Ограничитель улыбчивого чудовища

Палата интенсивной терапии в больнице Святого Мунго тонула в тягучем запахе антисептических зелий, сушёной бадьяны и застарелой гари. За высокими окнами шумел дождливый Лондон. На календаре застыла дата: 31 июля 2022 года. В этот день волшебная Британия должна была захлебнуться в праздничном фейерверке — Тёмный Лорд был наконец-то повержен, а его пепел развеян по ветру. Но в палате номер четыре царила удушающая тишина.

Вокруг белоснежной кровати сбились самые влиятельные фигуры магического мира. Джеймс Поттер, в чьих растрёпанных волосах давно серебрилась густая седина, нервно сжимал кулаки. Рядом с ним стояла Лили — её некогда сияющие изумрудные глаза потускнели от бессонных ночей и многолетней тревоги. Чуть поодаль, оперевшись на трость, застыл Сириус Блэк, чьё лицо исказила привычная саркастичная маска, не способная, впрочем, скрыть глубокую усталость. Римус Люпин хмуро смотрел в пол, перебирая пальцами потёртый край мантии. А во главе этого молчаливого караула возвышался Альбус Дамблдор — великий чародей, чья серебристая борода доставала до пояса, а за очками-половинками плескалась привычная, неистребимая вера в собственную непогрешимость.

На кровати лежал Годрик Поттер. Двадцать один год назад, в далёком 2001 году, когда Волан-де-Морт вторгся в Годрикову Лощину и безжалостно оборвал жизни Чарльза и Дореи Поттеров, именно Годрика нашли среди дымящихся обломков детской с багровым шрамом в форме буквы «V» на лбу. Дамблдор не сомневался ни секунды: вот он, Избранный. Мальчик, Который Выжил. Знак победы, предначертанный пророчеством.

О втором ребёнке, маленьком молчаливом Гарри, директор тогда высказался предельно сухо: всплесков магии нет, аура блеклая, типичный сквиб. Зачем подвергать бедняжку зависти и опасности в тени легендарного брата? Дамблдор легко убедил убитых горем родителей, что лучшим решением будет отдать Гарри маглам — семейству Дурслей. Там он будет в безопасности, пока все силы, богатства и внимание рода Поттеров пойдут на взращивание спасителя мира.

И Годрика взрастили. Он не знал магловских школ, не марал руки простым трудом. Лучшие репетиторы, уроки высшей трансфигурации от самого Дамблдора, боевые чары от Джеймса и Сириуса. Когда Годрик прибыл в Хогвартс, распределяющая шляпа едва коснулась его макушки, прежде чем взреветь: «Гриффиндор!». Он стал золотым принцем замка. Он открыто презирал слизеринцев, насмехался над «бесполезными барсуками» с Пуффендуя и купался в лучах обожания.

На первом курсе вместе с верными свитоносцами — Роном Уизли и Гермионой Грейнджер — он остановил Квирелла. На втором курсе, стоило заговорить о Наследнике Слизерина, Годрик вовремя заметил старую чёрную тетрадь в вещах Джинни Уизли и сдал её Дамблдору, избавив школу от напасти и заслужив ещё больше славы. На третьем — побег предателя Петтигрю привёл дементоров, и хотя на квиддичном поле Годрик едва не разбился, слава его лишь окрепла. На четвёртом курсе Кубок Огня выплюнул его имя. Поттеры рукоплескали, а Блэк присылал лучшие мётлы. На Святочном балу Годрик гордо кружил юную Джинни, пока Гермиона рыдала из-за ссоры с Виктором Крамом. Во втором испытании на дне озера Годрик горделиво вытащил только Джинни, цинично бросив маленькую Габриэль Делакур на волю русалок — мол, спасать француженок не входило в его контракт чемпиона. Даже Дамблдор тогда поморщился от неприкрытого эгоизма своего ученика, так напоминавшего худшие юношеские замашки Джеймса.

