Гарри Эмия и красная Императрица

Палата интенсивной терапии на четвертом этаже больницы Святого Мунго тонула в тягучем запахе сушеной лаванды, бадьяна и едких обеззараживающих зелий. За зачарованными окнами, имитировавшими ясный полдень в сельском Кенте, стояло тридцать первое июля 2008 года — день, который магическая Британия уже успела провозгласить рассветом новой эры.

Война закончилась. Вчера в атриуме Министерства Магии был наконец сражен Волан-де-Морт.

Но внутри палаты не звучало победных фанфар. У высокой кровати с белым пологом сгрудились те, кто вершил судьбы страны: Лили и Джеймс Поттеры, Сириус Блэк, Римус Люпин и сам Верховный чародей Визенгамота Альбус Дамблдор. Их взгляды были прикованы к юноше, лежавшему на простынях без движения.

Годрик Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Избранный.

Его лоб пересекал бледный, четкий шрам в форме латинской буквы «V» — знак, который семнадцать лет назад Дамблдор с благоговением назвал меткой рока.

Джеймс нервно теребил край своей мантии из тончайшей шерсти. В его волосах уже белела густая седина, а лицо покрывали глубокие морщины — следы бесконечных лет страха и напряжения. Война затянулась слишком надолго. Она не была похожа на сказку, которую они рисовали себе в девяносто первом, когда темная тень пала на Годрикову Лощину.

В ту роковую ночь пали Чарльз и Дорея Поттеры, защищая поместье до последнего вздоха, но Темный Лорд споткнулся о детскую колыбель. Дамблдор тогда прибыл первым. Осмотрев двух годовалых близнецов, он без тени сомнений указал на Годрика с его багровеющей меткой. Второй же мальчик — тихий, зеленоглазый Гарри, не имевший на теле ни царапины, — был признан сквибом. Старик мягко, но непреклонно убедил убитых горем родителей: Гарри будет лишь обузой в надвигающейся буре. Его магия спала, его присутствие рядом с Избранным подвергнет опасности их обоих, а зависть обычного человека к великому брату сломает ребенку жизнь. И Поттеры уступили. Маленького Гарри отдали Дурслям, стерев из памяти британского общества даже упоминание о втором наследнике.

Все силы, все золото и вся любовь были отданы Годрику.

Его не пускали в магловские школы. С малых лет лучшие репетиторы обучали мальчика сложнейшим заклинаниям. Сам Альбус Дамблдор проводил с ним долгие часы, показывая тонкости высшей трансфигурации и боевых чар. Годрик рос в абсолютной уверенности в своем величии. Когда он переступил порог Хогвартса и распределился на Гриффиндор, вокруг него мгновенно образовалась свита. Он ненавидел слизеринцев яростно и слепо, а пуффендуйцев открыто презирал за их «серость и покорность».

Его школьные годы были чередой громких подвигов, тщательно срежиссированных старшими. На первом курсе вместе с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер он остановил одержимого Квирелла. На втором — когда школу захлестнула волна окаменений, Годрик проявил поразительную для его натуры сознательность: случайно найдя в вещах Джинни Уизли подозрительный черный дневник, он тут же отнес его Дамблдору, оборвав замысел юного Реддла в зародыше.

На третьем курсе случился побег Питера Петтигрю из Азкабана, школа оказалась в осаде дементоров, и Годрик едва не разбился на поле для квиддича, рухнув с высоты из-за леденящего ужаса.

А четвертый курс обернулся катастрофой Турнира Трех Волшебников. Годрик стал невольным чемпионом. Семья и крестный поддерживали его изо всех сил, закрывая глаза на ропот школы: многие ненавидели Поттера за то, что он вновь украл чужую славу. Первое испытание обернулось позором — венгерская хвосторога сожгла его «Молнию», подпалила мантию и задницу, оставив без половины пышных волос. На Святочном балу он танцевал с Джинни, устраивая скандалы из-за того, что Гермиона посмела пойти с Крамом. На втором испытании Невилл раздобыл для него жабросли, и Годрик вытащил Джинни со дна озера, но даже не взглянул на захлебывающуюся сестру Флер Делакур — он бросил чужую заложницу на глубине, заявив позже, что это «не его забота». Даже Дамблдор тогда скрипнул зубами от неприкрытого эгоизма своего ученика.

