Пучок 2

Утреннее солнце заливало огромную кухню на верхнем этаже резиденции Намикадзе. Сквозь панорамные окна во всю стену открывался захватывающий дух вид на новую Коноху: гигантские стеклянные небоскребы с неоновыми вывесками подпирали чистое небо, по многоуровневым магистралям главной городской артерии с непривычным названием Нью-Йорк уже неслись потоки автомобилей и скоростных электропоездов, а далеко на горизонте, словно дань нерушимой истории, возвышалась древняя Скала Хокаге. На экранах гигантских уличных медиафасадов крутились тренды местных соцсетей, ролики из аналогов тиктока и свежие выпуски новостей, сгенерированные нейросетями.

В просторной столовой пахло свежезаваренным зеленым чаем, жареной рыбой и выпечкой. За длинным столом из светлого дуба собралась внушительная компания. Во главе сидел Четвертый Хокаге — Минато Намикадзе, перелистывающий утренние отчеты на тонком планшете. Рядом хлопотала Кушина, периодически поправляя складки своего домашнего фартука и подливая чай своим родителям — величавому Ашине и нестареющей Мито Узумаки. Тут же сидели трое легендарных Саннинов: Джирайя, уткнувшийся в свой смартфон и что-то хихикающий над короткими видео, строгая Цунаде, скептически разглядывающая десерт, и Орочимару, сохранивший статус ведущего ученого деревни, неторопливо помешивающий фарфоровой ложечкой свой напиток. Напротив расположились ученики Минато: жизнерадостный Обито с целыми, ясными черными глазами, весело спорящий о чем-то с Рин, невозмутимый Какаши без маски и повязки, читающий электронную книгу, и его отец, Белый Клык Сакумо Хатаке, тихо беседующий с главой клана Учиха — Фугаку.

На почетном месте сидел Менма. Пятнадцатилетний подросток был точной копией своего отца в детстве: копна ярких золотых волос, небесно-голубые глаза и три полоски-отметины на щеках. На нем была дорогая дизайнерская куртка с гербами кланов Узумаки и Намикадзе. Менма небрежно ковырял вилкой омлет, параллельно листая ленту в телефоне.

– Сегодня на полигоне Академии шиноби опять устроили показательные бои, – высокомерно протянул Менма, отпивая апельсиновый сок. – Снова выставили против нашего класса парней из бесклановых. Жалкое зрелище. У них даже контроль чакры на уровне начальной школы, пустая трата времени. Только Саске и смог составить мне нормальную конкуренцию. Остальные — просто мусор под ногами, им лучше сразу идти работать курьерами или в офисы на Нью-Йорке.

– Менма, милый, не стоит быть столь резким к тем, кому не повезло родиться с сильной кровью, – мягко укорила его Кушина, потрепав сына по волосам, хотя в ее глазах читалась неприкрытая гордость за успехи наследника.

– Но он прав по сути, Кушина, – хмыкнул Фугаку, скрестив руки на груди. – Дисциплина и родословная решают все. В клане Учиха мы учим молодежь с ранних лет: если у тебя нет таланта, ты не выдержишь темпа современного мира.

– Да брось ты, Фугаку! – добродушно отозвался Обито, жуя тост. – В наше мирное время даже без чакры можно стать кем угодно. Сейчас технологии такие, что любой гражданский через нейросети программирует лучше, чем мы складываем печати!

– И все же статус шиноби остается элитой деревни, – гордо задрал нос Менма. – Я буду лучшим выпускником года. Все соцсети Академии только об этом и гудят.

Разговор плавно тек дальше. Обсуждали расширение промышленного сектора, модернизацию барьеров вокруг небоскребов, новые разработки лабораторий Орочимару и предстоящий совет кланов. Менма постоянно перетягивал внимание на себя, хвастаясь новыми техниками ранга «А», которые ему показал Джирайя, и жалуясь на скучные лекции по теории фуиндзюцу.