Затем было кладбище Литтл-Хэнглтона, гибель благородного Седрика Диггори, кровь Годрика, оживившая чудовище, и побег при помощи портключа. Годы клеветы Фаджа, террор Долорес Амбридж, битва в Министерстве, где Волан-де-Морт наконец явил себя миру... Шестой и седьмой курсы пронеслись в угаре милитаризма. Годрик вышел из школы готовым полководцем Ордена Феникса.

Но война оказалась вовсе не рыцарской сказкой. Она растянулась на четыре кровавых, изнурительных года. Волан-де-Морт наносил удары исподтишка, резал патрули авроров, переманивал великанов и оборотней. Орден Феникса таял. Доктрина Дамблдора о «милосердии и искуплении каждого Пожирателя» вызывала зубовный скрежет у союзников. Молодые волшебники гибли сотнями, а те, кто выжил, разочарованно покидали Британию, не желая подставлять вторую щёку под «Аваду».

И вот, три дня назад, в разгромленном Атриуме Министерства состоялась финальная дуэль. Годрик Поттер и Тёмный Лорд сошлись не на жизнь, а на смерть. Это была титаническая битва чистой ярости и магии. Избранный победил, разорвав грудь врага разрушительным режущим проклятием. Но в миг, когда тело Реддла уже распадалось в прах, с обугленной тисовой палочки сорвался последний, мерзкий луч густо-фиолетового цвета. Он ударил Годрика прямо в пах. Тот рухнул без сознания.

И теперь герой зашевелился на подушках.

Веки дрогнули, и Годрик открыл карие глаза.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь к постели и стискивая сына в объятиях с такой силой, что затрещали рёбра.

– Мам... задушишь... – прохрипел Годрик, чьё лицо мгновенно окрасилось в багровые тона.

– Ох, прости, милый, прости! – всхлипнула Лили, торопливо отстраняясь и вытирая слёзы со щёк.

– Ничего страшного, – слабо улыбнулся Годрик, оглядывая палату. – Мы... мы победили?

– Ты уничтожил его, сынок, – Джеймс шагнул вперёд и положил тяжёлую ладонь на плечо парня. В глазах отца плескалась гордость. – Всё кончено. Британия свободна. Ты исполнил свой долг.

– Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? – мягко поинтересовался Дамблдор, ласково глядя поверх очков.

– Вроде бы нормально... – Годрик нахмурился, шевельнувшись под простыней. – Только странная тяжесть внизу живота. Будто там всё заледенело и высохло.

– Пустяки, последствия мощного истощения, – беспечно отмахнулся Сириус, оскалив зубы в довольной ухмылке. – Пара восстанавливающих настоев, хороший бифштекс с кровью — и снова будешь гарцевать. Главное, жив! Теперь закатим пир на всю Магическую Британию!

– Дождёмся вердикта целителей, но я уверен, что ничего непоправимого нет, – благодушно изрёк Дамблдор.

– Да, – Годрик самодовольно откинулся на подушки. – Я жив, а значит, пора подумать о будущем. Мы с Джинни уже всё распланировали. Пышная свадьба в Малфой-мэноре — конфискуем его у этих змей в пользу победителей! — и большая семья. Не меньше пятерых детишек. Все пойдут на Гриффиндор, как и положено истинным Поттерам.

Дверь палаты с сухим щелчком отворилась. Вошёл главный целитель Святого Мунго — пожилой волшебник с глубокими морщинами и стопкой пергаментов в руках. Лицо его было бледнее больничной простыни, а взгляд упорно избегал глаз Джеймса и Лили.

– Добрый день, лорд Поттер, директор, – глухо произнёс целитель, останавливаясь у изножья кровати.

– Ну что там, док? – бодро спросил Сириус. – Когда выписываете нашего победителя?

– У меня есть две новости, – целитель тяжело вздохнул. – Хорошая новость заключается в том, что жизни мистера Поттера ничто не угрожает. Все жизненно важные органы функционируют, магическое ядро стабильно. Физически он абсолютно здоров и доживёт до глубокой старости.

– Слава Мерлину! – выдохнул Римус.

– Я знала, знала! – Лили снова прижала ладони к щекам.

– Спасибо, целитель, – с улыбкой победителя кивнул Годрик. – Значит, моим планам на семью ничего не мешает?

