Семья

Лазурные волны лениво накатывали на белоснежный песок, рассыпаясь тысячами сверкающих на солнце брызг. Небольшой уединенный остров в Тихом океане, скрытый от спутников мощными барьерами, казался воплощением абсолютного покоя. Здесь не было ни пространственных врат, ни назойливых репортеров, ни монстров, жаждущих разорвать человечество на куски. Были только шелест пальмовых листьев, теплый соленый ветер и тишина, которую Сон Джинву ценил превыше любых сокровищ мира.

Теневой Монарх полулежал в тени навеса, прикрыв глаза. Его темные волосы слегка растрепались от бриза, а в глубоких серых глазах, обычно холодных и грозных, словно предгрозовое небо, сейчас отражалось редкое, безмятежное умиротворение. Рядом на столике стояло блюдо с сочными персиками и домашними сладостями — безупречными тарталетками с нежным кремом.

Джинву улыбнулся краешком губ, вспоминая утро. Алекс снова встал раньше всех, чтобы приготовить десерты, хотя в отпуске обещал отдыхать. Но таков был его муж: неугомонный, яркий, полный бурлящей энергии, которую просто невозможно было удержать на одном месте.

Взгляд Монарха скользнул к кромке прибоя. Алекс стоял там, подставив лицо солнцу. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он выглядел потрясающе: взлохмаченные светлые волосы с коротко выбритыми висками трепал ветер, фарфоровая кожа контрастировала с замысловатой татуировкой, обвивавшей сильную правую руку от запястья до плеча, а в мочках ушей поблескивали серебряные кольца. Настоящий ураган в человеческом обличье. Маг стихии молнии, способный одним щелчком пальцев испепелить армию чудовищ, страстный любитель ревущих моторов и тяжелых мотоциклов — и одновременно с этим единственный, кто сумел подарить Джинву то, чего у владыки теней никогда не было: настоящий дом и семью.

Алекс сам выносил и родил их детей. Это казалось чудом даже для мира, наполненного магией и божественными силами, но его преданность и любовь превзошли любые законы природы.

– Папа, смотри, какую ракушку я нашел! – звонкий голос Сухо выдернул Джинву из размышлений.

Восьмилетний Сухо был точной копией самого Джинву: те же угольно-черные пряди, те же внимательные пепельно-серые глаза, тот же спокойный, рассудительный взгляд. Он уже вовсю демонстрировал задатки лидера и поразительный контроль над своей растущей силой, больше напоминая маленького стратега, чем беспечного ребенка.

Рядом с ним на песке сидела шестилетняя Миджун. Малышка унаследовала от Алекса густые золотистые волосы, спадавшие легкими волнами на плечи, но смотрела на мир серьезными, темно-серыми глазами отца, в которых порой сверкали опасные стальные искры. Несмотря на юный возраст, она уже грезила о собственном мотоцикле, наотрез отказывалась от кукол в пользу отверток и наборов юного механика, а еще обожала вертеться на кухне рядом с папой Алексом, умудряясь пачкать щеки персиковым джемом.

– Отличная ракушка, Сухо, – мягко отозвался Джинву, поднимаясь с шезлонга и делая шаг к семье. – Спрячь ее, потом покажем дедушке.

А вот третьего ребенка на берегу видно не было. Юкио, брат-близнец Сухо, отличался тем, что сочетал в себе черты обоих родителей самым взрывоопасным образом. Взъерошенные короткие черные волосы, фарфорово-бледная кожа и пронзительные небесно-голубые глаза, доставшиеся от Алекса. Но хуже всего было то, что Юкио перенял от Джинву тягу к призыву, а от Алекса — абсолютную непредсказуемость и склонность к масштабным шалостям.

Внезапно горизонт потемнел.

Песок под ногами Джинву мелко задрожал. Спокойные морские волны внезапно отступили от берега на добрых полсотни метров, обнажая влажное дно и кораллы. В воздухе резко запахло озоном, горящей серой и концентрированной, дикой первобытной маной, от которой птицы в джунглях острова в панике сорвались с веток.

