Секреты строного вару

В четырёх стенах квартиры Фёдора всегда царил контролируемый хаос. Хотя «контролируемым» его назвал бы разве что Куромаку, который каждые полчаса сверял уровень бытового шума с какими-то только ему понятными нормативами и постоянно приходил к выводу, что вероятность скорого обрушения потолка составляет не менее восьмидесяти четырёх процентов.

В этот вечер воздух в гостиной был густым и душным. За кухонным столом сидел Данте, медленно помешивая ложкой остывающий чай. С каждым вздохом он, казалось, источал абсолютную невозмутимость, пока рядом с ним нервно дёргался Зонтик, вздрагивающий от каждого скрипа половицы. Ромео листал старый глянцевый журнал, то и дело картинно вздыхая о том, что настоящая красота давно покинула этот бренный мир, а Феликс с маниакальным блеском в янтарных глазах пытался заставить всех вокруг радоваться простому факту существования.

– Если кто-то сейчас же не улыбнётся, я лично помогу растянуть губы до ушей! – с приторной яростью звенел голос червового валета.

– Но улыбка без причины... разве это признак счастья? Или признак того, что кто-то просто забыл, как закрывать рот? – послышался из угла тихий, бесконечно озадаченный голос Габриэля, который сидел на полу и внимательно изучал узор на ковре, дёргая длинными эльфийскими ушками.

Ты сидела на краю дивана, сжимая в пальцах остывшую кружку. Рядом переминалась с ноги на ногу твоя лучшая подруга. Т/илп нервно поправляла край кофты, всем своим видом показывая, что обстановка кажется ей взрывоопасной. И дело было вовсе не в истериках Феликса и не в философских загадках первого клона.

Дело было в Вару.

Пятый клон сидел на подоконнике, закинув ноги на батарею, и... ничего не делал. Он не готовил вёдра с токсичной зелёной жижей, не подкладывал кнопки на кресло Куромаку, не дёргал Зонтика за шарф и даже не обзывал никого тряпками или занудами. Его кислотно-зелёные спиральные очки загадочно поблёскивали в свете тусклой люстры, а на губах блуждала мерзкая, самодовольная полуулыбка. Вару был абсолютно спокоен.

И именно это спокойствие пугало до мурашек. Спокойный Вару — это катастрофа, таймер которой уже запущен, но никто не знает, где спрятана бомба.

Т/илп осторожно тронула тебя за плечо и прошептала едва слышно:

– Слушай, Т/и... Мне это не нравится. Он слишком тихо сидит. Давай просто уйдём на кухню или к Фёдору в комнату?

Ты покачала головой. Неизвестность давила на нервы сильнее, чем открытая конфронтация. Если зелёный шутник что-то задумал, лучше узнать об этом сейчас, пока весь дом не взлетел на воздух.

Поднявшись с дивана под тревожным взглядом подруги, ты сделала несколько нерешительных шагов в сторону окна. Доски под ногами предательски скрипнули. Вару даже не шелохнулся, лишь чуть заметно наклонил голову набок, уставившись на тебя сквозь свои непроницаемые зелёные стёкла.

– Привет, что делаешь? – как можно более ровным и невозмутимым тоном спросила ты, скрестив руки на груди.

Зелёный валет медленно перевёл взгляд на твоё лицо, а затем его ухмылка растянулась до неестественной, злорадной ширины. Он тихо фыркнул, словно услышал самую нелепую шутку в своей жизни.

– Хах, жди Пика, хех, – с тягучей, издевательской насмешкой протянул он и отвернулся к окну, насвистывая под нос какой-то дурацкий мотив.

Ты замерла. Внутри всё похолодело. Ждать Пика? В каком смысле? Что этот зелёный паразит успел натворить?

– В каком смысле жди Пика? Вару, что ты сделал?! – твой голос дрогнул, но парень в зелёных очках лишь закинул руки за голову, демонстративно игнорируя любые вопросы.

– Кто сказал «Пик»? – встрепенулся Зонтик, моментально сжимаясь в комок и пряча нос в бирюзовый шарф. – Он... он разве не уходил в мастерскую? Только бы он не злился... пожалуйста...