Целитель замялся, его пальцы нервно смяли край папки с отчётом.

– К сожалению... здесь начинается вторая новость. Тёмный Лорд использовал древнейшее родовое проклятие чёрной мантики. Оно было модифицировано лично им. Луч поразил репродуктивную систему.

– Что это значит? – Джеймс нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается нехороший холодок. – Какое-то воспаление? Мы оплатим любые зелья! Слёзы феникса, кровь единорога, экстракт мандрагоры...

– Дело не в воспалении, лорд Поттер, – отрезал целитель, и голос его дрогнул. – Проклятие вызвало необратимый клеточный и магический некроз семенных каналов. Полное высыхание сперматозоидов. Магическая матрица воспроизводства стёрта. Ткани мертвы для зачатия навсегда.

В палате повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном стучат капли дождя по стеклу.

– Что... что вы хотите этим сказать? – одними губами переспросила Лили.

– Ваш сын, миссис Поттер, бесплоден, – безжалостно произнёс целитель. – Он никогда не сможет иметь детей. Ни естественным путём, ни с помощью искусственных ритуалов, ни через зельеварение. На Годрике Поттере прямая линия рода Поттеров прервётся навсегда.

Слова упали подобно ударам погребального колокола.

– Нет... – прошептал Годрик. Цвет лица юноши сменился с бледного на мертвенно-серый. – Нет! Вы врёте! Я — Избранный! Я спас этот чёртов мир! Я обещал Джинни! Директор, скажите ему! Исправьте это! Вы же величайший волшебник!

– Альбус, умоляю, скажи, что это ошибка! – закричал Джеймс, хватаясь за голову. Мечты о продолжении славного гриффиндорского рода, о внуках, которые будут блистать на квиддичном поле, рассыпались в пыль за секунду.

Дамблдор медленно опустил голову. В его глазах впервые за долгие годы не было привычного лукавого блеска — лишь холодный, лихорадочный расчёт, сменившийся горьким осознанием катастрофы.

– Увы, мой мальчик... – старик тяжело вздохнул. – Магия тёмных родовых проклятий в момент смерти создателя закрепляется навсегда. Даже магия феникса бессильна против окончательного угасания семени.

– Это конец... – простонал Сириус, бессильно опустившись на стул. – Малфои... Люциус в гробу перевернётся от радости. Я ведь хотел сделать Годрика наследником Блэков, чтобы выбить почву из-под ног тёмных родов. А теперь... всё достанется боковым ветвям? Немыслимо!

Лили разрыдалась, уткнувшись в плечо оцепеневшего мужа. Дамблдор мысленно скрипел зубами. Все его планы, выстраиваемые десятилетиями, летели в тартарары. Поттеры должны были стать символом Светлой Британии, рычагом его влияния на Визенгамот и министерство на поколения вперёд. Без наследника род угаснет, родовой фонд перейдёт министерству, а влияние растворится. Великое благо трещало по швам.

Внезапно воздух у двери дрогнул, и в палату без стука вошёл гоблин. Он был одет в безупречно сшитый тёмно-синий костюм-тройку, в руках держал толстую кожаную папку с гербом Гринготтса, а на его остроносом лице блуждала тонкая, едва уловимая ухмылка.

– Крюкохват? – нахмурился Джеймс, с трудом выдавливая из себя слова. – Какого чёрта тебе здесь нужно? Мы не вызывали поверенного. У нас трагедия, если ты не заметил!

– Приветствую лорда и леди Поттер, – сухо поклонился гоблин, окинув собравшихся цепким взглядом. – Я прибыл не по вашей скорби, а по делам банка. Однако, случайно услышав ваш прискорбный диалог, я смею утверждать, что принёс известия, способные разрешить ваш тупик.

– О чём ты говоришь, мастер гоблин? – с надеждой встрепенулся Дамблдор, мгновенно взяв себя в руки.

– Род Поттеров вовсе не обречён на угасание, господа волшебники, – осклабился Крюкохват. – Если, конечно, память не изменяет благородному лорду Джеймсу, и он помнит, что двадцать один год назад зачал не одного, а двоих сыновей.

