Приёмный сын семьи Хёдо и пэры Ситри

Огромный зал Хогвартса звенел от торжественного гомона, но для Гарри Хёдо это место отдавало лишь затхлостью вековых предрассудков.

Он стоял посреди зачарованного помещения, сложив руки на груди, и с холодной усмешкой наблюдал за тем, как сотни британских магов замерли в шоке. Под ногами Гарри и его спутников медленно угасал колоссальный магический круг, украшенный гербами Великих Домов Левиафан и Ситри. Алое и сапфировое сияние еще мерцало на полированном базальте, заставляя свечи под заколдованным потолком испуганно дрожать.

– Это… это невозможно! – раздался визгливый, полный спеси голос из-за стола Гриффиндора.

Годрик Поттер, так называемый Мальчик-Который-Выжил, вскочил на ноги. На его холеном лице застыла маска брезгливого изумления. Рядом с ним сидел Джеймс Поттер, приглашенный в качестве почетного гостя турнира, – повзрослевший, но так и не поумневший хулиган, чье высокомерие теперь читалось в каждом движении. Чуть поодаль сидела Лили Поттер, ее взгляд был странно затуманен, словно покрыт тончайшей пленкой глубокого морока.

– Гарри? – подал голос Альбус Дамблдор, поднимаясь из-за преподавательского стола. Его глаза за очками-половинками больше не лучились мнимым добродушием. В них сквозил холодный расчет. – Ты вернулся, мальчик мой… Кубок Огня призвал тебя как четвертого чемпиона. Но кто эти… существа рядом с тобой?

– Следи за своим языком, старик, пока я не заморозила твою бороду до состояния сосульки и не разбила ее на сувениры! – звонко, но со скрытой угрозой бросила Серафолл Левиафан, покачивая своим магическим жезлом. Ее игривый тон не мог обмануть никого, кто хоть немного разбирался в чистой, первобытной силе Владыки Демонов.

Рядом с ней, подобно неприступной ледяной статуе совершенства, возвышалась Грейфия Люцифуг, чье ледяное присутствие заставило даже профессора Снейпа вжаться в спинку стула.

– Мое имя – Гарри Хёдо, – ровным, глубоким басом произнес юноша. Его изумрудные глаза вспыхнули опасным алым отблеском демонической силы. – И для вас, отребье, забывшее меня в чулане под лестницей, я давно мертв.

– Гарри, бро, покажи им, где раки зимуют! – весело хлопнул его по плечу Иссей Хёдо, широко ухмыляясь. На правой руке Иссея уже пульсировала алая перчатка Валлийского Дракона, отпугивая любого, кто посмел бы подойти ближе. – Они тут все какие-то кислые. Ни вкуса, ни стиля!

– Тише, Иссей, мы здесь по официальному делу подземного мира, – сдержанно поправила его Сона Ситри, поправляя элегантные очки. Ее сапфировые глаза мягко скользнули по Гарри, наполняясь теплом, предназначавшимся лишь ему одному. – Хотя я согласна. Уровень дисциплины в этой школе вызывает лишь разочарование.

За спиной Гарри стояли те, кто стал его истинной семьей, его крепостью и его сердцем. Цубаки Шинра держала руку на рукояти своего священного механизма, готовая рассечь любого по первому слову госпожи. Миловидная Рея Кусака с интересом разглядывала зачарованный потолок. Курока, игриво шевеля кошачьими ушками, обвила хвостом бедро Гарри и мурлыкнула:

– Нья~, Гарри-тян, от них пахнет страхом и гнилью. Позволь мне выцарапать глаза тому наглому щенку за столом?

– Всему свое время, Курока, – спокойно ответил Гарри, едва заметно коснувшись ее ушка, отчего девушка-кошка блаженно зажмурилась.

Судзаку Химедзима, величественная в своем одеянии жрицы, лишь покачала головой, чувствуя духовное убожество этого места. Тиамат, древняя и гордая Драконица в человеческом обличье, недовольно фыркнула, распространяя ауру первобытного жара, а миниатюрная Ле Фей Пендрагон сжимала посох, глядя на Хогвартс с легкой ностальгией истинного мага древности.

– Ты… ты жалкий сквиб! – взревел Годрик Поттер, не в силах вынести того, что все взгляды прикованы не к нему, Спасителю Магической Британии, а к его забытому брату. – Отец отдал тебя маглам, потому что ты был ничтожеством! Я победил Темного Лорда в колыбели! Турнир Трех Волшебников принадлежит мне!

