Эмия Гарри и Хитокири Мать

Больничная палата Святого Мунго тонула в тягучем запахе сушёной асфодели, бадьяна и специфической стерильности, присущей отделениям неизлечимых проклятий. Тридцать первое июля две тысячи восьмого года должно было стать днём величайшего триумфа в истории магической Британии. На первых полосах утреннего «Ежедневного пророка» кричали колдографии рухнувшего атриума Министерства Магии, а огромный золотой заголовок возвещал о падении Тёмного Лорда.

Однако в палате номер сорок два царила тишина, более похожая на траурную.

Возле высокой кровати с белыми пологами собрался весь цвет Ордена Феникса. Джеймс Поттер, в чьих волосах уже давно серебрилась густая седина, нервно сжимал край мантии. Лили держала сына за безжизненно бледную руку, смахивая непрошеные слёзы. За их спинами возвышался Сириус Блэк — осунувшийся, с лихорадочным блеском в глазах, рядом с ним замер Римус Люпин, иссечённый новыми шрамами за долгие годы бойни. И, наконец, во главе процессии стоял Альбус Дамблдор. Его полумесяцы-очки тускло отражали свет магических ламп, а пальцы перебирали серебряную бороду.

На постели лежал Избранный. Годрик Поттер.

Вся его жизнь казалась триумфальным шествием, предначертанным пророчеством, хотя начиналась она с пепелища. В далёком девяносто первом, когда Волан-де-Морт прорвал чары в Годриковой Лощине, пали дедушка Карлус и бабушка Дорея. Мальчик тогда чудом уцелел, получив на лбу отметину в форме латинской буквы «V» — знак победы, как тут же провозгласил Дамблдор. Его близнеца, тихого зеленоглазого Гарри, в ту ночь директор признал сквибом: ребёнок не источал ни капли заметной ауры. Дабы обезопасить истинного героя и не распылять силы на воспитание «балласта», Гарри без лишнего шума отправили к сестре Лили, Петунье. О нём быстро забыли — великая цель требовала абсолютной концентрации.

Годрик не знал магловских школ. Он с малых лет впитывал высшую трансфигурацию, боевую магию и осознание собственной исключительности под началом самого Верховного чародея. В Хогвартсе он блистал на Гриффиндоре, окружая себя верными соратниками вроде Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, презирал слизеринцев и искренне не считал за людей скромных пуффендуйцев. На первом курсе они спасли Философский камень. На втором — когда чудовище Слизерина начало обращать учеников в камень, Годрик вовремя заметил проклятую тетрадь у Джинни Уизли, передал её директору, и угроза растаяла ещё в ноябре.

Третий год омрачился побегом Питера Петтигрю и мерзким холодом дементоров, из-за которых Годрик едва не разбился на квиддичном поле. Четвёртый стал настоящим пожаром: внезапное попадание в Кубок Трёх Волшебников вызвало шквал ненависти, зависти и обожания. На первом туре венгерская хвосторога основательно подпалила гриффиндорцу мантию, метлу и волосы на затылке. На Святочном балу он кружил счастливую Джинни, пока вокруг кипели юношеские ссоры. Во втором испытании, проглотив жабросли от Невилла Долгопупса, Годрик вытащил рыжеволосую невесту, демонстративно бросив маленькую француженку Габриэль на дне озера — герой не разменивался на чужаков. Дамблдор тогда впервые нахмурился, заметив в подопечном знакомое Джеймсово высокомерие, но отступать было поздно.

А затем наступило третье испытание. Лабиринт. Смерть Седрика Диггори от руки трусливого Петтигрю. Кость отца, плоть слуги и кровь Избранного. Волан-де-Морт возродился, могучий и нестареющий. Годрик чудом бежал с телом сокурсника, активировав Кубок-портал, но Министерство во главе с Фаджем объявило мальчика и Дамблдора безумцами.

Последовали мрачные времена: тирания Долорес Амбридж, тайная подготовка, бойня в Атриуме на пятом курсе, вынудившая трусливого министра признать правду, но не спасшая Британию от раскола. Война затянулась на долгие годы. Орден Феникса, скованный гуманистической доктриной Дамблдора «не убивать, а спасать заблудшие души», нёс чудовищные потери. Молодёжь гибла от «Авад», пока старики раскидывали «Экспеллиармусы». Разочарованные союзники бежали из страны.

