Выдержка

В лаборатории Снежной, где обычно пахло озоном, дорогими реагентами и морозной свежестью, сегодня царила странная атмосфера. Митя — ведущий ученый, чьи идеи граничили с гениальностью и безумием одновременно, — мерил шагами комнату. Его белоснежные волосы были всклокочены, а лиловые глаза горели тем самым нездоровым огоньком, который обычно предвещал либо прорыв в алхимии, либо внеплановый ремонт всего крыла.

Валерий, высокий, широкоплечий майор с непроницаемым лицом, стоял у двери, скрестив руки на груди. Его фиолетовые глаза внимательно следили за каждым движением подопечного. Роль телохранителя при таком «ценном объекте», как Митя, требовала не только физической силы, но и ангельского терпения.

– Валер, ну ты же понимаешь, что наука требует жертв! – Митя резко остановился прямо перед майором, едва не врезавшись в его крепкую грудь. – У меня застой. Кризис! Муза Снежной отвернулась от меня, и если я не найду новый источник вдохновения, проект «Глаз Порчи 2.0» встанет колом. А Царица, сам знаешь, не любит ждать.

– Твое «отсутствие вдохновения» обычно означает, что ты хочешь прогулять смену в таверне, – ровным голосом отозвался Валерий. – Возвращайся к чертежам, Митя. Я не выпущу тебя из лаборатории до восьми вечера.

– А я и не прошу меня выпускать! – Митя ехидно улыбнулся и прищурился. – Наоборот. Я хочу провести эксперимент прямо здесь. И мне нужен... инструмент. Точнее, объект. Идеально откалиброванный, выносливый, с высоким болевым порогом и безупречной дисциплиной.

Валерий нахмурился, чувствуя подвох.

– О чем ты говоришь?

– О тебе, мой дорогой майор! – Митя всплеснул руками, его болтливость набирала обороты. – Ты ведь у нас образец выдержки. А мне жизненно необходимо изучить реакцию человеческого организма на экстремальный выброс эндорфинов в условиях ограниченного пространства под давлением... ну, скажем так, морального авторитета. Проще говоря, Валер, я хочу проверить, когда ты сломаешься.

– Митя, это звучит как бред, – отрезал Валерий, но в его голосе проскользнула тень неуверенности.

– Это звучит как приказ государственной важности! – Митя схватил его за лацканы мундира и потянул в сторону кожаного диванчика в углу лаборатории. – Да ладно тебе, не строй из себя ледяную глыбу. Ты же сам на меня смотришь так, будто хочешь либо придушить, либо... ну, ты понял. Давай, садись. Это научный метод!

Валерий, тяжело вздохнув, позволил усадить себя на диван. Он привык к выходкам ученого, но в этот раз Митя перешел черту. Ученый, не теряя ни секунды, оседлал его бедра, вызывающе глядя в фиолетовые глаза напротив.

– Митя, слезь, это не смешно, – предупредил майор, хотя его руки инстинктивно легли на талию парня, чтобы тот не свалился.

– А я и не смеюсь. Я фиксирую данные, – прошептал Митя, начиная расстегивать пуговицы на своей рубашке. – Знаешь, Валер, ты такой серьезный, такой правильный... Майор, герой, защитник. Интересно, какой звук ты издашь, если я сделаю вот так?

Он сбросил рубашку на пол и принялся за мундир Валерия. Майор пытался сопротивляться, перехватывая его запястья, но Митя извернулся и прижался губами к его шее, оставляя резкий, влажный засос. Валерий судорожно выдохнул, его пальцы невольно сжали бока ученого.

– Прекрати... это нарушение протокола, – прохрипел Валерий, хотя его тело уже предательски отзывалось на ласки.

– К черту протокол, – Митя продолжал шептать пошлости прямо в ухо майору, дразня его языком. – Ты же хочешь узнать, насколько глубоко я могу зайти? Твоя выдержка — просто вызов для меня. Ты такой твердый, Валер, везде...

Митя действовал быстро и бесстыдно. Он уже полностью разделся сверху, обнажая бледную кожу, и теперь ласкал грудь майора, то и дело припадая к его шее новыми засосами. Его болтовня не умолкала: он комментировал каждое свое действие, каждое изменение в дыхании Валерия, доводя того до исступления.

– Сейчас будет самая важная часть, – Митя достал из кармана брюк тюбик смазки, который, очевидно, приготовил заранее. – Я уже пробовал сам, но это было так... скучно. С тобой всё будет иначе.

Он начал растягивать себя пальцами, не сводя глаз с лица Валерия. Его дыхание сбилось, когда первый палец вошел внутрь. Митя закусил губу, его зрачки расширились.

– Ох, Валер... ты только посмотри на себя. Ты злишься или тебе нравится? Твое лицо такое... каменное, но пульс на шее бьется как сумасшедший.