Джеймс Поттер поднялся следом, нахмурив брови:

– Гарри! Немедленно прояви уважение к брату и матери! Ты опозорил наш род, связавшись с какими-то темными тварями в маскарадных костюмах! Возвращайся на свое место, и, возможно, Совет Рода простит твое непослушание!

Гарри тихо рассмеялся. Этот смех разнесся по залу, заставив содрогнуться стекла витражей.

– Уважение? – переспросил Гарри, сделав шаг вперед. С каждым его шагом пол под ногами плавился от концентрированной тепловой энергии. – Вы бросили четырехлетнего ребенка на растерзание Вернону и Петунье Дурсль. Вы пичкали своего золотого мальчика зельями и лаврами, пока я захлебывался собственной кровью в темном чулане. Если бы не отец Иссея, приехавший в Лондон по делам и вытащивший меня из этой выгребной ямы, я бы сгнил в безымянной могиле!

– Ложь! – крикнул Джеймс, но в его глазах мелькнула тень паники.

– Семья Хёдо дала мне имя, кров и любовь, – отрезал Гарри. – А Сона Ситри подарила мне новую жизнь, когда падшие ангелы пронзили мое сердце копьем света. Я – ферзь Дома Ситри. И если этот проклятый кубок призвал меня на турнир, я сыграю в вашу игру. Но по своим правилам.

---

Турнир Трех Волшебников превратился в абсолютное деклассирование магического сообщества Британии.

Первое испытание с драконами стало фарсом. Когда на арену выпустили Венгерскую Хвосторогу, Тиамат лишь лениво приподняла бровь и выпустила крошечную каплю своей ауры Королевы Драконов. Могучий ящер тут же рухнул на брюхо, заскулил, как побитый щенок, и бережно подкатил золотое яйцо прямо к ногам Гарри. Годрик же Поттер едва не сгорел заживо, спасаясь бегством под улюлюканье трибун и позорно лишившись мантии.

Второе испытание в Черном озере завершилось за считанные секунды: Гарри даже не стал погружаться в воду сам. Рея Кусака и Ле Фей создали комбинированное заклинание, расступившее воды озера до самого дна, обнажив перепуганных русалок и заложников. Гарри просто прошел по сухому дну и забрал то, что требовалось.

Но Дамблдор не собирался сдаваться. Директор плел паутину, надеясь чужими руками устранить непредвиденную аномалию, ломавшую все его многолетние планы о "Всеобщем Благе".

Финальный этап – Лабиринт.

Гарри вошел в него в сопровождении Иссея. Сона и девочки наблюдали с трибун, их магические каналы были синхронизированы с Гарри. Они знали: сегодня все закончится.

В самом центре лабиринта стоял Кубок. Годрик Поттер, задыхающийся, растрепанный, с палочкой наголо, уже протягивал к нему руку.

– Он мой! Слава принадлежит мне! – истерично вопил брат-близнец.

– Забирай, идиот, – бросил Гарри, шагая следом.

Едва пальцы Годрика коснулись ручки, а Гарри положил ладонь на край кубка, пространство сжалось. Рывок портключа швырнул их на заброшенное кладбище Литтл-Хэнглтона.

Там их уже ждали.

Питер Петтигрю, дрожащий и жалкий, держал на руках уродливый сверток. А из тени склепа с тихим хлопком аппарации вышел Альбус Дамблдор. В руке старика тускло светилась Бузинная палочка.

– Прости меня, Гарри, – скорбно проговорил Дамблдор, хотя в глазах плясали холодные искры. – Твоя сила слишком опасна. Ты стал демоном, осквернил свою человеческую душу. Ради Высшего Блага ты должен стать жертвой, которая возродит Тома Реддла, чтобы Годрик смог исполнить пророчество и очистить наш мир.

– Ты… ты заодно с ними?! – Годрик упал на колени, его хваленая храбрость испарилась без следа. Он мочился в штаны от ужаса, глядя на то, как котел закипает темным варевом.

Из котла, в клубах черного дыма, поднималось бледное, безносое чудовище. Волан-де-Морт вернул себе плоть.

– Наконец-то… – прошипел Темный Лорд, принимая палочку из рук Петтигрю. – Поттеры… старик Дамблдор исполнил свою часть договора. Теперь умрите оба! Авада Ке…

– Заткнись, безносый мусор, – перебил его Гарри. Его голос внезапно обрел странный, металлический, гулкий резонанс, от которого содрогнулась земля под надгробиями.

В воздухе закружились алые и лазурные искры. Пространство над кладбищем застонало от чудовищного гравитационного давления.

