Приёмный сын Мартина Риггса

Штаб-квартира Ордена Феникса на площади Гриммо встретила собравшихся привычной затхлостью, запахом старого воска и тревожным шепотом портретов. За длинным дубовым столом на кухне царило гнетущее напряжение. В воздухе еще стояла горечь недавних событий: Турнир Трех Волшебников завершился катастрофой, Седрик Диггори погиб на старом кладбище, а Темный Лорд вернул себе плоть.

Альбус Дамблдор сидел во главе стола, сложив пальцы домиком. Его взгляд, обычно скрытый за стеклами очков-половинок, был предельно сосредоточен. Рядом с ним расположились Джеймс и Лили Поттер. На Джеймсе лица не было от гнева и беспокойства, а Лили выглядела бледной, с глубокими тенями под глазами. Их первенец, Годрик Поттер – национальный герой, знаменитый «Мальчик, который выжил», – сейчас находился под строгим присмотром в поместье. Мальчик сумел ускользнуть от Волан-де-Морта, но его кровь послужила ключом к возрождению чудовища.

Годрик рос точной копией своего отца в худшие школьные годы: заносчивый, избалованный всеобщим обожанием, презиравший всех, кто не носил ало-золотые цвета. За четыре года в замке он умудрился превратить Хогвартс в арену личного триумфа и бесконечных свар. Отношения Поттеров с Долгопупсами рухнули окончательно, когда Годрик прилюдно унизил Невилла. Старинная дружба Лили с Роксаной Гринграсс превратилась в ледяную ненависть еще раньше – когда Поттеры, повинуясь воле Дамблдора, отказались отдать второго близнеца, Гарри, под опеку чете Гринграсс. Роксана умоляла дать брошенному ребенку дом, но Лили послушала директора. Теперь за высокомерие Годрика и слепоту родителей приходилось платить.

На турнире Годрик опозорился, бросив маленькую Габриэль Делакур на дне Черного озера ради лучшего времени, из-за чего британское министерство оказалось на грани дипломатического скандала с Францией. А на кладбище Литтл-Хэнглтона золотой мальчик просто бежал, оставив труп товарища. Фадж кричал о лжи, пресса поливала Дамблдора грязью, а из донесений Северуса Снейпа стало известно главное: Волан-де-Морт жаждал найти второго близнеца. Пророчество оставалось туманным, и Тёмный Лорд не собирался оставлять в живых ни одного из детей Поттеров.

Тяжелая дверь кухни распахнулась, прерывая тишину. В помещение, тяжело дыша и пахнув дешевым табаком, ввалился Наземникус Флетчер. Под мышкой он сжимал пухлую кожаную папку с выцветшими гербами и штампами.

– Я нашел его, Альбус, – хрипло выдохнул вор, утирая пот со лба рукавом замызганного пальто.

– Отлично, Наземникус, – мягко, но властно произнес Дамблдор, поднимаясь со своего места. – Присаживайся. Мы ждали тебя.

Лили подалась вперед, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки:

– Директор, что известно о моем сыне? Он жив? Где он был все эти годы?

– Сейчас Наземникус все расскажет, Лили, и все будет в порядке, – Дамблдор успокаивающе поднял ладонь и повернулся к информатору. – Говори, Наземникус.

Флетчер плюхнулся на свободный стул, шумно выдохнул и расстегнул папку:

– В общем, как ты и велел, Альбус, я пошел по следу Дурслей. Когда мы сунулись на Тисовую улицу, там уже жили чужие магглы. Соседи рассказали, что Вернона и Петунию повязала их полиция за издевательства над ребенком еще лет десять назад. А как только они загремели в тюрягу – их там и пришили сокамерники. Порядки у них там дикие, сами знаете.

Лили прикрыла рот рукой, сдерживая судорожный вздох. Джеймс нахмурился, положив ладонь на плечо жены, но в его глазах читалось скорее раздражение от маггловской возни, чем настоящая боль.

– Дальше было темнее некуда, – продолжал Флетчер, ковыряя заусеницу. – Соседи болтали, будто мальчишку усыновили какие-то азиаты и увезли на Восток. Я рванул в Японию, убил три недели, но там их министерские ищейки бдят строже церберов. Чуть палочку не переломили за незаконный поиск. Я уж думал – тупик, сгинул малец. А потом один скупщик в Токио шепнул мне, что японский след был липой. Документы подделали, чтобы замести следы. Мальчишку увезли в Штаты.