Минато с улыбкой слушал сына, подперев щеку рукой. Он перевел взгляд на пустующую сторону стола, где сиротливо стоял один нетронутый прибор, и внезапно замер.

Улыбка сползла с лица Хокаге. В груди кольнуло странное, липкое чувство пустоты.

– Кушина... – негромко позвал Минато, нахмурившись. – А где... Наруто?

В столовой на секунду стало тише. Кушина застыла с заварочным чайником в руках. Ее брови медленно поползли вверх, на лице отразилось искреннее, глубокое замешательство.

– Наруто?.. – переспросила она, словно пытаясь вспомнить значение этого слова. – Он... наверное, еще спит в своей комнате?

– Нет, – подал голос Какаши, оторвавшись от электронной книги. – Я пришел сюда в шесть утра. Дверь его комнаты на втором этаже была распахнута. Там идеальный порядок. Постель заправлена так, будто на ней никто не спал неделю.

– Может, он ушел пораньше в свою школу? Ну, в эту... обычную гимназию напротив нашей Академии? – неуверенно предположил Обито, почесав затылок.

– В субботу? В семь утра? – тихо произнесла Мито Узумаки. Ее мудрые, проницательные глаза внимательно уставились на дочь и зятя. – Кушина. Минато. Скажите мне как на духу... Когда вы в последний раз видели Наруто? Когда вы с ним разговаривали? Не мимоходом, не бросив дежурное «доброе утро» в коридоре, а по-настоящему?

Кушина медленно опустила чайник на деревянную подставку. Ее пальцы задрожали. Она перевела растерянный взгляд на мужа, надеясь найти у него ответ, но Минато сидел абсолютно бледный. В его глазах отразился настоящий, первобытный ужас.

– Я... – Кушина судорожно вздохнула, прижав ладони к губам. – Боже мой... Неделю назад? Нет... Две? Он забегал за какими-то тетрадями... Я спросила, как дела, а он сказал: «Все нормально, мам, не забивай голову, я спешу на проект»... И ушел. А до этого? Минато... когда мы в последний раз ужинали вместе?!

Минато закрыл лицо руками. Его плечи напряглись.

– Мы не ужинали вчетвером уже больше года, – глухо, почти шепотом произнес Хокаге. – Он никогда не садится за стол. Утром его уже нет, вечером он либо приходит глубокой ночью, либо проскальзывает в комнату так тихо, что даже мои сенсорные техники его не фиксируют. Если я пытаюсь заговорить, он улыбается, говорит, что безумно устал, что у него факультативы, физика, лаборатории... «Не переживай, пап, я в порядке, займись Менмой, ему нужнее»...

– Что за бред? – фыркнул Менма, хотя в его голосе проскользнула легкая нотка неуверенности. – Наруто просто скучный ботаник. Он вечно торчит в своих микроскопах и формулах. Я же говорил вам, ему с нами неинтересно! Он даже чакру использовать не умеет, бездарь полный. Чего вы из-за него панику подняли? Живет себе и живет...

– Замолчи, Менма! – неожиданно резко и властно оборвал его Ашина Узумаки, ударив ладонью по столу. Старейшина клана выглядел грозно. – Речь идет о твоем брате-близнеце! О плоти и крови нашего клана!

– Но Менма прав в одном, – медленно произнес Минато, поднимая голову. Взгляд Хокаге стал пугающе острым, включился его аналитический ум гения. – Мы не просто случайно забыли о нем из-за дел. Наруто... он методично, изо дня в день делал все, чтобы мы перестали его замечать.

Все за столом напряглись. Даже Джирайя отложил телефон.

– Поясни, Минато, – нахмурился Сакумо Хатаке.

