Гарри Эмия и красная Императрица

– Он женился на Неро Клавдий, – закончил гоблин, оскалив зубы в подобии улыбки, от которой у любого сведущего волшебника по спине пробежал бы холодок. – И поверьте мне, мистер Поттер, эта леди… скажем так, обладает весьма впечатляющей родословной.

В палате больницы Святого Мунго повисла тяжелая, ошеломленная тишина. Лили Поттер растерянно моргнула, переводя взгляд с поверенного на мужа. Джеймс нахмурил брови, в его глазах читалось искреннее недоумение.

– Клавдий? – переспросил Джеймс, потирая заросший щетиной подбородок. – Французские чистокровные? Или, может, итальянская ветвь? Я не помню такой фамилии в Справочнике чистокровных семейств.

– Неудивительно, лорд Поттер, – сухо заметил Грипхук, спрятав свиток в складках своего сюртука. – Ваши справочники охватывают лишь крошечный остров, в то время как мир магии гораздо шире. Но суть остается прежней: у вашего младшего сына трое здоровых, сильных наследников. Две девочки и мальчик. Они рождены пять месяцев назад. Род Поттеров спасен.

Альбус Дамблдор задумчиво пригладил свою серебристую бороду. Его глаза, обычно искрящиеся доброжелательным светом, за стеклами очков-половинок стали цепкими и холодными. Мозг верховного чародея уже выстраивал комбинации на десятки ходов вперед.

Гарри. Мальчик, которого он сам когда-то счел почти лишенным магии сквибом. Ребенок, чье присутствие рядом с Избранным могло лишь мешать подготовке к священной войне против Тома Реддла. Отдать его магглам казалось единственно верным решением ради высшего блага. Кто же знал, что проклятие павшего Темного Лорда лишит Годрика возможности иметь потомство? Но судьба, похоже, благоволила Свету. Если Гарри обзавелся детьми, то долг перед семьей обязывает его передать одного из них брату. Кровное усыновление, правильные чары изменения сущности, участие Джинни Уизли — и линия победителя Волдеморта продолжится в веках.

– Это поистине благословение, – мягко произнес Дамблдор, лучезарно улыбнувшись помрачневшему Годрику. – Магия никогда не оставляет праведных без надежды. Мы должны немедленно связаться с Гарри. Мальчик, несомненно, будет счастлив воссоединиться с семьей после стольких лет разлуки.

– Счастлив? – фыркнул Годрик, кривя губы. Он все еще лежал на больничной койке, бледный и злой. – Он сквиб, директор! Какая разница, на ком он женился? Если его дети унаследовали хоть каплю магии Поттеров, они должны расти в настоящем магическом мире, а не в маггловских трущобах! Я победил Волдеморта. Я спас этот чертов мир! Он обязан отдать мне своего сына!

– Годрик, милый, успокойся, тебе нельзя волноваться, – Лили нежно погладила старшего сына по плечу, но в ее изумрудных глазах уже горел фанатичный материнский огонь. – Альбус прав. Мы совершили ошибку, оставив Гарри у Петуньи, но тогда шли темные времена. Мы исправим это. Мы примем его обратно. Он поймет. Он ведь мой сын, в нем течет моя кровь.

– Сириус, Римус, – Джеймс выпрямился, расправляя плечи. Былая уверенность вновь вернулась к нему. – Нам нужно подготовиться. Мы отправимся за Гарри. Где он сейчас, Грипхук?

Гоблин странно усмехнулся:

– Далеко на востоке, лорд Поттер. В Японии. Город Фуюки.

---

Япония встретила делегацию из Британии удушливым августовским зноем и оглушительным стрекотом цикад.

Для Дамблдора, Джеймса, Лили, Сириуса и примкнувшего к ним Годрика, которого целители с трудом отпустили под строгим надзором родителей, это путешествие казалось простой формальностью. Министерство магии Японии неохотно выдало им гостевые визы — вернее, они просто проигнорировали большую часть местных формальностей, полагая, что титул победителей Темного Лорда открывает любые двери.