– Джинву! – раздался истошный, полный шока и паники вопль Алекса со стороны пальмовой рощи.

Джинву моментально подобрался. Теневая броня в долю секунды окутала его плечи, грозовые серые глаза вспыхнули потусторонним синим пламенем, готовые обрушить гнев Монарха на любого нарушителя спокойствия. Он резко повернул голову в сторону зарослей.

И застыл на месте.

Деревья трещали и ломались, словно сухие спички. Из густого тропического леса, заслоняя собой полуденное солнце, медленно поднималась исполинская туша высотой с сорокаэтажный небоскреб. Мощные чешуйчатые лапы вминали вековые пальмы в землю, шипастый хвост вздымал тучи песка и древесной щепы, а вдоль массивного спинного хребта зловещим неоновым светом пульсировали зазубренные пластины. Чудовищная пасть раскрылась, исторгая оглушительный, утробный рев, от которого заложило уши даже у Джинву.

Это была настоящая, ожившая Годзилла.

Колосс возвышался прямо над пляжем, роняя хлопья раскаленной плазмы, а у его массивных когтистых лап весело подпрыгивал маленький темноволосый мальчишка с горящими голубыми глазами.

– Папа, это же так круто! – кричал Юкио, задыхаясь от искреннего детского восторга и звонко смеясь. – Смотри, какой он огромный! Он настоящий! Я сам его сделал!

– Юкио, твою мать! – донесся сдавленный голос Алекса.

Алекс среагировал со скоростью молнии. Вокруг его сандалий с сухим треском вспыхнули лазурные электрические дуги. В одно неуловимое мгновение он подскочил к детям, сгреб Юкио за шкирку левой рукой, под мышку правой подхватил Сухо, а за шиворот зубами и свободной кистью умудрился зацепить упирающуюся Миджун, которая громко требовала «дать ей потрогать хвостик ящерки».

– Сынок, это ни капли не смешно! – взвыл Алекс, включая магическое ускорение на полную мощность.

Песок под его ногами взорвался веером искр. Набрав скорость, превышающую звук, высокий блондин с татуировкой на плече и тремя висящими на нем детьми пулей пронесся по пляжу прямо мимо застывшего Джинву.

Ветер от его рывка взметнул темные волосы Монарха. Пролетая мимо мужа, Алекс повернул к нему перекошенное от праведного ужаса и возмущения лицо и проорал во все легкие:

– Джинву, его Юки призвал! Ты как отец должен разобраться с этим!

– Папа, не беги, он хороший! Он хочет кушать! – донесся затихающий крик Юкио откуда-то из-за плеча Алекса.

– Я хочу покататься на нем! – вторила брату Миджун.

– С точки зрения биологии его строение нарушает закон квадрата-куба, – флегматично прокомментировал Сухо, болтаясь под мышкой у второго отца вниз головой.

Алекс с детьми скрылся за поворотом скалы, оставив за собой сверкающую электрическую колею и плотную завесу из поднятой пыли.

Джинву медленно моргнул. Синее пламя в его глазах слегка дрогнуло, сменившись выражением глубочайшего, вселенского недоумения.

Он медленно повернулся обратно к исполину.

Чудовище замерло. Огромный вертикальный зрачок древнего ящера сфокусировался на одинокой фигуре человека в простых пляжных шортах и легкой рубашке. Годзилла шумно втянул воздух ноздрями размером с грузовик, и его спинные гребни начали разгораться слепящим бирюзовым светом, готовясь выжечь песчаную косу атомным дыханием.

Из тени за спиной Джинву бесшумно соткался Игрис, положив руку на рукоять длинного меча, готовый рассечь гору плоти пополам. Следом с характерным клацаньем жвал вынырнул Бер, в панике всплеснув когтистыми лапами:

– Мой повелитель! Юный господин создал столь прекрасное творение! Должны ли мы склониться перед величием молодого владыки или мне оторвать этой рептилии голову за то, что она посмела рычать на вашу семью?!

– Бер, помолчи, – тихо выдохнул Джинву, потирая переносицу пальцами.

