Поттер Истребитель демонов

Палата интенсивной терапии на четвертом этаже больницы Святого Мунго тонула в запахе сушеных трав, зелья костероста и тяжелого, удушливого озона. Воздух здесь вибрировал от остаточных волн колоссального магического всплеска. На высокой кровати с белоснежными простынями, усыпанными диагностическими чарами, лежал юноша с копной темно-каштановых волос. На его бледном лбу алел глубокий, кривой шрам, напоминающий латинскую букву «V».

Вокруг кровати застыли пятеро.

Джеймс Поттер, в чьей некогда безупречной шевелюре за последние четыре года войны пробилась густая седина, нервно сжимал кулаки. Рядом с ним, не отрывая покрасневших от слез глаз от лица сына, стояла Лили. Чуть поодаль, прислонившись к белой стене, переминался с ноги на ногу Сириус Блэк — осунувшийся, с хищным блеском в запавших глазах. Римус Люпин тихо перебирал пальцами четки из рябины, а во главе этой процессии, возвышаясь подобно древнему монументу, стоял Альбус Дамблдор. Его серебристая борода была слегка опалена, а мантия цвета индиго запылена крошкой министерского мрамора, но взгляд за очками-половинками оставался цепким и напряженным.

Все они ждали. Ждали, когда очнется их единственный луч света — национальный герой, Мальчик-Который-Выжил, Годрик Поттер.

Джеймс невольно погрузился в воспоминания. Каким долгим, кровавым и тяжелым был этот путь. Все началось в далеком 2001 году, когда темная тень Волдеморта пала на Годрикову Лощину. Той страшной ночью погибли Чарльз и Дорея Поттеры, защищавшие поместье до последнего вздоха. Но Темный Лорд не сумел сломить их внука. Маленький Годрик чудом отразил смертоносный луч, запечатлев на своем челе победоносный знак «V» — знак победы, как провозгласил тогда Дамблдор.

Судьба второго сына, Гарри, родившегося на несколько минут позже, была решена быстро. Альбус лично осмотрел младенца и с прискорбием заключил: магическое ядро мальчика мертво, он обычный сквиб. В надвигающейся буре бессильный ребенок стал бы лишь обузой и мишенью для темных сил. Ради безопасности самого Гарри и ради того, чтобы Джеймс и Лили могли посвятить каждую секунду тренировкам Избранного, младшего брата отослали магловским родственникам — Дурслям. Больше о нем не вспоминали. Да и некогда было.

Годрика растили как боевой наконечник Ордена Феникса. Никаких магловских школ — только индивидуальные уроки с лучшими умами Британии. Трансфигурация высшего порядка, разрушительные боевые плетения, тактика и ментальная защита. Мальчик впитывал всё, взрастая в безоговорочной уверенности в собственной исключительности.

Когда пришло время Хогвартса, распределяющая шляпа едва коснулась его кудрей, прежде чем взреветь: «ГРИФФИНДОР!». Школьные годы стали для Годрика триумфальным шествием, пусть и с привкусом высокомерия. С первого же дня он усвоил негласное правило отца: презирай змей из Слизерина и держи на дистанции «бесполезных» барсуков из Пуффендуя.

Его верными оруженосцами стали Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. На первом курсе это трио героически сорвало планы одержимого Квиррелла. На втором — когда школу захлестнула волна окаменений, Годрик проявил редкую бдительность: обнаружив в вещах маленькой Джинни Уизли подозрительный темный дневник, он тут же отнес его директору, предотвратив пробуждение василиска в самом зародыше.

На третьем курсе из Азкабана бежал Питер Петтигрю — крыса, предавшая доверие Мародеров, — и школу оцепили дементоры. Тот злополучный матч по квиддичу, когда ледяные твари едва не высосали душу Годрика, надолго врезался в память Лили. Но сын выжил. Он всегда выживал.

А затем настал четвертый курс. Проклятый Турнир Трех Волшебников. Имя Годрика вылетело из Кубка Огня, вызвав волну зависти и шепотков по всем гостиным. Многие отвернулись от Поттера, обвиняя его в патологической жажде славы. Но Годрику было плевать. Он вышел против венгерской хвостороги на верной «Молнии». Яйцо он забрал, пусть драконье пламя и сожгло хвост метлы, спалило штаны и оставило на голове живописные проплешины. На Святочном балу он кружил в танце с зардевшейся Джинни, громко смеясь над Гермионой, выбравшей себе в кавалеры неоттесанного болгарина Крама.