И вот, спустя годы изнурительной осады, в разрушенном холле Министерства состоялась финальная дуэль. Годрик Поттер схлестнулся с Тёмным Лордом в апокалиптическом танце заклятий. Избранный победил, но, рассыпаясь прахом, Волан-де-Морт вложил всю ярость своего агонизирующего естества в последнее движение тисовой палочки. Невербальный фиолетовый сгусток неизвестной магии ударил юношу точно в пах и живот.

Веки лежащего дрогнули.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь к кровати и стискивая сына в объятиях.

– Мам… задушишь… – прохрипел парень, стремительно меняя оттенок кожи с бледного на пунцовый.

– Ох, прости, милый, прости! – Она отпрянула, вытирая щёки.

– Живой, бродяга! – Джеймс с силой хлопнул кулаком по ладони. – Мы уж думали, ты решил вздремнуть до следующего Рождества!

– Как самочувствие, сын? – спросил Римус, мягко улыбаясь.

– Вроде нормально… – Годрик попытался приподняться на подушках, поморщившись от тупой тянущей боли внизу живота. – Только странно как-то. Словно внутри всё замерзло.

– Раны дуэли с тьмой всегда оставляют след, мальчик мой, – торжественно произнёс Дамблдор, лучась дедушкиной теплотой. – Но главное свершилось. Пророчество исполнено. Мир свободен, и впереди тебя ждёт долгая, счастливая жизнь во главе нового общества.

– Да, – слабо усмехнулся юноша. – Мы с Джинни уже всё распланировали. Сыграем свадьбу на Рождество, восстановим особняк, заведём детишек… дом должен быть полным.

Дверь палаты тихо скрипнула. Внутрь вошёл главный целитель отделения тёмных проклятий, пожилой волшебник в строгой салатовой мантии. В руках он держал стопку пергаментов с мерцающими диаграммами ауры, и выражение его лица не сулило ничего праздничного.

– Целитель Сметвик! – оживился Джеймс. – Ну что там? Когда выписываете нашего победителя?

– Добрый день, лорд Поттер, директор, – тяжело произнёс колдомедик, останавливаясь у изножья кровати. – У меня есть две новости. Первая — физической жизни мистера Годрика Поттера ничто не угрожает. Внутренние органы восстановлены, магическое ядро стабильно, проклятие не распространяется дальше.

– Слава Мерлину! – выдохнул Сириус. – Значит, на свадьбе погуляем!

– Однако… – Сметвик сделал паузу, от которой у Лили сжалось сердце. – Вторая новость носит фатальный характер. Заклятие, наложенное Сами-Знаете-Кем, относилось к редчайшей категории магии крови и плоти. Оно нанесло необратимый удар по репродуктивной системе. Каналы иссушены, ткани омертвели на клеточном и магическом уровнях.

– Что это значит? – побелевшими губами спросила Лили.

– Это значит, миссис Поттер, что ваш сын никогда не сможет иметь детей. Никакие известные зелья, высшая трансфигурация или ритуалы не способны восстановить семенной поток. Род Поттеров по этой ветви прерван окончательно.

Слова целителя упали в тишину палаты, словно ледяные глыбы.

– Вы… вы шутите? – прошептал Годрик. В его глазах, ещё минуту назад сиявших самодовольством победителя, заплескался панический ужас. – Я Избранный! Я уничтожил Тёмного Лорда! Я обещал Джинни большую семью! Директор, скажите ему! Вы же знаете контрзаклятие!

– Альбус? – с мольбой повернулся к наставнику Джеймс. Его лицо посерело. Гордость древнего рода, вековые традиции гриффиндорских лордов, мечты о внуках, которые продолжат славную фамилию, — всё рушилось в один миг.

Дамблдор медленно опустил голову.

– Увы, мой мальчик. Тёмная магия крови, завязанная на последнее дыхание мага подобной силы, абсолютна. Даже магия не всесильна перед законами окончательной энтропии.

Внутри директора закипала глухая досада. Его генеральный план трещал по швам. Десятилетиями он выстраивал из Поттеров послушных поборников Света, лишённых древней серой независимости. Годрик должен был стать министром или Верховным чародеем, его союз с плодовитыми Уизли гарантировал бы появление десятка новых проводников «Высшего Блага», полностью подконтрольных Ордену. А теперь… фамилия Поттер угасала. Сириус тоже был бездетен, а значит, колоссальное влияние двух великих родов ускользало в никуда.