Митя добавил второй палец, затем третий. Он стонал, не стесняясь, выгибаясь в пояснице и продолжая дразнить майора словами, которые заставили бы покраснеть даже портовых грузчиков Снежной. Валерий держался из последних сил, его кулаки сжимали обивку дивана, а челюсти были сцеплены так, что желваки гуляли под кожей.

– Ладно, я думаю... я готов, – выдохнул Митя, дрожащими руками расстегивая ремень на брюках Валерия.

Но когда он увидел то, что скрывалось под тканью, его уверенность пошатнулась. Майор был не просто возбужден — он был огромен. Митя сглотнул, его лиловые глаза округлились от легкого испуга.

– Ого... Валер, ты... ты уверен, что я не порвусь? – голос ученого впервые за вечер дрогнул.

– Я же говорил тебе остановиться, – глухо произнес Валерий, пытаясь перехватить инициативу и отстранить его. – Это плохая идея, Митя. Ты не справишься.

– Кто? Я не справлюсь? – вызов в голосе вернулся, хотя руки все еще подрагивали. – Это мы еще посмотрим!

Митя решил сменить тактику. Он осторожно коснулся горячей плоти Валерия, отчего тот издал низкий, шипящий стон. Ободренный этой реакцией, Митя склонился ниже. Он решил попробовать то, чего никогда не делал раньше. Его первый минет был неумелым: он задыхался, помогал себе рукой, но искренне старался.

Валерий откинул голову на спинку дивана, закрыв глаза. Его сдержанность таяла с каждой секундой. Когда он почувствовал, что предел близок, он схватил Митю за плечи и отстранил от себя.

– Хватит... иначе я не сдержусь, – выдохнул майор.

– А я и хочу, чтобы ты не сдерживался! – воскликнул Митя. – Смажь меня. Быстро!

Он снова оседлал его, чувствуя, как внутри всё горит от нетерпения и страха. Когда головка коснулась входа, Митя замер, широко открыв рот в беззвучном крике. Он начал опускаться, но почти сразу захлебнулся воздухом.

– Больно... Валер, слишком... – он стонал во весь голос, голова шла кругом.

Но, не желая сдаваться, Митя резко опустился до середины. Боль и удовольствие смешались в ослепляющий коктейль. Он закричал, из глаз брызнули слезы, а спина выгнулась дугой.

– Митя, стой! – Валерий схватил его за бока, пытаясь остановить этот безумный порыв. – Ты себя покалечишь, идиот! Я же говорил...

– Замолчи! – выкрикнул Митя, утыкаясь лбом в плечо майора. – Просто... дай мне секунду.

Он немного приподнялся, давая себе передышку, а затем, собрав все силы, насадился до самого конца. Раздался громкий шлепок кожи о кожу. Митя почувствовал, как внутри всё растягивается до предела, на животе даже проступил едва заметный бугорок. Он плакал и кричал в плечо Валерия, не в силах вымолвить больше ни слова.

Майор застонал — долго, протяжно, теряя остатки контроля. Он обнял Митю, одной рукой прижимая его к себе, а другой поглаживая по спине, одновременно успокаивая и негромко отчитывая за безрассудство. Но его тело уже взяло верх над разумом.

Через пару минут Митя начал двигаться. Он поднимался почти полностью и резко падал вниз, выбивая из себя и партнера рваные стоны.

– Валера... Валера! – вскрикнул он, когда майор случайно задел чувствительную точку внутри.

Митя уже не мог продолжать сам — силы покинули его. Тогда Валерий, чьи глаза теперь горели темным пламенем, перехватил инициативу. Он перевернул ученого, уложив его на диван, и вошел на всю длину, задавая бешеный, сокрушительный темп.

Митя перестал осознавать реальность. Он только чувствовал, как его заполняют, как каждый толчок отдается в самом мозгу. Он цеплялся пальцами за плечи Валерия, за обивку дивана, просил о большем, выкрикивая бессвязные слова. Майор закинул ноги Мити себе на плечи, проникая так глубоко, как только возможно, оставляя багровые отметины на бедрах и груди парня.

– Вот тебе... твой эксперимент... – рычал Валерий между толчками.

Митя кончил первым, содрогаясь всем телом и пачкая собственный живот. Он чувствовал, как внутри него всё пульсирует. Через несколько мгновений Валерий, издав хриплый рык, излился глубоко внутрь него, окончательно сдаваясь этой стихии.

В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Митя, совершенно обессиленный, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон прямо на груди майора.

Валерий еще некоторое время лежал неподвижно, глядя в потолок и приходя в себя. Затем он тяжело вздохнул, аккуратно привел в порядок одежду и убрал беспорядок, который они устроили. Глядя на спящего, растрепанного ученого, он проворчал:

– Неугомонный болтун. В следующий раз я просто запру тебя в шкафу.

Но, несмотря на ворчание, он осторожно укрыл Митю своим мундиром и лег рядом, обнимая свое «научное бедствие» и позволяя себе тоже закрыть глаза. Эксперимент был завершен, и, судя по всему, результаты превзошли все ожидания.