А в финале Турнира погиб Седрик Диггори. Петтигрю вспорол вену Годрику на кладбище Литтл-Хэнглтона, и Волан-де-Морт возродился на крови Избранного. Годрик чудом бежал с телом пуффендуйца. Министерство во главе с Фаджем начало грязную травлю, обвиняя Поттеров во лжи, а Дамблдор принялся готовить мальчика к тотальной войне.

Пятый курс прошел под гнетом розового террора Долорес Амбридж. Министерство объявило директора вне закона, но столкновение в атриуме Министерства Магии наконец сорвало маски: Фадж воочию узрел Темного Лорда. И все же коррумпированный министр остался у власти, урезая бюджет аврората по указке Люциуса Малфоя, ловко откупившегося сказками об «Империусе».

Шестой и седьмой курсы пролетели как в тумане. Закончив школу, Годрик с головой ушел в деятельность Ордена Феникса.

Но война не закончилась парадным триумфом. Она превратилась в кровавую, четырехлетнюю мясорубку. Волан-де-Морт наносил подлые удары, вырезая целые семьи. Орден Феникса таял на глазах. Догматы Дамблдора о «высшем благе» и категорический запрет на смертоносную магию привели к трагедии: молодые волшебники гибли десятками, пытаясь оглушить тех, кто швырялся «Авадами». Те, кто выжил, разочаровывались в старике и уходили, проклиная его милосердие к Пожирателям.

И вот вчера наступила развязка. В полуразрушенном атриуме Министерства Магии Годрик сошелся в титанической дуэли с Волан-де-Мортом. За спиной Избранного стояли годы тренировок и горы артефактов. Темный Лорд был разорван на части мощнейшим взрывом сконцентрированной магии. Но за долю секунды до того, как его плоть обратилась в прах, с костяной палочки монстра сорвался густой, пульсирующий фиолетовый луч. Заклятие ударило Годрика прямо в живот. Избранный рухнул замертво, а враг рассеялся пеплом.

Ресницы лежащего на кровати парня дрогнули.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь вперед и сжимая сына в объятиях. – Живой! Мерлин милосердный, живой!

– Мам... задушишь... – прохрипел Годрик, чье лицо стремительно приобретало цвет спелой сливы.

– Ох, прости, милый, прости! – Лили отпрянула, вытирая бегущие по щекам слезы.

– Ничего страшного, – слабо улыбнулся парень, пытаясь приподняться на подушках. На его бледном лице проступило знакомое самодовольство. – Мы победили? Он сдох?

– До последнего атома, сынок, – Джеймс сжал его плечо, и его губы дрожали от гордости. – Ты сделал это. Ты очистил Британию. Как ты себя чувствуешь?

– Вроде нормально... – Годрик нахмурился, положив ладонь на живот. – Только внутри странный холод. Будто пустота.

– Не волнуйся, мальчик мой, – раздался мягкий, шелестящий голос Дамблдора. Старик подошел ближе, его глаза за очками-половинками лучились теплом. – Битва потребовала колоссального напряжения сил. Твоя магия истощена. Мы подождем вердикта целителей, но я уверен, что худшее позади.

Дверь палаты тихо скрипнула, и в комнату вошел главный целитель Святого Мунго — пожилой волшебник с глубокими тенями под глазами и тяжелой папкой в руках. Его лицо было бледным и серым, как пергамент.

– Добрый день, господа, – целитель остановился у изножья кровати, избегая смотреть в глаза Джеймсу.

– Ну же, колдомедик, не тяните! – весело бросил Сириус, опираясь на спинку кресла. – Скажите Избранному, что через неделю он сможет отпраздновать победу в «Трех метлах»!