Наземникус вытащил из папки стопку маггловских цветных фотографий и веером разложил их по столу.

Все присутствующие – Сириус, Римус Люпин, Минерва Макгонагалл и супруги Поттер – склонились над снимками.

Минерва первой взяла карточку и поднесла ее ближе к глазам. На ее строгом лице отразилось искреннее изумление.

– Джеймс, Лили... ваш сын совершенно не носит очков, – проговорила она озадаченно.

На фотографии был запечатлен рослый, широкоплечий подросток с взъерошенными черными волосами, коротко подстриженными по бокам. Никакой сутулости, никакой хрупкости. Взгляд ярко-зеленых глаз был прямым, острым и пугающе цепким – так смотрят бойцы, привыкшие оценивать сектор обстрела. Одет он был не в мантию, а в светлую форменную рубашку с коротким рукавом, темно-синий галстук и темные брюки, сидевшие на нем безупречно. На поясе угадывалась маггловская кожаная кобура.

– Я сама этого не понимаю, Минерва, – пробормотала Лили, вглядываясь в черты лица, в которых едва узнавала черты своего рода. – Ведь он должен быть таким же, как наш сын Годрик... У Годрика плохое зрение с семи лет.

– Верно, носить очки – это традиция в нашей семье, – насупился Джеймс. – У всех чистокровных Поттеров слабое зрение от природы. И что это на нем за тряпки? Где мантия?

– И он, наверняка, такой же высокомерный, как и ты, Поттер, вместе со своим драгоценным первенцем, – раздался холодный, ядовитый голос Северуса Снейпа из темного угла кухни. Зельевар кривил губы в презрительной усмешке. – Только этот, похоже, предпочел маггловские игрушки волшебной палочке.

Джеймс мгновенно вскинулся, его рука метнулась к карману мантии:

– Заткнись, Нюниус, пока я не научил тебя уважению к чужой семье!

– Довольно! – голос Дамблдора прозвучал не громко, но звон чашек на полках заставил обоих магов замереть. Старик окинул мужчин строгим взглядом поверх очков. – Если у вас так много сил для сражения друг с другом, лучше вам заняться делом. Тёмный Лорд не станет ждать, пока вы выясните старые школьные обиды.

Джеймс неохотно опустил руку, продолжая сверлить Снейпа бешеным взглядом. Дамблдор вновь повернулся к Флетчеру:

– Наземникус, что тебе еще удалось выяснить? Где сейчас мальчик?

– Второй сын Поттеров, как я выяснил, учится в Лос-Анджелесской академии магии, – с готовностью затараторил Флетчер. – Там учат не только магическим дисциплинам, но и маггловским наукам. Школа полуофициальная, с особым уставом. А директором там... Сесилия Блэк.

Сириус поперхнулся тыквенным соком и закашлялся.

– Сесилия? – переспросил он, вытирая губы. – Моя кузина по сквибской ветке? Та самая, которую дед Поллукс выжег с гобелена за то, что она вышла замуж за американского шерифа и открыла школу для полукровок?

– Она самая, – кивнул вор. – Баба строгая, держит всех в ежовых рукавицах. А усыновила Гарри семья Риггс. Из Лос-Анджелеса.

– Хм... А кто такие эти Риггсы? – поинтересовался Дамблдор, задумчиво постукивая длинным пальцем по деревянной столешнице. – Древний магический род из переселенцев? Потомки салемских беженцев?

– Обычный маггл, ничего такого, – пожал плечами Наземникус. – Служит в местной полиции. Детектив убойного отдела. Мартин Риггс зовут.

– Маггл?! – в голосе Джеймса зазвенела неподдельная ярость. – Мой сын, наследник древнейшего рода Поттеров, воспитывается каким-то безродным магглом в Америке?! Это недопустимо!

– Успокойся, Джеймс, – тихо произнес Дамблдор. Его глаза блеснули странным огоньком. – Ситуация сложная, но поправимая. Мне остается только запросить МАКУСА о переводе Гарри в Хогвартс под юрисдикцию Министерства Магии Великобритании. Как Верховный Чародей Международной Конфедерации Магов, я имею право инициировать подобное прошение в связи с угрозой жизни несовершеннолетнего.