Лили замерла, медленно поднимая заплаканное лицо. Джеймс моргнул, будто его ударили обухом по голове.

– Гарри?.. – хрипло выдавил Джеймс. – Но... он же сквиб! Мы оставили его у Петуньи, чтобы он жил спокойной магловской жизнью!

– Сквиб? – гоблин издал странный звук, похожий на скрип ржавой пилы. Это был смех. – Магия крови Поттеров никогда не порождала пустых сосудов, лорд Поттер. Ваш старший сын — Гарри Джеймс Поттер — жив, здоров и находится в превосходной форме. Более того, ровно год назад он официально вступил в брак, а пять месяцев назад его супруга благополучно разрешилась от бремени. У вас трое внуков. Два мальчика и девочка. Тройня.

– Тройня?! – ахнула Лили, прижимая руки к груди. – Трое внуков... Жив... У него есть семья!

– У сквиба?! – взвился Годрик, яростно сжимая простыни. – Да как он посмел?! Пока я проливал кровь за этот мир, пока меня калечил Волан-де-Морт, этот никчёмный огрызок плодил детей где-то в магловской помойке?!

– Попридержите язык, мистер Годрик, – холодно осадил его гоблин. – Мир, в котором живёт ваш брат, куда масштабнее и опаснее вашей местечковой возни с полукровкой-недоучкой, возомнившим себя Тёмным Лордом.

Дамблдор выпрямился во весь рост. Глаза старика лихорадочно блеснули. Трое детей! Родная кровь Поттеров!

– Это... это чудесная весть, – мягко, вкрадчиво заговорил директор, и в его голове уже выстраивались безупречные схемы. – Великое Благо вновь являет нам свою милость. Если Гарри — сквиб, ему незачем растить троих детей в магловском мире. Они должны вернуться к истокам. Мы заберём одного из мальчиков, проведём ритуал очищения и кровного усыновления. Мы заменим материнскую кровь на кровь Джинни Уизли, и Годрик станет законным отцом наследника! А если Гарри будет противиться... что ж, ради высшей цели, ради сохранения древнего светлого рода, мы можем взять его семью под временную опеку Ордена.

– Альбус прав! – горячо поддержал Джеймс, в глазах которого вспыхнул фанатичный огонь. – Гарри должен понять свой долг перед семьёй! Он обязан вернуть долг крови! Мы обеспечим его магловскими деньгами до конца дней, но один ребёнок — наследник — должен принадлежать роду Поттер!

– Кровное усыновление? Забрать дитя? – Крюкохват посмотрел на магов так, словно перед ним сидели пациенты отделения для буйнопомешанных. – О, я бы очень хотел посмотреть на то, как вы попытаетесь озвучить это его супруге.

– А кто его жена? – презрительно фыркнул Сириус. – Обычная магловская девка? Дочь какого-нибудь лавочника или клерка? Да пара капель «Конфундуса», мешок золота — и она сама принесёт нам ребёнка в зубах!

– Жена мистера Гарри Поттера, – отчеканил Крюкохват, открывая папку и вынимая тяжёлый металлический жетон на цепочке и несколько фотографий высокого разрешения, – миссис Шифон Поттер, урождённая Фэйрчайлд. Президент студенческого совета академии Западная Генетика, сильнейшая Пандора своего поколения, известная как «Улыбающийся Монстр». Женщина, чья боевая мощь превосходит всех ваших Тёмных Лордов, вместе взятых, раз в десять.

В палате снова стало тихо. Джеймс тупо уставился на незнакомые термины.

– Какие ещё... Пандоры? Какая Генетика? Что за бред ты несёшь, Крюкохват?!

Гоблин скривился в желчной усмешке и швырнул досье на колени Джеймсу.

– Ваши благородные родственнички Дурсли выставили четырёхлетнего Гарри на порог в первую же ночь. Но мальчик не замёрз. Его забрали представители семьи Мэйбили. Да-да, лорд Поттер, союзники вашего отца Чарльза, о связях с которыми вы благополучно забыли, заигравшись в светлых рыцарей Дамблдора. Элизабет Мэйбили росла вместе с Гарри как сестра. Когда мир за пределами вашего маленького волшебного болотца столкнулся с истинной угрозой — вторжением межпространственных монстров НОВА, — человечество создало защитниц. Пандор. Генетически модифицированных воительниц с имплантированной стигматой.

