Поттер мастер Халдеи

Стены палаты интенсивной терапии больницы Святого Мунго давили своей стерильной, удушающей белизной. Воздух пах сушеным бадьяном, ожоговыми мазями и застарелым страхом. За окном стоял душный полдень тридцать первого июля две тысячи двадцать второго года — день, который должен был стать триумфом, величайшим праздником в истории магической Британии.

Вместо этого он походил на поминки при живом покойнике.

Вокруг высокой кровати с пологом столпились те, чьи имена последние два десятилетия гремели со страниц «Ежедневного пророка». Джеймс Поттер, в чьей густой шевелюре давно серебрилась седина, нервно переступал с ноги на ногу, то и дело поправляя круглые очки. Лили Поттер сжимала край одеяла побелевшими пальцами, не сводя заплаканных изумрудных глаз с лица сына. Рядом с ними мрачными тенями застыли Сириус Блэк и Римус Люпин. Сириус осунулся, на его лице залегли глубокие морщины, а Люпин выглядел так, будто едва пережил очередное полнолуние прямо посреди поля боя.

И, наконец, во главе процессии возвышался Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Его мантия цвета полуночного неба казалась тусклой, а в обычно лукавых голубых глазах за очками-половинками сквозила ледяная, напряженная сосредоточенность.

На постели лежал двадцатилетний Годрик Поттер — Национальный Герой, Победитель Темного Лорда, «Мальчик, который выжил». На его лбу, пересекая бровь, багровел шрам в форме латинской буквы «V».

Двадцать один год назад, хэллоуинской ночью две тысячи первого года, Волан-де-Морт ворвался в коттедж в Годриковой Лощине. Тогда погибли Чарльз и Дорея Поттеры, защищавшие внуков до последнего вздоха, но Темный Лорд пал, не сумев прикончить младенца Годрика. Альбус Дамблдор лично провозгласил мальчика Избранным: странный шрам ясно указывал на то, что Темный Лорд сам пометил своего врага. Второго же ребенка, близнеца Гарри, родившегося без малейших признаков магических всплесков, признали сквибом. Дамблдор мягко, но настойчиво убедил Джеймса и Лили, что безопасность Избранного превыше всего, а обычный сквиб станет лишь уязвимой мишенью и обузой для семьи, вступившей на путь священной войны. Гарри тихо и без лишнего шума отправили к сестре Лили, Петунии Дурсль, где о нем благополучно забыли на долгие годы.

Вся жизнь Годрика стала подготовкой к неизбежной битве. Он не знал магловских школ, учился дома с лучшими дуэлянтами Ордена Феникса, осваивал боевую трансфигурацию и защитные чары под чутким руководством самого Верховного чародея. Поступив на Гриффиндор, Годрик быстро обрел свиту, купался в лучах славы, презирал слизеринцев и открыто унижал пуффендуйцев, считая их магами второго сорта.

Его школьные годы походили на ожившую легенду: на первом курсе вместе с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер он не дал Квиреллу похитить Философский камень. На втором курсе, случайно заметив у первокурсницы Джинни Уизли странный черный дневник, он попросту отобрал его и отдал Дамблдору, оборвав козни юного Реддла в зародыше. На третьем пережил осаду Хогвартса дементорами из-за побега Питера Петтигрю. Четвертый курс обернулся турнирным кошмаром, сгоревшими штанами на испытании с драконом, скандалами на Святочном балу и трагедией на кладбище Литтл-Хэнглтона, где пал Седрик Диггори, а Темный Лорд возродился на крови Годрика.

Затем последовали мрачный пятый курс, тирания Долорес Амбридж, битва в Отделе тайн, где Дамблдор выбил признание у трусливого Корнелиуса Фаджа, и бесконечная, грязная партизанская война. Война затянулась на годы. Волан-де-Морт действовал исподтишка, а Дамблдор, свято веря в возможность искупления каждого Пожирателя Смерти, запрещал использовать летальную магию. Орден Феникса истекал кровью. Молодые волшебники гибли, ветераны уходили, разочаровавшись в догматах «Высшего блага».