– Слава богу, кризис миновал, – тихо выдохнул Римус Люпин, с облегчением прикрыв глаза.

– У меня есть две новости, – глухо произнес целитель, глядя в свои записи. – Первая: лорд Годрик полностью вне опасности. Жизненно важные органы не повреждены, магическое ядро стабильно, мозг в порядке. Он будет жить долгой, здоровой жизнью.

– Я же говорил! – Годрик гордо вскинул подбородок. – Я обещал Джинни, что как только разделаюсь с этой змеемордой тварью, мы сыграем грандиозную свадьбу. Поттер-мэнор снова наполнится детским смехом! Мы заведем не меньше пятерых!

Целитель тяжело вздохнул, и в палате повисла давящая тишина.

– К несчастью, мистер Поттер... вторая новость перечеркивает ваши планы.

– О чем вы говорите? – улыбка медленно сползла с лица Лили.

– Заклятие, наложенное Темным Лордом перед гибелью, имело сложнейшую родовую природу, – целитель говорил медленно, выверяя каждое слово, будто ступал по тонкому льду. – Оно поразило вашу репродуктивную систему темнейшим иссушающим проклятием. Ваши половые клетки мертвы. И они не восстановятся. Никогда. Ткани необратимо видоизменены на концептуальном уровне.

В комнате стало холодно.

– Что... что это значит? – переспросил Годрик, теряя краску с лица.

– Это значит, сэр, что вы абсолютно стерильны. Вы физически не способны зачать ребенка. Ни зелья, ни ритуалы, ни магия светлого спектра здесь бессильны.

– Вы с ума сошли?! – рявкнул Сириус, шагнув вперед с пылающими глазами. – Вы шарлатан! Должен быть способ! Это же Годрик! Победитель Волан-де-Морта!

– Мне жаль, лорд Блэк, – твердо ответил целитель. – Но род Поттеров угаснет на Годрике Поттере. Родовая магия замкнулась на нем и рассеется после его смерти.

Слова рухнули подобно могильной плите.

Джеймс покачнулся, схватившись за сердце. Вся его жизнь, все его мечты о возрождении древней династии, о внуках, которые непременно пойдут на Гриффиндор и продолжат вековые традиции Мародеров, развеялись в прах. Война забрала его родителей, опустошила его душу, а теперь забрала и будущее его крови.

Лили судорожно закрыла лицо ладонями, ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Все было напрасно. Вся жертвенность, все отречения, изгнание второго сына — все это привело к сухому тупику.

Годрик смотрел перед собой остекленевшим взглядом.

– Директор... – прошептал он, хватая Дамблдора за полу мантии. – Директор, вы же можете? Вы же величайший волшебник! Скажите ему! Джинни... как я скажу Джинни?! Она мечтала о большой семье!

– Увы, мальчик мой... – голос Альбуса звучал непривычно надломленно. В глазах старца больше не было привычного озорного блеска.

Планы Дамблдора трещали по швам. Все эти годы он тщательно лепил из Поттеров послушное орудие Света. Из серых нейтралов они стали ярыми фанатиками его идеалов. Их влияние, их золото, их магический авторитет должны были служить Высшему Благу еще долгие поколения. Ему нужны были дети Годрика — дети Избранного, рожденные от верной и контролируемой Джинни Уизли! И теперь Темный Лорд одним проклятием выбил краеугольный камень из его монументального плана.

Сириус стоял, сжав кулаки до белых костяшек. Он планировал передать Годрику титул лорда Блэка, лишь бы наследство не ушло Малфоям. И что теперь? Древнейшие чистокровные фамилии шли на дно, как пробитые галеоны.

Тишину, полную отчаяния, внезапно нарушил сухой металлический стук трости.

Дверь распахнулась, и на пороге возник гоблин. На нем был строгий черный костюм-тройка, а в когтистых пальцах покоилась увесистая кожаная папка с золотой печатью Гринготтса.

– Лорд Поттер. Леди Поттер, – проскрипел Крюкохват, слегка склонив голову. – Надеюсь, я не помешал вашему семейному трауру.