Они ожидали увидеть убогий азиатский домик, в котором ютится брошенный ребенок, прозябающий в безвестности. Вместо этого они остановились перед массивными деревянными воротами традиционного японского поместья в традиционном районе Мияма. Территория была окружена высоким забором, а воздух вокруг дрожал от колоссальной концентрации энергии.

– Мерлин великий… – пробормотал Сириус, доставая палочку. – Что это за чары? Моя магия словно натыкается на железную стену.

– Спокойно, мальчики, – негромко произнес Дамблдор, ощупывая взглядом пространство.

Старый волшебник хмурился. Он ожидал найти здесь маггловское жилище, но наткнулся на мощнейшие Барьеры, созданные по законам, совершенно чуждым европейской палочковой магии. Воздух звенел от скрытой смертоносной силы.

Прежде чем Джеймс успел постучать, тяжелые створки ворот бесшумно разошлись в стороны.

Во дворе царила идеальная чистота. Ухоженный сад камней, гладкие деревянные террасы, зелень вековых сосен. На крыльце главного дома сидел молодой человек.

Он был одет в простое темное кимоно поверх современных брюк. В его черных взлохмаченных волосах играли солнечные лучи, но на этом сходство с Джеймсом Поттером заканчивалось. Лицо юноши было сосредоточенным, резким, высеченным словно из камня. В зеленых глазах не было ни тепла Лили, ни бунтарства Джеймса — только пугающая, математическая глубина и кристальная ясность, свойственная магам, заглянувшим за пределы человеческого бытия. Его восприятие структуры пространства и потоков праны было абсолютным, словно у Канаты Акаги, видящего саму ткань поля боя до мельчайших спиритронов.

Рядом с ним, опершись на колонну, стоял рыжеволосый юноша с твердым взглядом золотисто-карих глаз — Эмия Широ.

– Гарри? – неуверенно позвала Лили, делая шаг вперед. Ее сердце болезненно сжалось. Юноша не выглядел ни несчастным, ни сломленным.

Молодой человек медленно перевел на них взгляд. Магические цепи внутри его тела мгновенно пришли в боевую готовность, трансформируя поступающую энергию с идеальной эффективностью.

– Мое имя — Эмия Гарри, – ровным голосом ответил он на безупречном английском, даже не шелохнувшись. – Вы вторглись на частную территорию. Кто вы и что вам нужно?

– Гарри, сынок, это же мы! – Джеймс шагнул вперед, широко улыбаясь своей знаменитой обезоруживающей улыбкой. – Я твой отец! А это твоя мама, твой брат Годрик и твой крестный Сириус! Мы пришли за тобой!

Ни один мускул не дрогнул на лице Гарри. Широ рядом с ним лишь нахмурился, положив ладонь на скрытую в рукаве проекцию клинка.

– Мой отец — Эмия Кирицугу, – отрезал Гарри. – Он погиб много лет назад. А те, кто оставил четырехлетнего ребенка на пороге магглов в Литтл-Уингинге, перестали быть моими родителями в ту же секунду. Вы ошиблись адресом. Уходите.

– Как ты смеешь так разговаривать с отцом?! – взорвался Годрик, выступая вперед и тыча пальцем в брата. – Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?! Я победил Сами-Знаете-Кого! Я спас весь магический мир, пока ты прятался здесь! Мы пришли оказать тебе честь!

– Годрик, помолчи, – мягко остановил его Дамблдор, сделав шаг вперед и источая ауру добродушного дедушки. – Здравствуй, Гарри. Я Альбус Дамблдор. Я понимаю твою обиду. В те страшные годы нам пришлось пойти на тяжелые жертвы ради твоей же безопасности. Но война окончена. Твой брат совершил великий подвиг, однако цена оказалась непомерно высока. Из-за темного проклятия Годрик не может иметь детей. Род Поттеров — древний и благородный столп нашего мира — находится на грани вымирания.

