Младший боец Отеля Москва

Палата интенсивной терапии в больнице Святого Мунго тонула в запахе сушёной асфодели, зелий и стерильной пыли. За высокими стрельчатыми окнами медленно угасал душный день тридцать первого июля две тысячи шестого года. В Лондоне звенели колокола, в Косом переулке гремели праздничные фейерверки, а волшебная Британия упивалась вестью о долгожданном триумфе. Тёмный Лорд пал. Война, терзавшая страну четверть века, завершилась.

Однако в закрытой палате царило тяжёлое, почти траурное молчание.

Вокруг белоснежной постели, на которой неподвижно лежал национальный герой, собрался ближний круг. Джеймс Поттер, заметно поседевший, с глубокими морщинами у рта, нервно теребил край своей мантии. Рядом с ним, не смыкая красных от слёз глаз, дежурила Лили. Её огненные волосы потускнели за годы подполья и постоянного страха. Чуть поодаль, оперевшись на стену, стоял Сириус Блэк — всё ещё порывистый, но осунувшийся, с нервно подёргивающимся глазом. Римус Люпин задумчиво разглядывал носки своих поношенных ботинок. Во главе процессии возвышался Альбус Дамблдор, чей серебристый плащ казался сотканным из тумана, а пронзительные голубые глаза за очками-половинками впервые за долгие годы не искрились привычным благодушием.

На кровати лежал Годрик Поттер — «Мальчик, который выжил», Избранный, надежда магического мира.

Вся его жизнь была подчинена одной-единственной цели. Всё началось той роковой хэллоуинской ночью восемьдесят первого года в Годриковой Лощине, когда Волан-де-Морт ворвался в родовое гнездо Поттеров. Карлус и Дорея приняли мученическую смерть в гостиной, но в детской Тёмный Лорд наткнулся на нечто непреодолимое. Заклинание отрикошетило, оставив на лбу годовалого Годрика глубокую рваную отметину в форме буквы «V». Дамблдор тогда без тени сомнений объявил Годрика мессией: сам враг пометил его как равного себе.

Второй ребёнок, маленький Гарри, родившийся слабым и тихим, был признан полным сквибом. Дамблдор мягко, но настойчиво убедил убитых горем Джеймса и Лили: спасение Британии требует абсолютной концентрации на Годрике. Сквиб в семье Избранного стал бы обузой, мишенью для тёмных сил и помехой для тренировок. Малыша Гарри без лишнего шума передали сестре Лили, Петунье Дурсль, и вычеркнули из семейных хроник.

Годрика же растили как оружие Света. Никаких магловских школ — только лучшие наставники, фехтование, боевая трансфигурация, древние чары и основы светлой магии под личным надзором Верховного чародея. Поступив в Гриффиндор, Годрик мгновенно стал кумиром. Он рос заносчивым, гордым, откровенно презирал слизеринцев и не упускал случая посмеяться над пуффендуйцами. На первом курсе вместе с верными оруженосцами — Роном Уизли и Гермионой Грейнджер — он остановил Квирелла. На втором курсе, когда замок сковал ужас окаменений, Годрик проявил поразительную бдительность: случайно перехватив странную чёрную тетрадь у первокурсницы Джинни Уизли, он тут же отнёс её Дамблдору, чем оборвал происки крестража в зародыше.

На третьем курсе случился побег Питера Петтигрю из Азкабана, наводнивший окрестности дементорами, от которых Годрик едва не разбился на поле для квиддича. Четвёртый курс обернулся скандалом Турнира Трёх Волшебников. Семья Поттеров и Сириус купали Годрика в овациях, хотя многие шептались, что Избранный снова украл чужую славу. На первом испытании дракон опалил ему хвост метлы и спалил мантию до самого белья; на Святочном балу он гордо кружил с Джинни Уизли, устроив яростную перепалку с Грейнджер из-за её танцев с Крамом; на втором задании спас лишь Джинни, демонстративно бросив маленькую Габриэль Делакур на глубине со словами «это не моя забота», что вызвало глухое разочарование даже у директора. А в финале на кладбище Литтл-Хэнглтона погиб Седрик Диггори, и плоть слуги вместе с кровью Годрика вернула Тёмного Лорда к жизни.