– Это конец… – всхлипнула Лили, закрывая лицо руками. – Всё зря…

Внезапно раздался сухой, скрипучий стук в дверь. Без приглашения порог переступил гоблин в строгом костюме-тройке. Его длинные пальцы сжимали массивную папку с гербом банка Гринготтс.

– Поверенный Крюкохват? – нахмурился Джеймс, пытаясь взять себя в руки. – Сейчас не лучшее время для финансовых отчётов. Мой род… у нас трагедия.

– Я прекрасно осведомлен о произошедшем, лорд Поттер, – осклабился гоблин, сверкнув чёрными бусинками глаз. – И именно поэтому я здесь. Магическое древо вашего рода, хранящееся в ритуальном зале банка, тридцать минут назад зафиксировало критический запрос на смену линии наследования. И выдало потрясающие результаты.

– О чём ты говоришь? – огрызнулся Сириус. – Годрик бесплоден!

– Но Годрик — не единственный Поттер, – хладнокровно парировал Крюкохват, открывая папку. – Ваш второй сын, Гарольд Джеймс Поттер, пребывает в добром здравии. Год назад он заключил официальный брачный союз, признанный Магией, а ровно пять месяцев назад стал отцом тройни. Два мальчика и девочка. Все трое обладают ошеломляющим магическим потенциалом.

– Что?! – Лили вскочила на ноги. – Гарри?! Но он же… он же сквиб! Мы оставили его у сестры!

– Документы Гринготтса не лгут, леди Поттер, – гоблин протянул вибрирующий золотой пергамент. – Ваш сын жив, здоров, чрезвычайно могуществен и богат. Род Поттеров не просто имеет продолжение — он возродился с невиданной силой.

Дамблдор замер, его глаза вспыхнули лихорадочным блеском. Гарри! Забытый, отброшенный за ненадобностью мальчишка выжил и дал потомство! Если заставить его вернуться, если забрать одного из сыновей под опеку… Кровное усыновление, ритуал передачи рода Годрику и Джинни, правильное внушение во имя Высшего Блага…

– Поразительно! – воскликнул директор, мгновенно надевая маску благодушного благодетеля. – Пути магии неисповедимы! Мы должны немедленно разыскать мальчика. Семейные узы залечат раны войны. Конечно, Гарри поймёт долг перед родом и братом-героем. Он с радостью отдаст одного из племянников на воспитание в Англию, чтобы тот носил имя Поттер!

– Подождите, – нахмурился Джеймс, жадно вглядываясь в строчки пергамента. – А где он был всё это время? На ком он вообще женился? Какая чистокровная семья приняла его без нашего ведома?

Крюкохват издал звук, похожий на сдавленный смешок:

– Насколько нам известно, в жилах его супруги течёт кровь, перед которой любые ваши «Священные двадцать восемь» покажутся бродячими комедиантами. Его жену зовут Каваками Гэнсай.

– Японское имя? – презрительно скривился Годрик. – Какая-то безродная азиатка из трущоб? Да за кого он себя принимает?! Я спас мир, а этот сквиб смеет плодить бастардов на стороне?!

– Я бы советовал мистеру «спасителю» попридержать язык, – оскалился гоблин, и в его взгляде мелькнула неподдельная жуть. – Если слухи из Дальнего Востока верны хотя бы на четверть, эта женщина способна вырезать весь ваш Аврорат до того, как они успеют вытащить палочки из карманов.

---

Они не знали ничего. Ни Джеймс, ни Лили, ни великий Дамблдор не потрудились поинтересоваться судьбой брошенного ребёнка за семнадцать лет.

А правда была проста и страшна. В 1994 году Вернон Дурсль получил выгодное предложение о командировке в Японию и утащил семью в тихий приморский городок Фуюки, захватив племянника исключительно как бесплатную прислугу. Ночью того же года город содрогнулся от адского пламени. Четвёртая Война Святого Грааля завершилась катастрофой, и чёрный огонь пожрал район Синто целиком. Дурсли сгорели заживо в первые же минуты.