Гарри молча смотрел на старика, его глаза слегка сузились, сканируя чужую ауру. Он видел примитивные потоки магии, циркулирующие в теле волшебников, их зависимость от деревянных палочек.

– И какое отношение это имеет ко мне? – холодно поинтересовался он.

– У тебя родились дети, – с мягкой улыбкой сказала Лили, и по ее щеке скатилась слеза. – Тройняшки! Это чудо, Гарри! Ты должен вернуться домой. Мы примем твою жену, кем бы она ни была. А твой сын… он станет наследником Поттеров! Годрик и Джинни усыновят его, воспитают в богатстве и славе, он станет лордом! Ты ведь не откажешь родной семье в спасении рода?

Тишина, последовавшая за этими словами, была столь плотной, что казалось, будто воздух застыл. Широ издал короткий, ядовитый смешок, покачав головой.

– Вы… пришли сюда, чтобы забрать моего ребенка? – тихо, с пугающей интонацией переспросил Гарри. – Чтобы отдать его человеку, который даже стоять ровно не может без чужой указки?

– Это не «забрать», это благородный долг перед кровью! – возмутился Джеймс. – Не будь эгоистом, Гарри! В конце концов, у тебя их трое! Одним больше, одним меньше, а для нас это жизнь рода!

– Какая дерзость! Какое неслыханное, вопиющее нахальство!

Голос, раздавшийся из глубины дома, был подобен удару бронзового колокола. Он звенел величием, страстью и абсолютной царственностью.

Двери седзи с грохотом распахнулись. На террасу ступила миниатюрная девушка невероятной красоты. Ее золотые волосы были уложены в сложную прическу, огромные зеленые глаза пылали яростью, а алое с золотом одеяние подчеркивало грацию хищницы. В руках она не держала оружия, но само ее присутствие заставило пространство содрогнуться, подавляя волю стоявших во дворе гостей.

– Неро, – мягко произнес Гарри, и в его взгляде впервые промелькнула теплота.

– Мой дорогой супруг, мой возлюбленный Претор! – воскликнула девушка, гордо вздернув подбородок и окинув англичан взглядом, полным искреннего презрения. – Кто эти жалкие варвары, посмевшие лаять у нашего порога?! Отдать Моего ребенка? Ребенка Пятого Императора Рима, божественной Неро Клавдий Цезарь Август Германик — какой-то кучке бледных островных дикарей?! Уму непостижимо! Даже в худшие дни в Сенате я не слышала подобного бреда!

Джеймс и Сириус опешили. Лили отшатнулась, ощутив исходящую от этой невысокой девушки ауру истинного чудовища, древнего духа, не поддающегося законам их магии.

– Император?.. – заикнулся Годрик. – Она что, сумасшедшая? Гарри, ты женился на умалишенной маггле?!

В ту же секунду из тени сада бесшумно выступили еще две фигуры. Высокая женщина с повязкой на глазах и невероятно длинными сиреневыми волосами — Медуза, Слуга класса Райдер — держала наготове смертоносные цепи с кольями. Рядом с ней стояла миниатюрная златовласая девушка в строгом синем костюме — Артурия Пендрагон, Сейбер, чья невидимая аура меча заставила Дамблдора инстинктивно вскинуть палочку.

– Следи за своим языком, мальчишка, – ледяным тоном произнесла Артурия. Ее взгляд воина заставил Годрика подавиться собственными словами. – Перед тобой Героические Души. И ты стоишь на земле, защищенной нашей честью.

Дамблдор побледнел. Его вековая мудрость наконец подсказала ему, что они переступили черту, о существовании которой даже не догадывались. Но фанатичная уверенность в собственной правоте и концепции «Высшего Блага» затмила рассудок.