– Вспомните, – голос Четвертого звучал сухо, перечисляя факты. – Четыре года назад, когда мальчикам исполнилось одиннадцать. Менма поступил в Академию шиноби с лучшими баллами. Мы праздновали здесь. Наруто сказал, что не хочет идти по пути шиноби, выбрал гражданскую научную школу через дорогу. Мы расстроились, но приняли это. И с того самого дня... каждый раз, когда мы пытались проявить внимание, он мягко, незаметно отталкивал нас. «Мама, не готовь на меня, я поел в столовой». «Папа, не надо провожать, мне к другому времени». «Менма, возьми мои карманные деньги, тебе на экипировку нужнее». Он буквально растворялся в тени, создавая вокруг Менмы весь свет, чтобы мы смотрели только на брата!

Кушина всхлипнула, по ее щекам покатились слезы:

– Мы ужасные родители... Боже мой, Минато, мы худшие родители на свете! Мы забросили собственного ребенка! Мы позволили ему уйти в тень, потому что так было проще и удобнее! Я даже не знаю, какого цвета сейчас шторы в его комнате!

– Тише, Кушина, самобичевание делу не поможет, – спокойно произнес Орочимару. Змеиный Саннин сидел, подперев подбородок бледными пальцами, а в его узких глазах плясали искры неподдельного научного интереса. – Анализ Минато верен. Обычный ребенок, чувствуя нехватку внимания, устраивает бунт, кричит, привлекает к себе взоры любыми способами. Менма именно так бы и поступил. Но мальчик, который намеренно режиссирует собственное забвение в глазах Хокаге и Джинчурики... это феномен. Либо он скрывает нечто грандиозное, либо глубоко травмирован.

– У него нет чакры, – подал голос Какаши. – Я несколько раз пытался проверить его каналы, когда он проходил мимо. Они практически атрофированы на уровне обычного обывателя. Если он что-то и замышляет, то чисто в гражданской сфере.

– Гражданской? – хмыкнула Цунаде. – Ребенок в пятнадцать лет полностью сепарировался от семьи влиятельнейших людей континента, а они даже не заметили. Это уровень шпионажа ранга «S», Какаши.

– Надо найти его! Немедленно! – Кушина вскочила из-за стола, сжимая кулаки. Ее волосы начали угрожающе подниматься, разделяясь на девять хвостов. – Я обойду весь этот чертов Нью-Йорк, я выверну наизнанку его школу!..

– Успокойся, дорогая, – мягко остановил ее Орочимару, доставая из складок своих просторных одежд идеально гладкий, прозрачный хрустальный шар размером с крупное яблоко. – Зачем устраивать переполох на улицах города? Если мы явимся к нему толпой шиноби во главе с Хокаге, он снова наденет свою маску идеального, неприметного сына и ускользнет. У меня есть кое-что получше.

Орочимару поставил шар в центр стола. Стекло таинственно блеснуло.

– Это артефакт пространственного наблюдения, совмещенный с карманным барьером, – пояснил ученый. – Я давно настроил его маячок на всех членов семьи Хокаге для экстренной защиты. Наруто не исключение. Чтобы войти в режим полного погружения, всем присутствующим нужно одновременно коснуться сферы. Я перемещу наше сознание в замкнутую зону наблюдения. Там время течет иначе, и мы сможем увидеть, чем живет наш маленький затворник прямо сейчас, не выдавая своего присутствия.

Минато переглянулся с женой. Кушина решительно кивнула, вытирая слезы.

– Мы должны знать правду, – твердо сказал Четвертый.

Все тринадцать человек — Минато, Кушина, Менма, Джирайя, Цунаде, Орочимару, Какаши, Рин, Обито, Сакумо, Фугаку, Ашина и Мито — протянули руки и коснулись гладкой поверхности шара.

Орочимару свободной левой рукой сложил сложную, уникальную печать концентрации.

Пространство вокруг них свернулось, реальность столовой с тихим хлопком исчезла, и в следующее мгновение все тринадцать наблюдателей оказались в бесконечном, лазурно-голубом небе. Под ногами не было тверди, но они не падали, словно зависнув в невесомости. Вокруг плыли легкие, полупрозрачные облака.

– Диван, появись, – небрежно бросил Орочимару.