Второе испытание принесло первые трещины в безупречный образ спасителя. Проглотив жабросли, Годрик без труда вытащил со дна озера Джинни. Маленькую Габриэль Делакур он цинично оставил русалкам — чужие проблемы Избранного не волновали, ведь баллы начисляли только за собственного заложника. Дамблдор тогда впервые посмотрел на ученика с тихой, горькой укоризной, узнавая в этой спеси худшие черты юного Джеймса Поттера.

Финал Турнира обернулся кошмаром. Лабиринт, кубок-портал, кладбище Литтл-Хэнглтона. Петтигрю без колебаний сразил Седрика Диггори, чье присутствие оказалось трагической случайностью. А затем кровь Годрика, кость предка и плоть слуги вернули Волан-де-Морту физическое воплощение. Темный Лорд устроил юнцу показательную дуэль. Годрик был силен, но чудовищный полувековой опыт Реддла подавил его напор. Единственное, что спасло Поттера — призвание манящих чар на кубок. Схватив бездыханное тело Диггори, он вырвался обратно к ошарашенной публике.

Начался долгий морок. Корнелиус Фадж яростно отрицал очевидное, развязав в прессе грязную войну против Поттеров. Пятый курс превратился в сущий ад из-за розовой жабы Долорес Амбридж, пытавшейся вытравить всякое инакомыслие. Дамблдору пришлось уйти в подполье, пока кульминация в Отделе Тайн не сорвала с событий все маски. Сражение Ордена с Пожирателями, дуэль двух титанов в министерском атриуме — и Фадж, собственными глазами узревший восставшего из мертвых монстра.

Война перешла в открытую фазу. Шестой и седьмой курсы Годрик доучивался под звон боевых набатов. Едва покинув школу, он, Рон, Джинни и Гермиона влились в Орден Феникса.

Но сказки о легкой победе рассыпались в прах. Война затянулась на мучительные четыре года. Волдеморт действовал исподтишка, его террор подтачивал страну изнутри. Идеалистическая политика Дамблдора, запрещавшая убивать Пожирателей и требовавшая «давать заблудшим душам второй шанс», стоила Ордену десятков жизней молодых, талантливых волшебников. Ряды редели, союзники уходили, разочаровавшись в бессмысленном милосердии старика.

И вот вчера наступила развязка. Атриум Министерства вновь стал ареной битвы. Годрик Поттер, вооруженный до зубов смертоносными заклятиями и подлинной яростью, сошелся с Темным Лордом один на один. Это было титаническое побоище. Стены плавились, зачарованный фонтан испарился в клубах кипящей лавы. Годрик нанес решающий удар — древнее рассекающее проклятие снесло голову Реддла. Но за мгновение до падения во тьму умирающий монстр успел сделать последнее движение. С кончика палочки Волдеморта сорвался извивающийся грязно-фиолетовый луч. Невербальное, древнее проклятие вонзилось прямо в низ живота Годрика. Парень рухнул без чувств рядом с распадающимся трупом врага.

Внезапный стон с кровати оборвал тяжелые думы Джеймса.

– Годрик! – вскричала Лили, бросаясь вперед и стискивая сына в объятиях.

– Мам… пусти… задушишь, – захрипел парень, чье лицо стремительно приобретало цвет мантии Дамблдора.

– Ох, прости, милый, прости! – всхлипнула Лили, отпрянув, но не выпуская его ладонь.

– Ничего, – Годрик слабо, но самодовольно ухмыльнулся, оглядывая присутствующих. – Живой я.

– Как ты себя чувствуешь, сынок? – шагнул вперед Джеймс, хлопнув парня по плечу.

– Вроде нормально. Только… странная пустота внизу живота. Будто отморозил все начисто.

– Побочный эффект истощения магических каналов, мой мальчик, – мягко проговорил Дамблдор, лучезарно улыбнувшись в бороду. – Главное свершилось. Пророчество исполнено. Мир свободен, а наш герой с нами.

Дверь палаты тихо скрипнула. В комнату вошел главный целитель Мунго — пожилой волшебник в строгой бирюзовой мантии, с толстой папкой пергаментов в руках. Лицо его было серым, словно высеченным из гранита. Он подошел к постели, тяжело вздохнул и обвел собравшихся скорбным взглядом.

