Моя Авария

Форкс встретил их бесконечным серым небом и запахом мокрой хвои. Для Беллы это было возвращением в прошлое, которое она не слишком любила, но для Авы это был прыжок в холодную бездну.

Авария — или просто Ава, как ее называли дома, — сидела на пассажирском сиденье старого пикапа Чарли, вцепившись тонкими пальцами в лямки своего рюкзака. Она была похожа на фарфоровую статуэтку, которую случайно оставили под дождем: бледная кожа, огромные, вечно испуганные глаза и хрупкие плечи, которые, казалось, могли сломаться от неосторожного взгляда. Чарли удочерил ее много лет назад, и хотя Белла старалась быть хорошей сестрой, Ава всегда чувствовала себя лишним элементом в любой картине.

– Ты в порядке? – Белла мельком взглянула на нее, переключая передачу. – Ты почти не дышишь с тех пор, как мы проехали городскую черту.

– Здесь... очень темно, – прошептала Ава, и ее голос дрогнул, напоминая шелест сухой листвы.

– Это просто деревья, Ава. Привыкнешь.

Но Ава знала, что не привыкнет. Она чувствовала себя незащищенной в этом огромном мире, где каждый звук казался угрозой, а каждое слово — острым шипом.

Первый день в школе Форкса стал для нее настоящим испытанием. Шумные коридоры, скрип подошв по линолеуму и любопытные взгляды учеников заставляли ее сердце биться в горле. Она старалась казаться невидимой, прячась за спиной Беллы, пока они шли в столовую.

Именно там всё изменилось.

– Кто это? – тихо спросила Белла у своей новой знакомой Джессики, кивнув в сторону дальнего стола.

Ава подняла глаза и замерла. За столом сидели пятеро. Они были не просто красивы — они казались существами из другого измерения, совершенными и пугающими. Но один из них приковал ее взгляд сильнее остальных. Высокий, с золотистыми кудрями и лицом, которое могло бы принадлежать падшему ангелу или безжалостному воину.

Его звали Джаспер Хейл.

В ту секунду, когда их глаза встретились, Ава почувствовала странный толчок в груди. Он не улыбался. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, почти болезненным. Джаспер замер, его ноздри слегка расширились, а пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

– Это Каллены, – протараторила Джессика, но Ава ее уже не слышала.

Она видела только его. И ей стало страшно, потому что в этом пугающем мужчине она почувствовала не опасность, от которой нужно бежать, а силу, которой хотелось подчиниться.

Весь оставшийся день Ава ощущала на себе его взгляд. Где бы она ни находилась — в библиотеке или на уроке биологии — по ее коже пробегал мороз. Джаспер не приближался, но его присутствие ощущалось как тяжелое облако перед грозой.

Вечером, когда они с Беллой вернулись домой, Ава быстро ускользнула в свою комнату. Она чувствовала себя истощенной. Малейшее замечание Чарли о том, что она мало съела за ужином, вызвало у нее слезы, и она поспешила скрыться, чтобы никто не видел ее слабости.

Она легла в постель, свернувшись калачиком, и долго смотрела на ветви деревьев, скребущие по стеклу. Сон пришел внезапно, тяжелый и вязкий.

Ава не знала, сколько времени прошло, когда она почувствовала, что в комнате кто-то есть. Воздух стал холоднее, а тишина — гуще. Она не проснулась окончательно, пребывая в том полузабытьи, где реальность смешивается с грезами.

Тень отделилась от окна. Джаспер подошел к ее кровати бесшумно, словно призрак. Его движения были хищными, но в то же время невероятно осторожными. Он сел на край постели, и матрас под его весом почти не прогнулся.

Он смотрел на нее. Его глаза, обычно золотистые, сейчас были темными, почти черными от жажды и чего-то еще более опасного — одержимости. Он ненавидел то, как другие мальчишки в школе смотрели на нее сегодня. Он чувствовал их мимолетное желание защитить ее хрупкость, и это приводило его в ярость. Она была слишком чистой, слишком надломленной для этого грязного мира. И она принадлежала ему. Он решил это в ту секунду, когда почувствовал всплеск ее страха и нежности в столовой.

– Моя... – едва слышно прошептал он. Голос звучал как скрежет металла по бархату.

Джаспер протянул ледяную руку и коснулся ее щеки. Ава во сне вздрогнула и тихо всхлипнула, ее ресницы затрепетали.

– Тш-ш-ш, – прошептал он, и волна неестественного спокойствия накрыла девушку.

Это была его сила — манипуляция эмоциями. Он насильно подавил ее тревогу, заменяя ее искусственным умиротворением, чтобы она не проснулась, чтобы он мог продолжать свой ритуал.

Он наклонился ниже, вдыхая аромат ее кожи — смесь лаванды и чего-то сладкого, от чего его зубы начинали ныть. Джаспер был более жестоким, чем его братья. Война, которую он вел десятилетиями, выжгла в нем милосердие, оставив лишь инстинкты собственника.

Его губы коснулись ее шеи. Сначала это был легкий, почти невесомый поцелуй, но затем его властность взяла верх. Он прижался сильнее, всасывая нежную кожу, оставляя яркое, багровое пятно прямо над ключицей. Ава слабо застонала, ее голова откинулась назад, подставляя ему горло.