У него начинала болеть голова. Это был его первый выходной за последние полгода. Никаких охотников, никаких гильдий, никаких мировых угроз. Просто семейный пикник с персиковыми пирогами.

– «Ты как отец должен разобраться с этим», – передразнил он мысленно слова мужа. – Конечно. Кто же еще.

Годзилла издал предупреждающий клекот, и воздух вокруг его пасти начал сгущаться от жара.

Джинву тяжело вздохнул и сделал один неторопливый шаг вперед.

Аура Теневого Монарха, сдерживаемая до этого момента абсолютным контролем, вырвалась наружу лишь на ничтожную долю процента. Небо мгновенно потемнело, словно на остров опустилась безлунная ночь. Пространство затрещало, гравитация в радиусе мили увеличилась втрое. Океан замер, боясь шелохнуться. Воздух стал плотным, как свинец, пропитанный первородным ужасом властителя смерти.

Гребни на спине монстра мигом потухли с жалобным щелчком, похожим на перегоревшую лампочку.

Титанический ящер поперхнулся собственным рыком. Огромные лапы монстра задрожали, земля вновь затряслась, но на этот раз от того, что гигантское чудовище неуклюже осело на задние лапы, виновато поджало массивный шипастый хвост и испуганно прижало чешуйчатые уши к черепу. Колосс посмотрел на стоявшего внизу мужчину влажными, круглыми глазами размером с бассейн, тихо и жалобно пискнув, словно провинившийся щенок, разбивший любимую вазу хозяина.

Джинву пригляделся повнимательнее. В структуре существа не было скверны или магии разломов. Это был невероятно сложный, хаотичный конструкт: теневая магия самого Джинву, скрещенная с буйной стихийной молнией Алекса и фантазией восьмилетнего мальчишки, который накануне тайком смотрел фантастические боевики по телевизору. Юкио умудрился материализовать иллюзию плоти из чистой маны и песка. Потенциал у мальчика был пугающий, но дисциплине его еще предстояло учить и учить.

Джинву скрестил руки на груди.

– Ну и что мне с тобой делать? – негромко спросил он, обращаясь к стометровой горе чешуи.

Монстр виновато опустил массивную морду прямо на песок, подняв легкий ветерок, и осторожно ткнулся кончиком носа в нескольких метрах от ног Монарха, преданно моргая.

Из-за скалы осторожно высунулась светлая макушка с выбритыми висками. Следом показались сердитые небесно-голубые глаза. Убедившись, что остров еще не испепелен атомным лучом, Алекс вышел целиком. Все трое детей послушно шагали следом: Сухо с блокнотом в руках, Юкио с виноватым, но любопытным видом, и Миджун, сжимавшая в руке половину персика.

– Оно… живое? – с подозрением спросил Алекс, подходя ближе и оглядывая колосса, который при их приближении издал тихий, утробный звук, напоминающий кошачье мурлыканье, отчего задрожали камни на берегу.

– Конструкт маны, – спокойно ответил Джинву, деактивируя теневую броню. – Распадется через пару часов, когда у Юки иссякнет подпитка.

Алекс остановился рядом с мужем, уперев руки в бока. На его фарфоровых щеках все еще играл легкий румянец от бега, а в ушах от ветра позвякивали серебряные кольца. На предплечье, прямо поверх замысловатой татуировки, слабо потрескивали остаточные синие искры молний.

– Сон Юкио, – строгим тоном произнес Алекс, повернувшись к сыну. – Подойди сюда.

Мальчик медленно подошел, шаркая босыми ногами по песку, и виновато опустил голову. Взъерошенные черные волосы упали ему на лоб, скрывая пронзительные голубые глаза.

– Я просто хотел показать, как я научился соединять твою молнию и папины тени… – пробормотал Юкио. – Он должен был быть размером с собаку. Честно! Но потом он начал расти, и я подумал, что большой он будет круче…

– Круче?! – Алекс всплеснул руками, и с кончиков его пальцев сорвалась крошечная искра. – У меня чуть инфаркт не случился! Мы приехали отдыхать! Я полдня стоял у плиты, чтобы испечь вам десерты, а ты призываешь доисторическое стихийное бедствие прямо на пляж?!