– Вероятность того, что лидер Пиковой масти вернётся в раздражённом состоянии, составляет девяносто восемь процентов, – сухо констатировал Куромаку, поправляя очки и не отрываясь от толстой тетради. – Однако эмоциональная нестабильность не должна нарушать распорядок дня.

– Тот, кто ждёт бурю, встречает её дважды: сначала в мыслях, затем наяву, – меланхолично изрёк Данте, прикрыв глаза.

– Буря? На улице пойдёт дождь? А почему Пик — это буря? Он сделан из туч? – посыпались вопросы от Габриэля, но на них никто не ответил.

Потому что в коридоре раздался грохот.

Это был не просто звук открывающейся входной двери. Входную дверь буквально впечатали в стену с такой силой, что штукатурка над косяком пошла мелкой паутиной трещин. Вслед за этим послышались тяжелые, чеканные шаги армейских берцев. Каждый шаг отдавался глухой вибрацией в полу.

Аура, ворвавшаяся в квартиру вместе с холодным сквозняком, была настолько тяжёлой и удушающей, что даже Феликс осёкся на полуслове, растеряв весь свой энтузиазм.

В дверном проёме гостиной выросла высокая фигура. Пиковый Король. Его фиолетовые волосы, напоминающие звериные рога, были всклокочены сильнее обычного, а в глазах, казалось, тлело настоящее багровое пламя. Лицо лидера исказила гримаса такой первобытной, сокрушительной ярости, что в комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Т/илп среагировала мгновенно: с тихим писком она отступила назад, вжалась спиной в самый дальний угол у книжного шкафа и буквально застыла там, стараясь слиться с обоями и даже не дышать. Её глаза расширились от ужаса, и она переводила панический взгляд с тебя на надвигающегося гиганта.

Пик даже не посмотрел по сторонам. Он игнорировал Куромаку, не заметил съёжившегося Зонтика и не удостоил взглядом Вару. Его пылающий взор сфокусировался исключительно на тебе.

Он сделал три широких, стремительных шага, сокращая дистанцию, и навис над тобой, словно грозовая туча. В руке он сжимал что-то измятое и испачканное, но разглядеть предмет было невозможно — его пальцы побелели от бешеного напряжения.

– ТЫ! – рявкнул Пик так, что зазвенели стеклянные дверцы шкафа, возле которого замерла твоя подруга.

Звуковая волна буквально ударила тебя в грудь. От неожиданности и свирепого напора ты невольно отшатнулась назад, едва удержав равновесие.

– Ты совсем страх потеряла?! – продолжал орать лидер пиковых, наклоняясь к твоему лицу настолько близко, что ты почувствовала исходящий от него жар чистой злобы. – Какого чёрта ты вообще забыла в моей комнате?! Кто тебе разрешил совать свой жалкий нос в мои вещи, а?! Ты думаешь, если Фёдор пустил вас сюда, то вам всё дозволено?!

– Пик, я... я ничего не трогала! – ошарашенно выдохнула ты, пытаясь перекричать гул в собственных ушах. Сердце колотилось где-то в горле.

– Заткнись! Хватит врать мне в лицо! – его рык сорвался на опасный хрип. Пик швырнул под ноги то, что держал в руке.

На ковёр упал разорванный металлический брелок для ключей от его мотоцикла — редкая, явно дорогая ему вещь, а рядом с ней валялся чехол от шлема, густо и криво измазанный фиолетовым маркером. Но самое главное: на ткани красовалась размашистая, кривая надпись с твоим именем и глупыми сердечками.

– Это нашла моя собака в коридоре! Твоё имя! Твой дурацкий почерк! Ты испоганила ключи и сломала замок на кофре моего байка! – бушевал Пик, сжав кулаки так, что сухожилия на его руках натянулись, как стальные тросы. – Я предупреждал! Я всех предупреждал: не лезть ко мне и к моему транспорту! Ты ответишь за каждую царапину, ясно тебе?!

В углу Т/илп окончательно вжалась в плинтус, зажав рот обеими руками, боясь издать хотя бы шорох, чтобы не перетянуть гнев рогатого тирана на себя. Её взгляд кричал: «Беги!», но бежать было некуда.