Прямо посреди небесной пустоты с легким звоном соткался огромный, невероятно длинный П-образный кожаный диван кремового цвета, мягкие пуфики и даже аккуратный зеленый островок травы под ногами, чтобы создать ощущение уюта. А в нескольких метрах перед диваном развернулось гигантское полотно — абсолютно плоский, безрамочный белый экран, зависший прямо в воздухе.

– Располагайтесь, господа, – Орочимару жестом пригласил всех присесть. – Это изолированное пространство под моим полным контролем. Я могу менять законы физики здесь, ускорять восприятие, ставить картинку на паузу. Мы не упустим ни единой детали. Ну что ж, давайте найдем нашего парня-загадку.

В руке Саннина материализовался черный пульт с крупной красной кнопкой. Гости с некоторой опаской и трепетом расселись по дивану. Кушина сидела как на иголках, вцепившись в руку Минато. Менма развалился с краю, скрестив руки и всем своим видом показывая мнимое безразличие, хотя его взгляд был прикован к экрану.

Орочимару нажал на кнопку. Белое полотно ослепительно вспыхнуло чистым светом, загудело и спустя минуту превратилось в четкое, живое изображение высочайшего разрешения.

Экран показывал внутренний двор университетского колледжа науки и технологий — огромного ультрасовременного комплекса из стекла и бетона, расположенного в Верхнем Ист-Сайде Конохи. Всюду ходили студенты с рюкзаками, планшетами и стаканчиками кофе.

Камера приблизилась, выхватывая из толпы одинокую фигуру.

Это был Наруто. Но он совершенно не походил на того аккуратного, тихого мальчика в мешковатых кофтах, которого привыкли мельком видеть дома. Ему было пятнадцать, но он выглядел старше: высокий, жилистый, с копной взъерошенных, слегка вьющихся каштаново-русых волос, спадающих на лоб, в потертых джинсах, стоптанных кедах и сером худи под расстегнутой джинсовкой. Он шел расслабленной, слегка ленивой походкой, ссутулив плечи и засунув руки глубоко в карманы.

– Наруто... – выдохнула Кушина, подавшись вперед. – Но почему он... почему волосы такого цвета? И он такой худой!

– Погодите, приблизьте лицо! – резко скомандовал Минато.

Орочимару нажал клавишу, увеличивая изображение, и в небесном пространстве повисла гробовая тишина.

Лицо подростка представляло собой катастрофу, неумело замазанную косметикой. На левой скуле сквозь толстый, кривой слой бежевого тонального крема отчетливо проступал лилово-черный, наливающийся синяк. Под правым глазом виднелся замазанный кровоподтек, а под обоими глазами залегли глубокие, темные круги хронического недосыпа, которые парень безуспешно пытался скрыть пудрой, из-за чего кожа выглядела пятнистой и землистой.

– Пауза! – закричала Кушина, срываясь на ультразвук.

Экран замер.

– ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! – взревела кроваво-красная Хабанеро, вскакивая с дивана. Ее чакра вскипела даже в карманном измерении. – Кто посмел поднять руку на моего сына?! Кто его избил?! Минато, ты видишь это?! Ему же сломали скулу! Там кровоподтек! Его травят в этой чертовой школе?! Я убью их! Я лично сотру в порошок все руководство этого заведения! Я найду этих ублюдков и скормлю их девятихвостому!

– Кушина, успокойся! – Минато сам побелел от ярости, его пальцы сжались в кулаки до побеления костяшек. В глазах Хокаге вспыхнул смертоносный огонь. – Никто не уйдет безнаказанным. Но удар... посмотрите на характер повреждений.

– Это не школьная драка, – холодно заметил Сакумо Хатаке, внимательно изучая застывшую картинку. – Удар нанесен огромной физической силой, снизу вверх, костяшками пальцев. Причем удар был смягчен, иначе челюсть была бы раздроблена. Наруто профессионально умеет держать удар.