Джеймс и Лили жадно, с ужасом вглядывались в снимки. На них был высокий, плечистый юноша с копной чёрных непокорных волос, пронзительными зелёными глазами и холодным, взрослым взглядом человека, прошедшего через ад. На нём была строгая военная форма с незнакомыми шевронами. Рядом с ним стояла потрясающей красоты девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косы, и мягкой, лучезарной улыбкой на ангельском личике.

– Чтобы Пандоры не сходили с ума от колоссальной мощи и могли сражаться, им нужны Ограничители, – продолжал гоблин с явным наслаждением. – Мужчины, способные разворачивать «Замораживание» — пространственное поле, нейтрализующее искажения реальности. Ваш Гарри оказался обладателем невероятного потенциала. В Западной Генетике он встретил Шифон Фэйрчайлд. Он стал её единственным Ограничителем. Он узнал все её тайны — даже те кошмарные секреты её происхождения, от которых содрогнулось бы командование Шевалье, — но не отвернулся. Они прошли через мясорубку Восьмого Вторжения Нова, спасли сотни жизней, полюбили друг друга и поженились.

– А дети?.. – прошептала Лили, глядя на фото, где Гарри бережно держал на руках два крошечных свёртка, а третий покоился на груди счастливо улыбающейся Шифон.

– Крёстными матерями детей являются сильнейшие бойцы академии: Сателайза эль Бриджит, Лана Линчен, Арнетт Макмиллан, Тиси Фенил и Ингрид Бернштейн. Каждая из них — живое оружие массового поражения. И если вы сунетесь к ним с вашими палочками и идеями о «высшем благе»... от вас не останется даже мокрого места.

– Сказки магловских вырожденцев! – взревел Годрик, его лицо перекосило от бешенства и зависти. – Железяки! Технологии! Они не ровня истинной магии! Директор, мы должны пойти туда! Гарри — мой брат, он обязан отдать мне своего сына! Моё имя вписано в историю, я спас этот мир!

Дамблдор медленно поднял руку, призывая к тишине. В его глазах горел холодный огонь фанатичной решимости.

– Гарри заблудился, – твёрдо произнёс старик. – Его совратили магловские эксперименты с чудовищами. Дети с такой кровью не должны расти среди бездушных солдат и мутантов. Это противно самой природе магии. Джеймс, Сириус, собирайте верных людей из аврората и остатков Ордена. Мы отправимся в эту «Западную Генетику». Мы вразумим мальчика. Если потребуется — силой магии вернём его и его детей в лоно истинного волшебного мира. Ради Высшего Блага.

---

Две недели спустя. Япония, побережье близ академии Западная Генетика.

Пространство над тренировочным полигоном разорвалось серией громких хлопков аппарации. На аккуратно подстриженный газон ступили около тридцати человек. Во главе отряда шёл Альбус Дамблдор в лазурной мантии, расшитой золотыми звёздами, с Бузинной палочкой наготове. За ним следовали Джеймс Поттер, Годрик, опирающийся на трость, Сириус Блэк и две дюжины лучших авроров британского министерства в боевом облачении.

– Какое странное место... – пробормотал Джеймс, озираясь на футуристические стеклянные башни академии и гигантские стальные купола. – Маглы зашли слишком далеко. Здесь воняет ересью.

– Спокойно, Джеймс, – наставительно произнёс Дамблдор. – Главное — действовать решительно. Мы наложим массовое заглушающее и усыпляющее заклятие, свяжем охрану, заберём детей и Гарри, после чего сразу аппарируем в портключ. Международная конфедерация магов прикроет нас.

– Вон они! – злобно прошипел Годрик, указывая палочкой на террасу у главного корпуса.

