Ладья семьи Ситри

Белые своды палаты на четвертом этаже Больницы Святого Мунго давили тяжелой, удушливой тишиной. Сквозь зачарованные окна пробивалось тусклое лондонское солнце: на календаре застыло тридцать первое июля две тысячи восьмого года. День, когда мир магии праздновал триумф, а для семьи Поттеров превратился в медленно разворачивающуюся катастрофу.

Возле кровати полукругом стояли те, кто считал себя вершителями судеб Британии. Джеймс Поттер, заметно поседевший за последние четыре года изнурительной партизанской бойни, нервно теребил край мантии. Рядом с ним стояла Лили, чьи зеленые глаза покраснели от бессонных ночей и выплаканных слез. Сириус Блэк угрюмо привалился к стене, крутя в пальцах палочку, а Римус Люпин с осунувшимся лицом вглядывался в лицо лежащего на кровати юноши. Возглавлял эту траурную процессию Альбус Дамблдор. Его серебристая борода слегка подрагивала, а в обычно лукавых голубых глазах за очками-половинками плескалась непривычная тревога.

На больничной койке лежал Годрик Поттер — прославленный Мальчик-Который-Выжил, Избранный, герой Магической Британии.

Вся его жизнь вела к этому дню. Все началось еще в памятном девяносто первом, когда Темный Лорд ворвался в дом Поттеров в Годриковой Лощине. Тогда погибли доблестно защищавшие поместье Чарльз и Дорея Поттеры, дедушка и бабушка мальчиков. Но когда Волан-де-Морт склонился над колыбелью Годрика, магия дала сбой. На лбу ребенка остался рваный шрам в виде латинской буквы «V». Дамблдор, первым прибывший на место трагедии, не сомневался ни секунды: именно этот шрам стал меткой врага, знамением судьбы.

А второго младенца, маленького Гарри, великий светлый волшебник счел сквибом. Его магическое ядро казалось спящим, тусклым, едва мерцающим. Зачем обременять семью, которой предстояло вырастить спасителя человечества? Лишний рот, постоянное напоминание о слабости, помеха на пути к великой цели. Дамблдор нашел нужные слова, надавил на чувство долга, и Джеймс с Лили скрепя сердце отдали первенца родственникам-маглам, Дурслям. Больше о нем не вспоминали. Все силы, все богатства и все внимание были брошены на алтарь подготовки Годрика.

Годрик не знал магловских школ. Он воспитывался как наследник короны: лучшие репетиторы, уроки трансфигурации лично от Дамблдора, основы боевой магии с пеленок. Он рос гордым, вспыльчивым и безмерно избалованным всеобщим поклонением.

Хогвартс лишь укрепил в нем уверенность в собственном превосходстве. Распределившись на Гриффиндор, он тут же сколотил вокруг себя свиту во главе с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. Годрик открыто презирал слизеринцев, устраивая им травлю в коридорах, и свысока помыкал пуффендуйцами, считая их массовкой для своих подвигов. На первом курсе это трио остановило Квирелла, не дав забрать Философский камень. На втором — когда школу накрыл ужас Тайной комнаты и ученики превращались в камень — Годрик случайно обнаружил подозрительную черную тетрадь у первокурсницы Джинни Уизли. Почувствовав темную эманацию, он не стал разбираться сам, а в ноябре просто отнес дневник Дамблдору. Директор уничтожил крестраж, и нападения прекратились сами собой.

Третий курс запомнился побегом Питера Петтигрю из Азкабана и дементорами. На квиддичном поле Годрик едва не разбился насмерть, когда твари подобрались слишком близко, но обошлось.

А вот четвертый курс стал настоящим испытанием на прочность его непомерного эго. Кубок Огня выплюнул имя Годрика, сделав его невольным четвертым чемпионом. Семья и крестный Сириус осыпали его поддержкой, хотя половина школы шепталась за спиной, обвиняя Поттера в воровстве чужой славы. На первом испытании Годрик верхом на «Молнии» умудрился забрать яйцо венгерской хвостороги, но драконье пламя знатно подпалило ему метлу, мантию и задницу, спалив половину пышной шевелюры.