Из-под раскалённых обломков двух мальчиков вытащил один и тот же человек. Эмия Кирицугу, «Убийца Магов».

Он нашёл Широ и Гарри, лежащих рядом, вдохнул в них жизнь и усыновил обоих. Кирицугу воспитал их братьями. Гарри рос в тени японских традиций, деревянных полов поместья Эмия и сурового кодекса чести. Его магия никогда не была палочковой. Проведя диагностику, Кирицугу обомлел: каналы Гарри напоминали редчайшую мутацию, похожую на свойства древних японских родов, какую столетия назад описывали у линии Акаги Канаты. Его Магические Цепи не просто пропускали прану — они резонировали с духовными телами, позволяли вмешиваться в структуру заклинаний на лету, взламывать духовные конструкции и навязывать свою волю концепциям.

Обучением юноши сначала занялась Рин Тосака, высокомерная, но блестящая наследница Второго Владельца Фуюки, а позже к его огранке приложила руку сама Аоко Аодзаки — носительница Пятой Истинной Магии, нашедшая в Гарри забавного собутыльника и способного ученика.

А затем грянула Пятая Война Святого Грааля.

Она пошла совсем не так, как рассчитывали кукловоды. Широ призвал Сэйбер — златовласую Артурию Пендрагон. А Гарри, ведомый своим глубинным духовным родством с историей стали и смерти, призвал слугу класса Сэйбер/Ассасин — легендарного хитокири эпохи Бакумацу, Каваками Гэнсая.

Хрупкая на вид девушка в традиционном хаори скрывала под своей нежной внешностью непревзойдённого мастера стиля Сирануи-рю. Вместе они прошли ад. Гарри и Широ отказались убивать ради иллюзорной чаши. Они спасли Базетт Фрагу МакРемитц, вернув ей Лансера Кухулина; очистили Сакуру Мато, сохранив её связь с Райдер Медузой; штурмовали замок Айнцберн не как враги, а как спасители, вырвав Илию из лап судьбы мага-сосуда. Теперь маленькая гомункул жила с ними, обожая двух своих «старших братиков», охраняемая грозными горничными Селлой и Лейзритт.

Грааль был уничтожен, но благодаря неисчерпаемым резервам Илии, деньгам Тосаки и вмешательству Аоко, Слуги остались в этом мире в качестве материализованных духов.

Война закончилась. Пришёл мир. И в этом мире ледяное сердце великой мечницы Каваками Гэнсай растаяло перед тихим, несгибаемым теплом Гарри. Они поженились по древнему обряду, и весной поместье Эмия огласилось криками трёх младенцев.

---

Потрескивание аппарации разорвало тишину японского пригорода Мияма.

Альбус Дамблдор ступил на асфальт, оправив мантию цвета ясного неба, расшитую золотыми полумесяцами. За его спиной с палочками наготове стояли Джеймс, Лили, Сириус, Годрик и десяток элитных бойцов Ордена Феникса. В воздухе висело ощущение полной безнаказанности: они явились за своим, за долгом крови, во имя спасения древнейшего рода Англии.

Перед ними возвышались массивные деревянные ворота традиционной японской усадьбы.

– Какое захолустье… – скривился Годрик, сжимая в кармане палочку. – И ради этого он предал семью?

– Спокойно, мальчик мой, – мягко остановил его Дамблдор. – Мы здесь не для войны. Мы вернём заблудшую овечку в лоно семьи. Лили, Джеймс, предоставьте разговор мне.

Директор взмахнул палочкой, собираясь снести запирающие чары на воротах легким «Алохомора», но заклинание даже не коснулось дерева. Прямо в воздухе вспыхнула тончайшая лазурная сеть, и чары великого мага разлетелись снопом искр, словно сухое стекло под молотом.

Ворота медленно, без единого скрипа, отворились сами.

Во дворе царил идеальный порядок. Цвёл гравий, шумел бамбуковый водосток-содзу. На деревянной веранде сидели люди.

За низким столиком пил чай молодой мужчина с непокорными чёрными вихрами и глазами цвета чистого изумруда. На нём было простое тёмное кимоно. Рядом с ним сидела хрупкая миниатюрная женщина с длинными волосами цвета ночи, собранными в свободный хвост. На её коленях спал младенец, а ещё двое посапывали в плетёной люльке рядом. Чуть поодаль, оперевшись на деревянную колонну, стоял рыжеволосый юноша — Эмия Широ, чинивший тостер с помощью магии укрепления, а рядом с ним чинно кушала рисовые сладости невысокая женщина в строгом костюме с поразительными чертами короля Артура.