– Гарри, мальчик мой… – Дамблдор поднял руку, кончик Бузинной палочки слабо засветился. – Ты связался с опасными темными сущностями. Твой разум затуманен. Во имя Света и безопасности твоей семьи, я вынужден применить силу. Конфундус!

Луч заклинания сорвался с палочки величайшего светлого мага Британии, устремляясь прямо в грудь Гарри.

То, что произошло дальше, англичане не смогли даже осознать.

Гарри не достал палочки. Его магические цепи вспыхнули ровным, лазурным пламенем. Восприятие времени для него замедлилось. С безупречной грацией и точностью, которой его обучала Тосака Рин, а затем шлифовала сама Пятая Волшебница — Аоко Аодзаки, юноша просто сместился на полшага в сторону. Луч чар пролетел мимо, бессильно растворившись в воздухе.

В следующий миг Гарри преодолел расстояние между ними с невероятной скоростью, усилив собственное тело взрывом чистой праны. Это было искусство прямого боя, незнакомое волшебникам.

Бах!

Точный, расчетливый удар ладонью в солнечное сплетение выбил весь воздух из легких Джеймса Поттера, отправив главу рода в полет на добрых пять метров назад.

– Экспеллиармус! – взвизгнул Годрик, вскидывая палочку.

– Trace on, – глухо прозвучал голос Широ.

В руке рыжеволосого мага возник черный изогнутый клинок — Каншо. Одним плавным движением Широ срубил верхушку палочки «Избранного», после чего рукоятью клинка врезал Годрику по челюсти. Победитель Волдеморта с глухим стоном рухнул на гравий, держась за разбитое лицо.

– Годрик! Джеймс! – закричала Лили, выхватывая палочку, но Сириус успел схватить ее за плечо:

– Лили, назад! Это не люди!

Во дворе вспыхнуло алое пламя. Неро материализовала свой изогнутый алый клинок — Аэстус Эстус. Ее глаза пылали божественным огнем.

– Убирайтесь прочь из моего дома, недостойные плебеи, – прогремел ее голос, разносясь над поместьем, – пока я не превратила этот сад в арену вашей публичной казни!

– Отступаем! – рявкнул Дамблдор, подхватывая оглушенного Годрика заклинанием левитации. Сириус помог подняться стонущему Джеймсу.

В глазах верховного чародея больше не было благодушия — в них застыл холодный, фанатичный гнев. С громким хлопком аппарации британцы исчезли, оставив после себя лишь запах озона и паленого дерева.

---

Неделю спустя. Лондон, Министерство Магии.

Альбус Дамблдор стоял перед Визенгамотом. Его голос звучал торжественно, скорбно и убедительно, как никогда прежде.

– Тьма не исчезла со смертью Тома Реддла, – вещал он, глядя на внимающих ему министра и лордов. – Она лишь сменила обличье. На Дальнем Востоке сформировался опаснейший культ некромантов и демонопоклонников. Они похитили и подчинили своей воле младшего сына древнего рода Поттеров. Они осквернили его разум и удерживают в заложниках его детей — законных наследников британской магии! Мы обязаны спасти невинные души! Мы должны вернуть кровь Поттеров туда, где ей суждено пребывать!

Зал взорвался одобрительными криками. Джеймс Поттер, с перевязанными ребрами, и бледный Годрик с ненавистью кивали каждому слову.

Была объявлена чрезвычайная операция. Специальный ударный батальон Аврората — более сорока лучших бойцов, ветеранов войны, усиленный выжившими членами Ордена Феникса во главе с Грозным Глазом Грюмом, Кингсли Бруствером и самим Дамблдором — получил приказ на вторжение. Они использовали международный портключ высшей категории, предоставленный Министерством, чтобы материализоваться прямо в черте Фуюки.

Они были уверены в своей победе. В конце концов, они только что выиграли войну против самого страшного Темного Лорда столетия. Разве могла горстка восточных еретиков противостоять мощи британской магической элиты?

