Ледяной маг и Нэкомата

Весенний ветер трепал белоснежные лепестки сакуры, залетавшие в открытые окна второго этажа Академии Куо. В классе стоял привычный для начала учебного года гул: шепот девушек, шелест тетрадей и приглушенные, полные зависти ругательства со стороны небезызвестного «трио извращенцев». Гарри, назвавшийся Адрианом Греем, спокойно сел за парту перед очкастой шатенкой с задорными хвостиками — Кирью Айкой.

– Эй, новенький, – тут же подалась вперед Айка, хитро сощурив глаза за толстыми стеклами. – А у тебя в Англии все парни такие бледные и загадочные? Или это особый британский шарм?

– Скорее особенности климата и привычка много читать, – с едва заметной вежливой улыбкой отозвался Гарри. Его голос звучал ровно, глубоко и непривычно мягко для человека, пережившего ледяной ад на дне магического мира.

– Ого, интеллигент! – хмыкнула Айка, но от дальнейших расспросов ее отвлекла строгая девушка со спортивной фигурой, сидевшая через ряд.

– Перестань донимать его в первый же день, Кирью, – нахмурилась Мураяма, прижимая к груди чехол с деревянным мечом для кэндо. Затем она бросила короткий, чуть смущенный взгляд на Гарри. – Добро пожаловать в Куо, Грей-сан. Не обращай внимания на местных дураков.

– Благодарю, Мураяма-сан, – кивнул Гарри.

Его серые глаза, холодные, как полированная сталь, скользнули по классу и остановились на окне, выходившем на старый школьный корпус. Гарри не требовалась палочка, чтобы чувствовать: школа буквально пропитана потусторонней энергией. Там, в глубине ветхого особняка, пульсировала плотная, горячая демоническая аура с оттенком багрянца. А прямо сейчас, проходя по коридору за закрытой дверью, ощущалась другая сила — чистая, холодная, структурированная, словно морозные узоры на стекле.

Президент студсовета Сона Ситри. Наследница одного из знатнейших родов Подземного мира.

Гарри помнил каждое слово Куроки. «Они обе — принцессы преисподней, нья. Риас Гремори и Сона Ситри. Держись от них подальше, пока не окрепнешь, Гарри. Если они почуют во мне беглого дьявола, а в тебе — неизвестную угрозу, начнется охота».

Но бегать вечно Гарри не собирался. Годы пренебрежения со стороны Джеймса и Лили научили его терпению, а предательство Дамблдора и Сириуса навсегда выжгло из его души наивность. Чтобы жить спокойно, им с Курокой нужен был не просто угол в чужой стране. Им нужен был статус. Легитимность.

Учебный день пролетел незаметно. На переменах Гарри вежливо уклонялся от назойливых расспросов, хотя успел перекинуться парой вежливых фраз с Мураямой, которая оценила его спокойствие и осанку, столь редкую среди местных парней, озабоченных лишь подглядыванием в женские раздевалки.

После занятий Гарри не пошел домой. Он намеренно свернул в парковую зону позади академии, где старые деревья создавали густую тень, а магический фон школы естественным образом глушил посторонние всплески силы.

Он почувствовал слежку еще у выхода из ворот.

– Не стоит прятаться за иллюзией, Шинра-сан, – произнес Гарри, остановившись на пустой аллее и не оборачиваясь. – Воздух вокруг вас дрожит от давления печати.

Из тени раскидистого клена плавно шагнула высокая темноволосая девушка с катаной на поясе. Вице-президент студсовета, Цубаки Шинра, смотрела на него сквозь узкие очки с профессиональной настороженностью.

– Обычный переводчик из Европы не должен замечать пространственные искажения, – холодно произнесла она, положив ладонь на рукоять меча. – Президент Ситри желает побеседовать с вами, Адриан Грей. Или как ваше настоящее имя?

– Имя не имеет значения, – Гарри повернулся, засунув руки в карманы форменных брюк. Вокруг его ботинок трава мгновенно покрылась хрустящим инеем. Температура в радиусе пяти метров упала ниже нуля. – Но я с удовольствием приму приглашение Соны Ситри. Нам есть что обсудить.

Цубаки на мгновение замерла, ошеломленная не столько дерзостью человека, сколько природой его магии. Это не было обычным колдовством смертных чародеев, о котором знали в Подземном мире. От юноши веяло чем-то древним, чистым и смертоносным.