– А как же его собственное мнение? – подал голос Римус Люпин. Оборотень с тревогой смотрел на фотографию мальчика. – Что, если он счастлив там? Что, если Гарри не захочет ехать в Британию? Он ведь даже не знает нас. Четырнадцать лет, Альбус... Он вырос в совершенно другом мире.

– Все Поттеры должны учиться в Хогвартсе, – отрезал Джеймс, скрестив руки на груди. В его голосе звучала непоколебимая упрямая спесь. – Это не обсуждается. Хогвартс – величайшая школа магии в мире! Там учились мои предки, там учится Годрик. Там его настоящий дом.

– Но, Джеймс... – Лили неуверенно коснулась рукава мужа. Ее материнское сердце разрывалось от противоречий. Все эти годы она заглушала в себе мысли о брошенном сыне, убеждая себя, что так было нужно ради безопасности Годрика, ради «высшего блага». Но теперь, видя живого, сильного, взрослого Гарри, она чувствовала укол жгучей вины. – А вдруг Гарри там действительно лучше? Вдруг эта семья... полюбила его? Мы ведь оставили его у Петунии. Мы позволили этому случиться.

– Лучше или не лучше, он в первую очередь Поттер! – жестко заявил Джеймс, отмахиваясь от сомнений жены. – И он должен быть с нами. Даже если его подобрала другая семья. Мы его родители, у нас права крови. Годрику нужен брат, семье нужно единство перед лицом опасности.

– Я согласен с Джеймсом, – мягко подытожил Дамблдор, пресекая дальнейшие споры. – Нам необходимо вернуть Гарри прямо сейчас, пока Корнелиус Фадж своими безумными министерскими указами не отстранил меня от должности Верховного Чародея. Время играет против нас. Если Волан-де-Морт доберется до Америки раньше Ордена, последствия будут необратимы.

– Тогда чего мы ждем? – азартно усмехнулся Сириус, тряхнув отросшими темными кудрями. Он привык во всем поддерживать Джеймса и доверять директору. Раз Альбус сказал «надо», значит, сомнений быть не может. – Собираем вещи и летим в Штаты!

– План будет следующим, – Дамблдор поднялся, заставив всех замолчать. – Сначала я лично свяжусь с представителями Международной Конфедерации и направлю запрос через их посольство. Придется оформить транзитные документы через филиал МАКУСА и добиться разрешения на перемещение мага с двойной юрисдикцией. Как только бумаги будут подписаны, Джеймс, Лили и Сириус отправятся со мной. Мы приедем к Гарри и спокойно, по-семейному объясним ему ситуацию. Убедим его, что его место – дома.

Лили опустила голову, глядя на лежащую перед ней фотографию. На снимке Гарри улыбался – сдержанно, уголком губ, стоя рядом с высоким мужчиной в помятой куртке и с растрепанными волосами, который по-свойски держал его за плечо. Лили хотелось вернуть сына, хотелось обнять его и вымолить прощение за четырнадцать лет забвения. Но глубоко внутри тлел леденящий страх: захочет ли мальчик прощать тех, кто променял его на чужую славу?

---

Лос-Анджелес встретил июльское утро раскаленным асфальтом, ослепительным солнцем и запахом океанского бриза, пробивавшимся сквозь смог автострад. На частном полигоне неподалеку от побережья Малибу гремели выстрелы.

– Локоть ниже, парень! Сколько раз повторять? Ты валишь ствол вправо при скоростной стрельбе! – раздался хриплый, прокуренный голос из-под навеса.

Мартин Риггс, с неизменной трехдневной щетиной, в выцветшей армейской майке и потертых джинсах, сидел на пластиковом стуле, закинув ноги на раскладной столик. В одной руке он держал банку ледяной колы, а другой лениво чистил затворную раму своего любимого «Беретты 92FS». Выглядел он так, будто только что проснулся после бурной ночи, но цепкий взгляд ветерана спецназа и безумного детектива убойного отдела отслеживал каждое движение стрелка.

На огневом рубеже стоял Гарри Риггс-Поттер.

Четырнадцатилетний подросток двигался с плавной, пугающей грацией хищника. В его руках был модернизированный «Кольт 1911», на вороненой стали которого тускло поблескивали выгравированные руны стабилизации отдачи. Хлопок – гильза со звоном ударилась о бетон. Еще три выстрела слились в один слитный раскат. Бумажная мишень в двадцати пяти ярдах от него обзавелась аккуратной группой отверстий точно в районе солнечного сплетения.