Там, в тени раскидистых сакур, стоял круглый деревянный столик. Гарри Поттер, одетый в простую чёрную рубашку с засученными рукавами, держал на руках одного из младенцев, тихо напевая ему колыбельную. Рядом сидела Шифон — в лёгком белом сарафане, с распущенными волосами, она кормила из бутылочки второго малыша. Третий мирно спал в коляске, которую слегка покачивала ногой элегантная девушка с длинными платиновыми волосами — Элизабет Мэйбили.

Чуть поодаль, на перилах, развалилась красноволосая Арнетт Макмиллан, лениво жуя яблоко, а рядом чистила свои лезвия невозмутимая Клео Бранд.

– Гарри! – звучный голос Джеймса, усиленный «Сонорусом», раскатился над полигоном. – Сын мой! Опусти ребёнка и подойди к нам! Твоя семья пришла за тобой!

Гарри даже не вздрогнул. Он осторожно передал малыша подошедшей Элизабет, повернулся и тяжело вздохнул. На его лице не было ни удивления, ни страха — лишь бесконечная, смертельная усталость.

– Семья? – негромко произнёс Гарри, но в наступившей тишине его голос услышали все. – Семья бросила меня на пороге дома людей, которые держали меня в чулане под лестницей, лорд Поттер. Семья вспомнила обо мне лишь тогда, когда ваш любимый золотой мальчик сломался.

– Как ты смеешь так разговаривать с отцом, щенок?! – взвился Годрик, хромая вперёд и с ненавистью глядя на брата. – Я — герой! Я уничтожил Тёмного Лорда! А ты — ничтожество, бросившее долг крови! Ты отдашь мне своего сына, понял?! Ты перепишешь его на меня и Джинни! Мы вырастим из него великого мага, а не лабораторную крысу!

Шифон мягко улыбнулась. Её глаза превратились в узкие полумесяцы, а улыбка казалась до невозможности доброй, почти святой. Она встала, подошла к мужу и положила узкую ладонь ему на плечо.

– Гарри-кун... – пропела она нежным, звенящим голоском. – Эти смешные люди в платьях действительно хотят забрать наших деток?

– Да, любимая, – спокойно ответил Гарри, взглянув на неё с теплотой. – Боюсь, старик возомнил себя богом, которому позволено решать судьбы.

Дамблдор выступил вперёд, подняв Бузинную палочку.

– Гарри, мальчик мой. Ты не понимаешь всей полноты картины. Род Поттеров — оплот Света. Без наследника баланс будет нарушен. Твоя жертва необходима ради Общего Блага. Сложите оружие. Авроры, оцепить периметр! Применить парализующие заклятия к женщинам, забрать младенцев!

– Оцепить? – переспросила Арнетт Макмиллан, спрыгивая с перил. Её безумные янтарные глаза сверкнули диким азартом, а губы растянулись в хищном оскале. – Эй, Клео, ты слышала этих клоунов? Они хотят нас парализовать!

– Слишком много шума от мусора, – холодно отозвалась Клео, вставая в боевую стойку.

– Взять их! «Ступефай»! «Инкарцеро»! – скомандовал Джеймс.

Два десятка алых и синих лучей ударили в сторону террасы.

– «Freezing»! – не повышая голоса, скомандовал Гарри.

Он выставил ладонь вперёд. Пространство содрогнулось. В ту же секунду мир вокруг британских волшебников застыл. Невидимое гравитационное и квантовое поле невероятной плотности накрыло полигон. Воздух превратился в свинец. Заклятия — чистая магия, летящая в воздухе — просто замерли на полпути и с шипением погасли, раздавленные колоссальным давлением поля.

Авроры закричали, падая на колени. Их словно придавило многотонной гранитной плитой. Кости трещали, дышать стало невозможно. Дамблдор пошатнулся, его магия взвыла, сопротивляясь чудовищной силе, которой не было места в магических трактатах.

– Что... что это за магия?! – в ужасе прохрипел Сириус, вжимаясь лицом в траву.

– Это не магия, неудачники, – раздался весёлый голос прямо над ухом Джеймса.

«Accel Turn»!

