Мой король вечеринок.

Особняк Джостенов гудел так, что, казалось, фундамент вот-вот пустится в пляс вместе с толпой. Музыка не просто играла — она вибрировала в костях, смешиваясь с запахом дорогого алкоголя, хлорки из бассейна и бесконечного, бьющего через край веселья.

Эндрю Миньярд стоял у перил второго этажа, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемым раздражением наблюдал за этим хаосом. Его белая футболка подчеркивала рельеф плеч, а холодный взгляд карих глаз выхватывал из толпы лишь тех, кто потенциально мог пролить на него напиток.

– Эндрю, перестань делать такое лицо, будто ты на похоронах, – раздался мягкий голос рядом.

Рене Уокер, одетая в легкое платье, которое удивительно шло её радужным волосам, подошла к нему с двумя стаканами содовой. Один она протянула Эндрю.

– Ты обещала, что здесь будет «спокойно», – процедил он, принимая стакан. – Это не спокойно. Это филиал ада с неоновой подсветкой.

– Я сказала, что здесь будет интересно, – поправила она с улыбкой. – Нил умеет собирать людей. Посмотри, даже Аарон пришел.

Эндрю бросил взгляд в сторону бара, где его брат-близнец о чем-то яростно спорил с Кейтлин. Судя по тому, как Аарон размахивал руками, они снова выясняли, чья очередь выбирать фильм на вечер. Эндрю закатил глаза. С тех пор как они съехались в колледж, их ссоры стали ежедневным ритуалом, от которого у Эндрю дергался глаз.

– И где же этот великий организатор? – спросил Эндрю, скорее чтобы поддержать разговор, чем из реального интереса.

– Там, – Рене указала вниз, в самый центр гостиной.

В этот момент музыка сменилась на что-то более ритмичное, и толпа взорвалась криками. В центре импровизированного круга стоял парень, который, казалось, поглощал весь свет в этой комнате.

У него были густые медные кудри, которые сейчас беспорядочно рассыпались по лбу, и ярко-голубые глаза, светящиеся азартом. Он смеялся, что-то выкрикивая своим друзьям, и в этом смехе не было ни капли фальши. Над его левой бровью белел тонкий шрам — единственная отметина, которая слегка нарушала его идеальный образ «золотого мальчика», но именно она делала его лицо живым.

Это был Нил Джостен. Сын известного бизнесмена, душа любой компании и человек, который, по слухам, никогда не спал.

Эндрю замер. Он не верил в любовь с первого взгляда — это было глупо, нелогично и слишком по-киношному. Но когда Нил вдруг вскинул голову и их взгляды встретились через весь зал, Эндрю почувствовал странный толчок в груди. Словно кто-то с силой дернул за невидимую нить.

Нил не отвел взгляд. Он широко улыбнулся — дерзко, открыто — и подмигнул Эндрю, прежде чем его снова закружила толпа.

– Кажется, ты нашел то, что искал, – тихо заметила Рене.

Эндрю ничего не ответил. Он поставил стакан на перила и направился к лестнице.

---

Пробиться через толпу было задачей не из легких, но габариты Эндрю и его выражение лица «тронешь — убью» работали лучше любого ледокола. Он нашел Нила у огромного кухонного острова, где тот разливал текилу по стопкам.

– Эй, новенькое лицо! – крикнул Нил, заметив его приближение. – Или просто очень серьезное?

Он поставил бутылку и оперся локтями о гранитную столешницу, рассматривая Эндрю с нескрываемым любопытством.

– Миньярд, – коротко бросил Эндрю, останавливаясь напротив.

– Нил, – представился тот, хотя в этом не было нужды. – Ты друг Рене? Я видел вас наверху. Она сказала, что ты крепкий орешек.

– Она преувеличивает. Я просто не люблю шум, – Эндрю сложил руки на груди, стараясь игнорировать то, как близко они стоят.

От Нила пахло цитрусовым парфюмом, хорошим виски и чем-то неуловимо теплым.

– Не любишь шум, но пришел на мою вечеринку? – Нил наклонил голову набок, и прядь рыжих волос упала ему на глаза. – Это либо мазохизм, либо ты пришел за чем-то конкретным.

– За чем, например? – Эндрю приподнял бровь.

Нил сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Эндрю. В его глазах плясали чертики.

– За мной? – предположил он полушепотом, обдавая щеку Эндрю теплым дыханием.

Эндрю не шелохнулся. Внутри него бушевал пожар, но внешне он оставался скалой.

– Ты слишком высокого о себе мнения, Джостен.

– А ты слишком стараешься казаться равнодушным, – Нил рассмеялся и протянул ему стопку. – Выпей со мной. Если после этого всё еще захочешь уйти — я лично провожу тебя до двери и не буду докучать.

Эндрю посмотрел на прозрачную жидкость, затем на Нила. Он знал, что это ловушка. Знал, что этот парень — сплошная неприятность, завернутая в яркую обертку из харизмы и медных кудрей.

Он взял стопку.

– За честность, – сказал Нил, чокаясь своим стаканом о его.

Они выпили залпом. Текила обожгла горло, но взгляд Нила обжигал сильнее.

– Ну что? – Нил выжидающе смотрел на него, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Уходишь?

– Остаюсь, – ответил Эндрю, и это прозвучало как приговор самому себе.

---

Следующие два часа превратились в странную игру. Нил постоянно исчезал — его звали гости, он решал какие-то вопросы с музыкой или едой, — но он неизменно возвращался к Эндрю. Он находил его в углу террасы, у бассейна или снова у бара.