Гарри не пользовался очками. Когда ему исполнилось восемь, Сесилия Блэк и приглашенный маг-целитель из резервации навахо исправили врожденный дефект хрусталика с помощью ритуала очищения крови – простая процедура, о которой консервативные британские чистокровные даже не слышали, продолжая цепляться за свои «фамильные традиции».

Гарри плавно опустил пистолет, поставил его на предохранитель и повернулся к отцу. Его лицо, сохранившее тонкие аристократические черты, было абсолютно спокойным, но в глазах плясали озорные искорки.

– Девяносто восемь из ста, пап. И это без использования кинетического плетения на пулю.

– Девяносто восемь – это для сопляков из патрульной академии, – фыркнул Риггс, но в его глазах читалась неприкрытая гордость. – На улице тот парень, в которого ты попал на два дюйма правее, успеет достать обрез и разнести тебе брюхо. Работай над хватом. И где, черт возьми, Роджер? Он обещал привезти барбекю полчаса назад!

Словно в ответ на его слова, на гравийную дорожку полигона с тяжелым кряхтением вырулил старый «Форд Краун Виктория». Дверь со скрипом распахнулась, и наружу выбрался седовласый темнокожий великан в строгом костюме, вид которого кричал о глубочайшей усталости от всего происходящего. Роджер Мерта нес в руках объемистый бумажный пакет, от которого исходил божественный запах жареных ребрышек.

– Я слишком стар для этого дерьма! – привычно проворчал Мерта, подходя к навесу и с грохотом опуская пакет на стол. – Риггс, ты опять мучаешь мальчишку в его законный выходной? У него каникулы! Твоя жена, между прочим, просила завезти его к стоматологу, а ты притащил его на стрельбище!

– Лорна сама стреляет лучше половины нашего участка, Родж, – лениво отмахнулся Мартин, уже выуживая из пакета аппетитное ребро. – К тому же, наш Гарри – выпускник спецкурса Академии. Ты бы видел, как он на прошлой неделе на практических занятиях скрутил трех контрабандистов в порту Сан-Педро. Чистая работа: пара парализующих импульсов прямо через глушитель, и парни спали до самого приезда федералов.

– Контрабандистов? – Мерта страдальчески закатил глаза и посмотрел на Гарри. – Сынок, скажи мне, что ты хотя бы надел бронежилет?

– Двойной кевлар с зачарованием третьего круга, дядя Роджер, – с улыбкой ответил Гарри, убирая пистолет в кобуру на поясе. – Мама лично проверяла плетение перед выходом.

– Хоть у кого-то в этой безумной семейке осталась капля мозгов, – вздохнул Мерта, но тут же мягко потрепал Гарри по плечу. – Ты отлично выглядишь, парень. Растешь как на дрожжах. Скоро отца перегонишь.

– Он уже стреляет лучше меня, – буркнул Риггс с набитым ртом. – Только ленится отрабатывать ближний бой без палочки.

– Я не ленюсь, пап. Просто у меня сегодня спарринг-партнер куда опаснее тебя.

Шорох гравия заставил всех троих обернуться.

К навесу неторопливой, грациозной походкой приближалась девушка. На вид ей было около шестнадцати лет, но держалась она с уверенностью королевы, привыкшей повелевать армиями. Длинные серебристо-пепельные волосы водопадом ниспадали на плечи, идеально очерченное лицо с фарфоровой кожей выражало безмятежное, почти надменное спокойствие. Однако за этой маской ледяной аристократки скрывался вулкан. На ней был темно-синий обтягивающий тактический комбинезон, подчеркивавший спортивную, гибкую фигуру, а поверх него – расстегнутая куртка без рукавов. На бедрах девушки покоились две тяжелые кобуры со специализированными автоматическими пистолетами, стволы которых были исчерчены смертоносными печатями пробития барьеров.

Роксана Элайптон. Лучшая студентка старшего курса Академии Лос-Анджелеса, известная среди сокурсников под негласным титулом «Бессмертная Императрица» за абсолютное хладнокровие и непревзойденное тактическое мышление. Но те, кто сталкивался с ней в реальных операциях против наркокартелей и темных магов на границе, знали другое: в бою элегантная леди мгновенно превращалась в безжалостного штурмовика, чьей огневой мощи и виртуозному владению крупнокалиберным оружием позавидовали бы лучшие наемники мира.