– Иссей, прикрой периметр, – бросил Гарри.

– С удовольствием, брат! – оскалился Иссей. – Welsh Dragon Balance Breaker!

Алая драконья броня сомкнулась вокруг Хёдо, и он с хохотом ринулся на выскочивших из засады пожирателей смерти, разбрасывая их ударами зачарованных кулаков, как кегли.

Гарри же закрыл глаза. В глубине его души, там, где спала сила его Священного Механизма, проснулся Первобытный Титан. Существо, дремавшее в недрах радиоактивных глубин древней Земли.

– Пробудись, Альфа-Титан! – воззвал Гарри. – Разорви оковы плоти! Пусть мир вспомнит поступь Короля!

Ослепительная вспышка лазурного пламени поглотила Гарри. Земля под ногами затрещала, разверзаясь пропастями. Вместо человеческого крика над ночным кладбищем разнесся оглушительный, первобытный механический рев, от которого у Дамблдора лопнули барабанные перепонки, а Волан-де-Морт выронил палочку.

СКРЕ-Е-Е-Е-ООООН-К!

На месте шестнадцатилетнего юноши возник исполин. Это был колоссальный Альфа-Титан – воплощение Годзиллы образца 2002 года. Угольно-серая, несокрушимая чешуя, мощные когтистые лапы, длинный тяжелый хвост, способный сносить горы, и зазубренные, острые, как бритва, спинные пластины из чистейшего кристаллического кремния и демонической стали. Глаза титана пылали холодным, разумным бешенством.

– Что это за магия?! – в ужасе завопил Волан-де-Морт, посылая в чудовище десятки смертоносных проклятий.

Зеленые лучи «Авады» разбивались о несокрушимую грудную броню Титана, осыпаясь безобидными искрами. Гарри даже не почувствовал их.

Спинные гребни Титана начали поочередно вспыхивать снизу вверх ослепительным, неоново-лазурным светом. Воздух вокруг наполнился запахом озона и горящей радиации. Пространство раскалилось добела.

Дамблдор попытался взмахнуть Бузинной палочкой, создавая сложнейший барьер стихий, но Титан просто открыл пасть.

Лазурный Атомный Луч ударил с неумолимостью небесной кары.

Сфокусированный поток чистейшей термоядерной энергии, смешанной с демонической силой Ситри, стер защитные чары Дамблдора в пыль. Луч прошел сквозь Волан-де-Морта, испарив его тело, душу и осколки крестражей на клеточном уровне за микросекунду. Он не оставил от Темного Лорда даже пепла. Следом взрывная волна испепелила Альбуса Дамблдора, разнеся в щепки легендарную палочку смерти и превратив величайшего манипулятора века в горстку радиоактивного шлака.

Кладбище превратилось в оплавленный кратер из кипящего стекла.

Годрик Поттер лежал на животе, закрыв голову руками, рыдая и вымаливая пощаду у небес, у матери, у несуществующих богов.

Титан медленно выдохнул клуб пара, и лазурное сияние угасло. Колоссальная фигура начала сжиматься, сбрасывая массу обратно в подпространство Священного Механизма, и спустя мгновение на растрескавшемся стекле кратера снова стоял Гарри Хёдо – целый, невредимый, с легкой дымкой на плечах.

– Жалкое зрелище, – бросил Гарри, глядя на дрожащего брата.

В этот момент воздух рассекли вспышки международной аппарации и демонических порталов. Министерство магии, Орден Феникса во главе с Джеймсом Поттером, а вместе с ними Сона, Грейфия, Серафолл и весь гарем Гарри прибыли на место катастрофы.

Джеймс Поттер, увидев пепел, оставшийся от Дамблдора, и своего сломленного любимца Годрика, побагровел от ярости. Он выхватил палочку и направил ее в грудь Гарри:

– Чудовище! Ты убил Дамблдора! Ты посмел напасть на брата! Я лишаю тебя магии, я уничтожу тебя…

Не успел он договорить, как ледяной клинок Грейфии замер в миллиметре от его сонной артерии, а гравитационная волна Судзаку прижала Джеймса коленом к земле, ломая кости.

– Опусти палочку, смертный, – ледяным тоном произнесла сильнейшая «Королева» подземного мира. – Твой сын только что спас ваш жалкий мирок от паразита, которого вы взрастили. Еще одно движение – и род Поттеров прервется здесь и сейчас.

– Гарри… сынок… – послышался надломленный, полный неописуемой боли голос.