– Убирайся, Крюкохват! – прорычал Джеймс, не поднимая головы. – Нам плевать на золото. Род прерван. У нас нет будущего.

– О, вот как? – гоблин оскалился, обнажая острые желтые зубы. – Какая трагедия. Однако магия нашего банка зафиксировала изменения в родовом древе, и я прибыл сообщить вам новости. Полагаю, весьма отрадные.

– Не издевайся, тварь! – вскинулся Сириус. – Ты слышал целителя? Годрик бесплоден!

– Но Годрик — не единственный носитель вашей крови, лорд Блэк, – с ядовитой вежливостью отозвался Крюкохват. – Ваш второй сын, Гарри Поттер. Год назад он заключил законный магический брак. А пять месяцев назад его супруга разрешилась от бремени тройней. Два мальчика и девочка. Все трое обладают поразительной магической силой.

Слова гоблина прогремели подобно удару грома.

Лили резко отняла руки от лица:

– Гарри?.. Мой малыш жив? У него... дети?

– Но... он же был сквибом! – растерянно пробормотал Джеймс, моргая. – Дамблдор сам проверял его! Мы отправили его к Петунье ради его же безопасности!

Альбус Дамблдор мгновенно подобрался. Его мозг, отточенный десятилетиями интриг, заработал с бешеной скоростью. Гарри! Забытый, брошенный мальчишка. Если он выжил, если у него есть дети — род Поттеров спасен! Да, мальчишка наверняка будет обижен, но это поправимо. Пара капель зелий доверия, мягкое внушение, слезы раскаяния Лили... А если забрать одного из младенцев? Провести кровное усыновление. Вписать в ритуал кровь Джинни Уизли вместо материнской, выдать ребенка за первенца Годрика! Светлая династия будет спасена, и контроль над обоими родами останется в руках Ордена!

– Мерлин милостивый, это настоящее чудо! – воскликнул Дамблдор, просияв своей фирменной дедушкиной улыбкой. – Пути магии неисповедимы. Гарри всегда был частью нашей семьи, пусть обстоятельства и разлучили нас во имя его спасения. Мы должны немедленно найти его, вернуть домой и забрать детей под нашу защиту!

– Забрать? – переспросил Годрик, и в его глазах вспыхнул огонек надежды. – Да! Один из них станет моим сыном! Джинни будет счастлива! Он вернет долг семье за то, что мы победили Сами-Знаете-Кого!

– Постойте, – нахмурилась Лили. Чувство материнской вины, спавшее семнадцать лет, вдруг обожгло сердце. – Крюкохват... на ком женился Гарри? Кто его жена? Из какой она семьи?

Крюкохват медленно провел когтем по застежке папки. На его лице играла откровенно зловещая, предвкушающая ухмылка.

– На ком? О, леди Поттер, ваш сын связал свою судьбу с особой столь высокого статуса, что британские чистокровные предрассудки рядом с ней выглядят мышиной возней. Ее сила превосходит всех ваших Темных Лордов вместе взятых. Ее имя — Неро Клавдий.

В палате воцарилось недоуменное молчание.

– Кто? – переглянулись Джеймс и Сириус.

– Какое-то странное имя... Чистокровная из Италии? – предположил Люпин.

– Не просто чистокровная, мистер Люпин, – хмыкнул гоблин. – Но позвольте мне просветить вас касательно судьбы мальчика, которого вы столь великодушно вышвырнули на помойку магловского мира.

Крюкохват щелкнул пальцами, и папка раскрылась, зависнув в воздухе. Из нее вылетели колдографии и официальные отчеты, опечатанные незнакомыми рунами.

– Вы отправили его к Дурслям в девяносто первом. Однако в девяносто четвертом Вернон Дурсль получил выгодный контракт в Японии и перевез семью в город Фуюки. Летом того же года в Фуюки произошла беспрецедентная катастрофа. Загадочный пожар стер с лица земли целый жилой район. Семья Дурслей сгорела заживо.