Последовали мрачные годы. Фадж упорствовал в своей слепоте, Долорес Амбридж истязала замок инспекциями, пока грандиозное побоище в Министерстве не сорвало маски. Люциус Малфой откупился россказнями об «Империусе», Фадж урезал бюджеты аврората, а Орден Феникса истекал кровью. Затяжная, изнурительная война пожирала жизни. Принцип Дамблдора о «великом милосердии» и отказе от летальных чар привёл к гибели десятков талантливых бойцов; разочарованная молодёжь бежала из Ордена, не желая подставлять щёки под «Авады».

И вот сегодня, четыре года спустя после выпуска Годрика из Хогвартса, в разрушенном атриуме Министерства состоялась последняя дуэль. Земля плавилась, гранит крошился в пыль. Годрик, ведомый яростью и подсказками Дамблдора, сокрушил Тома Реддла. Но в последнее мгновение перед тем, как обратиться в пепел, Волан-де-Морт искривил губы в торжествующей, жуткой усмешке и вскинул тисовую палочку. Невербальный луч мерзкого, гнилостно-фиолетового цвета ударил Избранного точно в низ живота.

Веки лежащего дрогнули. Годрик застонал, открывая глаза.

– Годрик! – вскрикнула Лили и, не помня себя от счастья, бросилась на грудь сыну.

– Мам... задушишь... – прохрипел юноша, лицо которого стремительно багровело от железных материнских объятий.

– Ой, прости, родной мой, прости! – Лили торопливо отстранилась, отирая слёзы со щёк.

– Всё в порядке, – выдавил Годрик, слабо улыбнувшись разбитыми губами.

– Как самочувствие, чемпион? – с дрожью в голосе поинтересовался Джеймс, сжимая плечо сына.

– Вроде цело всё, пап... Только странно как-то. Словно внутри всё заледенело и тянет, – Годрик поморщился.

– Мы подождём заключение колдомедиков, мальчик мой, – мягко проговорил Дамблдор, поглаживая длинную бороду. – Но главное свершилось. Тьма рассеялась. Ты исполнил своё великое предназначение.

В этот момент белая ширма отодвинулась. В палату вошёл главный целитель Мунго, целитель Сметвик. Лицо его было серым, а в руках он комкал толстую пергаментную папку с результатами магического сканирования.

– Целитель! – радостно воскликнул Сириус. – Ну что, когда выписываете нашего победителя? Парню пора опрокинуть пару бокалов огневиски и наверстать упущенные гулянки!

– Слава Мерлину, ты вне опасности, – с облегчением выдохнул Люпин.

– Да, пап, мам, – подал голос Годрик, расправляя плечи на подушках. – Теперь мы наконец-то сыграем свадьбу с Джинни. Мы ведь договаривались: как только прикончу Реддла, сразу большой дом, помолвка и куча детишек. Род Поттеров должен греметь на всю Британию!

Целитель Сметвик тяжело вздохнул, остановился у изножья кровати и снял круглые очки.

– У меня есть две новости, господа. Хорошая: жизненно важные органы лорда Годрика полностью восстановлены. Проклятие не задело кровеносную систему или ядро магии. Он будет жить долго и полноценно.

– Ну вот и чудно! – Джеймс хлопнул в ладоши. – А плохая-то в чём? Шрам на животе останется? Переживём, шрамы только украшают мужчину!

– Боюсь, мистер Поттер, всё куда трагичнее, – тихо и глухо произнёс целитель. – Тёмный Лорд использовал ритуал угасания семени. Древнейшая кровная порча рода Мраксов. Каналы предстательной железы и половых желёз обращены в мёртвый пепел. Сперматозоиды иссушены на духовном и физическом уровнях. Ни регенерации, ни искусственного забора биоматериала... ничего.