На Святочном балу он вальяжно кружил с Джинни Уизли, демонстративно морщась от того, что Гермиона посмела пойти с Виктором Крамом. Во втором испытании, нагло проигнорировав правила и предупреждения, он наглотался жаброслей, сунутых ему Невиллом, и вытащил со дна озера Джинни. Маленькую Габриэль Делакур он даже не попытался спасти, высокомерно бросив сквозь воду: «Это не моя проблема». Такое пренебрежение чужой жизнью покоробило многих, и даже Дамблдор тогда с горечью заметил, что Годрик перенял худшие замашки юного Джеймса Поттера.

Третье испытание обернулось трагедией. Годрик и Седрик Диггори вместе коснулись Кубка, перенесшего их на мрачное кладбище Литтл-Хэнглтона. Седрик был мгновенно убит возродившимся из темноты Петтигрю. Используя кровь Годрика, кость отца и собственную плоть, крысоподобный слуга провел жуткий ритуал. Воскресший Волан-де-Морт устроил Избранному показательную дуэль. Несмотря на всю домашнюю муштру, юноша ничего не мог противопоставить вековому боевому опыту Темного Лорда. Чудом зацепив портключ, Годрик сбежал, утащив тело Диггори.

Дальше был кошмар отрицания: Министерство во главе с Фаджем развернуло грязную клеветническую кампанию против Поттеров и Дамблдора. Пятый курс прошел под игом садистки Долорес Амбридж, пытавшейся вытравить саму мысль о сопротивлении. Лишь грандиозная битва в Отделе Тайн и появление Волан-де-Морта в Атриуме заставили чиновников признать правду. Но даже после этого Фадж, чудом усидевший в кресле, по наущению оправданного «империусом» Люциуса Малфоя урезал бюджет аврората.

Война грянула во всей своей неприглядной жестокости. Годрик окончил школу и вместе со своими товарищами официально пополнил ряды Ордена Феникса. Но все пошло прахом. Волан-де-Морт перешел к партизанской тактике, нанося удары из тени. Дамблдор, фанатично верный идеалам ненасилия, запрещал бойцам Ордена использовать летальные проклятия. В итоге молодые, необстрелянные волшебники гибли десятками, пытаясь «оглушать» фанатиков в масках смерти. Разочарованные выжившие покидали ряды сопротивления, обвиняя старика в преступной слепоте.

И вот, спустя долгих четыре года кошмара, наступила развязка. Вновь Атриум Министерства. Вновь лицом к лицу: Волан-де-Морт и Годрик Поттер. Это была битва магов колоссального масштаба, сотрясавшая фундамент Лондона. Годрик, используя древние разрушительные чары, смог пробить щиты Темного Лорда и испепелить его тело.

Но за секунду до гибели на изуродованном лице Реддла расцвела торжествующая, безумная ухмылка. Он вложил остатки своей черной души в последний жест. Луч ядовито-фиолетового цвета вырвался из его иссыхающей руки и ударил Годрика точно в низ живота. Мальчик рухнул без сознания, а мир погрузился во тьму.

В палате раздался тихий стон.

Веки юноши дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Годрик! – истошно вскрикнула Лили и, сорвавшись с места, бросилась на шею сыну, сжимая его в удушающих объятиях.

– Мам… задушишь… – прохрипел Избранный. Лицо его стремительно наливалось багровым цветом.

– Ой, прости, сынок, прости! – Лили отпрянула, вытирая мокрые щеки.

– Ничего страшного, – слабо улыбнулся Годрик, пытаясь приподняться на подушках.

– Как ты себя чувствуешь, чемпион? – с дрожью в голосе спросил Джеймс, положив ладонь сыну на плечо.

– Вроде нормально… Только такое чувство, будто внутри все пустое. Словно со мной что-то не так, – парень нахмурился, положив ладонь на живот.

– Хм, не будем делать поспешных выводов, мальчик мой, – мягко прогудел Альбус Дамблдор, подходя ближе. – Дождемся результатов глубокой диагностики. Уверен, магия Святого Мунго способна исправить последствия темных чар.

