Семья на грани развода

Вечерний Сеул медленно погружался в сумерки, окрашивая небо в глубокие пурпурные и золотистые тона. В доме семьи Сон всегда царил уют, пахнущий домашней выпечкой и свежезаваренным чаем, который так любил Алекс. Сон Джинву, Теневой Монарх, чья мощь могла сокрушать миры, дома всегда становился просто любящим мужем и отцом. Его серые глаза, обычно холодные и грозные, как предгрозовое небо, теплели, стоило ему взглянуть на своего мужа.

Алекс был его полной противоположностью. Взъерошенные блондинистые волосы, вечно торчащие в разные стороны, небесно-голубые глаза и фарфоровая кожа, которая, казалось, светилась изнутри. Его сила молнии была столь же стремительной и яркой, как и он сам. Вместе они казались воплощением гармонии: тьма и свет, шторм и вспышка.

Но в последние недели эта гармония дала трещину.

Джинву начал приходить поздно. Его рост в сто девяносто сантиметров и властная аура теперь приносили в дом не чувство безопасности, а тяжелое облако отчуждения. Он ссылался на завалы в Ассоциации охотников, на бесконечные отчеты и новые Врата. Алекс всё видел. Он чувствовал, как между ними растет пропасть, но молчал. Он не хотел поднимать скандал, не хотел, чтобы их трое детей видели, как рушится их идеальный мир.

Однако дети Сон были далеко не глупыми.

Десятилетний Сухо, маленькая копия отца с такими же черными волосами и пронзительным серым взглядом, первым заподозрил неладное. Восьмилетний Юки, унаследовавший взъерошенную шевелюру Алекса, но сохранивший черты лица Джинву, и шестилетняя Миджун, чьи золотистые локоны и грозовые глаза делали её похожей на сказочную принцессу, — все они чувствовали холод, исходящий от отца.

В тот вечер, когда Джинву в очередной раз сказал, что задержится, дети решили действовать.

– Мы должны узнать правду, – прошептал Сухо, собирая младших в своей комнате. – Папа Алекс грустит, я видел, как он вчера долго смотрел в окно и не включал свет.

– Папа Джинву никогда так долго не работал раньше, – добавил Юки, сжимая кулаки. – Если кто-то его обижает, я ударю его молнией, как учил папа Алекс!

– Или он просто нас больше не любит? – тихо спросила Миджун, шмыгнув носом.

Сухо решительно покачал головой.

– Мы проследим за ним. И тени нам помогут.

Используя свои врожденные способности и природную скрытность, дети ускользнули из дома. Они следовали за Джинву до небольшого парка на окраине города, скрытого от лишних глаз. И там их мир рухнул.

Они увидели своего отца. Он стоял рядом с женщиной — Ча Хэ Ин, известной охотницей S-ранга. Она что-то говорила ему, улыбаясь, а затем... Джинву наклонился и поцеловал её.

Миджун вскрикнула, но Юки вовремя закрыл ей рот рукой. Сердце Сухо пропустило удар. Ярость, холодная и острая, как кинжалы отца, затопила его сознание.

– Эта женщина... она ворует нашего папу, – прошипел Юки. Его голубые глаза сверкнули электрическим разрядом.

– Мы не позволим ей разрушить нашу семью, – отрезал Сухо. – Но папе Алексу говорить нельзя. Он расплачется, а его слезы — это самое страшное.

– А к кому тогда идти? – всхлипнула Миджун.

– К дедушке, – решил Сухо. – Дедушка Ильхван знает, что делать.

---

Сон Ильхван сидел на террасе своего загородного дома, наслаждаясь тишиной вечера. Его жена, Кён Хи, ушла в дом за пледом. Мужчина прикрыл глаза, вдыхая прохладный воздух, как вдруг его чувства охотника забили тревогу. Кто-то приближался. И это были не враги.

Он открыл глаза и замер от удивления. К крыльцу, спотыкаясь и толкая друг друга, бежали его внуки. Одни. Без сопровождения. Без охраны.

– Боже мой! – Кён Хи, вышедшая из дома, выронила плед и бросилась к детям. – Сухо, Юки, Миджун! Что случилось? Где ваши родители?

Ильхван быстро спустился по ступеням и подхватил на руки Миджун, которая уже вовсю рыдала. Юки выглядел так, будто готов был взорваться, а Сухо стоял, вытянувшись в струну, и его взгляд был пугающе похож на взгляд Джинву в моменты высшей ярости.