Движение Арнетт было настолько быстрым, что человеческий глаз не уловил траектории. Воздух взорвался хлопком преодоления звукового барьера. В следующий миг палочка Джеймса разлетелась в щепки, а сам лорд Поттер с переломанными рёбрами отлетел на двадцать метров, пропахав носом газон.

– Папа! – завопил Годрик, пытаясь поднять палочку, но Клео Бранд уже оказалась рядом.

Холодное лезвие вольт-оружия срезало кончик его палочки вместе с частью ногтя на пальце. Ударом ноги в тяжёлом боевом ботинке Клео сломала Избранному здоровую ногу. Годрик взвыл, рухнув в грязь и пачкая слезами и соплями свою парадную мантию.

Авроры пытались активировать щиты, но против Пандор, двигавшихся со сверхзвуковой скоростью, волшебные слова были детским лепетом. Девушки даже не использовали смертоносные техники — они просто ломали руки, выбивали зубы и дробили палочки в труху. За десять секунд элитный отряд Министерства Магии Британии превратился в стонущую кучу избитых тел.

Дамблдор остался один. Старик хрипел, выплескивая всю мощь Бузинной палочки. Вокруг него вспыхнул ревущий огненный вихрь, пытаясь сжечь невидимое поле Гарри.

– Вы не остановите неизбежное! – закричал директор. – Сила древней магии непобедима! Я не позволю!..

Он не успел договорить.

Перед ним возникла Шифон. Её сарафан даже не колыхнулся от жара магического пламени. Огонь просто разбился о её персональное силовое поле, словно волны о скалу. Её глаза по-прежнему ласково улыбались, но аура... Аура, которую она выпустила на долю секунды, заставила Дамблдора онеметь. Это была мощь существа, способного рвать континенты. Мощь абсолютного кошмара, упакованного в тело юной девушки.

– Дедушка... – мягко прошептала Шифон, склонив голову набок. – Вы так громко кричите перед нашими детьми. Это невежливо.

Она сделала неуловимое движение пальцами. Бузинная палочка — непобедимое легендарное оружие Смерти — была выдернута из руки чародея с такой силой, что сухожилия на запястье Дамблдора лопнули.

– Моя палочка!.. – вскрикнул старик, хватаясь за покалеченную руку.

– Эй, Клео! – Арнетт подошла сзади, оскалившись в дикой ухмылке. – А что мы делаем со старыми извращенцами, которые лезут к чужим детям?

– Наказываем по уставу, – бесстрастно отозвалась Клео, подходя к скорчившемуся на земле великому волшебнику и наступая ему тяжёлым сапогом на поясницу.

Дамблдора грубо прижали лицом к земле, задрав подол его великолепной лазурной мантии со звёздами.

– Нет! Стойте! Что вы делаете?! Я Верховный Чародей Визенгамота! Я кавалер ордена Мерлина!.. – в панике заверещал Дамблдор, растеряв всё своё величие.

– Засунь свой орден себе в глотку, дед, – хохотнула Арнетт, перехватывая Бузинную палочку за толстый конец. – А эту волшебную палочку мы пристроим туда, где ей самое место!

Раздался сухой треск рвущейся ткани, следом — истошный, совершенно нечеловеческий визг Альбуса Дамблдора, когда реликвия рода Певереллов вошла в его августейший зад по самую рукоять.

– Вот так! Теперь ты настоящий волшебный единорог, только с другого конца! – зашлась в приступе хохота Арнетт, вытирая руки о штаны.

Гарри медленно подошёл к стонущему Годрику. Тот лежал, дрожа от боли и ужаса, глядя на брата снизу вверх снизу расширенными от шока зрачками.

– Гарри... пожалуйста... мы же братья... – скулил Годрик, сжимая сломанную ногу. – Я... я Избранный...

– Ты — избалованный, никчёмный паразит, – холодно произнёс Гарри, глядя на него как на пустое место. – Вы бросили меня умирать. Вы вспомнили обо мне, только когда вам понадобилось мясо для продолжения вашего ничтожного рода. Запомни крепко, «герой»: если хоть одна сова, хоть один маг, хоть одна тень из вашей выгребной ямы приблизится к моей жене или моим детям — я лично сниму Ограничение с Шифон и девочек. И повер