Дверь палаты тихо скрипнула. Вошел главный целитель отделения тяжелых магических травм. В руках он держал стопку пергаментов с мерцающими диаграммами ауры, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. Он оглядел собравшуюся элиту Ордена Феникса и тяжело вздохнул.

– Ну что там, целитель? – нетерпеливо бросил Сириус. – Парень надрал задницу змеемордому, вытаскивайте его скорее, нам еще банкет закатывать!

– Итак, у меня есть две новости: хорошая и плохая, – глухо произнес колдомедик. – Хорошая новость: вашей жизни ничего не угрожает, мистер Поттер. Жизненно важные органы не повреждены, магическое ядро стабильно. Вы будете жить полноценной жизнью.

– Слава Мерлину! – выдохнул Люпин.

– Ты вне опасности, Годрик, это главное, – Джеймс сжал кулак. – Я бы не перенес, если бы потерял тебя.

– Я же обещал, пап, – Годрик самодовольно усмехнулся, расправляя плечи. – Теперь, когда с Волан-де-Мортом покончено, мы с Джинни наконец сыграем свадьбу. Она родит мне целую футбольную команду гриффиндорцев. Род Поттеров станет самым влиятельным в Британии!

Целитель отвел глаза, кашлянул в кулак и мрачно посмотрел на Лили.

– К несчастью, дальше идут плохие новости. Мы так и не смогли классифицировать проклятие, которое Сами-Знаете-Кто наложил на вас перед смертью. Это родовая скверна древнейшей школы. Она вызвала необратимый некроз репродуктивной системы. Высыхание и гибель семенных каналов. Ткани не восстанавливаются даже под воздействием фениксовой слезы.

В палате повисла мертвая тишина.

– Что… что вы хотите этим сказать? – Лили медленно побледнела, ее голос сорвался на шепот.

– Ваш сын, миссис Поттер, стерилен, – безжалостно отчеканил целитель. – Он никогда не сможет иметь детей. Ни естественным путем, ни при помощи магических зелий или ритуалов плодородия. Ткани мертвы.

– То есть… вы хотите сказать… – Сириус опешил, его челюсть нервно дернулась.

– Род Поттеров прервется на Годрике Поттере. Мне искренне жаль.

Целитель поклонился и поспешил покинуть палату, оставив волшебников наедине с этой сокрушительной правдой.

Победа над величайшим Темным Лордом в одно мгновение обратилась прахом. Цена, которую они заплатили за свой триумф, оказалась непомерно, издевательски высока.

– Как так?.. – Сириус вцепился в свои смоляные кудри. – Должен же быть способ! Альбус, ты же величайший волшебник эпохи! Неужели ничего нельзя сделать?!

– Да, директор! – взмолился Годрик, по лицу которого покатились злые, бессильные слезы. – Я же обещал Джинни! Я обещал продолжить род! Не может все закончиться вот так!

Дамблдор медленно опустил голову. Впервые за долгие десятилетия он выглядел дряхлым, сломленным стариком.

– К сожалению, мальчик мой… не все можно решить даже с помощью магии. Том был непревзойденным знатоком черных проклятий. Он знал, куда бить.

Это была катастрофа. Джеймс Поттер опустился на стул, закрыв лицо руками. Вся его мечта — увидеть новое поколение Поттеров, гордо шагающих в золотисто-красных мантиях по коридорам Хогвартса, возродить былое величие чистокровного рода — рассыпалась в пыль. За годы войны он повзрослел, понял цену жертвам, но мысль о том, что древняя кровь его предков угаснет навсегда, выжигала душу каленым железом.

Лили беззвучно рыдала, прижавшись к мужу. Она отдала Годрику всю себя, пожертвовала материнским сердцем, вычеркнула из памяти второго сына, свято веря, что покупает великое будущее. А будущего не было.

Дамблдор лихорадочно просчитывал варианты. Его грандиозный замысел трещал по швам. Все эти годы он кропотливо лепил из Поттеров послушных поборников Высшего Блага. Семья Поттеров, обладая колоссальным авторитетом, финансами и связями, должна была стать фундаментом светлой фракции на десятилетия вперед. Если род угаснет, активы отойдут Министерству или дальним ветвям, контроль будет утерян. Сириус тоже хотел объявить Годрика наследником рода Блэк, лишь бы имущество не досталось скользким Малфоям. И теперь все рушилось.