– Гарри! – вскрикнула Лили, делая шаг вперёд. Материнское сердце, спавшее семнадцать лет, вдруг болезненно сжалось. Юноша был копией Джеймса, но в его осанке, во взгляде не было и тени легкомыслия или гриффиндорского бахвальства. От него веяло холодной, укоренённой мощью скалы.

Гарри не шелохнулся. Он медленно отставил пиалу с зелёным чаем.

– Вы нарушили границы частного владения клана Эмия, – произнёс он на безупречном английском. Голос звучал ровно, без гнева, но от этого спокойствия у Сириуса почему-то побежали мурашки по спине. – Назовите причину вторжения, пока я не позволил службе безопасности дома развеять вас по ветру.

– Гарри, сынок, как ты разговариваешь с матерью?! – возмутился Джеймс, выходя вперёд. – Мы всё знаем! Мы пришли забрать тебя домой! Война окончена, Волан-де-Морт мёртв, твой брат спас Англию!

– Брат? – Гарри бросил ленивый взгляд на Годрика, на лбу которого алел шрам «V». – Мой брат стоит позади меня и держит отвёртку. Других братьев у меня нет.

– Не дерзи отцу! – взвился Годрик, шагая вперёд и выхватывая палочку. – Ты обязан нам всем! Из-за проклятия Тёмного Лорда я не могу продолжить род! Твой долг перед семьёй Поттер — отдать двух своих сыновей нам! Мы проведем ритуал, Джинни усыновит их, они станут истинными наследниками, а ты получишь денежное содержание и сможешь жить в Англии!

Тишина, повисшая во дворе, стала осязаемой.

Широ перестал крутить отвёртку и медленно поднял глаза. Артурия положила ладонь на невидимую рукоять меча.

Женщина, сидевшая рядом с Гарри, даже не шевельнулась. Её веки были полуприкрыты, дыхание оставалось ровным, убаюкивающим спящего на руках ребёнка. Но воздух вокруг неё внезапно похолодел на двадцать градусов.

– Вы пришли в мой дом, – тихо заговорил Гарри, и в его изумрудных глазах зажглись золотые контуры, похожие на микросхемы высшего порядка, – чтобы потребовать моих детей? Детей Каваками Гэнсай?

– Гарри, мальчик мой, пойми, это необходимо ради Высшего Блага, – включился Дамблдор, источая отеческое сострадание и незаметно плетя пальцами чары ментального внушения. – Судьба магической Британии зависит от стабильности великих родов. Твоя супруга, несомненно, родит тебе ещё, но эти дети должны исполнить долг крови…

– Довольно, – оборвал его Гарри.

– Взять их! Обездвижить! – не выдержал Годрик, срываясь на визг от уязвленной гордости. – Ступефай! Инкарцеро!

Десять авроров Ордена синхронно вскинули палочки. Поток разноцветных лучей ринулся в сторону веранды.

В следующее мгновение реальность разорвалась.

Женщина с ребёнком не встала. Она просто исчезла.

Порыв ветра, пахнущий цветущей вишней и чистым железом, хлестнул магов по лицам. Не было вспышек, не было криков. Раздался лишь один звук: сухой металлический щелчок цубы о ножны.

Клик.

Все десять палочек орденовцев, включая палочку Годрика, разлетелись на аккуратные деревянные щепки длиной ровно в два дюйма. Лучи заклинаний распались в воздухе, словно отрезанные от источника нити.

Каваками Гэнсай уже снова сидела на веранде. Ребёнок на её руках даже не проснулся. Её катана покоилась в ножнах, будто клинок никогда и не покидал их глубин.

– Если ещё хоть одно оружие поднимется в присутствии моих детей, – прозвучал мягкий, шелестящий женский голос, от которого у бывалых авроров перехватило дыхание, – я сниму ваши головы так быстро, что ваши души не успеют осознать смерть.

– Что… что это за чертовщина?! – в ужасе закричал Годрик, глядя на окровавленные пальцы, держащие обрубок палочки.