В комнате повисла оглушительная, давящая тишина.

– Что... что вы такое говорите? – побелевшими губами переспросила Лили.

– Ваш сын, миссис Поттер, абсолютно и бесповоротно бесплоден, – отчеканил целитель, опуская глаза в пол. – Никакие зелья, никакие ритуалы Света или Тьмы не способны это исправить.

– Вы хотите сказать... – Сириус осёкся, его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса.

– Род Поттеров прервётся на Годрике. Детей у него не будет никогда.

Слова целителя прозвучали как погребальный колокол. Лили беззвучно осела на руки Джеймса, заливаясь слезами. Сам Джеймс застыл с открытым ртом, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Мечта о поколениях храбрых гриффиндорцев, о внуках, которые поднимут знамёна древней фамилии, рассыпалась в прах за одно мгновение. Победа над величайшим Тёмным Лордом эпохи внезапно обернулась полным, сокрушительным родовым крахом.

– Это шутка? – Годрик дёрнулся на постели, срываясь на визгливый крик. – Директор! Скажите ему! Вы же всё можете! Я обещал Джинни! Я — Избранный! Как я могу быть бесплодным калекой?!

– Увы, мальчик мой... – голос Дамблдора прозвучал непривычно надломленно. В глубине души старого мага бушевала паника. Поттеры были краеугольным камнем его плана. Их золото, их древняя магия, их безупречная репутация на службе Свету — всё это Дамблдор кропотливо выстраивал десятилетиями. Если ветвь иссохнет, влияние Света на Совет лордов будет утрачено навсегда, а наследство Блэков через Сириуса достанется ненавистным Малфоям.

И в этот миг скрипнула дубовая дверь.

В палату неторопливой, тяжёлой походкой вошёл гоблин в строгом костюме-тройке из тонкой шерсти. В когтистых лапах он держал зачарованную папку с гербом банка Гринготтс.

– Лорд Поттер. Леди Поттер. Верховный чародей, – сухо поклонился Крюкохват. – Служба надзора за наследными правами зафиксировала критическое колебание родового древа Поттеров. Я прибыл с известием.

– Убирайся, Крюкохват! – в ярости рыкнул Джеймс. – Нам сейчас не до выписок из хранилищ! У нас род погиб!

– Именно по этой причине мои новости могут оказаться для вас весьма... занятными, – тонкие губы гоблина скривились в зловещей усмешке.

– О чём ты толкуешь? – насторожился Сириус, шагнув вперёд.

– Лорд Поттер, ваш второй сын, Гарольд Джеймс Поттер, жив. Более того, ровно год назад он вступил в законный брак, а пять месяцев назад его супруга разрешилась от бремени здоровой тройней. Два мальчика и девочка. Все трое несут чистейшую кровь рода Поттер.

Тишина снова упала на палату, но теперь она была наэлектризована безумной надеждой.

– Гарри?.. – прошептала Лили, прижимая ладони к груди. – Тот мальчик... жив? Но Петунья писала нам в девяносто первом, что он сбежал из дома и погиб в трущобах Лондона!

– Маглы лгут так же легко, как дышат, леди Поттер, – хмыкнул Крюкохват. – Ваши чары наблюдения ослепли, когда мальчика увезли за пределы Европы. Род Поттеров не прервался. У вас есть трое законных наследников крови.

Глаза Альбуса Дамблдора мгновенно вспыхнули ледяным расчётом. Мозг великого манипулятора заработал с чудовищной скоростью. Гарри! Забытый сквиб. Если найти его, забрать одного ребёнка — или всех троих — в лоно семьи... Провести обряд кровного усыновления! Заменить материнскую кровь кровью Джинни Уизли, объявить детей потомками Годрика и воспитать их в идеалах Общего Блага! А если Гарри станет упрямиться — мягкое внушение, немного Конфундуса или Обливиэйта во имя великой цели.