Спустя десять минут Гарри уже сидел в просторном кабинете студенческого совета. За широким столом восседала Сона Ситри. Рядом стояли ее верные фигуры: задумчивая Цубаки, миниатюрная Рея Кусака, любопытно наклонившая голову, и Томоэ Мегури, сжимавшая кулаки в готовности к бою.

– Адриан Грей, шестнадцать лет, прибыл из Великобритании по поддельным гоблинским бумагам, – спокойно начала Сона, поправляя очки кончиком пальца. – Ты скрываешь поразительно плотный магический резерв. А в твоем доме на окраине города установлены барьеры высшего порядка, смешивающие европейскую ритуалистику и восточное сендзюцу. Кто ты такой и зачем пришел на территорию кланов Ситри и Гремори?

– Я беженец, ищущий покоя, – ответил Гарри, откинувшись на спинку кожаного кресла. – И я пришел предложить взаимовыгодную сделку, госпожа Ситри.

– Дьяволы высшего ранга не заключают сделок с людьми, нарушающими границы их владений, – холодно парировала Сона.

– Даже если платой будет абсолютная лояльность могущественного мага льда и устранение любых бродячих угроз в городе до того, как они привлекут внимание Церкви? – Гарри слегка прищурился. – Мне не нужны ваши слуги и ваши территории. Мне нужно официальное признание неприкосновенности для меня и моей спутницы.

Рея Кусака тихо ахнула, почувствовав, как кабинет заполнился легким морозным туманом. Стекла на окнах покрылись изящными узорами, напоминавшими лепестки черных лилий.

– Твоя спутница... – Сона помрачнела, в ее глазах блеснула демоническая сила. – Мы засекли остаточный след сендзюцу. С тобой Курока. Беглая нэкомата ранга SS, убившая своего мастера из рода Набериус. Ты укрываешь преступницу, парень. За ее голову назначена награда правительством Подземного мира.

– Курока защищала свою сестру от омерзительных вивисекций ублюдка, потерявшего рассудок, – голос Гарри стал обжигающе ледяным, заставив даже невозмутимую Цубаки вздрогнуть. – Я знаю, что такое ложные обвинения. Меня самого бросили гнить в худшую тюрьму человеческого мира те, кого я считал семьей, просто потому, что я оказался неудобен их «великому плану». Курока спасла мне жизнь. И я скорее выморожу этот город до самого основания, чем позволю хоть кому-то тронуть ее.

– Ты угрожаешь мне в моем собственном кабинете? – голос Соны звенел сталью, но внутри нее шевельнулось нечто похожее на уважение. Она видела перед собой не безумца, а воина с непоколебимой волей.

– Я констатирую факт, – смягчил тон Гарри, и мороз отступил. – Но я предпочитаю дипломатию. Вы — умная женщина, Сона Ситри. Вы цените порядок и факты, а не слепые догмы совета старейшин. Помогите мне снять с Куроки статус бродячего дьявола через высшие инстанции. Взамен я стану вашим союзником. Не фигурой, не пешкой, а равным партнером в любых делах этого города.

Сона долго смотрела в его серые, не по годам мудрые глаза. В тишине кабинета было слышно лишь мерное тиканье настенных часов.

– Я не обладаю единоличной властью для отмены приговора совета, – наконец медленно произнесла она. – Но клан Ситри имеет огромное влияние на судейский корпус. Однако нам потребуется согласие Риас Гремори. Ее семья держит под опекой младшую сестру Куроки — Конеко Тоджо. Без одобрения Гремори пересмотр дела невозможен.

– Тогда нам стоит навестить наследницу Гремори, – спокойно подытожил Гарри.

Судьба, впрочем, решила ускорить эту встречу гораздо более драматичным образом.

---

Два дня спустя сумерки над Куо сгустились неестественно быстро. Воздух стал липким и душным. Гарри, возвращавшийся после вечерней тренировки в лесу, внезапно замер на границе городского парка.

Там, в сотне метров от него, в небе висела фигура с черными вороньими крыльями. Падший ангел.

Гарри узнал паренька, распластанного на асфальте под прицелом светового копья. Это был Иссей Хёдо — тот самый шумный и бестолковый одноклассник из трио извращенцев. Копье света пробило его живот, и алая кровь растекалась по тротуарной плитке. Падшая насмехалась над умирающим, не замечая, как из кармана его школьного пиджака выпал алый листок с магической печатью.