Внезапно в воздухе палаты раздался резкий треск, похожий на удар бича.

На пороге возник невысокий, кряжистый гоблин в строгом костюме-тройке из черного шелка. В руках он сжимал зачарованную кожаную папку, на которой мерцал золотом герб банка «Гринготтс».

– Лорд Поттер. Леди Поттер. Господа, – скрипуче, но вполне церемонно поприветствовал поверенный Крюкохват. – Мое почтение.

– Крюкохват? – Джеймс поднял воспаленные глаза. – Ради Мерлина, не сейчас. У нас трагедия. Наш род обречен. Сомневаюсь, что твои бумаги могут исправить этот кошмар.

– Что-то стряслось с молодым победителем? – с легкой насмешкой в узких глазах поинтересовался гоблин.

– Мой сын не сможет иметь потомства, – с трудом выдавил Джеймс. – Род Поттеров угаснет.

– Вот как? – брови Крюкохвата поползли вверх, а на тонких губах заиграла странная, хищная усмешка. – В таком случае вести, с которыми меня отправил совет директоров, придутся вам как нельзя кстати.

– Что ты несешь, гоблин? – раздраженно рыкнул Сириус. – Какие вести могут исправить некроз семени от темномагического проклятия?!

Крюкохват неторопливо открыл папку, достал пергамент с родословным древом и постучал по нему длинным когтистым пальцем.

– Лорд Поттер, ваш второй сын, Гарри… Около года назад вступил в законный брак. А ровно пять месяцев назад у него родились трое здоровых, исключительно одаренных детей.

Слова гоблина упали в тишину палаты, словно граната в закрытом бункере.

Лили застыла, ее глаза расширились до предела:

– Гарри?.. Мой маленький Гарри жив?..

– То есть… ты хочешь сказать… – заикаясь, произнес Джеймс, медленно поднимаясь на ноги.

– Я хочу сказать, лорд Поттер, что кровь вашей семьи не прервется. Если, конечно, вы проявите благоразумие, – осклабился Крюкохват.

У Дамблдора мгновенно вспыхнули глаза. Мозг старого манипулятора заработал с нечеловеческой скоростью. Гарри! Сквиб, брошенный в безвестности, оказался живым и плодовитым! Это спасение! Все складывалось просто идеально. Нужно лишь найти мальчика, надавить на сыновний долг, предложить ему «прощение» семьи. Один из его сыновей будет немедленно изъят для спасения рода. Да, именно так! Провести древний ритуал кровного усыновления. Магически переписать материнскую линию: выжечь кровь безродной маглы, на которой наверняка женился глупый мальчишка, и заменить ее кровью Джинни Уизли! Годрик официально станет отцом, род Поттеров возродится в лоне Света, а контроль Дамблдора над наследником останется абсолютным. А если Гарри вздумает артачиться — Орден просто сломает его волю. Ради Высшего Блага.

– Это… это воистину чудесное провидение магии! – патетично воскликнул Дамблдор, прижав руку к сердцу. – Мальчик жив! Лили, Джеймс, мы должны немедленно вернуть заблудшую овечку в семью. Род Поттеров будет спасен!

– Подождите, – всхлипнула Лили, в душе которой проснулся запоздалый материнский инстинкт вперемешку с расчетливостью. – А… на ком он женился? Кто она? Наверное, какая-то добрая магловская девушка, раз он жил среди них?

Крюкохват издал сухой, лающий смешок, от которого у присутствующих по спине пробежал холодок.

– Магла? О нет, леди Поттер. Ваш сын взял в жены представительниц сил, чье могущество превосходит всех ваших мелких Темных Лордов, вместе взятых. Он заключил союз с древнейшими столпами Иного Мира.

– Что за бред ты несешь? – нахмурился Джеймс. – Не томи, гоблин! На ком женился мой сын?!