– Это настоящее чудо, – елейным голосом протянул Дамблдор, сложив пальцы домиком. – Сама Магия указывает нам путь искупления. Мы вернём Гарри домой. Мы обогреем его заботой, поможем с детьми... Скажи, почтенный Крюкохват, кто же его супруга? Из какой она семьи?

Гоблин оскалил острые жёлтые зубы, и в его взгляде промелькнуло нечто среднее между издёвкой и неприкрытым благоговением:

– О, директор, мистер Гарольд взял в жёны женщину из весьма... специфических кругов. По богатству, связям и способности проливать кровь её окружение превосходит всех ваших британских Тёмных Лордов вместе взятых.

– Не тяни, тварь! – не выдержал Джеймс, сжимая кулаки. – На ком женился мой сын?!

– Её зовут Шэньхуа, – невозмутимо ответил Крюкохват. – Уроженка Тайваня. А проживает ваш сын в славном таиландском городе под названием Роанапур.

---

Если бы волшебники хоть раз опустились до изучения магловских криминальных сводок Интерпола, их сердца сковал бы смертный ужас. Но они ничего не знали.

Они не знали, что в далеком девяносто третьем году Вернон Дурсль, окончательно обезумев от ненависти к «ненормальному подкидышу», подделал документы и продал десятилетнего Гарри контрабандистам, следовавшим в Юго-Восточную Азию. Дурсли искренне надеялись, что тощий очкарик сгниёт на плантациях или сгинет в сточных канавах Таиланда.

Они ошиблись.

В порту Роанапура партию живого товара перехватили бойцы советского спецназа — ветераны 118-го отдельного разведывательного батальона ВДВ, ныне составлявшие костяк филиала русской мафии под вывеской «Отель Москва». И когда командир синдиката, капитан Владилена Васильевна Васильева, известная всему преступному миру под позывным «Балалайка», увидела в трюме худого мальчишку с изумрудными глазами, смотрящего на мир волчьим, неукротимым взглядом, в её обожжённой афганским пламенем душе что-то переломилось.

Она не сдала его в приют. Она забрала его себе.

Гарри рос не среди взмахов волшебных палочек и сладких речей о милосердии. Его детство пахло порохом, оружейной смазкой, напалмом и крепким табаком. Бывшие десантники — Рокотов, Кравцов, сержант Борис — учили его стрелять из пистолета Стечкина, метать ножи, вязать узлы, выдерживать допросы и минировать мосты. От матери-командира он перенял абсолютную, безжалостную дисциплину, стратегическое мышление и железную волю. Магия в нём не угасла — она мутировала, превратившись в безмолвный инструмент выживания. Гарри научился вливать силу в пули, заставляя свинец пробивать танковую броню, и растворяться в тенях лучше любого разведчика.

В шестнадцать лет Гарри впервые вернулся в Англию. Не один.

Вместе с взводом десантников «Отеля Москва» в камуфляже «берёзка» и масках он высадился в графстве Суррей. Той ночью на Тисовой улице не звучало заклинаний. Вернон и Петунья Дурсль умирали долго, методично и предельно осознанно, захлёбываясь собственной кровью под холодным взглядом своего племянника, пока Дадли, поседевший от ужаса, подписывал признание во всех грехах семьи перед дулом автомата Калашникова. Их дом сожгли дотла термитным зарядом.

Вернувшись в Роанапур, молодой лейтенант синдиката стал правой рукой Балалайки. А вскоре его путь пересёкся с наёмницей из Триад — смертоносной Шэньхуа, непревзойдённым мастером клинков худиедиоу, говорившей на ломаном английском и нарезавшей людей на ремни с грацией танцовщицы. Их служебный роман, начавшийся с совместной зачистки колумбийского наркокартеля, перерос в нечто глубинное. Они стоили друг друга: хладнокровный стрелок и безумная убийца с парными тесаками.

Их свадьбу гулял весь преступный мир Роанапура. Церковь Насилия обеспечивала выпивку, мистер Чанг из Триад прислал ящики с золотом, а «Лагуна» доставила груз элитного кубинского рома. А пять месяцев назад в закрытой клинике под охраной двух БТР-80 Шэньхуа родила троих крепких, кричащих малышей: двух сыновей и дочь.

