Хоть раз не делай больно.

Вечер в столице клана Соколов всегда был холодным, но последние два года этот холод казался Ари Картер вечным. Она стояла у высокого окна в своих покоях — тех самых, где когда-то Дэниэль запер её, уходя на войну. Теперь замки на дверях были не нужны. Она сама заперла себя внутри ледяной брони, которую никто не мог пробить.

В свои двадцать лет Ари выглядела старше. Её шоколадные волнистые волосы, когда-то сиявшие на солнце, потемнели и теперь казались почти чёрными в сумерках. Лицо, сохранившее нежные черты и пухлые губы, утратило девичью мягкость. Взгляд тёмно-карих глаз, когда-то искрившихся дерзостью и жизнью, стал подобен застывшему янтарю — красивому, но мёртвому.

Она поправила тяжёлое платье из чёрного бархата. Статус вдовствующей королевы обязывал к строгости, но Ари носила траур не для подданных. Она носила его для него.

– Ваше Величество, – тихий голос служанки заставил её вздрогнуть, хотя внешне она осталась неподвижной. – Советники ждут в малом зале. Снова поднимают вопрос о регентстве и… о вашем возможном замужестве для укрепления союза с южными землями.

Ари медленно повернулась. Густые ресницы метнули тень на бледные скулы.

– Пусть ждут, – её голос звучал ровно и сухо, как шелест старой бумаги. – И передай им: если кто-то ещё раз произнесёт слово «замужество», он отправится охранять дальние границы без права возвращения.

Служанка поклонилась и поспешно вышла. Ари вздохнула, прижав ладонь к холодному стеклу. Два года назад она думала, что умрёт вместе с ним. Когда пришла весть о гибели Дэниэля, мир для неё перестал существовать. Она помнила, как кричала, как разбивала руки в кровь о каменные стены, как месяц лежала в лихорадке, моля богов забрать её к нему.

Но боги были глухи. А враги — нет. Как только весть о смерти «Железного Сокола» разлетелась, шакалы всех мастей попытались разорвать королевство на части. Именно тогда в маленькой, хрупкой принцессе Картер проснулось нечто, что она унаследовала от своего сурового мужа. Она встала с постели, вытерла слёзы и взяла в руки меч — метафорически и буквально.

Она подавила два восстания, казнила предателей среди министров и заставила соседей дрожать при упоминании клана Соколов. Она стала тем, кем был Дэниэль: властной, жесткой и справедливой. Но цена была велика — её собственная душа.

– Где же ты, мой суровый зануда? – прошептала она в пустоту, и на мгновение в глазах блеснула былая боль. – Ты оставил меня одну в этом аду, который сам же и создал.

Внезапно в коридоре послышался шум. Это не был обычный ропот слуг или чинный шаг стражи. Это были звуки борьбы, тяжёлые удары и звон стали.

Ари мгновенно подошла к столу и выхватила из ножен кинжал с гербом Соколов. Сердце забилось чаще, но не от страха, а от привычного адреналина. Она была готова встретить смерть, если та пришла за ней.

Двери покоев распахнулись с таким грохотом, что одна из петель жалобно скрипнула. На пороге стоял высокий мужчина в разорванном дорожном плаще. Его лицо скрывала тень капюшона, но фигура — мощная, широкоплечая — показалась Ари пугающе знакомой. Стражники, пытавшиеся его остановить, лежали в коридоре, приходя в себя после точных и быстрых ударов.

– Назад! – выкрикнула Ари, выставив кинжал перед собой. – Кто бы ты ни был, ты не выйдешь отсюда живым.

Мужчина замер. Его дыхание было тяжёлым и хриплым. Он медленно поднял руку и откинул капюшон.

Ари почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Кинжал со звоном упал на ковёр.

Угольно-чёрные волосы, ставшие длиннее и спутаннее. Шрам, пересекающий левую скулу, которого раньше не было. Те же строгие, мужественные черты лица, та же властная складка между бровей. И глаза. Глаза, которые она видела в каждом своём сне последние семьсот тридцать дней.

– Ари, – голос был низким, надтреснутым, словно он долго не разговаривал.

– Нет… – она отступила на шаг, ударившись спиной о подоконник. – Это бред. Ты мёртв. Я видела отчёты, я видела твоё кольцо, принесённое гонцом…

– Ложь, – он сделал шаг к ней, и она увидела, что он прихрамывает. – Всё это было ложью, чтобы спасти королевство. Или чтобы уничтожить меня.

– Два года! – вдруг закричала она, и её холодная маска треснула, выпуская наружу скопившуюся ярость и горе. – Два года я оплакивала тебя! Я хоронила тебя каждый день! Где ты был?!

Дэниэль остановился в двух шагах от неё. Его суровое лицо дрогнуло, в глазах отразилась такая невыносимая мука, что Ари на секунду замолчала.

– В плену у северных кланов, – тихо ответил он. – В яме, о которой не знали даже их собственные военачальники. Меня предали мои же люди, Ари. Те, кто хотел видеть тебя на троне как марионетку. Они подстроили мою смерть, чтобы ты, сломленная горем, подписала бумаги о передаче власти.

Он подошёл вплотную. От него пахло костром, сталью и дождём — запахи, которые она ассоциировала только с ним.

– Но они не знали тебя, – Дэниэль протянул руку, колеблясь, прежде чем коснуться её щеки. – Они думали, ты просто маленькая принцесса Картеров. А ты оказалась настоящей королевой Соколов. Я слышал слухи даже в своей темнице. О «Ледяной вдове», которая держит в страхе весь континент.