И вот вчера в атриуме Министерства Магии разразилась финальная дуэль. Годрик Поттер и Волан-де-Морт сошлись в титанической схватке. Разрушая мраморные колонны и фонтаны, Избранный все же сумел обрушить на врага мощь древних чар, переломив исход битвы. Но за мгновение до того, как его тело рассыпалось в серый пепел, Темный Лорд оскалился в предсмертной усмешке и прошипел незнакомую, гортанную формулу. Луч мерзкого грязно-фиолетового цвета вырвался из его тисовой палочки и ударил Годрика точно в низ живота.

Герой рухнул без сознания.

Ресницы Годрика дрогнули. Он с трудом приоткрыл мутные карие глаза, болезненно поморщился от яркого света и тихо застонал.

– Годрик! – вскрикнула от переполнившей ее радости Лили и бросилась вперед, стиснув сына в удушающих объятиях. – Живой! Мерлин милостивый, ты живой!

– Мам… задушишь… – прохрипел юноша, и его щеки мгновенно приобрели синюшный оттенок.

– Ой, прости, сынок, прости! – Лили торопливо отстранилась, вытирая слезы, размазавшие тушь по бледным щекам.

– Ничего страшного, – слабо улыбнулся Годрик, массируя ноющую шею.

– Как ты себя чувствуешь, сынок? – Джеймс шагнул ближе, ободряюще сжав его плечо. В голосе старшего Поттера звенели неподдельная гордость и облегчение.

– Вроде нормально, пап. Мы… мы ведь победили его? Он мертв?

– Мертв, мой мальчик, – торжественно произнес Альбус Дамблдор, и в его бороде заиграла мягкая улыбка. – Ты исполнил предначертанное. Тьма рассеялась над Британией.

– Вот только… – Годрик нахмурился, положив ладонь себе на живот. – Такое чувство, будто внутри все выжжено. Пустота какая-то. Со мной точно все в порядке?

– Хм, дождемся результатов полного сканирования, но я уверен, что ничего фатального там быть не может, – благодушно заверил Дамблдор. – Магия победителя всегда защищает своего владельца.

Дверь палаты с сухим щелчком отворилась. Тяжелыми шагами вошел главный целитель отделения травм от темных проклятий целитель Сметвик. В его руках был зажат толстый планшет с пергаментами, а лицо выражало глубокую, не знающую утешения скорбь. Целитель подошел к постели, оглядел собравшихся и тяжело вздохнул, поправляя зеленый рабочий халат.

– Итак, господа… и леди Поттер, – начал Сметвик, избегая прямого взгляда Годрика. – У меня есть две новости. Хорошая заключается в том, что вашей жизни, мистер Поттер, ничто не угрожает. Ваши внутренние органы в порядке, магические каналы не повреждены, ядро стабильно. Вы будете жить долгой и физически здоровой жизнью.

– Это просто превосходно! – с облегчением выдохнул Сириус, широко оскалившись в своей прежней мародерской манере. – Слышал, крестник? Теперь сможешь наконец-то как следует отдохнуть, нагуляться и наверстать упущенное!

– Слава Годрику, ты вне опасности, – тихо произнес Римус, прикрыв глаза.

– Я так счастлива… – прошептала Лили, прижимая ладони к груди.

– Мы гордимся тобой, сын, – Джеймс смахнул скупую слезу. – Я не знал бы, как жить дальше, если бы потерял тебя в этом министерском аду.

– Спасибо, пап, – Годрик расправил плечи, на его лице вновь проступило привычное самодовольство. – Главное, что я жив. Значит, мы с Джинни сможем сыграть свадьбу уже к осени. Мы ведь договаривались: как только разделаюсь с Волан-де-Мортом, сразу заведем большую семью. Построим настоящее родовое поместье, возродим былую славу Поттеров…

– К сожалению, мистер Поттер, дальше идут плохие новости, – сухо и глухо перебил его целитель Сметвик.