– Пиковый Король, снизь уровень громкости на шестьдесят процентов, – наконец подал голос Куромаку, поднимаясь из-за стола и поправляя очки строгим движением. – Твоя реакция нерациональна. Агрессия не восстановит материальный ущерб, к тому же степень вины Т/и ещё не доказана математически.

– Захлопнись, Курилка, пока я не завязал твои очки узлом на затылке! – огрызнулся Пик, даже не поворачивая головы в сторону серого кардинала.

– Пик, миленький, пожалуйста, перестань! – вдруг взвизгнул Феликс, вскакивая с места. Его лицо мгновенно потемнело, добрая улыбка сменилась оскалом праведного гнева. – Кричать на гостей — это не добро! Это абсолютное, мерзкое зло! Я заставлю тебя извиниться, даже если придётся выбить из тебя всю злость ради всеобщего счастья!

– О, дамы не должны становиться свидетельницами столь диких проявлений первобытной ярости, – картинно прижал руку к сердцу Ромео, осторожно пятясь за спину Данте. – Это ранит тонкие струны женской души...

– А почему Пик так громко шумит? Ему больно? Ключ укусил его? А почему на ткани написано имя Т/и? Она умеет превращаться в буквы? – засыпал пространство вопросами Габриэль, искренне пытаясь составить логическую цепочку, которой не существовало.

В комнате поднималась настоящая волна безумия. Зонтик уже тихо всхлипывал, уткнувшись в колени, Феликс сжимал кулаки, готовый броситься в драку во имя добра, Куромаку сыпал терминами, а Пик продолжал сверлить тебя бешеным взглядом, тяжело дыша через нос.

И тут сквозь этот нарастающий галдёж пробился звук.

Тихий. Дрожащий. Прерывистый.

Это был смех.

Ты резко повернула голову. На подоконнике Вару уже не просто улыбался. Он буквально корчился от беззвучного хохота, уткнувшись лицом в колени и сотрясаясь всем телом. Зелёные спирали на его очках плясали в безумном ритме. Наконец он не выдержал и заржал в голосину, свалившись с подоконника прямо на ковёр:

– Аха-ха-ха-ха! Ой, не могу! «Ты совсем страх потеряла?!» Хе-хе-хе! Боже, Рогатый, ты такой предсказуемый идиот! Я сейчас сдохну! Ха-ха-ха!

Пик замер. Воздух вокруг него словно заледенел. Медленно, с пугающей плавностью, он повернул голову в сторону своего валета.

– ...Что? – глухо, сдавленно произнёс король.

Вару валялся на полу, колотя кулаком по половицам и захлёбываясь собственным смехом:

– Ты бы видел своё лицо! «Ты испоганила мой байк!» Ха-ха! Да кому сдалось твоё корыто, кроме меня! Я полчаса твоим же маркером эту надпись выводил, чтобы тебя перекосило! А брелок сам сломался, когда я пытался кофр отмычкой вскрыть! Хе-хе... Ой, блин, как же вы повелись, а Т/и чуть в штаны не наложила!

Смех Вару эхом разнёсся по комнате, но никто больше не смеялся.

Тишина стала звенящей.

Куромаку тяжело вздохнул и потёр переносицу:

– Что и требовалось доказать. Коэффициент деструктивного поведения пятого клона превысил допустимую норму на двести процентов.

Зонтик с облегчением всхлипнул, вытирая слёзы рукавом:

– З-значит... это не Т/и?..

Т/илп в своём углу шумно выдохнула, её плечи наконец опустились, хотя от стены она отлипать всё ещё не спешила. Она бросила на тебя взгляд, полный сочувствия и немого вопроса: «Как ты вообще выжила под этим криком?»

Ты всё ещё стояла на месте, чувствуя, как адреналин медленно покидает вены, оставляя после себя противную слабость в коленях и дикое желание оторвать зелёные кудри шутнику прямо сейчас.

Пик не двигался несколько секунд. Багровый огонь в его глазах не угас — он просто сменил цель. Его челюсти сжались с таким звуком, будто перемалывали камни. Он медленно перевёл взгляд с тебя на валяющегося на полу Вару. Тот, наконец заметив, что смеётся в абсолютной тишине, резко оборвал хохот и приподнялся на локтях.