– Отступаем! – скомандовал побледневший Сириус, инстинктивно чувствуя абсолютную, превосходящую грань хищника. – Альбус, уходим!

Дамблдор взмахнул Бузинной палочкой, создавая колоссальный огненный щит и затягивая своих людей в аварийный портал. Спустя секунду двор опустел.

---

– Они вернутся, – констатировал Широ, подходя к брату.

– Конечно, вернутся, – вздохнул Гарри, нежно проводя пальцами по щеке жены. Гэнсай едва заметно улыбнулась ему, прикрыв глаза. – Старик слишком привык считать себя вершителем судеб. Он не умеет отступать.

– Тогда нужно позвонить тётушке Аоко, – подала голос сидевшая на перилах веранды Илия, болтая босыми ножками. – Она как раз жаловалась, что ей скучно в Мисаки.

---

Дамблдор вернулся в Англию разъярённым. Впервые за полвека кто-то посмел выставить его вон, словно нашкодившего школяра. План «Высшего Блага» не терпел поражений. Если заблудший сын попал под влияние тёмных восточных культов и опасных наёмников — Министерство Магии обязано вмешаться силой закона и оружия.

Используя остатки влияния и авторитет победителя Грин-де-Вальда, Альбус продавил чрезвычайный декрет. Корпус Аврората численностью в восемьдесят человек, усиленный ударным отрядом ликвидаторов заклятий и тяжелыми зачарованными доспехами, был мобилизован.

Спустя три дня на холме над Фуюки развернулся полноценный плацдарм английских магов.

– Мы действуем во имя спасения детей и чести рода Поттер! – вещал Дамблдор перед строем. – Никаких смертельных проклятий, только полное подчинение и захват!

Они двинулись вниз, но не успели сделать и сотни шагов.

Пространство перед ними пошло рябью. На пустой дороге, заложив руки в карманы джинсов, стояла рыжеволосая женщина в расстёгнутом пальто с непотушенной сигаретой в зубах. Рядом с ней стоял худощавый мужчина в строгом костюме с длинными чёрными волосами — лорд Эль-Меллой II, нервно поправляющий сигару.

– Эй, бородатый, – лениво протянула Аоко Аодзаки, выпустив струйку дыма в лицо опешившему Дамблдору. – Ты совсем берега попутал со своими деревянными зубочистками?

– Отойдите, маглы! – рявкнул Джеймс Поттер, шедший в авангарде с запасной палочкой. – Это внутреннее дело Министерства Магии Великобритании!

– Внутреннее дело? – ядовито усмехнулся Вейвер Вельвет, разворачивая официальный пергамент с печатью Часовой Башни. – Вы привели незаконное вооруженное формирование на территорию Дальнего Востока, находящуюся под тройным надзором Ассоциации Магов, Второго Владельца Фуюки и Носителя Истинной Магии. Ваше Министерство прямо сейчас получает дипломатическую ноту, от которой ваш министр Фадж уже, полагаю, подавился собственным галстуком.

– Нас не волнуют законы еретиков! – закричал Дамблдор, чьи глаза полыхнули слепой яростью. Слишком много лет он строил этот мир вместе с идеалами своей юности, чтобы отступить перед кучкой азиатских чародеев. – Вперёд! Связать их!

Авроры взревели, вскидывая палочки.

И в этот момент земля содрогнулась.

На поле боя ступили защитники дома Эмия.

Впереди шёл Гарри. Вокруг его рук вращались сложные трёхмерные круги праны, светящиеся бирюзовым и золотым. За его плечом, подобно тени смерти, скользила Каваками Гэнсай, её клинок уже пел безжалостную песнь стали. Слева от них возникли двое слуг: Артурия Пендрагон, чей невидимый меч источал ауру истинного короля, способного сокрушать армии, и Кухулин, крутящий смертоносный красный багрянец своего копья Гэ Болг. Позади стояла Базетт, чьи кулаки уже покрывались рунической вязью Анзур, и Медуза, чьи глаза скрывала повязка, готовая в любой момент обратить полк в каменные статуи.

– Вы хотели увидеть силу Поттеров? – раздался холодный голос Гарри.

Он сделал жест рукой. Магические каналы всех восьмидесяти авроров одновременно замкнуло. По