В палате мгновенно воцарилась гробовая тишина.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Лили. Ее материнское сердце тревожно екнуло.

– Мы провели больше сорока диагностических заклинаний, – Сметвик нервно перелистнул пергамент. – Темный Лорд применил вырождающее проклятие глубокого некротического спектра. Древнейшая кровная порча, нацеленная исключительно на репродуктивную систему носителя. Она вызвала необратимый некроз семенных каналов и полное, абсолютное иссушение семени. Ваши клетки не просто мертвы — они разрушены на духовном и физическом уровнях и больше никогда не восстановятся.

– Что… что вы такое говорите? – голос Лили сорвался на визг.

– Ваш сын, миссис Поттер, никогда не сможет иметь детей, – безжалостно отчеканил целитель. – Медицина бессильна. Зелья бессильны. Даже ритуалы светлой магии здесь не помогут.

– То есть… вы хотите сказать… – Сириус замер с открытым ртом, его рука застыла в воздухе.

– Прямая ветвь древнего и благородного рода Поттеров прервется на Годрике Поттере, – резюмировал Сметвик, опустив голову. – Мне искренне жаль.

Воздух в комнате словно обратился в свинец.

Годрик побелел так, будто его снова ударили темным заклятием. Он ошарашенно смотрел на свои руки, не в силах осознать услышанное. Как же так? Он — Избранный! Он спас этот чертов мир! Он заслужил право на почет, на жену-красавицу, на выводок сыновей, которые будут носить его герб и фамилию!

– Как так?! – взревел Сириус, шагнув к целителю и схватив того за грудки. – Вы шутите?! Это же Годрик! Должен быть способ! Слезы феникса, кровь единорога, тайные артефакты Отдела тайн!

– Сириус, оставь его, – глухо произнес Римус, перехватив руку друга. – Целитель не виноват… Директор, вы ведь знаете выход? Есть хоть какой-то вариант исцелить Годрика?

– Да, директор! Пожалуйста! – Годрик подался вперед, в его карих глазах плескалась чистая паника. – Я обещал Джинни! Я обещал миссис Уизли, что у нас будет минимум четверо детей! Мы должны продолжить род!

Альбус Дамблдор медленно опустил голову. Серебристая борода коснулась расшитого пояса.

– Увы, мой мальчик… – старик говорил медленно, и в его голосе сквозила непритворная горечь. – Не все раны способна залечить магия. Проклятия угасания рода создавались в темнейшие века, и противоядия от них не существует. Том нанес свой последний, самый коварный удар.

Это была катастрофа. Полный, сокрушительный крах.

Джеймс Поттер опустился на стул, закрыв лицо руками. Вся его жизнь, все его мечты строились вокруг величия фамилии. Во время войны он повзрослел, понял цену жертв, но мысль о том, что древняя кровь Поттеров, веками сражавшаяся за Гриффиндор, исчезнет с лица земли, разрывала его душу на куски.

Лили беззвучно рыдала, уткнувшись в плечо мужа. Столько лет лишений, столько страха — и ради чего? Чтобы в конце пути остаться у разбитого корыта, лишенными будущего, лишенными внуков?

Дамблдор же лихорадочно просчитывал варианты, и мысли его были далеки от сочувствия. Все его грандиозные планы на послевоенную эпоху летели в тартарары. Поттеры были идеальным инструментом: богатые, авторитетные, безоговорочно преданные Свету и лично ему, Альбусу. Он годами вытравливал из них серую нейтральность, делая послушными пешками во имя Высшего блага. Без наследника род угаснет, активы отойдут Министерству, а влияние фракции Света рухнет перед напором недобитых чистокровных традиционалистов. Сириус тоже не мог спасти положение: как предатель крови, лишенный наследства Вальбургой Блэк, он не имел прямого доступа ко всем сейфам, а его титул лорда Блэка висел на волоске перед претензиями Малфоев.

Тишину, нарушаемую лишь всхлипами Лили, прервал сухой, скрипучий стук в дверь.