– Доброе утро, джентльмены, – ее голос звучал мягко, мелодично, с едва уловимой бархатной насмешкой. Она изящно склонила голову в сторону старших детективов. – Детектив Мерта, детектив Риггс. Надеюсь, вы оставили Гарри немного сил для тренировки? Директор Сесилия лично попросила меня проверить его успехи в интеграции магии разрыва в баллистику.

– О, явилась гроза мексиканской границы, – хмыкнул Риггс, салютуя ей банкой колы. – Роксана, детка, если ты снова прострелишь мне генератор щитов на полигоне, я вычту его стоимость из карманных денег Гарри.

– Это был несчастный случай, сэр, – тонкие губы девушки тронула лукавая улыбка. – Генератор оказался слишком слаб для модифицированного патрона сорокового калибра. Не стоит экономить на рунных схемах.

Она повернулась к Гарри, и выражение ее синих глаз мгновенно изменилось. Лед растаял, уступив место теплому, собственническому интересу. Роксана подошла вплотную, не обращая внимания на присутствие старших, и кончиками пальцев поправила воротник его рубашки.

– Ты опоздал на десять минут, милый. Я уже начала думать, что ты испугался нашего сегодняшнего зачета по маневренному бою.

– Испугался? Тебя? – Гарри усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. Между ними пробежала почти осязаемая искра – смесь азарта, взаимного уважения и того опасного притяжения, которое связывало их уже больше года. – Роксана, я видел, как ты вчера разнесла тренировочный манекен из подствольника просто потому, что тебе не понравилась его траектория. Бояться тебя – это базовый инстинкт самосохранения. Но я предпочитаю рисковать.

– Надеюсь, твой риск оправдан, – промурлыкала она, отступая на шаг и плавно вытягивая из кобур два тяжелых ствола. Оружие в ее руках казалось продолжением ее собственного тела. – Проверим твою реакцию на подавляющий огонь? Без щитов высшего ранга, только уклонение и кинетические контратаки. Кто проиграет – готовит ужин на двоих в эти выходные.

– Идет. Но предупреждаю: папа научил меня паре грязных трюков морпехов.

– Грязные трюки – моя специализация, сладкий, – сверкнула глазами Роксана.

Они вышли на открытую площадку полигона, где были установлены бетонные блоки, старые остовы машин и фанерные перегородки. Риггс и Мерта наблюдали за ними из-под навеса, жуя ребрышки.

– Знаешь, Мартин, – задумчиво произнес Мерта, покачав головой. – Они идеально подходят друг другу. Но если эти двое когда-нибудь поссорятся, от города останется только кратер.

– Зато это будет самое красивое зрелище на западном побережье, – ухмыльнулся Риггс.

В ту же секунду воздух разорвал грохот. Роксана сорвалась с места с нечеловеческой скоростью. Ее пистолеты изрыгали снопы голубоватого магического пламени, пули крошили бетонные блоки в щебень, заставляя Гарри уходить перекатом, мгновенно выставляя короткие рунные щиты и отвечая серией точных, хлестких одиночных выстрелов. Магия и свинец сплелись в единый смертоносный танец.

Спустя двадцать минут яростной перестрелки, когда половина укрытий превратилась в дымящиеся руины, все закончилось так же внезапно, как и началось. Гарри сумел обойти девушку с фланга, сбив ее прицел резким кинетическим толчком, но Роксана, упав на спину, ловко перехватила его ногу, заставив потерять равновесие. Через секунду они оба тяжело дышали, лежа на пыльной земле: Гарри держал ствол своего «Кольта» у ее ключицы, а дуло пистолета Роксаны упиралось ему прямо под подбородок.

Несколько секунд они смотрели друг на другу в гробовой тишине. Пыль оседала на их одежде. Затем Роксана тихо, грудно рассмеялась, убирая оружие:

– Ничья, мистер Риггс. Похоже, ужин нам придется готовить вместе.

– Я согласен на пиццу, – улыбнулся Гарри, подавая ей руку и помогая подняться.

Роксана грациозно отряхнула комбинезон и вдруг посерьезнела. Она огляделась по сторонам и понизила голос:

– Вообще-то, я приехала не только ради тренировки, Гарри. Директор Сесилия просила передать тебе срочное сообщение. Только что из Вашингтона, из центрального офиса МАКУСА, пришла депеша.

Гарри нахмурился, чувствуя, как внутри шевельнулось недоброе предчувствие:

– Что там?