– Деда, нам нужна помощь, – голос Сухо дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

– Тише, тише, – Ильхван завел их в дом, усаживая на большой диван. – Рассказывайте всё по порядку. Почему вы здесь одни в такой час?

Дети переглянулись. Юки начал первым, захлебываясь от возмущения:

– Папа Джинву... он плохой! Он обманывает папу Алекса!

– Он говорит, что работает, а сам уходит к той женщине с мечом, – добавила Миджун, размазывая слезы по щекам.

Ильхван почувствовал, как внутри него закипает глухой гнев, но внешне остался спокоен. Он внимательно посмотрел на Сухо.

– Что именно вы видели, внук?

– Мы проследили за ним до парка, – Сухо сжал ладони в кулаки так сильно, что костяшки побелели. – Он был с Ча Хэ Ин. Они... они целовались, дедушка. Папа Алекс сидит дома и ждет его, готовит ужин, а он...

В комнате повисла тяжелая тишина. Кён Хи прикрыла рот рукой, её глаза наполнились ужасом и разочарованием. Она знала, как сильно Алекс любит Джинву, как он посвятил себя семье, несмотря на свою огромную силу.

– Вы уверены, что не ошиблись? – тихо спросил Ильхван, хотя по лицам детей видел — ошибки быть не могло.

– Мы видели всё своими глазами! – воскликнул Юки. – Деда, папа Алекс такой добрый, он не заслужил этого. Он даже не ругается, он просто грустит. Мы не хотим, чтобы эта женщина разрушила нашу семью!

Ильхван поднялся в полный рост. Его аура, обычно скрытая, на мгновение просочилась наружу, заставив стекла в окнах мелко задрожать.

– Джинву... – прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. – Как ты мог так поступить с тем, кто подарил тебе этих детей и свою жизнь?

Он подошел к внукам и положил руки на плечи Сухо и Юки.

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Папе Алексу пока действительно не стоит ничего знать, если он сам еще не решился на разговор. Мы разберемся с этим.

– Ты прогонишь ту женщину? – с надеждой спросила Миджун.

– Я поговорю с вашим отцом, – ответил Ильхван, и его глаза сверкнули сталью. – И поверьте, этот разговор он запомнит надолго. Никто не смеет обижать мою семью. Даже Теневой Монарх.

Кён Хи подошла к детям и обняла их всех вместе.

– Оставайтесь сегодня у нас. Мы накормим вас и уложим спать. Завтра всё решится.

– А папа Алекс? – спросил Юки. – Он будет волноваться.

– Я позвоню ему и скажу, что вы решили устроить сюрприз и остаться у нас на ночь, – мягко сказала бабушка. – Он поймет.

Когда детей увели в спальни, Ильхван остался стоять в гостиной, глядя в окно на ночной Сеул. Его сын совершил самую большую ошибку в своей жизни. Джинву мог победить легионы демонов, мог переписать реальность, но он забыл, что самое хрупкое и ценное в его жизни — это любовь человека, который ждал его дома, и доверие детей, которые смотрели на него как на бога.

– Ты заигрался в бога, Джинву, – произнес Ильхван в пустоту. – Но ты забыл, что я всё еще твой отец. И я не позволю тебе уничтожить то, что мы так долго строили.

В ту ночь молнии в небе над Сеулом сверкали особенно ярко, хотя метеорологи не обещали дождя. Это Алекс, оставшись один в пустой спальне, невольно выпускал свою боль в атмосферу, даже не подозревая, что его дети уже начали войну за его счастье.

Ильхван взял свой телефон и набрал номер, который не использовал для серьезных дел уже очень давно.

– Джинву, – произнес он, когда на том конце подняли трубку. – Завтра утром ты придешь ко мне. Один. Без своих теней. Нам нужно обсудить твое поведение... и твое будущее.

Голос Джинву на том конце прозвучал удивленно и даже немного раздраженно:

– Отец? Сейчас поздно, я занят в Ассоциации...

– Ты не в Ассоциации, – перебил его Ильхван ледяным тоном. – Ты в парке. И если ты не хочешь, чтобы я пришел туда сам и напомнил тебе о чести семьи Сон перед лицом твоей «спутницы», ты завтра будешь у меня.

Наступила долгая пауза. Джинву, величайший охотник человечества, впервые за долгие годы почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

– Я буду, – коротко ответил он.

Ильхван сбросил вызов. Битва за семью только начиналась, и дети Сон были полны решимости довести её до конца. Они не позволят свету Алекса угаснуть из-за тени, которую отбрасывало предательство их отца.