– Жалкий червь, – прошипела женщина в откровенном кожаном наряде, занося второе копье для добивающего удара.

Она не успела.

Воздух с глухим хлопком сжался. Из земли с ужасающей скоростью вырвались три массивных ледяных пики, кристально чистых и отливающих призрачным серебром. Они пробили воздух с металлическим звоном, вынудив падшую ангелицу в панике отпрянуть в небо, потеряв несколько перьев из крыла.

– Кто здесь?! – взвизгнула она.

Из тени деревьев неторопливо вышел Гарри. Его правая рука была вытянута вперед, с кончиков пальцев струился густой серебристый пар абсолютного холода.

– Охота на беззащитных детей — недостойное занятие, – равнодушно произнес юноша.

– Еще один человек?! Сдохни! – падшая метнула световое копье прямо в сердце Гарри.

Гарри даже не шелохнулся. Перед ним в долю секунды соткался многослойный ледяной щит, украшенный затейливой гравировкой, поразительно напоминавшей древние руны защиты. Копье света с оглушительным треском врезалось в лед, но не смогло пробить даже первый слой — святая энергия словно увязла в чудовищной плотности ледяной магии и погасла.

– Ледяной гроб, – тихо шепнул Гарри, сжав кулак.

Из-под ног падшей ударил столб морозного пламени. Лед мгновенно сковал ее крылья, превращая перья в ломкое стекло, а затем сомкнулся монолитом вокруг ее тела, оставив лишь искаженное ужасом лицо. Через секунду Гарри щелкнул пальцами, и глыба льда раскололась на тысячи безобидных снежинок, развеявшихся в воздухе. Ни крови, ни следов. Абсолютная аннигиляция холодом.

В этот момент асфальт под умирающим Иссеем вспыхнул багровым светом. Активировался круг призыва клана Гремори.

Из сияния шагнула высокая красноволосая красавица с поразительными формами — Риас Гремори, а следом за ней — грациозная черноволосая девушка в форме жрицы, Акено Химеджима.

– Иссей! – Риас бросилась на колени перед умирающим юношей, готовясь внедрить демоническую фигуру Пешки. Но едва начав ритуал, она замерла, пораженная остаточной волной холода, витавшей над аллеей.

– Какая невероятная магия... – пробормотала Акено, ее глаза расширились от изумления, когда она увидела стоящего неподалеку юношу.

Однако прежде чем Риас успела задать хоть один вопрос, пространство позади них разорвалось ослепительной вспышкой чистого серебристого света. Раздался хлопок телепортации высшего уровня — магический круг, украшенный гербом дома Люцифуг.

Из света вышла женщина, чей облик излучал абсолютную власть и холодное совершенство. Серебряные волосы, заплетенные в сложную прическу с косичками, строгое черно-белое платье горничной высочайшего класса и глаза цвета грозового неба. Сильнейшая «Королева» Подземного мира, жена Владыки Демонов Сазекса Люцифера — Грейфия Люцифуг.

– Риас-сама, – раздался безупречный, лишенный эмоций голос Грейфии. – Ваша неосторожность переходит все границы. Вы допустили нападение падших ангелов на носителя Святого Механизма в черте города и теперь проводите несанкционированное перерождение прямо посреди...

Грейфия осеклась на полуслове.

Ее идеальная, годами вышколенная осанка дрогнула. Воздух в парке замер. Взгляд сильнейшей демоницы метнулся от раненого Иссея к стоявшему в нескольких шагах Гарри.

Грейфия медленно вдохнула ночной воздух. Ее ноздри дрогнули.

Серебряный лед.

Не магия стихий смертных чародеев. Не водное заклинание, охлажденное до твердости. Это была ее собственная кровь. Родовая магия истинной знати Подземного мира, первородный холод Дома Люцифуг — холод, способный замораживать саму концепцию времени и пространства, магия, которой владели лишь прямые потомки ее древнего рода.

– Ты... – сорвалось с губ Грейфии, и в ее голосе впервые за многие десятилетия прозвучала живая, неприкрытая растерянность. – Откуда у тебя эта сила?

Гарри не успел ответить.

Пространство рядом с ним соткалось из синего духовного пламени. С тихим шипением материализовалась Курока. Ее кошачьи ушки были прижаты к голове, два черных хвоста нервно хлестали по воздуху, а ладони сияли боевыми печатями сендзюцу. Она встала прямо перед Гарри, заслоняя его собой.