И именно в этот заповедник греха, крови и свинца решили сунуться Альбус Дамблдор и Мародёры.

---

Операция Ордена Феникса была спланирована с чисто британским высокомерием.

Дамблдор, взяв с собой Джеймса, Сириуса и элитных боевиков Ордена, воспользовался древними следящими чарами по крови Поттеров. Роанапур встретил их липкой тропической духотой, неоновыми вывесками на тайском и грохотом выстрелов из подворотен. Для волшебников это место казалось грязным хлевом дикарей.

Они выследили виллу на холме за городом, когда солнце клонилось к закату. Гарри и Шэньхуа в этот вечер были вызваны в главный штаб «Отеля Москва» на срочное совещание: в порт вошёл неопознанный военный транспорт. Охрану виллы несли всего четверо бойцов синдиката.

Атака магов была стремительной. Дезиллюминационные чары, неслышные оглушающие заклинания в спину караульным. Джеймс Поттер лично выломал дверь детской, взмахнув палочкой.

Там, в резных кроватках из тикового дерева, мирно спали трое младенцев.

– Мерлин великий... они идеальны, – благоговейно прошептал Джеймс, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Дети пахли молоком и несли безошибочную ауру поттеровской магии. – Лили будет счастлива...

– Быстрее, Джеймс, – тихо скомандовал Дамблдор, активируя международный портключ в виде медного чайника. – Маugлы могут опомниться. Мы вернёмся в Поттер-мэнор. Там мы проведем обряд очищения от магловской скверны.

Сириус бережно подхватил свёртки с детьми. Вспышка синего пламени — и в детской комнате остался лишь запах горелой травы и пустые кроватки.

Они не учли одного.

В ту же секунду на пульте личной связи Гарри, интегрированном в армейскую рацию, взвыл сигнал тревоги: оборвались контуры датчиков движения и пульс бойцов охраны.

Спустя пятнадцать минут к вилле с визгом покрышек подлетели три чёрных «Мерседеса» и бронированный фургон компании «Лагуна».

Когда Гарри вошёл в пустую детскую и увидел на полу след от трансгрессионной гари и потерянный значок Ордена Феникса, оброненный Сириусом, его лицо утратило всякое подобие человечности. Зелёные глаза вспыхнули мёртвым, фосфоресцирующим огнём.

Позади него стояла Шэньхуа. Её клинки выскользнули из ножен с леденящим душу лязгом, а из горла вырвалось шипение раненой пантеры:

– Они... взяли... моих... детей? Белые черви... Я сниму с них кожу от паха до горла!

В дверях показалась высокая фигура в расстёгнутой шинели. Балалайка медленно затянулась сигарой «Партагас», выпустив густой клуб сизого дыма. Её обожжённая щека дёрнулась.

– Рокотов, – не оборачиваясь, бросила капитан.

– Я, товарищ капитан! – щёлкнул каблуками офицер спецназа.

– Объявить боевую тревогу первой степени. Поднять весь резерв батальона. Загрузить оружие на Ил-76 в Бангкоке. Свяжись с Чангом, пусть обеспечит коридор. Вылетаем в Лондон. Будем брать штурмом эту их... волшебную богадельню.

– Эй, капитан! – раздался наглый женский голос. На крыльцо шагнула Реви, крутя на пальцах два модернизированных «Беретты 92FS» Cutlass, в коротких джинсовых шортах и с неизменной сигаретой в зубах. – Вы ведь не оставите «Лагуну» без хорошей бойни? Эти ублюдки посмели тронуть племянников! Я засуну их волшебные палочки им в задницы и нажму на спуск!

Рядом с Реви хрустнула костяшками пальцев Эда, монахиня из Церкви Насилия, на ходу вставляя магазин в гранатомёт M79 под рясой:

– ЦРУ не одобрит несанкционированную войсковую операцию в пригороде Лондона... Но, чёрт возьми, я возьму отгул. Ради детей Гарри я готова спалить к чертям хоть весь этот туманный Альбион.

