Семья на гран. Распада

В доме Сон Джин Ву всегда пахло озоном и свежестью после дождя — смесью их с Алексом сил. Сон Алекс, с его вечно взлохмаченными блондинистыми волосами и глазами цвета полуденного неба, был тем самым светом, который уравновешивал бесконечную тьму Теневого Монарха. Его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в лучах утреннего солнца, а идеальное телосложение, отточенное годами сражений и силой молнии, заставляло даже теней в углах замирать в восхищении.

Но в последние недели атмосфера в доме изменилась. Джин Ву, чьи серые глаза, подобные грозовой туче, раньше светились нежностью при взгляде на мужа, теперь всё чаще отводил взор. Он возвращался поздно, когда дети уже спали, а Алекс сидел в гостиной, делая вид, что увлечен книгой.

– Опять задержка в Ассоциации? – тихо спросил Алекс однажды вечером, наблюдая, как Джин Ву снимает пиджак.

– Да, много бумажной волокиты после последнего рейда, – коротко бросил Джин Ву, не оборачиваясь.

Алекс промолчал. Он чувствовал запах чужих духов — легкий, цветочный аромат, который никак не мог принадлежать суровым подземельям или офисным кабинетам. Он видел, как дрожат руки мужа, когда тот касался телефона. Но ради детей — десятилетнего Сухо, восьмилетнего Юкио и маленькой шестилетней Миджун — он хранил молчание.

Дети, однако, не были слепыми.

– Папа Джин Ву снова врет, – прошептал Сухо, сидя в своей комнате. Он был точной копией отца: те же черные волосы, те же холодные серые глаза. В его руках сгущалась тень, принимая форму маленького кинжала.

– Он не просто врет, – отозвался Юкио, чей взгляд небесно-голубых глаз в этот момент казался ледяным. Его взъерошенные черные волосы искрились крошечными разрядами черной молнии. – Он уходит к той женщине. К Ча Хэ Ин.

Маленькая Миджун, сжимавшая в руках плюшевого мишку, всхлипнула. Ее блондинистые волосы, как у папы Алекса, наэлектризовались, а в серых глазах сверкнули обычные золотистые молнии.

– Мы должны это остановить, – твердо сказала она.

На следующий день, когда Джин Ву в очередной раз «ушел на совещание», дети незаметно выскользнули из дома. Используя навыки, унаследованные от Монарха, и скорость молнии, они проследили за ним до центрального парка, скрытого от посторонних глаз густыми аллеями.

То, что они увидели, заставило их сердца разбиться вдребезги.

Теневой Монарх, величайший охотник человечества, стоял под сенью старого дуба и обнимал Ча Хэ Ин. Она улыбалась, а он... он целовал её с той страстью, которую, как думали дети, он хранил только для их папы Алекса.

В этот момент тишину парка прорезал треск электричества.

– Как ты мог?! – звонкий, полный боли голос Миджун заставил пару отпрянуть друг от друга.

Джин Ву застыл, его лицо побледнело. Он увидел своих детей, стоящих в нескольких метрах. Сухо выглядел так, будто готов был призвать армию теней, чтобы уничтожить всё вокруг. Юкио окутывала черная молния, а Миджун дрожала от ярости, и искры с ее пальцев жгли траву.

– Папа, как тебе не стыдно изменять папе Алексу?! – закричала Миджун, и по ее щекам потекли горькие слезы. – Ты предатель! Я ненавижу тебя!

Прохожие, узнавшие великого охотника, начали останавливаться, доставая телефоны. Шепот мгновенно разнесся по аллее.

– Это же Сон Джин Ву... – послышалось из толпы. – А это его дети? Что происходит?

Ча Хэ Ин попыталась сделать шаг вперед, протягивая руку:

– Дети, послушайте, всё не так, как кажется...

– Заткнись! – выплюнул Юкио. Он вскинул руку, и разряд черной молнии ударил в землю прямо перед ногами женщины, заставив её отскочить и поскользнуться. Она упала прямо в грязную лужу, оставшуюся после полива газона.

– Вы, великая Охотница S-ранга, оказались обычной шлюхой, которая спит с женатыми мужчинами! – громко выкрикнул Юкио, чтобы каждое слово долетело до ушей зевак.

Джин Ву сделал шаг к сыну:

– Юкио, следи за языком!

– А ты следи за своей верностью! – Сухо выступил вперед, его голос был холодным, как могильный холод подземелий. В его руке был стакан с соком, который он прихватил из кафе по дороге. Одним резким движением он выплеснул липкое содержимое прямо в лицо Ча Хэ Ин, которая как раз пыталась подняться.

– Сухо! – рявкнул Джин Ву, но его голос оборвался.

Из-за деревьев вышел Алекс. Он был спокоен — той пугающей тишиной, которая предшествует разрушительному шторму. Его голубые глаза не светились, они были темными, как океан в бурю.

– Алекс... – выдохнул Джин Ву, делая шаг навстречу. – Я могу объяснить...

Звонкая пощечина эхом разнеслась по парку. Голова Джин Ву дернулась в сторону. На его щеке медленно проступал красный след, а по коже пробежали микроскопические разряды тока.

– Объяснить что? – голос Алекса был тихим, но от него мороз шел по коже. – То, что ты променял нашу семью на это? То, что ты заставил наших детей плакать от стыда за своего отца?

Алекс посмотрел на Ча Хэ Ин, которая сидела в грязи, облитая соком, и выглядела жалко, несмотря на свой статус.

– А великий Монарх оказался предателем собственной семьи, – добавил Сухо, вставая рядом с Алексом и беря его за руку.

Толпа вокруг ахнула. Репутация «Героя человечества» рушилась на глазах. Теневой Монарх, который мог победить богов, стоял поверженный словами собственных детей и молчаливым презрением мужа.

– Уходим, – коротко бросил Алекс, разворачиваясь.

– Папа Джин Ву, не возвращайся домой, – Миджун вытерла слезы кулачком, глядя на отца с нескрываемым отвращением. – Тебе там больше нет места.

Они ушли, не оглядываясь. Алекс шел впереди, его спина была идеально прямой, а вокруг детей вился защитный кокон из легких искр молнии.

Джин Ву остался стоять посреди парка. Тени вокруг него метались в беспокойстве, чувствуя смятение своего господина. Он посмотрел на свои руки, которыми когда-то спасал мир, и понял, что сегодня он проиграл самую важную битву в своей жизни.

А Ча Хэ Ин, пытаясь оттереть сок с лица, видела лишь объективы камер и слышала презрительный шепот людей. Величие рассыпалось в прах, оставшись лишь грязью на подоле платья.

Вечером того же дня в доме Сон было тихо. Алекс сидел на ковре в детской, обнимая всех троих.

– Мы справимся, – прошептал он, целуя Миджун в макушку. – У нас есть молния, у нас есть сила, и у нас есть мы.

– И у нас больше нет предателя, – добавил Юкио, прижимаясь к плечу отца.

В небе над Сеулом собирались тучи, но это была не тьма Монарха. Это была гроза Алекса — очищающая, мощная и несущая перемены. Тень ушла, оставив место для света, пусть даже этот свет был рожден из боли и электрических разрядов разбитого сердца.