– И как давно он ходит с этим? – прошептал Менма. Впервые на его самодовольном лице проступила настоящая растерянность. – Он... он вчера проходил мимо моей комнаты. Я даже не посмотрел на него. Просто крикнул, чтобы он закрыл входную дверь тише...

– Мы продолжим, – мягко щелкнул пультом Орочимару. Картинка ожила.

Наруто на экране продолжал идти по тротуару, опустив голову и глядя под ноги. Внезапно парень резко замер.

Его тело на мгновение напряглось, как натянутая струна. Он медленно поднял голову и повернулся лицом аккурат к той невидимой точке в воздухе, откуда за ним велось наблюдение. Наруто уставился прямо в экран — казалось, он смотрит прямо в глаза каждому из тринадцати сидящих на диване.

Парень слегка сощурился, почесал затылок и вслух, абсолютно спокойно произнес:

– Я не понял... почему мне кажется, что за мной прямо сейчас следят тринадцать человек?

На небесном диване воцарился первобытный шок.

– ПАУЗА! – рявкнул Джирайя, выронив пульт, который он успел перехватить у Орочимару.

Изображение снова застыло на лице Наруто, смотрящего прямо на них.

– Какого... лешего?! – Обито вскочил на ноги, хватаясь за волосы. – Как он нас засек?! Орочимару, ты же сказал, что это абсолютное скрытое измерение! У него нет чакры! Он гражданский! Как он назвал точное число людей?! Тринадцать! Нас здесь ровно тринадцать человек!

– Невозможно, – пробормотал Фугаку, включив Шаринган прямо в пространстве сна. – Я не вижу никаких потоков чакры от экрана. Это чистая проекция сознания. Ни один сенсор в мире, даже величайшие мастера клана Яманака, не способны ощутить ментальную слежку через барьер высшего порядка!

– Орочимару... объяснись, – потребовал Минато, голос которого дрожал от предельного напряжения.

– Удивительно... просто восхитительно... – прошептал змеиный ученый, и его губы растянулись в благоговейной улыбке. – У мальчика нет сенсорных способностей, основанных на чакре. Это нечто принципиально иное. Биологическое? Шестое чувство? Пространственная интуиция фантастического масштаба? Он почувствовал направленное внимание сквозь ткань подпространства!

– Мой внук... – прошептала Мито, прижав руку к груди. – Что же с тобой произошло, мальчик мой?..

– Включай дальше, Орочимару! Быстро! – потребовала Цунаде, нервно постукивая ногой.

Картинка снова пришла в движение.

Наруто постоял еще секунды три, сверля взглядом пустоту, затем тяжело вздохнул, махнул рукой и потер переносицу:

– Да бред какой-то... Нет там никого. Глюки уже начались. Надо уделять больше времени на сон, а то крыша окончательно протечет.

Он сладко, со стоном зевнул, едва не вывихнув челюсть, и поплелся дальше по дорожке к стеклянным дверям корпуса. В этот момент сбоку к нему подбежал коренастый, плотный парень примерно того же роста, с круглым лицом и растрепанными волосами, одетый в дорогую дутую куртку.

– Здаров, дебил, – на ходу бросил толстяк, хлопнув Наруто по плечу.

Наруто даже не дрогнул от хлопка, лениво вынул руку из кармана, стукнулся с ним кулаками и будничным, хриплым голосом отозвался:

– Привет, жирная блядота.

– СТОП! ПАУЗА! – истошно завизжала Кушина, падая с дивана на колени.

Экран послушно замер на моменте удара кулаками.

– ОН ЧТО СКАЗАЛ?! – глаза Кушины налились кровью, ее трясло так, будто через нее пропустили заряд Райкири. – ЧТО ОН СЕЙЧАС СКАЗАЛ СВОЕМУ ДРУГУ?! «ЖИРНАЯ»... КТО?! МИНАТО! НАШ СЫН РУГАЕТСЯ МАТОМ, КАК ПОРТОВЫЙ ГРУЗЧИК ИЗ СТРАНЫ ВОЛН! ГДЕ ОН ЭТОГО НАБРАЛСЯ?! Я ЕМУ РОТ С МЫЛОМ ВЫМОЮ! Я ЕМУ ЯЗЫК ОТРЕЖУ! Я ЕГО НА ГОД ПОД ДОМАШНИЙ АРЕСТ ПОСАЖУ!