Не дожидаясь приглашения, в палату вошел гоблин. На нем был безукоризненно сшитый полосатый костюм-тройка, а в когтистых пальцах он держал кожаную папку с гербом банка Гринготтс.

– Лорд Поттер. Леди Поттер. Директор Дамблдор, – холодно оскалился Крюкохват, отвесив церемонный поклон. – Прошу прощения за вторжение, но дела наследования не терпят отлагательств. У меня для вас новости.

– Крюкохват, ради всего святого, уйди, – глухо огрызнулся Джеймс, не поднимая головы. – Нам сейчас не до выписок из хранилищ. У нас трагедия. Никакие твои новости не смогут ничего исправить.

– Что-то случилось с финансами рода? – равнодушно уточнил гоблин.

– Мой сын Годрик проклят! – вскинулся Джеймс. – Он бесплоден! Род Поттеров угаснет, понимаешь ты своей жадной башкой?! У нас нет наследника!

Тонкие губы Крюкохвата растянулись в странной, почти издевательской ухмылке.

– Хм. В таком случае вести, которые я принес, порадуют вас куда больше, чем вы думаете, лорд Поттер.

– Не морочь нам голову, коротышка! – рыкнул Сириус, сжимая кулаки. – Что может исправить такое положение дел?!

Крюкохват неторопливо открыл папку, извлек плотный пергамент с родовым древом и магическими печатями и монотонным голосом зачитал:

– Пять месяцев назад, первого марта текущего года, в записях Гринготтса зафиксировано рождение троих законных наследников первой очереди крови Поттер. Два мальчика и девочка. Родитель — ваш второй сын, Гарри Поттер, вступивший в законный магический брак ровно год назад.

Слова гоблина упали в тишину палаты подобно разорвавшейся бомбе.

Лили резко вскинула голову, ее глаза расширились до предела. Джеймс замер с приоткрытым ртом. Даже Дамблдор выпрямился, и его брови взлетели вверх.

– Гарри?.. – едва слышно прошептала Лили. Это имя не звучало в их доме почти пятнадцать лет. – Мой… мой мальчик? Но он же сквиб… Он жил у Петунии…

– То есть… ты хочешь сказать… – Джеймс вскочил на ноги, опрокинув стул. – Род Поттеров не прервется?! У меня есть внуки?!

– Абсолютно верно, – подтвердил Крюкохват. – Кровь чиста, магия признала союз, родовая магия Поттеров откликнулась на первенцев. Более того, статус лорда-наследника автоматически перешел к старшему сыну Гарри Поттера ввиду неспособности мистера Годрика дать потомство.

– Слава Мерлину! – выдохнул Сириус, рассмеявшись безумным, нервным смехом. – Джеймс, черт тебя дери, вы спасены! Семья спасена!

– Это… воистину чудесная новость, – мягко произнес Дамблдор, но внутри его разума шестеренки уже крутились с бешеной скоростью.

Гарри жив. Гарри дал потомство. Мальчик, выросший среди маглов, наверняка остался запуганным, забитым и не знающим магического мира сквибом или слабейшим магом. Убедить его отказаться от одного из детей в пользу национального героя Годрика не составит труда. Они проведут ритуал кровного усыновления — можно даже заменить материнскую кровь на кровь Джинни Уизли, чтобы закрепить союз со Светом! А если Гарри вздумает упрямиться… что ж, пара мягких чар внушения, легкая корректировка памяти во имя Высшего блага — и ребенок перейдет под полную опеку истинных героев. Контроль над родом Поттеров останется в надежных руках.

– На ком он женился? – взволнованно спросила Лили, вытирая слезы надежды. – На какой-нибудь чистокровной волшебнице? Или… на маглорожденной? Кто она, мистер Крюкохват?

– О, это весьма… примечательный союз, – в глазах гоблина мелькнул недобрый огонек. – Семья его супруги обладает влиянием, перед которым блекнут все ваши министерства и темные лорды вместе взятые.