Крюкохват развернул свиток и принялся зачитывать звучные, отдающие древней силой имена:

– Первая и главная супруга: леди Сона Ситри, наследница великого демонического дома Ситри, владычица адских вод. Далее: ее верные вассалы и жены второго круга — Цубаки Шинра, получеловек-получудовище святого зеркала; Рейя Кусака; Томоэ Мегури. А также: Курока, беглая кошка-демон ранга SS; Ле Фей Пендрагон, прямой потомок чародейки Морганы; и Владычица Драконов Хаоса, Мать Чудовищ — Тиамат.

В палате воцарилась гробовая, удушливая тишина.

– Демоны?.. – пролепетал Сириус, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. – Драконы?.. Моргана Ле Фей?.. Он что, сошел с ума?!

– Это темные твари! – взревел Годрик, забыв о боли и вскакивая на кровати. – Мой братец спутался с нечистью! Он предал свет! Отец, мы должны забрать у этого выродка детей и очистить их магией! Они должны принадлежать мне!

Они не знали ничего. Ни единого дня из той жизни, которую прожил выброшенный на обочину мальчик.

Когда Дурслям надоело терпеть нежеланного подкидыша, Вернон просто увез пятилетнего Гарри в командировку в далекую Японию и «случайно» потерял его в шумном, залитом неоновыми огнями городе Куо. Ребенок бродил по улицам, голодный и замерзший, пока его не подобрала обычная японская семья — чета Хёдо. Добродушные люди оформили опеку и усыновили сироту.

Гарри вырос бок о бок со своим названым братом, Иссеем Хёдо. Он искренне любил этого простодушного, горластого дуралея, хотя регулярно отвешивал ему смачные подзатыльники за неисправимую, дикую озабоченность женскими прелестями. По характеру Гарри вообще мало напоминал забитого англичанина: вспыльчивый, веселый, дикий, верный до гроба слову чести и обожающий хорошую драку, он был вылитым кельтским героем Кухулином, переродившимся в современном мире.

Судьба настигла братьев одновременно. Когда падший ангел попытался убить их в парке, раскрыв их скрытый потенциал, в дело вмешались демоны. И если Иссея спасла красноволосая принцесса Риас Гремори, то растерзанного Гарри вернула с того света Сона Ситри — президент студсовета академии Куо, строгая, гениальная шахматистка в очках, в чьем холодном взгляде юный Поттер сразу разглядел бушующее пламя.

Именно тогда проснулась его истинная сущность, спавшая долгие годы. То, что Дамблдор принял за «сквибство», было печатью колоссальной, первобытной мощи. Священный Механизм Гарри не имел аналогов среди библейских артефактов. Это было воплощение абсолютного ужаса земной биосферы — Альфа-Титан.

В бою Гарри преображался, обретая облик титанического ящера, древнего Короля Монстров — силуэта Годзиллы образца начала двухтысячных годов. Черная броня из спинных гребней, изрыгающая лазурный атомный луч, способный расщеплять материю на субатомном уровне; первобытная, несокрушимая ярость, сокрушающая горы.

Вместе с Иссеем они прошли сквозь огонь и ад. Когда Иссей сошел с ума от горя и активировал Крушитель Баланса Джаггернаут, превратившись в слепую машину уничтожения, именно Гарри встал на его пути. Войдя в форму Финального Короля Монстров, он буквально втоптал обезумевшего Красного Дракона в землю, выбил из него дурь кулаками и привел брата в чувство, доказав всему Подземному Миру, кто здесь истинный Альфа.

Сона Ситри не просто полюбила своего дерзкого, могучего демона-короля — она отдала ему сердце. А следом за ней к его ногам пали и остальные: опасная кошка Курока, нашедшая в нем защитника; юная чародейка Ле Фей; и даже яростная драконица Тиамат, покоренная первобытной мощью его зверя. Гарри жил как владыка, купаясь в любви, битвах и звонком смехе своих новорожденных сыновей.

Но Альбус Дамблдор этого не знал. Старый волшебник искренне верил, что мир за пределами Британии подчиняется тем же законам, что и перепуганные обыватели Косого переулка.