Лили ахнула, прижав ладонь ко рту:

– О боже... А Гарри?!

– Гарри выжил, – ровным тоном продолжил гоблин. – Его из огня вытащил человек по имени Кирицугу Эмия. Убийца магов, наемник высшего ранга, легенда теневой стороны мира. Он усыновил двоих выживших сирот — Гарри и мальчика по имени Широ. Они росли как братья, постигая искусство, о котором вы, размахивающие палочками дикари, даже не подозреваете.

– Убийца магов? – Джеймс побледнел. – Гарри воспитал темный колдун?!

– Кирицугу Эмия был практиком, лорд Поттер, – отрезал гоблин. – А четыре года назад в Фуюки разразилась Пятая Война Святого Грааля. Ритуал призыва Героических Душ. Древние герои, полубоги и правители прошлого спускались на землю в качестве боевых слуг. Широ Эмия и Гарри Эмия стали Мастерами. Более того, они совершили невозможное: они призвали двух слуг одного класса — двух Сейберов. Широ призвал короля Артура, Артурию Пендрагон. А ваш сын призвал пятого римского императора — Неро Клавдий Цезаря Августа Германика.

Годрик нервно рассмеялся:

– Что за бред? Римский император? Женщина? Призраки прошлого? Да этот гоблин просто спятил!

– Замолчи, невежда, – оскалился Крюкохват, и в его взгляде блеснула неподдельная жажда крови. – Эта война завершилась триумфом дома Эмия. Ни один из них не пал. Базетт Фрага МакРемитц осталась жива и вернула своего Лансера — пса Кухулина. Сакура Мато сохранила за собой Медузу Горгону, класс Райдер. Принцесса Айнцберн, юная леди Илиясвиль, жива и здравствует в своем замке, ее защищают служанки и дух Берсеркера — сам Геракл. И она души не чает в Широ и Гарри, называя их своими братьями! А две великие мечницы — Артурия и Неро — получили физические тела и остались в этом мире!

– Геракл?.. Король Артур?.. – пробормотал Сириус, оседая на стул. Его лицо приобрело землистый оттенок. – Римус, он ведь врет, правда? Это метафора?

Люпин молчал, в ужасе глядя на отчеты, заверенные печатями Магической Ассоциации Часовой Башни.

– Гарри женился на Неро Клавдий, – продолжил Крюкохват, наслаждаясь производимым эффектом. – Они живут в поместье Эмия. А что касается его магии... Вы назвали его сквибом, директор Дамблдор? Какая чудовищная, слепая глупость.

Гоблин повернулся к Альбусу, чье лицо застыло каменной маской:

– Магия вашего мира основана на внешних проявлениях, на палочках — этих костылях для недоучек. Магические цепи Гарри были столь плотными и высокого качества, что ваш примитивный индикатор просто не смог их возбудить. По своей природе его сила идентична способностям легендарного Канаты Акаги. Сверхвысокая плотность праны, мгновенное структурное сканирование, взрывное ускорение метаболизма и магия искажения пространства! Сначала его тонкостям ремесла обучала Рин Тосака, наследница великого рода ювелирной магии. А затем... его забрала в ученицы сама Аоко Аодзаки.

При этом имени Дамблдор впервые вздрогнул. Его пальцы нервно дернулись.

– Аодзаки?.. – хрипло переспросил старик. – Пятая Истинная Магия? Она... жива?

– О да. Волшебный Стрелок лично натаскивала Гарри в боевом искусстве, – осклабился Крюкохват. – Он способен голыми руками разрывать концептуальные барьеры, стрелять заклинаниями без палочки с пулеметной скоростью и аннулировать высшую магию одним щелчком пальцев. Он не волшебник, Дамблдор. Он — Маг. Воин, прошедший ад Грааля и выживший в битвах с полубогами.

В палате повисла мертвая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Годрика.