– Не томи, гоблин! – нетерпеливо потребовал Джеймс. – На ком женился мой сын?!

– Его супруга — Рицука Фудзимару, известная в определенных кругах как Гудако, – с легким поклоном ответил Крюкохват. – Верховный Мастер Организации по безопасности человечества «Халдея». Спасительница Человеческого Порядка, наряду со своим братом-близнецом Гудао.

– Хал… деи? – нахмурился Годрик, кривя губы. – Что еще за жалкая магловская шарашка? Какая-то кучка маглов, мнящих себя важными персонами? Да Гарри просто нашел себе такую же никчемную девку без капли магии!

Крюкохват посмотрел на Избранного с неприкрытой смесью жалости и презрения, но промолчал.

А ведь волшебники не знали ничего. Абсолютно ничего.

Замкнутые в своем крошечном мирке предрассудков и школьных войн, маги Британии понятия не имели, что происходило во внешнем мире. Когда восьмилетнего Гарри Поттера, голодного, избитого кузеном Дадли и запертого в чулане под лестницей, дядя Вернон в очередной раз вышвырнул на улицу под ледяной ливень в Лондоне, судьба мальчика сделала крутой вираж.

На одной из темных улиц Вестминстера ребенок случайно стал свидетелем нападения наемников-магов на молодую девушку с белыми волосами — Ольгу Марию Анимусфер, наследницу директора престижнейшей обсерватории «Халдея». Когда киллер занес клинок для смертельного удара, маленький Гарри, движимый врожденным, отчаянным благородством, бросился наперерез и принял удар кинжала в живот. Ольга Мария, будучи гордой, резкой, но глубоко травмированной и справедливой аристократкой из Ассоциации Магов, не пожелала оставаться в долгу перед ребенком, спасшим ей жизнь. Она вылечила его в лучших лабораториях башни Часов, обнаружила у него уникальные духовные цепи высшей пробы и забрала с собой в заснеженные горы Антарктиды.

Там Гарри нашел настоящий дом. Ольга Мария воспитала его как своего личного ученика. А затем грянул саботаж Льва Лайнура. Взрыв уничтожил большую часть персонала, Ольга была обречена, но Гарри вместе с близнецами Фудзимару — Гудао и Гудако — и девочкой-полусервантом Мэш Кириелайт шагнул в огонь.

Они прошли через ад, о котором британские волшебники не смели помыслить в самых страшных кошмарах. Семь Сингулярностей, исправление искажений человеческой истории, схватка с Царем Магов Соломоном и демоническими богами Гётии. Затем последовали кошмары Псевдо-Сингулярностей и, наконец, ледяной ужас Потерянных Поясов — уничтожение искаженных миров ради возвращения подлинной истории человечества. В живых из элитной Команды «А» остались лишь Кадок Землупус и эксцентричный маг Скандинавия Пеперончино, ставшие для Гарри назваными братьями.

В этих бесконечных битвах, где на кону стояло существование всей планеты, Гарри и Гудако полюбили друг друга той любовью, что рождается лишь на краю бездны. Мэш связала свою жизнь с Гудао. А когда Человеческий Порядок был окончательно восстановлен, они построили общий дом. Пять месяцев назад у Гарри и Гудако родились прекрасные тройняшки, а крестными родителями старшего сына стали угрюмый, но преданный Кадок и его верная Слуга — Великая княжна Анастасия Романова.

И теперь эти люди, раздувающиеся от гордости за победу над одним-единственным безумным террористом местного розлива, собирались что-то требовать.

– Крюкохват, – Дамблдор поднялся, его взгляд вновь стал властным и не терпящим возражений. – Нам необходим адрес мистера Гарри Поттера. Орден Феникса должен связаться с ним ради блага всей магической Британии.

– Поместье Анимусфер на окраине Лондона, – равнодушно ответил гоблин, пряча пергаменты. – Но я бы не советовал вам вести себя опрометчиво, директор. Вы ступаете на территорию, законы которой вам неподвластны.