– Спокойно, Годрик, – властно произнес Дамблдор, поправляя мантию. В его глазах полыхнула опасная сталь. – Дело принимает серьезный оборот. Мальчик попал под влияние темных сущностей Востока. Он ослеплен похотью и темными чарами. Наш долг — долг во имя Высшего Блага — спасти его заблудшую душу и защитить невинных младенцев от скверны.

– Да! – воскликнул Джеймс. – Мы заберем детей! Как глава рода Поттер, я имею полное законное право потребовать первенца для продолжения главной линии!

– Именно, – кивнул Дамблдор. – Мы мобилизуем ударный состав аврората под моим личным началом. Министерство обязано выдать ордер на возвращение подданных британской короны. Если мальчик откажется добровольно отдать одного из детей и отречься от темных тварей, мы применим силу. Закон и магия на нашей стороне.

Крюкохват молча свернул свиток, поклонился и, пятясь к двери, пробормотал:

– Банк «Гринготтс» официально заявляет о своем полном нейтралитете в грядущих… погребальных мероприятиях. Всего доброго.

Спустя три дня на тихом холме за академией Куо заколебался воздух.

Пространство треснуло, выпуская международный портключ высшего разряда. На изумрудную траву ступила внушительная делегация: двадцать отборных авроров в тяжелых боевых мантиях, сжимающие палочки наголо. Следом вышагивали Джеймс Поттер в доспехах предков, Сириус Блэк, Римус Люпин и сам Альбус Дамблдор, держащий в руке легендарную Бузинную палочку.

День был ясным. Под раскидистым кленом на деревянном настиле сидел крепкий широкоплечий парень в расстегнутой гавайской рубашке и свободных штанах. На его плече лениво посапывал младенец с черными непослушными волосиками, а рядом стояли три детские коляски из редчайшего зачарованного дерева.

Вокруг парня витал умопомрачительный аромат жареного мяса. На коленях у него сидела миниатюрная темноволосая девушка в очках и строгом костюме — Сона Ситри, спокойно перебиравшая пальцами шахматные фигуры на маленькой доске. Чуть поодаль на траве грациозно потягивалась черноволосая красавица с кошачьими ушками и двумя пушистыми хвостами — Курока, с наслаждением щурясь на солнце.

Услышав треск аппарации, парень даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову. Дикие, рубиново-зеленые глаза с вертикальным хищным зрачком скользнули по наставившим на него палочки британцам.

– Гарри! – звучно, с пафосной родительской ноткой в голосе воскликнул Джеймс, выступая вперед. – Сын мой! Мы пришли за тобой!

Гарри моргнул. Затем лениво почесал затылок кончиком пальца, на котором сверкнул костяной шип.

– Чего? Ты еще кто такой, клоун в халате?

– Гарри, мальчик мой, не упорствуй во тьме, – ласково, но непреклонно заговорил Дамблдор, делая шаг вперед и слегка приподнимая Бузинную палочку. – Я знаю, тебе пришлось нелегко. Но пришло время исполнить свой долг перед семьей и Магической Британией. Твой брат Годрик ценой своего здоровья избавил мир от Темного Лорда. Род Поттеров в опасности. Мы пришли забрать тебя и твоих детей домой. Твои бастарды будут очищены от демонической крови и воспитаны в традициях Света!

Сона Ситри медленно подняла взгляд от шахматной доски. Ее сапфировые глаза опасно сузились за стеклами очков.

– Демонической крови?.. Очищены?.. – холодно переспросила она, и воздух вокруг мгновенно потяжелел, температура упала на добрый десяток градусов. – Кто дал право жалким червям раскрывать пасть в присутствии столпа Дома Ситри?

– Молчать, темная тварь! – рявкнул капитан авроров. – Именем Министерства Магии Британии, сложите оружие и выдайте детей, иначе мы применим летальные чары!

Гарри издал короткий, хриплый смешок. Аккуратно передав посапывающего сына на руки мгновенно материализовавшейся Цубаки, он встал в полный рост. Хрустнули плечевые суставы. Воздух за его спиной задрожал от дикой, удушающей жары, запахло озоном и жженой серой.