– Британцы, – коротко бросила Роксана, и в ее глазах снова блеснул холодный лед. – Сам Альбус Дамблдор подал официальный запрос на экстрадицию несовершеннолетнего мага. Они требуют твоего перевода в Хогвартс. Ссылаются на кровные права, статус твоего биологического отца и угрозу со стороны какого-то возрожденного местного террориста.

К ним уже спешили Риггс и Мерта. Мартин, услышав последние слова, сплюнул на землю:

– Экстрадиция? Моего сына? Эти надутые индюки в платьях совсем берега попутали?

– Сесилия сказала, что Дамблдор не стал дожидаться официального ответа МАКУСА, – продолжила Роксана, глядя на Гарри с искренней тревогой, смешанной с глухой яростью. – Он использовал свои связи в Международной Конфедерации, чтобы получить временную визу для дипломатической миссии. Они уже в Штатах. Делегация: Дамблдор, Сириус Блэк и твои... биологические родители. Джеймс и Лили Поттер. Они направляются сюда, в Лос-Анджелес. Хотят явиться прямо в дом или академию и «забрать мальчика в семью».

На полигоне повисла тяжелая тишина. Только ветер шелестел обрывками мишеней.

Гарри медленно выдохнул. Его лицо превратилось в каменную маску. Четырнадцать лет. Четырнадцать долгих лет о нем никто не вспоминал. Он помнил холодный порог дома в Суррее, помнил побои кузена и чулан под лестницей, в котором сидел, пока полиция Лос-Анджелеса не вытащила его из ада, когда Дурсли попытались бросить его во время турпоездки по Калифорнии. Он помнил, как Мартин Риггс – поломанный, потерявший смысл жизни коп – присел перед ним на корточки в участке, протянул плитку шоколада и сказал: «Эй, малец. Хочешь нормальной еды и научиться давать сдачи? Пошли со мной».

Мартин и Лорна дали ему дом. Они воспитали его мужчиной, способным защитить себя и тех, кто ему дорог. Дядя Роджер стал ему вторым отцом, а Академия Сесилии Блэк научила сочетать дар с современным миром. У него была своя жизнь, своя честь и девушка, ради которой он был готов перевернуть небеса.

А теперь они решили явиться. Великий герой Годрик облажался, началась война, и волшебной Британии срочно понадобился запасной Поттер.

– Забрать меня? – негромко переспросил Гарри. В его голосе не было крика, но от этого ледяного спокойствия даже Мерта поежился. – Они оставили меня гнить у магглов, пока праздновали победу своего первенца. Они предали крестную, отказав ей в моей опеке. А теперь они думают, что могут просто прийти, помахать палочками, сказать «прости» и увезти меня, как дрессированного щенка?

Мартин подошел к сыну и тяжело опустил ладонь ему на плечо. Взгляд безумного детектива горел недобрым огнем:

– Никто тебя никуда не увезет, сынок. Ни старый пердун с бородой, ни твои породистые родственнички. Ты – Риггс. Ты гражданин Соединенных Штатов и офицер молодежного резерва полиции этого города. Если они сунутся к нам без ордера федерального судьи, я познакомлю их задницы со своим девятимиллиметровым аргументом.

– Мартин прав, – неожиданно жестко поддержал напарника Мерта, поправляя галстук. – Плевать на их волшебные законы. Здесь действует юрисдикция штата Калифорния. Я позвоню капитану, поднимем ребят из спецназа, если потребуется.

Роксана подошла к Гарри вплотную, положив ладонь ему на грудь, прямо над бьющимся сердцем. Ее синие глаза пылали холодной яростью и безграничной верностью:

– Академия на твоей стороне, Гарри. Директор Сесилия уже заблокировала любые магические порталы в округе. Если эти британские высокомерные ублюдки посмеют применить к тебе силу или чары подчинения... я лично заставлю их жрать их собственные палочки. У меня как раз пристрелян новый разрывной боезапас.

Гарри посмотрел на отца, на дядю Роджера и, наконец, в прекрасные, решительные глаза Роксаны. Холод внутри него отступил, сменившись стальной уверенностью. Он больше не был тем испуганным сиротой из чулана.

– Спасибо, – тихо сказал он. Затем достал обойму, проверил патроны и с четким, сухим щелчком вогнал ее обратно в рукоять «Кольта». – Пускай приходят. Если мистер и миссис Поттер хотят семейного воссоединения... мы устроим им настоящий калифорнийский прием.