– Благодарю за заботу, мой дорогой друг, – снисходительно улыбнулся старик. – Но семья Поттеров имеет полное право воссоединиться. Джеймс, Лили, Сириус — собирайтесь. Мы отправляемся за наследником.

---

Особняк в викторианском стиле, окруженный густым туманным парком, выглядел тихим и умиротворенным. В воздухе пахло хвоей, дождем и едва уловимым озоном высоких магических энергий.

Хлопки аппарации разорвали тишину. На подъездной дорожке появились Дамблдор, Джеймс, Лили, Сириус, а также верные гвардейцы Ордена: Аластор Грюм, постукивающий деревянной ногой, Кингсли Бруствер и Артур Уизли с юной Джинни, которая наотрез отказалась оставаться в стороне, узнав, что решается судьба ее будущего статуса леди Поттер.

– Какое мрачное место, – скривилась Джинни, кутаясь в мантию. – Неужели мой… деверь живет здесь? Выглядит как логово темных магов.

– Не волнуйся, девочка, – проворчал Грюм, вращая волшебным глазом. – Сейчас разберемся, что за птица этот потерянный братец. Глаз ничего не видит… странно. Никаких привычных защитных чар.

– Потому что маглы не способны поставить защиту, Аластор, – самодовольно усмехнулся Джеймс. – Пойдемте. Лили, держись рядом. Мы просто заберем мальчика и его ребенка в наш мир, где о них позаботятся должным образом.

Они поднялись по широким гранитным ступеням. Не успел Дамблдор поднять палочку, чтобы постучать, как тяжелые дубовые двери распахнулись сами собой.

В просторном холле, залитом мягким электрическим светом, их уже ждали.

В центре стоял высокий, плечистый юноша двадцати одного года. На нем были простые черные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, открывавшими предплечья, сплошь покрытые боевыми шрамами и светящимися командными заклинаниями алого цвета. Его черные волосы были коротко подстрижены, а сквозь тонкие черты лица проглядывали фамильные черты Поттеров. Но в его изумрудных глазах не было ни капли юношеской наивности Годрика — там застыла бездонная глубина человека, видевшего гибель звезд и гибель миров.

Рядом с ним стояла невысокая, невероятно привлекательная девушка с огненно-рыжими волосами, завязанными в озорной хвост сбоку, и выразительными янтарными глазами. В руках она держала чашку чая, лениво оглядывая незваных гостей. Чуть позади расположились Гудао в свободной куртке, скромная Мэш с короткими сиреневыми волосами и огромным крестообразным щитом за спиной, бледный Кадок Землупус, нервно крутящий кольцо на пальце, и высокий, невероятно ухоженный мужчина в пестром шелковом костюме — Скандинавия Пеперончино.

– Гарри?.. – Лили покачнулась, прижав ладонь ко рту. Ее материнский инстинкт безошибочно узнал его, несмотря на прожитые годы. – Сынок… это правда ты?

Гарри окинул вошедших спокойным, холодным взглядом, задержавшись на Лили всего на долю секунды.

– Добрый день, миссис Поттер. Мистер Поттер. Директор Дамблдор. Я бы спросил, чему обязан визитом людей, вычеркнувших меня из своей жизни тринадцать лет назад, но гоблины уже предупредили меня о вашем триумфе над Волан-де-Мортом… и о его последствиях.

– Гарри, мальчик мой, – ласково начал Дамблдор, сделав шаг вперед и раскинув руки в миротворческом жесте. – Прошлое осталось в прошлом. Мы совершили ошибку, доверившись превратностям судьбы, но сейчас пришло время исцелить раны. Твой брат Годрик исполнил великий долг, но пал жертвой темного проклятия. Род Поттеров в опасности. Мы пришли, чтобы вернуть тебя и твоих детей в лоно семьи. Один из твоих сыновей должен быть наречен истинным Поттером и передан на воспитание в Годрикову Лощину, дабы магия рода не угасла.