– Мистер Поттер, директор, лорд и леди Поттер… – начал целитель, нервно поправляя очки. – У меня есть две новости. Как водится, хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что прямой угрозы жизни Годрика нет. Мы очистили кровь от ядов, регенерировали поврежденные органы брюшной полости. Он полностью дееспособен.

– Слава Мерлину! – выдохнул Сириус, широко оскалившись. – Значит, сможешь закатить победную пьянку в «Дырявом котле», крестник!

– Прекрасные вести, – кивнул Люпин, облегченно улыбнувшись.

– А я смогу наконец жениться на Джинни, – довольно протянул Годрик, откинувшись на подушки. – Мы с ней давно все решили. Война позади, теперь построим свой дом, заведем выводок славных гриффиндорцев…

– Боюсь, мистер Поттер, здесь кроется вторая новость, – глухо перебил его целитель. Мужчина нервно сглотнул. – Проклятие, которое использовал Тот-Кого-Нельзя-Называть… это редчайшая форма некротической порчи рода. Луч попал в репродуктивную систему. Произошло мгновенное и абсолютное усыхание семенных каналов и клеток. Магическая основа ткани выжжена дотла.

В палате повисла такая тишина, что стало слышно мерное капание зелья из флакона.

– Что… что вы несете? – дрожащим голосом спросила Лили, ее пальцы судорожно впились в край простыни.

– Ваш сын, миссис Поттер, полностью и неизлечимо бесплоден, – отчеканил целитель, опуская глаза. – Никакие зелья, никакие темные или светлые ритуалы не восстановят эту плоть. Семья Поттеров… угаснет на Годрике.

Слова упали подобно ударам похоронного колокола.

– Нет, – хрипло выдохнул Джеймс, пятясь назад, словно целитель ударил его круциатусом. – Нет! Это бред! Должен быть способ! Сириус, скажи ему! Альбус?!

– Целитель, вы понимаете, с кем говорите?! – взорвался Сириус, его лицо перекосило от бешенства. – Это Избранный! Победитель Темного Лорда! Должно же быть хоть какое-то лекарство в этом вашем проклятом госпитале!

– Увы, мистер Блэк, мы бессильны, – тихо ответил целитель. – Сама магия в этой зоне мертва.

Годрик лежал, уставившись в потолок остекленевшими глазами. Его губы мелко подрагивали:

– Директор… директор, вы же можете все исправить? Я же обещал Джинни семью… Я же спас всех! За что?!

Альбус Дамблдор медленно опустил голову. В его груди все сжалось в холодный ком. Катастрофа. Это была абсолютная, непредвиденная катастрофа. Все грандиозные планы, выстраиваемые десятилетиями во имя Высшего Блага, летели в бездну. Он так тщательно лепил из Поттеров безупречный фасад Светлой фракции, вычищая любые серые наклонности древнего рода, готовя Годрика стать символом новой эпохи. Но символ без наследников превращался в тупиковую ветвь. Если род прервется, родовая магия Поттеров, их колоссальные финансы, их политическое влияние и непререкаемый авторитет растворятся! Он потеряет рычаг, способный удерживать Британию под контролем Ордена Феникса.

Сириус стоял, белый как полотно. Он планировал сделать Годрика наследником рода Блэк, чтобы отрезать от родового древа ненавистных Малфоев. Теперь и эта мечта рассыпалась прахом. На ком сойдется кровь древнейших фамилий? На ком?!

В этот момент дверь палаты распахнулась без стука.

В комнату неторопливой, скрипучей походкой вошел гоблин в строгом костюме-тройке из тончайшей черной шерсти. В когтистых лапах он держал зачарованную кожаную папку с гербом Гринготтса.

– Прошу прощения за вторжение, дамы и господа, – раздался резкий, металлический голос Грипхука. – Лорд Поттер, леди Поттер. Банк направляет вам официальные соболезнования в связи с ранением наследника… впрочем, я здесь по куда более неотложному делу.

– Убирайся, Грипхук! – рявкнул Джеймс, сжимая виски руками. – Не до тебя сейчас! Род Поттеров уничтожен, ты понимаешь?! Мой сын не сможет иметь детей!

– О, я прекрасно осведомлен о диагнозе, – тонко усмехнулся гоблин, сверкнув черными бусинами глаз. – Вести в нашем мире разносятся быстрее летучего пороха. Именно поэтому бумаги, которые я держу в руках, должны вас необычайно обрадовать.

– О чем ты шепчешь, коротышка? – прорычал Сириус.