– Не смей прикасаться к нему, Грейфия нья! – оскалилась нэкомата. – Он не имеет отношения к распрям Подземного мира! Оставь его в покое!

– Курока?.. – ахнула Риас, на мгновение забыв про Иссея, чье дыхание наконец стабилизировалось благодаря фигуре Пешки.

– Беглая нэкомата, – холодно констатировала Акено, готовя молнии на кончиках пальцев.

– Прекратить! Всем! – властно приказала Грейфия. Ее аура на мгновение прижала к земле и Риас, и Акено, и даже готовую к отчаянному бою Куроку. Но Гарри... Гарри остался стоять прямо. Мороз вокруг него лишь сгустился, резонируя с аурой горничной, словно отвечая на зов сородича.

Грейфия медленно подошла ближе. Ее взгляд неотрывно скользил по лицу юноши: по его благородным чертам, по серым глазам, по прядям волос, в которых под светом луны отчетливо проступал пепельно-серебристый отлив.

– Курока, успокойся, – мягко положил руку на плечо нэкоматы Гарри. Девушка-кошка вздрогнула, но подчинилась, прижавшись к его боку и продолжая настороженно следить за демоницей. Гарри перевел взгляд на Грейфию. – Вы почувствовали мою магию.

– Это не просто магия, дитя, – тихо, почти благоговейно произнесла Грейфия, поднимая руку в тонкой белой перчатке.

Она щелкнула пальцами, и в воздухе между ними зависла идеальная снежинка, сиявшая серебром. В тот же миг от груди Гарри, из самой глубины его магического источника, поднялась точно такая же волна силы. На его ладони сам собой расцвел ледяной кристалл абсолютной чистоты, идеально повторяющий форму и вибрацию знака Грейфии.

Грейфия затаила дыхание. Ее рука дрогнула.

– Родовая печать Люцифуг... Не искаженная, не угасшая. Чистокровная. Но как? В мире демонов не осталось других ветвей нашего дома, кроме меня и моего брата Евклида...

– Моя бабушка, – тихо произнес Гарри, в его памяти всплыли картины Годриковой Впадины и портреты предков. – Ее звали Дорея Блэк. Перед смертью, защищая меня и брата от Темного Лорда, она активировала древний ритуал крови. Круг древнейшей защиты рода. В моем мире считали, что это была магия Блэков. Но бабушка всегда говорила, что в ее жилах течет кровь «падшей владычицы снегов», о которой забыли волшебники.

Грейфия прикрыла глаза, и по ее мраморной щеке едва заметно скользнула тень глубокой, застарелой боли.

– Гретель... – прошептала горничная. – Моя младшая сестра. Она исчезла во время Великой Войны трех фракций, провалившись в пространственный разлом в мир людей. Мы веками считали ее погибшей. Совет старейшин вычеркнул ее имя из списков... Но она выжила. Ее потомки смешались с древней европейской знатью чародеев.

Грейфия сделала еще один шаг и бережно, словно боясь развеять наваждение, коснулась бледной щеки Гарри. Ее пальцы были прохладными, но это был родной, успокаивающий холод, от которого в душе юноши впервые за долгие месяцы отступила ноющая боль предательства.

– Ритуал твоей бабушки не просто спас тебя, – глухо продолжала Грейфия. – Он сжег человеческие ограничители и пробудил спящую кровь Люцифуг. А пытки и холод тюрьмы, о которой ты упомянул, заставили эту кровь кричать, спасая твою жизнь. Ты — мой внучатый племянник. Последняя частица моей сестры в этом мире. Моя кровь.

Риас Гремори стояла, прикрыв рот ладонью, не в силах вымолвить ни слова. Сильнейшая королева Подземного мира, непоколебимая «Серебряловолосая Королева Уничтожения», на глазах которой вершились судьбы преисподней, сейчас смотрела на человеческого юношу с нежностью и сокрушительной виной за то, что нашла его так поздно.

– Грейфия-сама... – робко подала голос Риас. – Но Курока... она преступница...

– Замолчи, Риас, – ледяным тоном оборвала ее Грейфия, не оборачиваясь. – Дело Куроки закрыто прямо сейчас моим личным решением.

– Что?! – опешила Акено.