– Тише, Кушина, бога ради, успокойся! – взмолился Минато, хотя сам сидел с отвисшей челюстью, покраснев до корней ушей. – Это... это просто подростковый сленг! Они в школах сейчас все так общаются, наверное...

– Ни черта подобного! – Менма выглядел так, словно его только что ударили мешком по голове. – В Академии шиноби никто так не разговаривает прилюдно! Да если бы я такое сказал, меня бы совет кланов на смех поднял! Он совсем берега попутал?! «Жирная блядота»?! Своему корешу?!

– Аха-ха-ха-ха-ха! – Джирайя завалился на спину на диване, колотя кулаком по подушкам и задыхаясь от смеха. – Ой, не могу! «Привет, жирная блядота»! Коротко, емко, со вкусом! А парень-то с характером! Не то что этот ваш рафинированный Менма!

– Заткнись, старый извращенец, пока я тебе ребра не переломала! – рявкнула Цунаде, отвесив писателю звонкий подзатыльник, хотя сама едва сдерживала кривую усмешку. – Это возмутительно! Мальчику пятнадцать лет! Откуда в нем столько цинизма?

– Давайте послушаем дальше, – нахмурился Какаши, внимательно глядя на экран. – Кажется, его приятель сейчас спросит про лицо.

Орочимару нажал «плей».

Толстяк на экране смерил Наруто критическим взглядом, поморщился и ткнул пальцем прямо в замазанный синяк на щеке:

– У тебя что, вместо рук куриные лапы? Чё ты тоналкой закрасить нормально лицо не можешь? Разводы по всей морде, как у дешевой шлюхи из Бронкса. И вообще, почему оно у тебя опять такое? В мясорубку упал?

– ПАУЗА! – крикнул Сакумо.

Все снова замерли, жадно впиваясь глазами в экран.

– «Опять такое»... – тихо повторил Ашина Узумаки. Голос патриарха был мрачнее грозовой тучи. – Вы слышали? Он сказал «опять». Это происходит регулярно. Наш мальчик систематически получает тяжелые травмы, скрывает их косметикой и идет на занятия.

– И этот его друг знает, – добавила Рин, прижав ладони к щекам. – Но не удивляется. Значит, для них это норма. О ками-сама... во что же ввязался Наруто?

– Сейчас узнаем, – Минато сжал зубы. – Орочимару, продолжай.

На экране Наруто раздраженно отмахнулся от пальца приятеля, закатив глаза:

– Личное не публичное. Особенно для тех, кто покупает своей девушке айфон в кредит, чтобы снова сойтись, а когда она спиздила у тебя телефон, при этом насрав под дверь, ты как конченый каблук сказал: «Ебать романтика!» и потом четыре года платил за этот гребаный кредит.

На небесной полянке наступила мертвая, звенящая тишина. Никто даже не успел крикнуть «пауза» — Орочимару сам машинально нажал на кнопку, ошарашенно моргая своими узкими змеиными глазами.

Кушина медленно осела на траву, глядя в пустоту остекленевшим взором.

– Насрала... под дверь?.. – механически повторила она шепотом. – И он... платил четыре года за телефон?..

– БОЖЕ ПРАВЫЙ! – взревел Обито, сгибаясь пополам от хохота и утыкаясь лицом в колени Какаши. – «ЕБАТЬ РОМАНТИКА»! Я СЕЙЧАС СДОХНУ! КАКАШИ, ДЕРЖИ МЕНЯ! НАШ ПРИЛЕЖНЫЙ МАЛЬЧИК НАРУТО ЗНАЕТ ТАКИЕ ИСТОРИИ!

– Обито, прекрати, это неприлично, –