– О том, мистер Блэк, что род Поттеров отнюдь не находится на грани исчезновения, – Грипхук торжественно раскрыл папку. – Согласно магическому реестру рождений и браков, зафиксированному родовым гобеленом Гринготтса… Ваш второй сын, Гарри Поттер, ровно год назад вступил в законный магический брак. А ровно пять месяцев назад у него родилась здоровая тройня — два мальчика и девочка. Все трое обладают превосходным магическим потенциалом.

В палате воцарилась гробовая тишина. Даже приборы перестали пищать.

– Гарри?.. – еле слышно прошептала Лили, прижимая ладонь к губам. Ее глаза расширились. – Мой… мой маленький Гарри жив? И у него… дети? Мои внуки?!

– Но он же сквиб! – выкрикнул Джеймс, ошарашенно глядя на гоблина. – Дамблдор лично проверял его! Сквибы не могут активировать магический реестр древнего рода!

Альбус Дамблдор мгновенно подобрался. Его очки блеснули, скрывая разгорающийся в глазах расчетливый огонь. Жив. Мальчишка жив, магически одарен и уже произвел на свет потомство! Это меняло все. Если удастся вернуть Гарри под крыло семьи, забрать одного из младенцев… провести кровное усыновление, переписать магическую нить на Годрика и Джинни Уизли, вытеснив кровь безымянной маглы или безродной ведьмы, на которой тот женился! Это спасет положение. Поттеры останутся под полным контролем. Ради Высшего Блага мальчишка обязан будет подчиниться воле семьи.

– Это… это воистину чудесное провидение, – мягко пропел Дамблдор, кладя руку на плечо Джеймса. – Магия находит пути там, где мы видим тупик. Мы должны немедленно разыскать мальчика. Семья обязана воссоединиться.

– Кто она? – Лили сделала шаг к гоблину, в ее голосе звенели незнакомые, ревнивые нотки. – На ком он женился? Кто посмел забрать моего сына?!

Грипхук оскалился, обнажив острые желтоватые зубы. В его глазах плясало неприкрытое злорадство:

– Семья, с которой породнился ваш второй сын, леди Поттер, не просто могущественна. В их краях сила измеряется не политической болтовней и не вспышками разноцветных палочек. Они превосходят мощью всех ваших темных лордов, вместе взятых. Ее имя — Канаэ Котё.

– Какая еще Канаэ?! – вскинулся Годрик, морщась от боли, но пытаясь принять воинственный вид. – Что за дикарская фамилия?!

– Не томи, Грипхук, – потребовал помрачневший Джеймс. – Где он? Что произошло с Гарри?!

Гоблин захлопнул папку с сухим стуком:

– Когда вы выбросили ребенка к маглам, те решили отправиться в длительную коммерческую поездку на Восток, прихватив племянника в качестве бесплатной прислуги. Но их самонадеянность сыграла с ними злую шутку. В горах Японии на чету Дурслей напала тварь, которую на Востоке именуют демоном. Маглы были разорваны и сожраны заживо. Маленький Гарри стоял на краю гибели, когда воздух рассек клинок Истребителя. Его спас мечник из прославленной семьи Ренгоку.

Джеймс и Лили побелели, представив эту картину.

– Ребенка не бросили, – продолжал гоблин с явным наслаждением. – Его приютил Корпус Истребителей демонов. Глава организации, господин Кагая Убуясики, лично разглядел в мальчике то, что ваши высокочтимые маги посчитали мертвым. Его скрытое ядро пробудили особыми дыхательными техниками. Гарри развил свой дар, сплавив чистую магию со сталью и дыханием. Он стал легендой восточных земель. Один из сильнейших мечников эпохи, занявший высший ранг в иерархии — Столп Магии.

– Столп?.. Какой еще Столп? – фыркнул Сириус. – Магловские побрякушки! Ни один мечник не устоит против «Бомбарды» или «Авады»!

– О, мистер Блэк, вы поразительно слепы, – усмехнулся гоблин. – Гарри делит власть и славу с лучшими из лучших. Он стал братом по оружию Кёджуро Ренгоку, Муитиро Токито, Гию Томиоке, Санэми Синадзугаве, Обанаю Игуро, Тэнгэну Удзую. Он наставник молодого поколения — Камадо Танджиро, Иноске и Зеницу. Он помог исцелить девочку-демона Недзуко! А его супруга, леди Канаэ Котё — бывший Столп Цветка, матриарх Поместья Бабочки, прекрасная и смертоносная. Они живут в родовом поместье под Киото, окруженные цветущей глицинией и сотнями преданных клинков.