Они появились на широкой холмистой поляне на окраине города, откуда открывался вид на поместье Эмия. Закатное солнце окрашивало небо в багровые тона.

– Держать строй! – командовал Грюм, его деревянная нога глухо стучала по камням. – Щиты наготове! Оглушать всех, кроме детей! Цель номер один — доставить младенцев и дезертира в Министерство!

Но поместье не спало. Их уже ждали.

Посреди поляны, преграждая путь сорока вооруженным волшебникам, стояла небольшая группа людей.

Впереди стоял Гарри. Теперь на нем был длинный красный плащ, застегнутый на груди, а его пальцы были унизаны гравированными кольцами — проводниками праны. Рядом с ним стоял Широ, его правая рука была свободна, готовая проецировать арсенал клинков.

По правую руку от Гарри возвышалась Неро в своем ослепительном боевом облачении, лезвие ее меча искрилось жаром. Рядом с Широ стояла Артурия в серебряных латах, сжимая в руках невидимый меч, ветер вокруг которого сгибал траву. Чуть поодаль, лениво покручивая алое копье на плече, стоял синеволосый копейщик — Кухулин, Лансер, вернувшийся к своей истинной хозяйке Базетт Фраге МакРемитц, которая спокойно разминала кулаки в зачарованных перчатках позади него. На ветке дерева неподвижно замерла Медуза.

А позади всех, на складном стульчике, безмятежно пила чай маленькая беловолосая девочка — Илиясфиль фон Айнцберн, охраняемая двумя суровыми горничными, Селлой и Лейзритт.

– Гарри! – крикнул Джеймс из рядов авроров. – Одумайся! Прекрати это безумие! Отдай детей и сдайся, пока Министерство не стерло твоих дружков в порошок!

Гарри медленно покачал головой. Его глаза вспыхнули ледяным светом. Способности, доставшиеся ему от особой мутации цепей и отточенные тренировками, позволили ему мгновенно оценить структуру построения врага.

– Вы так ничего и не поняли, – тихо произнес он, но его голос, усиленный праной, разнесся по всей долине. – Вы привели армию в мой дом. Вы пришли забрать моих детей. Мою плоть и кровь. Вы подписали свой приговор.

– Атаковать! Во имя Высшего Блага! – взревел Дамблдор, взмахивая Бузинной палочкой.

Сорок палочек изрыгнули разноцветный шквал смертоносных и парализующих чар. Небо озарилось вспышками бомбарды, секо, редукто и оглушающих лучей. Настоящий огненный шторм обрушился на защитников.

– Жалкое зрелище, – ухмыльнулся Лансер.

Его алое копье превратилось в сплошной вихрь. Древний кельтский герой двигался быстрее звука, буквально сбивая наконечником копья заклинания в воздухе, перенаправляя взрывы в землю.

– Rho Aias! – крикнул Широ, выбрасывая руку вперед.

Перед ними распустился гигантский сияющий цветок из семи полупрозрачных розовых лепестков. Шквал министерских заклинаний с грохотом разбился о несокрушимую концептуальную защиту троянского щита, не оставив на нем даже царапины.

– Что это за магия?! – в ужасе крикнул Кингсли, когда их совместный залп рассеялся, как дым.

– Мой черед! – звонко рассмеялась Неро.

Она вонзила клинок в землю. Пространство вокруг дрогнуло, преломляясь и перестраиваясь. Реальность треснула, уступая место чужой душе, чужой воле, материализованной в мире.

– Узрите же величие золотого театра! Aestus Domus Aurea!

В единый миг серая равнина исчезла. Авроры и члены Ордена Феникса оказались в колоссальном, залитом ослепительным золотым и алым светом римском амфитеатре. Высокие мраморные колонны, увитые розами, уходили в бесконечное небо. В этом пространстве законы их привычного мира перестали существовать — здесь правила лишь воля Императора.