– Я давно знала о безумных опытах дома Набериус над сендзюцу и телами ёкаев, – твердо произнесла Грейфия. – Сазекс-сама давно искал повод реформировать надзор за бродячими дьяволами. Курока действовала в состоянии необходимой самообороны, защищая свою сестру от вивисекции. Единственная причина, по которой приговор оставался в силе — политическое давление старейшин. Но теперь...

Она повернулась к Гарри, и в ее серых глазах вспыхнул огонь истинного демонического величия.

– Мой племянник, наследник Дома Люцифуг, вернулся домой. И он привел с собой ту, кто спасла его жизнь. Ни одна тварь в Подземном мире, будь то старейшина или сам Люцифер, не посмеет тронуть спутницу моего рода. С этого дня, Курока, ты находишься под прямым покровительством клана Люцифуг. Любой, кто поднимет на тебя руку, объявит войну мне лично.

Курока ошеломленно моргнула, ее хвосты опустились. В ее золотистых глазах блеснули слезы. Двенадцать лет страха, двенадцать лет бегов, одиночества и клейма монстра рухнули в один миг.

– Нья... – всхлипнула она и уткнулась лицом в плечо Гарри. Тот крепко обнял ее, чувствуя, как с его собственной души падает тяжкий камень.

– Спасибо, тетя Грейфия, – негромко, но искренне сказал Гарри.

При слове «тетя» на губах строгой горничной появилась редкая, бесконечно теплая улыбка, преобразившая ее суровое лицо.

– Мы отправляемся в твой дом, Гарри, – скомандовала Грейфия. – Мне нужно лично убедиться в твоем здоровье, проверить стабильность ядра и... поговорить. Нам предстоит наверстать шестнадцать потерянных лет. А тебе, Риас, советую заняться своим новым слугой. И помни: территория Куо отныне находится под моим личным наблюдением.

---

Прошел месяц. Город Куо изменился, хотя смертные этого даже не замечали.

После вмешательства Грейфии и личного вердикта Владыки Сазекса статус бродячего дьявола с Куроки был полностью и безоговорочно снят. Более того, при содействии Соны Ситри дело Набериуса было рассекречено, что вызвало настоящий фурор в Подземном мире и окончательно очистило имя нэкоматы. Теперь Курока могла открыто жить в особняке, который Грейфия подарила Гарри взамен старого домика, и даже навещать младшую сестру. Воссоединение Куроки и Конеко было полным слез и взаимных объятий, хотя маленькая ладья Гремори все еще немного дулась на старшую сестру за долгое молчание.

Сам же Гарри стал неофициальным центром притяжения сверхъестественного мира в Куо.

Грейфия оформила над ним официальное опекунство, представив его Подземному миру как принца Адриана Люцифуга. Тренировки с тетей были беспощадными, но они принесли феноменальные плоды: Гарри научился управлять родовым Абсолютным Льдом без палочки, комбинируя его с древними заклятиями Блэков и основами сендзюцу, которым его терпеливо обучала Курока.

В Академии Куо его жизнь тоже круто изменилась.

Теперь он был частым гостем как в клубе оккультных наук Риас, так и в студсовете Соны Ситри. Сона, восхищенная его стратегическим умом и непоколебимым хладнокровием, все чаще приглашала его на шахматные партии. Их интеллектуальные дуэли затягивались на часы, а Цубаки Шинра, прежде настороженная, теперь с искренним теплом подавала им чай, не сводя с Гарри задумчивого взгляда.

– Знаешь, Гарри, – как-то заметила Сона, делая ход конем, – ты первый мужчина за многие годы, чьи мысли я не могу прочитать. И первый, кто обыгрывает меня три партии подряд.

– Шахматы похожи на жизнь, Сона, – спокойно ответил Гарри, двигая ферзя. – В Англии меня пытались сделать пешкой, которой можно пожертвовать ради чужой победы. С тех пор я предпочитаю играть за гроссмейстера. Шах и мат.

Сона лишь тихо рассмеялась, поправляя очки, и в ее взгляде мелькнул искренний девичий интерес, выходивший далеко за рамки политики.

Рядом тихо хихикали Рея Кусака и Томоэ Мегури. Девушки из студсовета быстро привязались к вежливому, сильному и невероятно галантному полудемону, который никогда не смотрел на них свысока и всегда был готов прикрыть в тренировочном бою.