– Довольно! – вскинулся Годрик, вены на его шее вздулись. – Какой-то сквиб, брошенный щенок, смеет плодить детей, пока я здесь умираю за Британию?! Отец, директор! Мы должны отправиться туда! Они обязаны отдать ребенка! Моего ребенка!

– Спокойно, Годрик, – Дамблдор поднял ладонь, его лицо вновь стало непроницаемой маской мудрого лидера. – Ты абсолютно прав в одном: род Поттеров не должен прерваться. Если юный Гарри заблудился в чужих традициях и окружил себя опасными фанатиками, наш долг — наставить его. Магия крови священна. Магический мир Британии требует преемственности. Джеймс, собирай верных людей. Мы берем усиленный отряд авроров, лучших бойцов Ордена. Мы навестим моего заблудшего ученика… и вернем то, что по праву принадлежит Свету.

---

Япония встретила их прохладным вечерним ветром, пахнущим сосной, дождем и сладковатым ароматом глицинии.

Прямо посреди ухоженного внутреннего двора традиционного японского поместья вспыхнул ослепительный вихрь аппарации. Пространство взвыло, разрывая тишину мирного заката.

На гравийную дорожку ступили полтора десятка волшебников. Во главе процессии шел Альбус Дамблдор, сжимая в руке Бузинную палочку. За ним следовали Джеймс и Лили Поттеры, Сириус Блэк в боевой кожаной куртке, Рон Уизли с перекошенным от спеси лицом и Джинни Уизли, нервно теребившая ремень сумки.

Рядом с ними, опираясь на массивные ножны, вышагивал Годрик Поттер. На его поясе висел легендарный меч Годрика Гриффиндора, украшенный рубинами. Избранный был бледен, но его переполняла чудовищная, сырая магия победителя Темного Лорда. Он чувствовал себя непобедимым титаном. За их спинами стояли восемь отборных авроров Министерства в тяжелых алых мантиях с палочками наготове.

– Что за убогие халупы из бумаги и палок, – громко сплюнул Рон, презрительно оглядывая изящные деревянные веранды с раздвижными дверями сёдзи. – Гарри совсем опустился, если живет в этом свинарнике.

– Молчи, Рон, – резко бросила Лили, ее сердце колотилось где-то в горле. Она оглядывалась, пытаясь разглядеть хоть тень брошенного сына.

– Выходи, Гарри! – звучно, применив «Сонорус», провозгласил Годрик. Его голос раскатился эхом по склонам горы. – Твоя семья пришла за тобой! Сдайся по-хорошему, и мы, так уж и быть, примем твоих щенков в истинный магический мир!

Двери сёдзи плавно разъехались в стороны.

На деревянную галерею — энгаву — ступил молодой мужчина. Он был высок, статен, с широкими плечами и абсолютно прямой спиной. Черные как смоль волосы были собраны в небрежный хвост, а изумрудные глаза — точная копия глаз Лили — смотрели на незваных гостей с такой ледяной безмятежностью, что у Джеймса перехватило дыхание. На Гарри было надето черное форменное хаори с серебряными узорами, напоминающими плетения древних рун, а на поясе покоился изящный клинок ничирин с гардой в виде переплетенных молний.

На руках он бережно держал младенца, завернутого в тонкий шелк.

Следом за ним бесшумно выскользнула женщина неописуемой красоты. Длинные темные волосы, украшенные заколками в виде бабочек, нежное лицо, озаренное легкой, почти неуловимой улыбкой, и хаори с узором крыльев бабочки. Канаэ Котё держала на руках еще двоих детей, тихо посапывающих в вечерней прохладе.

– Гарри… – прошептала Лили, делая шаг вперед и протягивая дрожащие руки. – Сынок…

– Стой где стоишь, женщина, – негромко произнес Гарри. Его голос не был громким, но в нем звенела такая сокрушительная тяжесть, что авроры позади Дамблдора невольно дернули палочками. – Вы осквернили покой моего дома. Вы привели вооруженных людей к колыбели моих детей.

– Мальчик мой, – ласково начал Дамблдор, делая шаг вперед и разводя руки в примиряющем жесте. – Произошла трагическая ошибка. Война требовала жестоких решений, но теперь все кончено. Твой брат, Годрик, спас наш мир. Однако он принес великую жертву и лишился возможности продолжить древний род Поттеров. Магия требует справедливости. Ты должен отдать одного из своих сыновей на воспитание Годрику и мисс Уизли. Мы проведем ритуал кровного очищения во имя Высшего Блага, и твой ребенок станет наследником величайшей фамилии Британии!