Лили Поттер сделала шаг вперед. Ее зеленые глаза больше не были затуманены – колоссальный выплеск термоядерной энергии Титана и гибель Дамблдора сожгли тонкие чары, годами державшие ее разум в узде. Слезы ручьями текли по ее бледным щекам.

– Гарри… о боги… что я наделала… – прошептала она, падая на колени.

Гарри нахмурился, в его руке уже формировался клинок темного пламени, но Грейфия мягко положила ладонь ему на плечо.

– Подожди, Гарри, – тихо сказала серебряноволосая дева. – Посмотри на ее магический контур. Мои глаза видят следы тяжелейших ментальных закладок и многолетнего спаивания концентрированной «Амортенцией» и зельем слепого подчинения. Ее воля не принадлежала ей с той самой ночи в Годриковой Впадине. Дамблдор и твой биологический отец держали ее как марионетку.

Ле Фей Пендрагон быстро подбежала к женщине, проведя посохом над ее головой:

– Это правда, Гарри-сама! Заклятья подчинения были привязаны к крови Джеймса Поттера и ауре Дамблдора. Она буквально только что очнулась от пятнадцатилетнего кошмара!

Джеймс, прижатый к земле, испуганно замер, понимая, что его величайшая тайна раскрыта. Он поил Лили зельями еще со времен седьмого курса, а Дамблдор помог закрепить морок, чтобы управлять наследством Поттеров и Эванс.

Лили рыдала, царапая ногтями оплавленную землю:

– Я помню… помню, как кричала, когда они уносили тебя… а потом тьма… туман… и только Годрик… Гарри, прости меня! Убей меня, если хочешь, но знай… я любила тебя! Я всегда любила своего маленького мальчика!

Гарри смотрел на рыдающую мать. Ярость, копившаяся годами, медленно отступала, уступая место холодной ясности. Он взглянул на Грейфию, и та едва заметно кивнула, одобряя его зрелость.

– Я не стану убивать тебя, Лили, – негромко произнес Гарри. Женщина вскинула заплаканное лицо. – Ты не виновна в предательстве, ты была лишь жертвой. Я прощаю тебя как мать. Но матерью ты мне больше не будешь. Моя мать осталась в Японии – женщина по фамилии Хёдо, которая залечивала мои раны и пекла мне пироги, не требуя взамен величия. Живи с этим знанием. И смотри, во что твой муж превратил твоего второго сына.

Гарри повернулся к Джеймсу. Взгляд юноши был острее любого лезвия.

– А ты… ты лишишься того, ради чего жил.

Гарри щелкнул пальцами. Демоническая сила вошла в тело Джеймса Поттера, безжалостно и навсегда выжигая его магическое ядро. Джеймс закричал от невыносимой боли, сгибаясь пополам.

– Твоя магия мертва. Твой покровитель мертв. Твой старший сын – трусливое ничтожество, неспособное даже подтереть за собой сопли. Ты проведешь остаток своих дней дряхлым сквибом, никому не нужным и всеми презираемым. Это моя месть.

Оставив позади разрушенное прошлое, Гарри развернулся к своим спутникам.

– Сона, Грейфия… уходим. Здесь больше не на что смотреть.

Серафолл радостно взвизгнула, открывая гигантский портал обратно в подземный мир и Японию:

– Домой! Наконец-то в нормальный мир, где есть аниме и нормальная еда!

---

Город Куо встретил их тихим шелестом сакуры и теплым вечерним бризом.

Поместье, подаренное Гарри Домом Ситри за выдающиеся заслуги перед Подземным Миром, утопало в зелени на окраине города. Огромный традиционный особняк с элементами европейского комфорта стал истинным убежищем для тех, кто прошел сквозь ад войн с падшими, демонами-отступниками и заговорами древних магов.

Этой ночью в поместье праздновали победу.

После шумного застолья, где Иссей без умолку хвастался родителям о том, как они с Гарри «навели шороху в Англии», наступила тишина. Тишина, предназначенная только для них двоих… точнее, для Гарри и тех женщин, чьи сердца принадлежали ему безраздельно.

Гарри сидел на широкой террасе, выходящей в японский сад камней, когда за его спиной бесшумно скользнула Сона. На ней было лишь тонкое шелковое кимоно глубокого сапфирового цвета, не скрывающее соблазнительных изгибов ее безупречного тела.

Она опустилась рядом, положив голову ему на плечо, и сняла очки, позволяя своим глазам сиять истинной нежностью.

– Ты был великолепен, мой ферзь, – прошептала Сона, касаясь прохладными пальцами его щеки. – Но больше всего я горжусь тем, что ты сохранил свое сердце. Ты не стал чудовищем, Гарри. Ты остался моим королем.