– Вы, видать, головой о мостовую приложились, гости дорогие, – весело, с хищным оскалом проговорил Гарри, поводя плечами, точь-в-точь как пес перед охотой. – Приперлись в чужой дом, наставили зубочистки на моих жен и требуете моих щенков? Для какого-то сопливого братика, о котором я слыхом не слыхивал двадцать лет?

– Гарри, я твой отец! – в отчаянии крикнул Джеймс. – По закону магии…

– Пошел к черту, «отец», – оборвал его Гарри, и его голос внезапно приобрел утробный, низкий металлический рокот. – Моего батю звали Горо Хёдо. А вас я знать не знаю. Валите отсюда, пока я добрый.

– Взять их! Обездвижить предателя! – скомандовал Дамблдор, вскидывая палочку. – Остолбеней! Ступефай Максима!

Двадцать красных и золотых лучей ударили в грудь парня.

Взрыв взметнул пыль. Джеймс победно улыбнулся, но улыбка мгновенно застыла на его лице.

Дым рассеялся. Гарри стоял на том же месте. На его мускулистой груди не осталось даже царапины — лишь мелкие синие искры лениво скользили по угольно-черной, зазубренной броне, начавшей прорастать сквозь его кожу.

– Щекотно, – оскалился он. – А теперь моя очередь.

Земля содрогнулась.

Гарри даже не стал призывать полную форму Титана — для этой шайки она была слишком велика. Он просто сделал шаг вперед, преодолевая звуковой барьер. Воздушная волна буквально смела переднюю шеренгу авроров, ломая им ребра и швыряя в кроны деревьев.

Сириус попытался выкрикнуть связывающее проклятие, но когтистая черная лапа с чудовищной силой врезалась ему в челюсть. Блэк кубарем покатился по склону, выплевывая зубы и мгновенно теряя сознание. Римус бросился на помощь, обрастая шерстью оборотня, но Гарри перехватил его за горло одной рукой и, словно тряпичную куклу, впечатал в гранитный валун, расколов камень пополам.

– Экспеллиармус! Бомбарда! – кричал Джеймс, посылая луч за лучом.

Гарри просто шел на него, игнорируя удары заклинаний, словно укусы комаров. Подойдя вплотную, он вырвал палочку из рук «отца», с хрустом переломил ее пополам и коротким ударом лба впечатал Джеймса в дерн.

– Мусор, – сплюнул парень.

Остатки аврората в ужасе попятились. Это был не человек. Это было стихийное бедствие, древнее божество разрушения, облаченное в плоть.

– Довольно! – громогласно воззвал Дамблдор. Его борода взметнулась, аура величайшего светлого мага вспыхнула ослепительным серебряным пламенем. – Парселл Танатос! Силой Древней Магии, покорись!

Колоссальный луч трансфигурации и света, способный стереть крепостную стену, ударил в Гарри. Тот зарычал. Из его спины с треском вырвались массивные, зазубренные костяные гребни. Они вспыхнули яростным, нестерпимым неоново-лазурным светом.

– КРА-А-А-О-О-ОР! – первобытный рев Альфа-Титана разорвал небеса над Японией.

Гарри просто вдохнул магию старика и выдохнул в ответ узкий, ослепительный поток Атомного Луча.

Удар встречной мощи был чудовищен. Защитные чары Бузинной палочки разлетелись в стеклянную крошку за долю секунды. Сама легендарная палочка Смерти лопнула по всей длине, обуглившись и превратившись в бесполезную палочку золы. Альбуса Дамблдора взрывной волной швырнуло на добрую сотню метров, впечатав в холм и сорвав великолепную расшитую звездами мантию.

Когда пыль осела, поле боя напоминало выжженную пустошь. Двадцать элитных авроров, Джеймс, Сириус и Люпин лежали вповалку, постанывая от переломов и контузий.

А в небесах над холмом внезапно разверзлись гигантские магические круги невероятной сложности — двенадцать сияющих печатей Дома Ситри, Левиафан и Гремори.

Пространство раскололось, и в мир людей хлынула истинная знать Подземного Мира. Десятки