– Невозможно… – прошептал Дамблдор, чувствуя, как его связь с окружающей средой обрывается, а мощь Бузинной палочки стремительно угасает под давлением чужой Сферы Реальности. – Это замкнутое измерение…

– В атаку! – скомандовал Гарри.

И началось избиение.

Это нельзя было назвать битвой. Это был абсолютный, сокрушительный разгром.

Базетт сорвалась с места, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Ее кулак, усиленный рунами, врезался в грудь первого же аврора, пробивая щитовые чары, словно пергамент. Человек улетел в колонну, потеряв сознание еще в полете.

Кухулин мелькал красной молнией среди рядов растерянных волшебников. Древковое оружие крушило палочки, выбивало колени, ломало кости, не нанося смертельных ран лишь потому, что Гарри приказал не устраивать бойню на глазах у детей.

Медуза спрыгнула с высоты, ее цепи закружились смертоносным хороводом, связывая магов десятками.

Годрик Поттер, дрожа от ужаса, попытался послать смертельное проклятие в приближающегося брата:

– Авада Кед…

Договорить он не успел. Гарри оказался перед ним мгновенно. Рука юноши перехватила запястье «Избранного», выкручивая его с сухим щелчком. Палочка Годрика хрустнула под сапогом Гарри.

– Ты украл чужую славу в детстве, – холодно произнес Гарри, глядя в полные слез и боли глаза брата. – Ты вырос пустышкой, прикрывающейся чужими подвигами. И ты посмел думать, что можешь претендовать на плоды моей жизни?

Удар ногой с разворота впечатал Годрика в мраморные ступени колизея, лишив его чувств.

– Годрик! – вскричал Джеймс, направляя палочку на Гарри, но путь ему преградила Артурия.

Ее невидимый клинок рассек воздух в дюйме от шеи старшего Поттера. Воздушная волна была настолько мощной, что с Джеймса сорвало мантию, а самого его швырнуло на колени.

– Сложи оружие, лорд Поттер, – сурово произнесла Король Рыцарей. – Ты не достоин звания воина, ибо посягнул на детей собственного сына.

Дамблдор попытался взмолиться, концентрируя всю оставшуюся мощь для аппарации, но в этот момент пространство театра содрогнулось от нового, совершенно чудовищного присутствия.

Золотой театр мягко рассеялся, повинуясь воле Неро, и они снова оказались на холме Фуюки. Однако они были уже не одни.

В воздухе прямо над ними открылся разлом, искрящийся лазурными и алыми молниями Истинной Магии.

Из пространственной бреши легко, словно шагнув с порога, вышла молодая женщина. На ней были синие джинсы, простая белая рубашка и расстегнутая куртка. Ее длинные каштановые волосы развевались на ветру, а в руке она небрежно держала дымящуюся сигарету.

Аоко Аодзаки. Пятая Волшебница. Наследница Магии Пути.

– Ну и ну, – протянула она хрипловатым, насмешливым голосом, окинув взглядом валяющихся по всей поляне стонущих авроров. – Гарри, мальчик мой, я отлучилась всего на пару недель, а ты уже устроил свалку из британского мусора прямо перед домом?

– Учитель, – Гарри слегка склонил голову в знак уважения. – Они оказались на редкость непонятливыми.

– Вижу, – Аоко затянулась, выпустив струйку сизого дыма прямо в лицо застывшему от благоговейного ужаса Дамблдору.

Старый волшебник чувствовал. Его душа кричала от паники. Стоящая перед ним женщина не использовала палочку. Она не использовала заклинания. Она сама была воплощением фундаментального закона мироздания — Истинной Магии, силы, превосходящей все, что знало Министерство, в миллионы раз.

– Ты… кто ты? – с трудом выдавил Дамблдор, опираясь на палочку, как на костыль.

– Та, кто очень не любит, когда назойливые тараканы лезут к ее лучшим ученикам, – хищно улыбнулась Аоко. Она достала из кармана куртки спутниковый телефон и помахала им перед носом директора. – Я только что закончила милую беседу с Часовой Башней. Лорд Бартмелой передает тебе пламенный привет, старикан. Ах да, и директор Ассоциации Магов Лондона тоже.