– Но папа Джинву же справился, – тихо пискнул Юкио, бросив умоляющий взгляд на Теневого Монарха в поисках поддержки.

Джинву кашлянул в кулак, старательно пряча пробившуюся усмешку. Поддерживать сына в такие моменты было опасно: гнев Алекса, подкрепленный разрядами в сотни тысяч вольт, был страшен даже для бессмертного владыки тьмы.

– Твой папа Алекс абсолютно прав, Юки, – максимально серьезным голосом произнес Джинву, хотя в его серых глазах плясали смешинки. – Создавать существ такого масштаба без присмотра категорически запрещено. Ты мог истощить свое ядро маны.

– И напугать сестру! – добавил Алекс.

– Я не испугалась, – немедленно возразила шестилетняя Миджун, надув губы. – Он милый. Папа Джинву, можно мы оставим его? Мы поселим его во дворе дома в Сеуле. Я буду кататься на нем в школу.

– Никаких динозавров во дворе, – отрезал Алекс, хотя его голос уже заметно смягчился. Он перевел взгляд на чудовище, которое тем временем с явным наслаждением грело пузо на тропическом солнце, прикрыв тяжелые веки. – И вообще, он не поместится рядом с моим гаражом. Где я буду ставить байк?

– Мы могли бы уменьшить его масштабную модель, – рассудительно заметил Сухо, поднимая глаза от блокнота. – Если изменить формулу призыва и стабилизировать контур охлаждения маны, ящер станет размером с хаски. Это будет вполне приемлемо для содержания в черте города.

– Сухо, не поощряй брата, – вздохнул Алекс, но не выдержал и покачал головой с легкой улыбкой.

Вся его напускная строгость испарилась, как утренний туман. Он подошел ближе к Джинву и с облегчением прислонился плечом к его груди. Теневой Монарх привычным жестом обнял мужа за талию, притягивая к себе. От кожи Алекса пахло морем, ванилью и слабым ароматом озона — сочетание, которое Джинву не променял бы ни на что во всех мирах.

– Ты ужасно их балуешь, Монарх, – тихо прошептал Алекс, уткнувшись носом в шею Джинву.

– Я? По-моему, это ты только что бежал со скоростью света, держа всех троих в охапке, как наседка цыплят, – с мягкой насмешкой отозвался Джинву.

– Они тяжелые, между прочим! Особенно Сухо со своими умными книжками в карманах.

Дети тем временем уже вовсю осваивали поверженного колосса. Юкио, сияя от счастья, взобрался на массивную лапу монстра, помогая сестре залезть следом. Исполинский ящер даже не шевелился, лишь изредка выпускал из ноздрей теплый пар, явно наслаждаясь детским вниманием. Сухо стоял внизу, внимательно зарисовывая строение чешуи. Бер, появившийся из тени с огромным подносом, восторженно нарезал для «юных господ» сочные персики, то и дело кланяясь маленькому Юкио за «проявление истинного величия династии теней».

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая океан в золотисто-багряные тона. Теплый вечерний бриз разгонял последние крупицы поднятой пыли.

– Джинву? – позвал Алекс, не открывая глаз и уютно устроившись в кольце сильных рук мужа.

– М-м?

– Когда этот ящер растает, ты поможешь мне приготовить ужин? Я обещал Миджун запеченную рыбу.

– Помогу, – Джинву поцеловал его в светлую макушку, вдыхая родной запах. – А потом ты покажешь мне те новые модификации, которые поставил на свой мотоцикл перед отъездом.

Алекс тихо рассмеялся, подняв лицо, и его небесно-голубые глаза озорно блеснули:

– Договорились. Только чур сегодня ночью детей укладываешь ты. И если Юкио опять призовет что-нибудь с зубами и хвостом в спальню… разбираться будешь сам. Как отец.

– Слушаюсь, – с улыбкой ответил Теневой Монарх, глядя на то, как их дети звонко смеются на фоне засыпающего гиганта.

Отпуск определенно удался. В конце концов, для их семьи это был совершенно обычный, тихий и спокойный день.