А в обычном школьном классе за его внимание велась своя тихая война. Кирью Айка не упускала случая отпустить пошлую шуточку, проверяя его выдержку, в то время как Мураяма, капитан клуба кэндо, все чаще поджидала его после уроков, чтобы смущенно спросить совета по технике концентрации или просто пройтись вместе до ворот. Гарри нравилась прямота Мураямы — в ней не было фальши, которой были пропитаны маги британского министерства.

Однажды вечером, когда за окнами особняка Люцифуг шумел теплый майский дождь, Гарри сидел на широком подоконнике библиотеки. Рядом, свернувшись калачиком и положив голову ему на колени, дремала Курока, довольно мурлыча во сне от легких поглаживаний его пальцев по черным кошачьим ушкам.

Дверь тихо скрипнула. Вошла Грейфия, неся на подносе две чашки горячего чая с травами Подземного мира. На ней было простое домашнее кимоно, делавшее ее образ мягким и по-настоящему материнским.

– Не спишь, Гарри? – тихо спросила она, опускаясь в кресло напротив.

– Размышляю, – ответил юноша, принимая чашку. – О том, как странно устроена жизнь. Год назад я сидел в камере на нижнем уровне Азкабана, слушая крики дементоров и проклиная день, когда родился. Я думал, что весь мир — это предательство и ложь.

Грейфия нахмурилась, в ее глазах на мгновение вспыхнул опасный серебряный огонь:

– Те, кто посмел бросить тебя туда... Твой биологический отец, эта лицемерная птица Дамблдор и совет магов. Если они когда-нибудь осмелятся переступить границы Японии в поисках «пропавшего Гарри Поттера», они узнают, на что способен гнев Дома Люцифуг. Сазекс уже предупредил Международную Конфедерацию Магов: вмешательство во внутренние дела восточного сектора будет расценено как акт войны. Они не посмеют тронуть тебя.

– Я знаю, тетя, – слабо улыбнулся Гарри. – Но я больше не боюсь их. И не ненавижу так, как раньше. Ненависть сжигает изнутри, а мой лед должен оставаться чистым. Они сами выбрали свою судьбу. Пусть молятся на своего «избранного» Годрика. Скоро Темный Лорд вернется, и когда Британия начнет тонуть в огне собственной глупости, они поймут, кого выбросили на мороз. Но меня там уже не будет.

– Твой дом здесь, – мягко сказала Грейфия, коснувшись его плеча. – Со мной. С Курокой. В Подземном мире, где сила и честь значат больше, чем лживые газетные заголовки.

Курока во сне шевельнулась, сладко зевнула, показав крошечные клыки, и обвила хвостом запястье Гарри.

– Нья... Гарри, ты обещал, что мы сегодня пойдем гулять к храму... Там фестиваль рыбок... – сонно пробормотала она, приоткрыв один золотистый глаз.

– Обязательно пойдем, соня, – усмехнулся Гарри.

– И не забудь, – хитро мурлыкнула нэкомата, приподнимаясь и бросая лукавый взгляд на строгую Грейфию, – ты все еще должен мне котят, ня! Тетя Грейфия ведь не против стать двоюродной бабушкой для маленьких Люцифугов-нэкомат?

Грейфия, делавшая в этот момент глоток чая, едва заметно поперхнулась, а ее щеки тронул редчайший, едва уловимый румянец.

– Курока! – строго, но без настоящей злости произнесла сильнейшая королева. – Соблюдай приличия! Гарри еще нужно закончить академию и утвердить свое положение в совете кланов! Хотя... – она смерила племянника оценивающим взглядом, – чистокровная линия Люцифуг действительно нуждается в возрождении. И если учесть, какими взглядами на него смотрят юная Ситри, жрица Химеджима и мечница Шинра... боюсь, одним брачным контрактом дело не ограничится.

Гарри закрыл лицо ладонью, чувствуя, как уши начинают предательски пылать. Его ледяная невозмутимость, спасавшая от дементоров и темных лордов, оказалась совершенно бессильна перед двумя демоническими женщинами, решившими устроить его судьбу.

Но в глубине души, глядя на теплое сияние огня в камине, на улыбающуюся Грейфию и ластящуюся к нему Куроку, Гарри впервые за шестнадцать лет почувствовал абсолютный, нерушимый покой.

Узник Азкабана умер в сырых каменных застенках Британии.

Здесь, под сенью цветущей сакуры и знаменем серебряного льда преисподней, родился истинный владыка своего будущего. И никому в этом мире больше не под силу сковать его цепями.