– Рядом с тобой трудно стать чудовищем, Сона, – улыбнулся Гарри, притягивая ее к себе и накрывая ее губы глубоким, властным поцелуем.

Сона тихо застонала, отвечая с жаром, который редко позволяла себе на публике. В этот момент раздвижные двери мягко разошлись в стороны.

– Нья~, президент, нечестно начинать без нас, – промурлыкала Курока, ступая босыми ногами по татами. Ее черное кимоно было распахнуто, обнажая пышную грудь и тонкую талию. Следом вошли Цубаки, чьи щеки пылали румянцем смущения, верная Рея, прекрасная жрица Судзаку с распущенными черными волосами, величественная Тиамат, чьи глаза горели первобытной драконьей страстью, и юная Ле Фей, трепещущая от предвкушения.

– Сегодня особенная ночь, Гарри, – тихо произнесла Цубаки, опускаясь перед ним на колени и расстегивая ворот его рубашки. – Мы разделили твои битвы. Позволь нам разделить твой покой.

– Мой Титан заслужил свою награду, – низким, рокочущим от страсти голосом произнесла Тиамат, нависая над ним и обдавая его кожу пьянящим ароматом древней магии.

Ночь превратилась в безумный, прекрасный водоворот ласк, шепота любви и неутолимой страсти. Сона отдавалась ему с царственной грацией, тихо всхлипывая от восторга, когда Гарри входил в нее глубже, утверждая свои права. Курока извивалась под его руками, выпуская кошачьи коготки и искусывая его плечи, пока сладкие стоны наполняли комнату. Цубаки и Рея дарили ему нежность, доводящую до дрожи, а Судзаку сплетала свою духовную силу с его демонической аурой в экстазе истинного единения. Тиамат требовала дикой, безудержной силы, и Альфа-Титан внутри Гарри с упоением отвечал на ее драконий зов, доводя древнюю владычицу до сладостных криков наслаждения. Ле Фей, нежная и хрупкая, плакала от счастья в его объятиях, чувствуя себя самой защищенной женщиной во всех мирах.

Это была ночь перерождения. Прошлое сгорело. Осталось только будущее.

---

Прошло десять лет.

Солнечные лучи заливали огромный внутренний двор поместья Хёдо-Ситри в Куо. Воздух был наполнен звонким детским смехом, топотом маленьких ножек и веселыми криками.

– Папа! Смотри! Смотри, как я могу! – кричал маленький мальчик с темными, как смоль, волосами и сапфировыми глазами Соны. Вокруг его кулачка мерцало лазурное пламя первобытной энергии, пока он пытался поднять в воздух камень.

– Не перенапрягайся, Синдзи, – с мягкой улыбкой окликнула его Сона, сидящая в тени веранды с чашкой зеленого чая. На ее пальце сверкало обручальное кольцо тончайшей работы.

Рядом с ней сидели остальные жены Гарри. Курока кормила грудью крошечную девочку с черными кошачьими ушками, сладко жмурясь на весеннем солнце. Цубаки и Рея присматривали за близнецами, увлеченно игравшими в зачарованные шахматы. Судзаку и Тиамат обучали старшую дочь Гарри основам контроля драконьей силы, а Ле Фей читала вслух древние сказки столпившимся вокруг малышам.

У ворот послышался знакомый громкий голос:

– Эй, Гарри, братуха! Мы пришли на барбекю!

Во двор ввалился Иссей Хёдо, увешанный сумками с мясом. Следом за ним шла Риас Гремори, держа за руку их общего сына, а за ними – Акено, Асия, Зеновия и Конеко, весело переговариваясь. Семья Хёдо собралась в полном составе.

Гарри вышел на террасу, заложив руки в карманы свободных брюк. Он выглядел зрелым, уверенным в себе мужчиной, чья мощь была скрыта глубоко внутри, подобно спящему океану.

Он окинул взглядом свой дом, своих прекрасных жен, своих детей, своего названого брата и улыбнулся.

Далеко на туманных островах Британии в полуразрушенном замке доживал свои дни бессильный сквиб Джеймс, презираемый собственным сыном-неудачником. Лили нашла свое искупление, посвятив жизнь помощи сиротам и зная, что ее старший сын жив и счастлив, хоть и недосягаем для нее.

Но все это не имело значения.

Здесь, под теплым небом Японии, среди тех, кто любил его не за пророчества и не за древние имена, Гарри наконец-то обрел то, что искал всю жизнь.

Свой истинный дом. Свое королевство. И свой вечный покой.