– Ты всё еще здесь, – Нил подошел к нему, когда Эндрю стоял на балконе, вдыхая прохладный ночной воздух. – Я думал, ты сбежишь, как только Аарон начнет орать на того парня из футбольной команды.

– Аарон идиот, – отозвался Эндрю, не оборачиваясь. – Я привык игнорировать его истерики.

Нил встал рядом, опираясь на перила. В свете луны его кожа казалась почти фарфоровой, а шрам над бровью — отчетливее.

– Расскажи мне о нем, – попросил Нил. – Рене говорит, вы близнецы, но вы совсем разные.

– Он — это шум. Я — это тишина, – просто сказал Эндрю. – Он хочет, чтобы его любили все. Мне достаточно, чтобы меня не трогали.

Нил усмехнулся, глядя на ночной сад.

– А мне кажется, ты лукавишь. Тебе нравится, когда тебя трогают. Но только те, кого ты выбрал сам.

Эндрю медленно повернул голову. Нил смотрел на него в упор, и в его взгляде больше не было той поверхностной веселости «короля вечеринок». Там была странная, почти пугающая проницательность.

– Ты много на себя берешь, Джостен, – негромко произнес Эндрю.

– Я всегда беру то, что хочу, – Нил сократил расстояние между ними до минимума. – А сейчас я хочу узнать, какой ты на вкус без текилы.

Эндрю почувствовал, как напряглись мышцы. Он мог оттолкнуть его. Мог развернуться и уйти. Но вместо этого он протянул руку и схватил Нила за воротник его дорогой рубашки, притягивая ближе.

– Да или нет? – спросил Эндрю, голос его стал хриплым.

Нил на мгновение замер, удивленный вопросом, но затем его глаза потеплели.

– С тобой — всегда «да», Эндрю.

Поцелуй был резким, почти агрессивным. Нил ответил с такой же страстью, запуская пальцы в короткие светлые волосы Эндрю. Это не было похоже на романтическую сцену из книг. Это была битва, столкновение двух стихий. Нил был огнем, хаотичным и всепожирающим, а Эндрю — сталью, которая пыталась этот огонь удержать.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Нил облизнул припухшие губы и победно улыбнулся.

– Вау, – выдохнул он. – Рене была права. Ты действительно интересный.

– Ты несносен, – ответил Эндрю, но хватку на воротнике не ослабил.

– Я знаю, – Нил прижался лбом к его лбу. – Но признай, тебе это нравится. Пойдем отсюда.

– Куда? Вечеринка в самом разгаре.

– К черту вечеринку, – Нил схватил его за руку, переплетая их пальцы. – Я хочу показать тебе кое-что получше.

---

Они прокрались через задний выход, минуя пьяных гостей и громкую музыку. Машина Нила — вызывающе яркая спортивная модель — ждала на подъездной дорожке.

– Ты водишь? – спросил Эндрю, скептически глядя на Нила, который явно выпил больше одной стопки.

– Сегодня — ты, – Нил бросил ему ключи. – Я хочу посмотреть, как ты справляешься с мощным мотором.

Эндрю поймал ключи в воздухе. В этом был весь Нил Джостен: риск, адреналин и полное отсутствие тормозов.

Они ехали по ночному городу, и ветер врывался в открытые окна, растрепывая их волосы. Нил откинулся на сиденье, наблюдая за профилем Эндрю в свете уличных фонарей.

– Мой брат будет в ярости, когда узнает, что я уехал с тобой, – заметил Эндрю, плавно переключая передачу.

– Аарон переживет, – отмахнулся Нил. – Он слишком занят своей драмой. А мы сейчас проживаем свою.

Они остановились на холме, с которого открывался вид на весь светящийся город. Тишина здесь казалась оглушительной после грохота особняка.

Нил вышел из машины и уселся на капот, жестом приглашая Эндрю присоединиться.

– Почему ты это делаешь? – спросил Эндрю, вставая рядом, но оставаясь на земле. – У тебя есть всё. Деньги, популярность, любая компания. Зачем тебе я?

Нил посмотрел на свои руки, затем на Эндрю.

– Потому что ты настоящий, – тихо сказал он. – Все эти люди в моем доме… они приходят за блеском. За бесплатной выпивкой и ощущением, что они причастны к чему-то крутому. А ты посмотрел на меня так, будто я — это просто я. Без мишуры.

Нил спрыгнул с капота и подошел к Эндрю, сокращая ту дистанцию, которую Эндрю так старательно выстраивал годами.

– Шрам, – Эндрю коснулся пальцами отметины над бровью Нила. – Откуда он?

Нил не вздрогнул. Он прикрыл глаза от этого прикосновения.

– Упал с велосипеда в восемь лет. Хотел доказать отцу, что могу разогнаться быстрее ветра. Глупо, правда?

– Нет, – Эндрю провел большим пальцем по коже. – Это похоже на тебя.

Нил перехватил его руку и прижал его ладонь к своей щеке.

– Эндрю Миньярд, я собираюсь тебя завоевать, – заявил он с той же уверенностью, с какой устраивал свои безумные праздники. – И мне плевать, сколько стен ты построишь. Я их все разрушу.

– Ты самонадеянный придурок, Джостен, – Эндрю чуть сократил расстояние, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм.

– Но я твой придурок, – парировал Нил и снова поцеловал его, на этот раз мягче, медленнее, закрепляя сделку, от которой ни один из них не хотел отказываться.

В ту ночь музыка в особняке продолжала греметь, но для них двоих мир сузился до размеров этой тихой площадки на холме, где медные кудри смешивались с золотым светом фонарей, а лед наконец-то начал таять.