Дамблдор пошатнулся, его лицо стало мертвенно-бледным.

– Часовая Башня… Но они не вмешиваются в дела Министерства…

– Не вмешивались, – жестко перебила его Аоко. – Пока вы, тупоголовые островитяне, варились в своем маленьком котле и играли в войнушки со своим доморощенным «Темным Лордом». Но вторжение вооруженного отряда на территорию, находящуюся под прямым надзором Ассоциации и защитой Слуг Святого Грааля? Попытка похитить наследников Императора Рима и ученика Пятой Волшебницы?

Она сделала шаг вперед, и гравитация вокруг Дамблдора внезапно увеличилась втрое, вдавливая старика в землю.

– Слушай меня внимательно, Альбус Дамблдор, – голос Аоко стал низким, вибрирующим от чистой разрушительной мощи. – Если хоть одна сова из вашей дыры пересечет границу Японии… если хоть один ваш аврор хотя бы посмотрит в сторону детей Гарри и Неро… Часовая Башня сотрет ваше Министерство с лица земли за три дня. Без палочек. Без дуэлей. Вас просто вырежут Исполнители и боевые маги Коллегии, а ваши законы объявят ересью против Тайны. Министерство Магии Великобритании уже получило ультиматум. Вы объявлены международными преступниками на территории Азии.

Она щелкнула пальцами, и давление исчезло, оставив Дамблдора тяжело дышать на коленях.

– Забирайте своих калек, – бросил Гарри, подходя к жене и беря ее за руку. Неро победно улыбнулась, прижавшись к его плечу. – И возвращайтесь в свой выдуманный мирок. У вас больше нет второго сына. У лорда Поттера нет наследников. И если вы посмеете вернуться… живыми вы отсюда уже не уйдете.

Широ подошел к бессознательному Годрику, без церемоний взвалил его на плечо и швырнул к ногам Лили Поттер, которая сидела на траве и безутешно рыдала, глядя на то, во что превратилась ее семья.

– Портключ активируется через минуту, – холодно произнес Широ. – Убирайтесь.

---

Вечер опустился на Фуюки, смывая прохладой остатки дневного напряжения.

В просторной комнате поместья Эмия царил мир. Трое младенцев — две девочки с золотистыми пушками волос и темно-зелеными глазами и темноволосый мальчик — мирно спали в своих кроватках. За ними с нежной улыбкой наблюдала Илия, тихо напевая немецкую колыбельную.

Гарри стоял на веранде, вдыхая свежий ночной воздух. Мягкие шаги возвестили о приближении Неро. Она подошла сзади, обвив руками его талию и положив голову ему на спину.

– Они были такими жалкими, мой Претор, – прошептала она с легкой грустью. – Они говорили о семье, но в их сердцах была лишь жадность и страх перед забвением.

– Они живут прошлым, Неро, – Гарри накрыл ее ладони своими, чувствуя тепло уз контракта и силу их любви. – Они думали, что мир вертится вокруг их фамилии и их маленькой войны. Они никогда не поймут, что значит истинная сила и истинная семья.

– Истина! – императрица гордо улыбнулась, подняв на него сияющие глаза. – Нашим детям не нужны их пыльные титулы. Они — дети Рима, дети пламени и магии! Их имена будут греметь в веках, потому что их отец — величайший маг, а их мать — непревзойденный триумфатор!

Гарри тихо рассмеялся — искренне и открыто.

Далеко на западе, на туманном острове, род Поттеров угасал в позоре, политическом крахе и бессильной злобе, раздавленный дипломатическим гневом Часовой Башни и грузом собственных ошибок.

Но здесь, на востоке, под сенью древних звезд и защитой героев прошлого, зарождалась новая династия. Династия, чье будущее больше не принадлежало никому, кроме них самих.