– Но... но он же мой сын! – в отчаянии воскликнула Лили, заламывая руки. – Мы же его родители! Мы ошиблись, да, но мы хотели защитить его! Если мы приедем туда, если объясним... если попросим отдать одного ребенка... ради спасения семьи! Разве он сможет отказать родной матери?!

Крюкохват посмотрел на нее с неприкрытой жалостью, смешанной с презрением.

– Леди Поттер. Вы собираетесь явиться в дом Эмия и заявить права на ребенка? Ребенка, в чьих жилах течет кровь Пятого Императора Рима, божественной Неро Клавдий? Вы хоть понимаете, кто такая его жена? Это женщина, которая воздвигает Золотой Театр на трупах врагов, чья харизма подчиняет легионы, а ее меч, Аэстус Эстус, раскалывает скалы! Попробуйте только заикнуться о том, чтобы отобрать у нее дитя. Она спустит с вас кожу и развесит ваши внутренности на ветвях сакуры в саду Фуюки, и даже Ассоциация Магов не посмеет сказать ей ни слова!

– А если мы используем закон? – подал голос Джеймс, пытаясь вернуть остатки фамильной спеси. – Я лорд Поттер! По законам Магической Британии...

– Ваши законы заканчиваются на границе Дувра, идиот! – отрезал гоблин. – Для внешнего мира Министерство Магии Великобритании — не более чем закрытая резервация дикарей, возившихся со своим местечковым террористом почти тридцать лет. За домом Эмия стоит Часовая Башня. За ними стоят Айнцберны — тысячелетний род гомункулов, обладающий богатствами, рядом с которыми хранилища Поттеров — нищенская копейка. За ними стоит Владычица Пятой Магии, способная стереть Министерство в порошок за полчаса скуки! И за ними стоят четыре Слуги высшего ранга, способные вырезать ваш драгоценный аврорат до того, как они успеют достать свои деревяшки!

– Мы... мы можем поговорить с Гарри, – тихо, с трудом выдавил Дамблдор, но его голос потерял былую уверенность. – Мальчик должен помнить корни. Во имя Высшего Блага, ради мира и баланса...

– Гарри не помнит вас, директор, – холодно произнес гоблин. – Для него фамилия «Поттер» — пустой звук. Он носит имя Гарри Эмия. Он счастлив. У него любящая жена, трое прекрасных детей, названый брат, ради которого он пойдет на смерть, и семья, которая защищала его спиной к спине в огне истинной войны, пока вы здесь учили Избранного летать на метле. Если вы посмеете сунуться туда с вашими зельями, внушениями или требованиями отдать ребенка — вы не вернетесь. Кирицугу научил сыновей главному правилу: угрозы семье устраняются быстро, жестко и без предупреждения пулей в затылок.

Крюкохват захлопнул папку. Громкий щелчок прозвучал как выстрел.

– Банк Гринготтс признал детей Гарри Эмии законными наследниками родовой магии и всех заблокированных активов рода Поттер. На правах первенства крови они вступят в права наследования по достижении совершеннолетия. А вам, лорд Годрик... – гоблин смерил бледного героя презрительным взглядом, – остается лишь радоваться своей победе. Вы спасли свой мирок. Живите в нем. Но великое наследие вашей крови ушло навсегда. И не к вам.

Поклонившись с издевательской грацией, гоблин развернулся и зашагал к выходу. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.

В палате царило погребальное безмолвие.

Годрик закрыл лицо руками и глухо зарыдал, осознавая, что вся его слава, весь его титул Избранного превратились в прах. Джинни никогда не простит ему этого. Его жизнь окончена.

Джеймс тяжело опустился на пол рядом с кроватью сына, невидящим взором уставившись в стену. Лили тихо скулила, прижавшись к мужу, раздавленная осознанием цены, которую им пришлось заплатить за их выбор семнадцать лет назад.

А великий Альбус Дамблдор стоял у окна, глядя на безоблачное лондонское небо. Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным стариком, чьи пешки не просто вышли из игры — они превратились в драконов, дышащих багряным пламенем, к которому он даже не смел приблизиться.