Улыбка сползла с лица зелёного клона.

– Эй... Рогатый, ты чего? Это же просто прикол был... Проверка реакции, понял? Хех...

– Просто прикол? – голос Пика упал до замогильного, вибрирующего баса.

– Спокойствие духа побеждает любого врага, но глупость навлекает кару быстрее стрелы, – тихо пробормотал Данте, наливая себе новую порцию чая.

– ВАРУ! – этот рык Пика был в разы страшнее того, которым он одарил тебя минуту назад. В нём звучало неприкрытое обещание физической расправы.

– Ой-ёй... – только и успел пискнуть Вару, вскакивая на ноги с поразительной ловкостью.

В следующее мгновение зелёный вихрь метнулся в сторону коридора. Пик сорвался с места следом, сшибая на ходу стопку журналов Ромео и едва не опрокинув обеденный стол.

– Стоять, паразит! Я из тебя этот маркер вместе с душой вытрясу! – грохотал голос Пикового Короля, пока в коридоре с грохотом валилась обувная полка, звенели вешалки и раздавались панические вопли Вару:

– Фёдор! Спасай, твой фиолетовый пёс взбесился! Курилка, скажи ему по науке! А-а-а-а!

Хлопнула дверь ванной, послышались глухие удары кулаков по дереву и отборные ругательства Пика, перемежающиеся истеричным смехом и мольбами о пощаде запершегося внутри валета.

В гостиной снова воцарился относительный покой.

Феликс сердито скрестил руки:

– Вот вечно Вару портит атмосферу добра! Никакого позитива с этим хулиганом! Я приготовлю ему пирог с перцем, чтобы он подумал над своим поведением!

– А почему Пик побежал за Вару? Они играют в догонялки? А кто водит? – Габриэль подошёл к брошенному на полу брелоку, наклонился и потыкал его пальцем.

Т/илп наконец отлипла от угла. На негнущихся ногах она подошла к тебе, осторожно взяла за руку и крепко сжала твои холодные пальцы.

– Ты... ты как? – прошептала она, всё ещё с опаской поглядывая в сторону коридора, откуда доносились звуки попыток Пика выломать дверь ванной плечом. – Боже, Т/и, я думала, он тебя прямо здесь закопает... У него глаза были как у демона из фильмов ужасов!

– Я... в порядке, – выдохнула ты, чувствуя, как дрожат руки. Ты опустилась обратно на диван, прикрыв глаза. – Просто... Вару. Я знала, что его спокойствие ни к чему хорошему не приведёт.

– «Жди Пика, хех», – передразнила Т/илп зелёного валета с неподдельной злостью в голосе. – Урод кудрявый. Надеюсь, Пик всё-таки выломает эту дверь.

– Нерациональное насилие недопустимо, – проговорил подошедший Куромаку, протягивая тебе стакан простой воды. – Выпей. Твой пульс визуально учащён на сорок пять процентов выше нормы. Пиковый Король склонен к аффективным вспышкам, но его гнев редко длится дольше получаса, если источник раздражения изолирован. В данном случае Вару сам загнал себя в угол.

Ты взяла стакан, сделала пару мелких глотков. Прохладная вода помогла окончательно вернуть самообладание.

Из коридора раздался жалобный треск ломающегося дерева, визг Вару и торжествующий рык Пика. Затем хлопнула входная дверь — видимо, Фёдор, наконец вернувшийся из магазина, обнаружил учинённый разгром и теперь пытался навести порядок своим усталым, срывающимся на крик голосом.

Т/илп села рядом с тобой, устало уронив голову тебе на плечо.

– Знаешь, Т/и... – протянула подруга, глядя на то, как Габриэль теперь пытается примерить испорченный чехол от шлема себе на уши. – В следующий раз, когда Вару скажет тебе «привет» и будет подозрительно тихим... мы просто молча прыгаем в окно. Так шансов выжить точно больше.

Ты не сдержала слабой, нервной усмешки и сделала ещё один глоток воды. В этом дурдоме выживание действительно становилось вопросом чистой удачи.