Гарри медленно повернулся к ним. На его поясе висели сделанные на заказ крупнокалиберные револьверы, заряженные патронами с вольфрамовыми сердечниками, гравированными рунами разрыва пространства.

– Собирайтесь, – голос Гарри резал стекло. – Мы летим убивать мою старую семью.

---

Поттер-мэнор сиял огнями.

В древнем ритуальном зале собралась вся верхушка победителей. Джеймс и Лили хлопотали вокруг перенесённых кроваток. Годрик, опираясь на трость, с высокомерным торжеством разглядывал племянников:

– Ну вот видишь, пап. Я же говорил. Они станут нашими сыновьями. Джинни уже согласилась отдать кровь. Мы проведём ритуал, сотрем им память, когда подрастут, и род Поттеров станет самым великим в истории!

– Альбус, вы уверены, что тот... другой сын не наделает глупостей? – с лёгкой тревогой спросила Лили, укачивая девочку.

– Успокойся, девочка моя, – улыбнулся Дамблдор, держа над чашей серебряный ритуальный нож. – Маглы не способны пересечь границы наших древних чар. Кровная защита Годриковой Лощины и чары Фиделиус на поместье Поттеров абсолютно непроницаемы. Ни один незваный гость не переступит...

Договорить директор не успел.

Снаружи, разрывая ночную тишину английской глуши, раздался нарастающий, утробный вой авиационных двигателей.

А затем поместье содрогнулось от чудовищного взрыва.

Древние родовые щиты Поттеров, веками выдерживавшие осады, не были рассчитаны на то, что на них с высоты в триста метров рухнет залп термобарических неуправляемых авиационных ракет С-8, выпущенных с зашедшего на бреющем полёте вертолёта Ми-24.

Хрустальные люстры осыпались дождём острых осколков. Багровый купол защиты треснул, зашипел и рассыпался миллиардом искр. Следом за ракетами во внутренний двор с грохотом выбитых кованых ворот влетел бронетранспортёр, выкашивая вековые дубы крупнокалиберным пулемётом Владимирова.

– Нападение! – взвизгнул Годрик, выхватывая палочку. – Пожиратели?!

– К оружию! – взревел Джеймс. – Сириус, Римус, к воротам!

Но ворот больше не существовало.

В образовавшийся пролом парадного зала хлынул дым от шашек со слезоточивым газом «Черёмуха». Орденцы закашлялись, ослеплённые едкой щелочью.

– Конфринго! – наугад выкрикнул Сириус, посылая луч взрывного заклинания в клубы дыма.

Ответом ему был сухой, отрывистый треск очередей АК-74М. Спецназ «Отеля Москва» входил в особняк по всем правилам штурма укреплённых зданий. Пули с зачарованными наконечниками срезали защитные чары «Протего» словно паутину. Двое авроров из охраны упали с простреленными коленями и плечами.

– Огонь на поражение, рота! – перекрывая грохот, прозвучал ледяной голос Балалайки.

Капитан шла прямо сквозь дым, сжимая в руке Стечкин, размеренно отправляя пули во вспышки заклинаний.

Слева от неё мелькнула нечеловечески быстрая тень. Шэньхуа летела вперёд, раскручивая на длинных верёвках свои кукри.

– Ступефай! – попытался защититься Римус Люпин.

Шэньхуа изогнулась в воздухе, пропуская красный луч под собой, её клинок сверкнул серебряной дугой — и палочка Люпина разлетелась на три части вместе с фалангами пальцев. Следующим ударом рукояти она вбила оборотня в стену, ломая ему челюсть.

– Где мои дети, грязная собака?! – прошипела китаянка, приставляя остриё тесака к его кадыку.

А в центре зала, разряжая парные хромированные «Беретты», неистовствовала Реви:

– Получи, бородатый сутенёр! Жри свинец, волшебная шваль!