Джаспер замер, борясь с желанием выпустить клыки. Ее кровь пела ему, звала его, но он не хотел ее смерти. Он хотел ее подчинения. Он хотел, чтобы она знала — даже во сне — что она помечена.

На следующее утро Ава проснулась с тяжелой головой. Подойдя к зеркалу, она вскрикнула и тут же прикрыла рот ладонью, боясь, что Белла услышит. На ее шее красовалось темное пятно.

– Откуда?.. – прошептала она, касаясь отметины пальцами. Место поцелуя слегка горело.

Ей стало страшно, но в глубине души, там, где жило ее вечное одиночество, вдруг стало тепло. Кто-то был здесь. Кто-то выбрал ее.

В школе всё повторилось. Джаспер стоял у своей серебристой машины, когда пикап Беллы въехал на парковку. Эдвард Каллен уже ждал Беллу, их взгляды встретились, и между ними начался тот странный, безмолвный диалог, который Ава не понимала.

Но Джаспер... он не смотрел на Беллу. Он смотрел на Аву. Его взгляд упал на ее шею, которую она тщательно замотала высоким шарфом, несмотря на отсутствие сильного холода. Уголок его губ едва заметно дернулся.

К ним подошел Майк Ньютон, сияя улыбкой.

– Привет, Ава! Тебе помочь с книгами? Ты выглядишь такой бледной сегодня, – он сделал шаг к ней, намереваясь коснуться ее плеча.

Ава сжалась, чувствуя, как внутри всё замирает от страха перед чужим вниманием. Но не успел Майк договорить, как воздух вокруг них словно сгустился.

Джаспер оказался рядом так быстро, что никто не успел заметить его движения. Он не касался Майка, но встал так близко, что тот невольно отшатнулся. От Джаспера исходила такая волна первобытной угрозы, что у Майка подкосились ноги.

– Отойди от нее, – произнес Джаспер. Это не была просьба. Это был смертный приговор любому, кто осмелится ослушаться.

– Я... я просто хотел помочь, – пробормотал Майк, бледнея.

– Она не нуждается в твоей помощи, – Джаспер повернул голову к Аве.

Его глаза были жуткими, властными. Он протянул руку и, не обращая внимания на застывшую Беллу и испуганного Майка, собственническим жестом поправил шарф на шее Авы, намеренно коснувшись пальцами того места, где оставил засос.

Ава вздрогнула, ее глаза наполнились слезами от переизбытка эмоций.

– Иди в класс, Авария, – тихо сказал он.

Она не смогла произнести ни слова. Просто кивнула и почти побежала в здание школы, чувствуя, как его взгляд жжет ей спину.

Весь день она чувствовала себя как в тумане. Белла пыталась расспросить ее о Джаспере, но Ава лишь молчала, пряча лицо в тетрадях. Она видела, как Эдвард и Белла разговаривают, как они тянутся друг к другу. Но ее ситуация была иной. Джаспер не предлагал дружбу или романтическое ухаживание. Он забирал ее пространство, ее волю, ее саму.

И самое страшное было в том, что ей это нравилось. Впервые в жизни она не чувствовала себя одинокой. Она чувствовала себя чьей-то.

Ночью история повторилась. Ава специально не стала закрывать окно до конца, сама не понимая, зачем это делает. Она долго лежала, прислушиваясь к биению собственного сердца, пока не почувствовала знакомый холод.

Джаспер не стал ждать, пока она уснет крепко. Он подошел к ней, когда она еще балансировала на грани яви.

– Ты плакала сегодня, – сказал он, наклоняясь к самому ее уху. – Из-за того парня?

– Нет... – выдохнула Ава, сжимая одеяло. – Просто... мне было страшно.

– Не бойся меня, – его рука легла на ее талию, притягивая хрупкое тело к себе. – Бойся всех остальных. Потому что, если кто-то еще коснется тебя, я разорву его на части. Ты понимаешь?

Ава открыла глаза. В темноте его лицо казалось высеченным из мрамора. Она увидела в его глазах безумие и безграничную преданность своему мрачному инстинкту.

– Да, – прошептала она, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Джаспер слизнул эту слезу, а затем его губы снова нашли ее шею, на этот раз с другой стороны. Он действовал грубее, чем накануне, словно наказывая ее за то, что она заставила его ревновать. Его зубы слегка прикусили кожу, вызывая короткую вспышку боли, которая тут же сменилась экстазом под влиянием его дара.

– Ты моя, Ава, – прорычал он в ее кожу. – Моя маленькая, хрупкая птичка. Я никогда не выпущу тебя из этой клетки.

Ава закрыла глаза, позволяя ему делать всё, что он хочет. В этом сером, холодном мире Форкса она наконец нашла свою защиту. Пусть эта защита была жуткой, властной и опасной, но она была единственным, что заставляло ее чувствовать себя живой.

Джаспер прижал ее к себе, укрывая своим ледяным телом, как щитом. Он будет приходить каждую ночь. Он будет оставлять свои метки. Он будет уничтожать любого, кто посмотрит в ее сторону. Потому что Авария была его личным проклятием и его единственным спасением, и он не собирался делиться ею ни с кем, даже с самим светом дня.

За окном шел дождь, смывая следы, но в маленькой комнате, в объятиях монстра, Ава впервые за много лет уснула с легкой улыбкой на губах, зная, что завтра он снова будет ждать ее в тенях школьного коридора.