– Вы в своем уме, старик? – звонкий, насмешливый голос Гудако разрезал напыщенную речь волшебника, как скальпель. Девушка сделала глоток чая и смерила Дамблдора уничтожающим взглядом. – Вы выкинули восьмилетнего ребенка на улицу к садистам, забыли о нем, пока он не спас этот чертов мир — настоящий мир, а не вашу крошечную деревню! — а теперь заваливаетесь в наш дом и требуете отдать нашего ребенка какому-то искалеченному нарциссу?

– Попридержи язык, девчонка! – рявкнул Джеймс, побагровев от ярости. – Ты говоришь с величайшим волшебником современности и главой древнейшего рода! Гарри — мой сын! Его кровь принадлежит роду Поттеров! И если потребуется, я заставлю его исполнить долг силой магии крови!

– Мистер Поттер, – тихо, с пугающей вежливостью произнес Гарри, и температура в холле мгновенно упала на несколько градусов. – Моя кровь принадлежит только мне и моей семье. Вы потеряли право называть меня сыном в тот момент, когда закрыли за мной дверь дома номер четыре на Тисовой улице. Мои дети будут носить фамилию Фудзимару-Поттер, они вырастут здесь, и ни один из них не станет игрушкой в ваших политических играх. Убирайтесь из моего дома. Сейчас же.

– Ох, дорогуша, какие они забавные, – хмыкнул Скандинавия Пеперончино, обмахиваясь веером. – Пришли с палочками, пыжатся, петушатся… Прямо как мелкие аристократы из часовой башни, пока им не оторвут уши.

– Молчать! – взвизгнула Джинни Уизли, выхватывая палочку. – Вы не имеете права оскорблять Годрика и директора! Годрик спас нас всех! Он герой! А вы — кучка жалких магловских выскочек! Экспеллиармус!

Алый луч сорвался с ее палочки, устремившись в Гудако.

Дальше все произошло быстрее, чем успел моргнуть Аластор Грюм.

Мэш Кириелайт не сдвинулась с места, но перед Гудако возникла призрачная стена полупрозрачного света. Заклинание разбилось о нее с тихим хлопком, не оставив даже следа.

– Враждебный акт зафиксирован, – холодно констатировала Мэш. – Семпай, разрешите применить силу.

– Гарри, ты не оставляешь нам выбора, – с искренней скорбью в голосе произнес Дамблдор, поднимая Бузинную палочку. – Во имя Высшего блага… Остолбеней!

Воздух в холле взорвался.

Но не от магии волшебников.

– Ха-ха-ха! Эй, сопляки, вы кого тут маглами назвали?! – раздался дикий, раскатистый хохот, от которого задрожали хрустальные люстры.

Из вспышки золотых искр прямо перед строем магов материализовалась невысокая фигура в тяжелых серебряно-красных доспехах. Острый рогатый шлем скрывал лицо, а в руках рыцарь сжимал массивный двуручный меч, объятый потрескивающими алыми молниями.

– Папочкин меч давно не пробовал крови самодовольных индюков! – рявкнула Модред, с размаху ударив плашмя клинка по земле.

Ударная волна сбила с ног Джеймса и Сириуса, отбросив их к выходу.

Следом за ней из сияния вышагнул гигант с пепельно-светлыми волосами, в черных очках и кожаной куртке, за плечом которого покоился колоссальный боевой топор.

– Йоу, босс! – оскалился Саката Кинтоки, поправляя очки. – Кажется, эти золотые старперы совсем берега попутали. Позволишь мне размазать их золотым ударом?

– Какого черта… – прохрипел Грюм, направляя палочку на слуг. – Демоны! Это демоны! Авада…

Договорить он не успел. Кадок Землупус щелкнул пальцами, и появившаяся за его спиной изморозная тень княжны Анастасии обрушила на авроров шквал абсолютного холода. Палочка Грюма мгновенно покрылась коркой льда и разлетелась на осколки, а сам старый аврор рухнул на колени, судорожно хватая ртом ледяной воздух.

