темном кимоно, с безупречно уложенными волосами и катаной в ножнах у пояса — разливала зеленый чай для Триш и Леди.

Идиллию нарушил громкий треск аппарации.

Прямо посреди ухоженного сада камней, вытоптав ровные борозды белого гравия, материализовалась внушительная делегация. Альбус Дамблдор во главе, в фиолетовой мантии, расшитой звездами. Следом — Джеймс и Лили Поттеры, оба с палочками наготове, Сириус, скалящийся по сторонам, и добрый десяток ударных авроров Министерства в тяжелых боевых мантиях с нашивками Атриума.

– О, черт возьми... – Данте даже не опустил ноги со стола, лишь лениво приподнял бровь. – Адриан, малыш, к тебе клоуны приехали. Ты цирк заказывал? Я думал, мы договорились на стриптизерш.

– Не заказывал, дядя, – сухо отозвался Адриан, даже не подняв глаз от полировки меча. – Видимо, ошиблись адресом.

Лили сделала шаг вперед. Ее взгляд упал на темноволосого юношу на веранде. Черты лица Джеймса, но взгляд... Холодный, уверенный, жесткий, совершенно незнакомый. На поясе два увесистых пистолета странной формы, на плечах — темно-синяя куртка из плотной кожи, рукава закатаны, обнажая мускулистые предплечья, исполосованные боевыми шрамами.

– Гарри!.. – выдохнула она, делая шаг к веранде. – Сынок...

– Стоять, – голос Адриана прозвучал не громко, но авроры невольно вздрогнули и вскинули палочки. – Еще один шаг по моим камням, женщина, и ты останешься без ступней. Кто вы такие и какого черта забыли в моем доме?

– Гарри, мальчик мой, умерь свой пыл, – вперед плавно выступил Дамблдор, раскинув руки в миротворческом жесте. Его борода величественно колыхалась на ветру. – Я понимаю твою обиду. Годы разлуки ожесточили твое сердце. Но долг зовет. Твоя настоящая семья здесь. Твой брат Годрик принес великую жертву ради мира, и теперь род Поттеров нуждается в тебе.

– В каком смысле? – Адриан наконец поднял взгляд. Его изумрудные глаза на мгновение сверкнули опасным рубиновым отблеском — черта, приобретенная в бесконечных схватках с нечистью.

– Твой брат бесплоден, – выпалил Джеймс, выступая вперед. – Темный Лорд проклял его. Ты обязан отдать нам одного из своих сыновей. Мы воспитаем его в Англии, как истинного лорда Поттера! Он станет наследником великого рода! Ты должен это сделать, Гарри. Во имя нашей семьи!

На веранде воцарилась гробовая тишина.

Леди медленно опустила чашку с чаем, и в ее глазах зажегся откровенно садистский огонек. Неро тихо хмыкнул, потирая механические сочленения протеза на правой руке. Сая даже не шелохнулась, но ее янтарные глаза внезапно налились багрянцем, а пальцы мягко легли на рукоять меча.

– Отдать... моего сына? – медленно переспросил Адриан. – Вам? Людям, которые выкинули меня на помойку, как сломанную игрушку, потому что старый козел с бородой посчитал меня бесполезным?

– Следи за языком, щенок! – рявкнул Сириус, багровея. – Перед тобой величайший волшебник современности и твои родители! Ты обязан подчиниться воле магии!

– Гаррисон, не упорствуй, – наставительно произнес Дамблдор, доставая Бузинную палочку. – Я надеялся решить все миром. Но благо магического мира требует решительных мер. Дети вернутся на родину предков. Авроры, обездвижить строптивца! Изъять младенцев!

– Ох, зря ты это вякнул, старик, – вздохнул Данте, с хрустом потягиваясь.

Авроры синхронно вскинули палочки:

– Ступефай! Экспеллиармус! Инкарцеро!

Разноцветный веер заклинаний сорвался с двадцати палочек, устремляясь к веранде.

Дамблдор ожидал чего угодно: магического щита, паники, попытки закрыть детей телами. Но реальность превзошла любые кошмары чистокровных снобов.

Воздух взорвался.

Адриан даже не встал с места в привычном понимании — он просто размылся в воздухе. В следующий миг перед строем авроров сверкнула серебряная дуга Мурасаме. Клинок с невероятной скоростью рассек сами лучи заклинаний, разорвав плетения магии на безопасные искры.

Не успели министерские псы осознать произошедшее, как в дело вступила остальная «семья».

– Моя очередь, – оскалился Неро.

Он сорвался с места, оставляя за собой вмятины в земле. Механический захват Devil Breaker с глухим гулом врезался в щит командира авроров, разнося Протего в стеклянное крошево. Следующим движением Неро схватил здоровенного мага за шкирку и, раскрутившись, швырнул его в троих коллег, сбив их, точно кегли.

– Какая безвкусица, эти ваши халаты, – мурлыкнула Триш. В ее руках затрещали настоящие молнии. Без всяких палочек и латинских формул с небес ударил каскад электрических разрядов, мгновенно вырубая половину ударного отряда и превращая их пышные мантии в тлеющие лохмотья.

Леди даже не стала целиться. Пара выстрелов резиновыми пулями под колени заставила Сириуса и Джеймса с воплями рухнуть на вытоптанный гравий, роняя палочки.

– Проклятье! Прекратите! – в ярости взревел Дамблдор. Его палочка описала сложную дугу, готовясь призвать адское пламя или сокрушительный вихрь трансфигурации. – Авада...