Дамблдор взмахнул Бузинной палочкой, воздвигая мощнейший щит из чистой магии, от которого пули Реви рикошетили во все стороны, круша антикварную мебель.

– Остановитесь! – громоподобно воззвал Дамблдор, и в его голосе загрохотала сила великого мага. – Вы вторгаетесь на священную территорию Света! Именем Магии, опустите магловское оружие!

– Заткнись, старик! – рядом с Реви встала Эда, вскидывая шестизарядный гранатомёт. – Христос терпел и нам велел, но гранате похер на твои проповеди!

Бум! Бум! Бум!

Сорокамиллиметровые фугасы разорвались прямо о купол щита Дамблдора. Взрывная волна была такой мощи, что старого волшебника отбросило назад, впечатав в алтарный камень, а его роскошная мантия загорелась.

И тогда в зал вошёл Гарри.

На нём был чёрный тактический комбинезон, бронежилет с разгрузкой и штурмовой нож на бедре. В руках он держал тяжелый револьвер «Касулл» 454-го калибра. Его взгляд был абсолютно пустым.

Лили Поттер, прятавшаяся за алтарём с младенцами, ахнула:

– Гарри... Сынок...

Гарри даже не посмотрел на неё. Он шагнул к Джеймсу, который с палочкой наперевес попытался заслонить жену:

– Стой! Гарри, сынок, послушай! Мы твоя семья! Мы спасаем род Поттеров! Годрик болен, он не может...

– У меня нет семьи, кроме моей жены, моих детей и моих бойцов, – холодно произнёс Гарри.

Джеймс вскинул палочку:

– Экспелли...

БАХ!

Выстрел крупнокалиберного револьвера прозвучал как удар грома. Пуля разнесла палочку Джеймса в щепки и пробила ему правое плечо, начисто оторвав руку вместе с ключицей. Джеймс с диким воплем рухнул на колени, зажимая хлещущую кровь культю.

– Джеймс! – закричала Лили, бросаясь к мужу.

– Мама, назад! – Годрик, превозмогая боль, заковылял вперёд, направляя палочку в лицо Гарри. – Ах ты магловский ублюдок! Я Избранный! Я победил Тёмного Лорда! Ты никто! Авада К...

Гарри не стал ждать окончания заклинания.

Он сократил дистанцию за долю секунды, сбив прицел стволом револьвера. Хрустнуло сломанное запястье Годрика, палочка со звоном покатилась по паркету. Не давая брату опомниться, Гарри с разворота впечатал кованый армейский ботинок прямо в пах Годрика — точно в место ещё не зажившей раны от проклятия Волан-де-Морта. Раздался тошнотворный влажный хруст. Следом Гарри коротким ударом рукояти револьвера раздробил Годрику обе коленные чашечки.

Победитель Тёмного Лорда рухнул на пол, визжа от невыносимой, сводящей с ума боли и свернувшись эмбрионом в луже собственной мочи и крови.

– Твоя война закончилась в школе, клоун, – тихо сказал Гарри, глядя на корчащегося брата с брезгливым презрением. – А моя идёт каждый день.

В этот момент поднялся Дамблдор. Его глаза пылали яростным голубым пламенем. Величие Верховного чародея, победителя Грин-де-Вальда, заполнило весь зал. Старик вскинул Бузинную палочку, призывая колоссальную бурю стихийного огня:

– Во имя Высшего Блага! Вы не покинете это место живыми! Силы Министерства уже здесь!

Действительно, на холмах за мэнором начали появляться многочисленные хлопки аппарации — мобилизованные отряды аврората спешили на зов тревоги.

– Высшее Благо? – раздался спокойный, хриплый голос Балалайки.

Она сделала шаг вперёд, прикуривая новую сигару прямо от тлеющей гардины.

– Я слышала это дерьмо от политруков в Кабуле, дедушка. Знаешь, чем они все кончили? Цинковыми гробами.

Балалайка подняла рацию:

– Борис. Зачистить внешний периметр. Огонь из всех стволов.

За окнами разверзся ад. Вертолёт Ми-