– Отступаем! – в ужасе крикнул Кингсли, поняв, что магия этих существ находится за гранью любого человеческого понимания. – Директор, уходим!

Дамблдор попытался сплести сложнейшие пространственные чары, но Гарри Поттер лишь вскинул правую руку. Алые линии на его коже вспыхнули нестерпимым светом.

– Командное заклинание. Модред, Кинтоки. Обезвредить и преподать урок.

– С превеликим удовольствием, Мастер! – взревела Модред.

Рыцарь Предательства сорвалась с места подобно пушечному ядру. Прежде чем Дамблдор успел завершить жест палочкой, закованная в латную перчатку рука Модред сомкнулась на его запястье, хрустнув костями. Старик вскрикнул от дикой боли, выронив Бузинную палочку.

– Вот эта щепка — твое главное сокровище, дедуля? – издевательски ухмыльнулась Модред, сорвав шлем и тряхнув золотистыми волосами. Она ловко перехватила легендарный артефакт Смерти.

– Не смей… это реликвия… – прохрипел Дамблдор, корчась на полу.

– Золотое правило Халдеи, старик: не лезь к чужим семьям, – ухмыльнулся подошедший Кинтоки. Он легко, точно мешок с тряпьем, перевернул Верховного чародея на живот и прижал широкой подошвой к полу.

– Эй, пацан, держи его покрепче! – скомандовала Модред.

– Постой, что вы… НЕТ! – в ужасе взмолился Дамблдор, осознав неизбежное.

– Получай Высшее благо, урод! – с диким гоготом Модред без малейших колебаний вогнала легендарную Бузинную палочку Дамблдора прямо сквозь расшитую шелковую мантию в его тощую задницу, забив ее туда ударом латного сапога почти до самого основания.

Дикий, нечеловеческий вопль величайшего светлого мага столетия огласил особняк и парк, распугав всех окрестных ворон.

– А теперь — вон, – холодно скомандовал Гарри.

Мэш взмахнула своим колоссальным щитом, и колоссальный порыв кинетической энергии вымел Дамблдора, вопящего от боли, рыдающую Лили, парализованного ужасом Джеймса и оцепеневших охранников Ордена вон из дверей, покатив их вниз по гранитным ступеням прямо в дорожную грязь.

Двери особняка с грохотом захлопнулись.

---

Но Альбус Дамблдор, ослепленный собственной гордыней и жаждой контроля, не собирался отступать.

Унижение, пережитое в больничном крыле Хогвартса, где мадам Помфри под присягой о неразглашении три часа с помощью сложнейших чар извлекала Бузинную палочку из его растерзанного ануса, свело старика с ума. Великий план, который он лелеял еще со времен дружбы с Геллертом Грин-де-Вальдом — мир, управляемый мудрыми магами во имя Высшего блага — трещал по швам. Маглы посмели поднять руку на него! Сквиб и его выводок чудовищ бросили вызов всему магическому сообществу!

Спустя три дня Дамблдор, едва способный сидеть на подушках, созвал чрезвычайное заседание Визенгамота. Используя оставшееся влияние, страх чиновников перед темными тварями и риторику об «угрозе Статуту о Секретности», он добился мобилизации всех сил правопорядка.

Второго августа две тысячи двадцать второго года ударная армия Министерства Магии — более пятисот авроров, наемников и бойцов Ордена Феникса во главе с Джеймсом Поттером и вернувшимся в строй Годриком — окружила поместье Анимусфер. В небесах кружили сотни дементоров, стянутых из Азкабана по личному приказу министра.

– Именем Министерства Магии! – вещал через сонорус Дамблдор, паря на метле над рядами волшебников. – Сдайте опасных темных тварей и передайте наследников рода под опеку Визенгамота! Иначе мы сотрем это место в пыль!

Ответом ему был тяжелый, металлический рокот, донесшийся откуда-то из-за облаков.

Это был не гром.

Небо над Лондоном разорвали звуки винтов тяжелых вертолетов и рев реактивных двигателей. Из тумана вынырнули десятки бронированных