Ари почувствовала тепло его ладони. Настоящее. Живое. Это не был призрак. Она судорожно вдохнула, и первые слёзы за два года хлынули из её глаз, обжигая кожу.

– Я ненавижу тебя, – прошептала она, вцепившись пальцами в его грязный плащ. – Я так сильно тебя ненавижу за то, что ты оставил меня.

– Знаю, – он привлёк её к себе, накрывая своими мощными руками её миниатюрную фигуру. – Я тоже ненавидел себя. Каждый день, пока не выбрался.

– Ты не должен был уходить тогда! – она ударила его кулаком в грудь, но тут же прижалась лицом к его плечу, рыдая навзрыд. – Я умоляла тебя… я просила остаться…

Дэниэль закрыл глаза, вдыхая аромат её волос. Шоколад и немного горькой полыни — запах её новой жизни. Он чувствовал, как она дрожит, и его сердце, которое он считал окончательно ожесточившимся, болезненно сжалось.

– Прости меня, маленькая дерзкая принцесса, – прошептал он ей в макушку. – Больше я никуда не уйду.

– Тебя убьют, – она отстранилась, глядя на него сквозь пелену слёз. – Советники… они не отдадут власть просто так. Они привыкли, что я правлю. Они боятся тебя, но ещё больше они боятся потерять то, что захватили.

Дэниэль усмехнулся — той самой жесткой, уверенной усмешкой, от которой у неё когда-то бежали мурашки по коже.

– Пусть попробуют, – в его голосе зазвучал металл. – Я вернулся не для того, чтобы прятаться. Я вернулся за своей короной и за своей женой.

Он взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Ты изменилась, Ари. Твой взгляд… он стал другим.

– Ты сам сделал его таким, Дэниэль, – горько ответила она. – Ты оставил меня одну воевать с миром.

– И ты победила, – он склонился ниже, его дыхание коснулось её губ. – Теперь мы будем воевать вместе.

Их поцелуй был не похож на тот, прощальный. В нём не было горечи поражения, только яростное утверждение жизни. Это была встреча двух выживших, двух хищников, которые нашли друг друга в темноте. Ари отвечала с той же страстью и силой, которую она взрастила в себе за время его отсутствия. Она больше не была той хрупкой девочкой, которую он запер в покоях. Она была его равной.

Когда они отстранились друг от друга, Ари тяжело дышала, её глаза снова начали приобретать тот живой блеск, который, казалось, исчез навсегда.

– Что мы будем делать? – спросила она, вытирая слёзы. – Во дворе стража, в зале советники. Если ты выйдешь сейчас, начнется бойня.

Дэниэль посмотрел на дверь, затем снова на неё. В его голове уже выстраивался план — жесткий и эффективный, как и он сам.

– Сначала ты выйдешь к ним, – сказал он. – Собери их всех. Скажи, что у тебя есть важное заявление о будущем клана.

– А ты?

– А я буду в тени, – он коснулся шрама на лице. – Хочу увидеть их лица, когда мертвецы начнут говорить.

Ари кивнула. Она чувствовала, как внутри неё снова разгорается огонь. Та пустота, что мучила её два года, начала заполняться. Она подошла к зеркалу, поправила волосы и стерла следы слез. В отражении снова стояла холодная королева, но теперь в её руках была сила, о которой враги не догадывались.

– Дэниэль, – позвала она, уже стоя у двери.

Он обернулся.

– Если ты снова исчезнешь, я сама тебя убью.

Он коротко рассмеялся — это был первый искренний звук в этой комнате за долгое время.

– Договорились, Ваше Величество.

Ари вышла из покоев, расправив плечи. Стражники в коридоре уже поднялись, испуганно озираясь. Она прошла мимо них, не удостоив взглядом.

В малом зале было душно от запаха дорогих благовоний и пота. Пятеро советников — старые, хитрые лисы — о чем-то спорили, склонившись над картой. При её появлении они замолчали и склонились в притворном почтении.

– Ваше Величество, – начал лорд Варис, самый старший из них. – Мы надеемся, вы обдумали наше предложение. Южный союз необходим. Королевству нужен король.

Ари прошла к во главе стола и медленно села в кресло с высокой спинкой.

– Вы правы, лорд Варис, – её голос разнесся по залу, заставляя мужчин вздрогнуть. – Королевству действительно нужен король. И я рада сообщить вам, что поиски окончены.

– О чем вы? – нахмурился другой советник. – Мы не слышали о претендентах…

– Претендент всего один, – Ари слегка улыбнулась, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – И он очень недоволен тем, как вы распоряжались его имуществом в его отсутствие.

Тень в дальнем углу зала отделилась от стены. Тяжёлые шаги эхом отозвались от каменного свода. Когда Дэниэль вышел на свет, в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит воск в светильниках.

Лорд Варис побледнел настолько, что стал похож на покойника. Его губы задрожали, а кубок с вином выпал из рук, заливая карту красным, похожим на кровь.

– Это… этого не может быть… – пролепетал он. – Вы погибли в ущелье…

– Как видите, я оказался на редкость живучим, – Дэниэль подошёл к столу и оперся на него руками, нависая над советниками. – А теперь, господа, давайте обсудим, кто из вас посылал золото северянам за моё «содержание» в яме.

Ари наблюдала за происходящим, чувствуя странное спокойствие. Она знала, что впереди ещё много битв, что клан Соколов ждёт чистка, а их отношения с Дэниэлем придётся выстраивать заново на руинах того, кем они были раньше. Но теперь, глядя на его широкую спину и слыша его властный голос, она знала одно: зима в её сердце закончилась.

Война продолжалась, но теперь у этой войны было два сердца, бьющихся в унисон. И горе тем, кто встанет у них на пути.