Договорить он не успел.

Воздух перед ним сгустился, и из небытия возникла Сая. Ее движение было столь стремительным, что человеческий глаз уловил лишь взмах черного шелка. С сухим металлическим щелчком ее катана наполовину вышла из ножен и вернулась обратно.

Кончик Бузинной палочки — легендарного дара Смерти — срезанный под идеальным углом, упал в пыль.

Дамблдор замер, глядя на обрубок артефакта, а затем поднял глаза на женщину. На него смотрели абсолютно алые, нечеловеческие очи древнего хищника, в которых читалась такая первобытная бездна могущества, перед которой все амбиции Темных Лордов казались возней червей в навозе.

– Если ты сделаешь еще один вздох в сторону моих детей, старик, – ледяным шепотом произнесла Сая на безупречном английском, – я вырежу твое сердце раньше, чем ты успеешь моргнуть.

– Отродье... демоны... – задыхаясь от боли в простреленном бедре, прохрипел Джеймс. – Лили... бежим...

– Никуда вы не побежите, – раздался спокойный голос Адриана.

Он стоял над ними, опустив дымящийся пистолет. Его взгляд, устремленный на мать, был абсолютно пуст. Ни ненависти, ни злости — лишь брезгливое равнодушие, словно он смотрел на придорожную грязь.

– Вы хотели наследника? – усмехнулся юноша. – Мои дети носят фамилию Редгрейв. Они вырастут охотниками, воинами и свободными людьми. Они никогда не ступят на вашу жалкую островную помойку, где люди делят друг друга по чистоте крови и пресмыкаются перед маразматиками. Передай своему ненаглядному Годрику, мама: род Поттеров сдох сегодня здесь. На этих камнях.

– Но... Высшее Благо... – прохрипел Дамблдор, все еще пытаясь сохранить лицо, хотя по его лбу градом катил холодный пот. – Баланс магии... Британия не потерпит...

– Британия? – Данте не спеша подошел к верховному чародею, лениво покручивая отобранный у того огрызок легендарной палочки. – Слушай сюда, дедуля. Пока вы там варились в своем маленьком болотце, мир немного изменился. Мы работаем напрямую с правительством Штатов и специальным отделом японской безопасности. Ваши министерские крысы уже через полчаса получат такую ноту протеста и такой пакет экономических санкций за вооруженное вторжение на суверенную территорию клана Кисараги, что твой сраный Визенгамот по миру пойдет с протянутой рукой.

– Вы... вы не посмеете... – попытался заикнуться Дамблдор, отступая на шаг назад.

– Я? Не посмею? – Данте широко, по-демонически осклабился. – Старик, ты явно не знаешь, с кем связался. Я со скуки Владыку Ада голыми руками месил, а ты мне тут своей деревяшкой машешь. И знаешь, что меня больше всего бесит в таких напыщенных праведниках, как ты?

– Ч-что?..

– То, что у вас абсолютно нет чувства юмора, – хмыкнул полудемон.

Дальше все произошло так быстро, что ни один из уцелевших магов не успел даже вскрикнуть.

Данте молниеносно крутанул Дамблдора спиной к себе, подсек ему колени и, с силой согнув величайшего светлого мага пополам, одним четким, поставленным движением загнал обломок Бузинной палочки прямо сквозь расшитые золотом штаны директора глубоко в его седалище.

Атриум Святого Мунго никогда не слышал таких воплей, какой огласил сад камней в это мгновение. Дамблдор взвыл тонким фальцетом, подпрыгнув на полметра от земли, сжимая пострадавшее место обеими руками.

– Ради прикола, – довольно кивнул Данте, вытирая ладони о плащ. – Считай это акупунктурой для прочистки мозгов. Говорят, стимулирует чакру Высшего Блага.

Неро заржал во весь голос, согнувшись пополам. Леди одобрительно покачала головой, а Триш с легкой улыбкой щелкнула пальцами, открывая пространственный разлом:

– Пора выносить мусор.

Схватив Джеймса, Лили и визжащего от нестерпимой боли и позора Дамблдора за шкирки, Неро и Триш без лишних церемоний зашвырнули незадачливых похитителей обратно в активированный портключ, настроенный на Министерство Магии.

Следом туда же полетели охающие, избитые авроры.

Пространство схлопнулось. Тишина вернулась в поместье, нарушаемая лишь шелестом бамбука и беззаботным гулением полугодовалых малышей на веранде.

Адриан подошел к жене, мягко обнял ее за талию и привлек к себе. Сая опустила катану в ножны, ее глаза вновь стали привычными, теплыми, цвета спелого янтаря. Она прижалась щекой к его плечу, вдыхая знакомый запах пороха, стали и свежести.

– Они больше не вернутся, – тихо сказала она.

– Не вернутся, – согласился Адриан, поцеловав ее в макушку. – А если сунутся — дядя Данте придумает, куда засунуть им оставшиеся палочки.

– Эй, я вообще-то мастер на все руки! – крикнул Данте с веранды, плюхаясь обратно в кресло и вытягивая ноги. – Мелкий, хорош миловаться! Заказывай пиццу. После воспитания светлых магов у меня зверский аппетит. И поживее, пока племяши не начали требовать добавки!

Адриан улыбнулся, глядя на свою настоящую семью. Британское прошлое с его лордами, проклятиями и долгами окончательно развеялось пеплом на ветру. Здесь, под сенью вишен и защитой клинков, начиналась совсем другая история.