– Ты совсем спятил, старик? – ровным тоном поинтересовался Гарри, передав ребенка подошедшей служанке в маске, возникшей словно из воздуха. Канаэ тоже спокойно передала остальных детей слугам, и те скрылись в глубине дома.

– Эй, ты, выродок! – взвизгнула Джинни Уизли, ее лицо побагровело от ярости. – Ты кем себя возомнил?! Годрик — герой! А ты сбежал и пригрел тут какую-то узкоглазую шлюху! Ты на коленях должен благодарить нас за то, что твое семя удостоится чести войти в благородную семью!

Канаэ слегка наклонила голову набок. Ее фиалковые глаза опасно сузились, но с губ не сошла мягкая улыбка:

– Какая невоспитанная и крикливая девочка. В наших краях за такие слова принято отрезать язык.

– Заткнитесь все! – взревел Годрик, обнажая меч Гриффиндора. Рубины на эфесе вспыхнули алым пламенем. Мощь Избранного взметнулась ураганом, вздымая гравий. – Гарри! По закону магии, я глава рода после отца! Я приказываю тебе: отдай детей и ползи сюда сам! Иначе я сотру это место в порошок! Моя сила равна силе Темного Лорда!

Гарри лишь покачал головой.

– Вы так ничего и не поняли, – тихо сказал он. – Вы варились в своем маленьком болотце, меряясь палочками и считая себя вершиной творения. Вы не знаете, что такое настоящая битва за жизнь.

Гарри положил ладонь на рукоять меча. Воздух вокруг него начал потрескивать от ослепительных лазурных искр.

– Столпы. Разберитесь с мусором. Убивать не надо. Но преподайте им урок, который они запомнят до конца своих никчемных жизней.

В то же мгновение кровля дома, кроны деревьев и тени забора буквально взорвались движением. Волшебники даже не успели вскинуть палочки, как пространство вокруг них сжалось.

– Что за чертовщина?! – рявкнул Сириус, вскидывая палочку: – Ступефай!

– Дыхание Воды, Одиннадцатый стиль: Штиль, – раздался холодный, абсолютно безучастный голос.

Гию Томиока возник прямо перед Блэком. Красный луч заклинания ударил в пустоту — клинок мечника двигался с такой чудовищной, сверхъестественной скоростью, что сама магия рассеялась рябью по невидимой глади воды. Сириус даже не успел моргнуть. Рукоять меча Томиоки с глухим треском врезалась ему в челюсть, ломая зубы, а затем короткий тычок под дых выбил из крестного всякий дух. Блэк рухнул в пыль, хрипя и захлебываясь собственной кровью.

– Сдохни, тварь! – заорал Рон Уизли, целясь в невысокого парня с бинтами на лице. – Авада…

Он не успел договорить. Обанай Игуро скользнул по земле, извиваясь подобно ядовитой змее.

– Не смей шуметь в присутствии леди Канаэ, слизняк, – прошипел Игуро.

Изогнутый клинок ударил плашмя по запястью Рона, разнося кости в крошево и выбивая палочку. В следующий миг нога Обаная с чудовищной силой впечаталась рыжему в пах. Рон издал тонкий, поросячий визг, согнулся пополам, но Игуро не остановился: серия сокрушительных ударов ногами и рукоятью превратила лицо Уизли в сплошное кровавое месиво. Рыжий рухнул рядом с Сириусом, скуля и пачкая гравий слезами.

– Ронни! – заверещала Джинни, вскидывая палочку на Канаэ: – Редукто! Сдохни, тварь!

Канаэ Котё даже не достала клинок из ножен полностью.

– Дыхание Цветка, Четвертый стиль: Алое Пурпурное Одеяние, – пропела она с нежной грацией.

Воздух вокруг Джинни закружился вихрем цветочных лепестков. Палочка девушки разлетелась на три части, срезанная невидимым потоком воздуха. В следующее мгновение Канаэ оказалась вплотную к невесте Избранного. Звонкая, оглушительная пощечина развернула Джинни на триста шестьдесят градусов. Не успела та упасть, как бывшая Столп схватила ее за рыжие волосы, резко дернула на себя и коротким, выверенным ударом ладони сломала ей нос.

– Твой крик раздражает моих детей, – ласково ше