Паук 12

Утро над Конохой занималось не так, как в старых хрониках шиноби. Первые лучи солнца разбивались о зеркальные фасады сотен небоскребов, расчерчивающих небосвод гигантского мегаполиса. Огромный центральный проспект, носивший громкое имя Нью-Йорк, уже гудел тысячами гибридных автомобилей, над дорогами бесшумно скользили скоростные поезда монорельса, а на гигантских голографических щитах крутилась реклама новых моделей смартфонов и тренды из местных социальных сетей. Древняя скала Хокаге по-прежнему возвышалась над городом, но теперь у ее подножия раскинулась столица технологий, где древние техники ниндзюцу соседствовали с нейросетями, дата-центрами и модными кофейнями.

На просторной, залитой утренним светом кухне резиденции Хокаге пахло свежезаваренным зеленым чаем, жареной рыбой и сладкими рисовыми пирожками. За массивным столом из светлого дуба собралась внушительная компания. За долгие годы абсолютного мира этот дом привык к шуму и многолюдным посиделкам, но сегодня состав был особенно представительным.

Во главе стола сидел Четвертый Хокаге, Минато Намикадзе, в расстегнутом форменном жилете, с мягкой улыбкой листая сводку утренних новостей на планшете. Рядом с ним хлопотала Кушина, ее длинные алые волосы были собраны в небрежный домашний узел, а в глазах плескалась привычная кипучая энергия. Чуть поодаль, чинно попивая чай из фарфоровых чашек, сидели старейшины клана Узумаки — Мито и Ашина, строго, но с явным теплом наблюдавшие за внуками. Легендарная троица саннинов заняла добрую половину стола: Джирайя лениво листал ленту коротких видео в телефоне, то и дело похотливо ухмыляясь, Цунаде раздраженно отбирала у него гаджет, грозясь разбить экран, а Орочимару, совершенно спокойный, бледный и элегантный ученый Конохи, тонким ножом намазывал джем на тост.

Здесь же были ученики Минато: Какаши с обоими обычными, живыми темными глазами увлеченно спорил о чем-то техническом с Обито, у которого на носу красовались стильные очки, а сидевшая между ними Рин лишь звонко смеялась над их перепалкой. Ближе к окну вели неспешную беседу о делах кварталов Сакумо Хатаке и глава клана Учиха, Фугаку.

В центре всеобщего внимания находился пятнадцатилетний Менма. Яркий блондин с золотистыми вихрами, внешне как две капли воды похожий на отца, сидел развалившись на стуле и с жаром рассказывал о своих успехах в Академии Шиноби.

– Нет, ну вы представляете? – Менма самодовольно усмехнулся, вертя в пальцах новенький флагманский смартфон. – На утреннем полигоне этот парень из обычного района пытался скопировать мой бросок сюрикена с подкруткой ветра. Естественно, срезался на первом же манекене. Я ему сразу сказал: если у твоих предков за душой ни одного кланового свитка, нечего вообще соваться в элитный корпус. Только время инструкторов тратят. Шиноби должны быть лучшими, а простолюдины пусть идут в офисы или на заводы.

Кушина слегка нахмурилась, ставя перед сыном тарелку с омлетом:

– Менма, милый, не стоит быть таким заносчивым. Сила шиноби измеряется не только родословной, но и усердием.

– Да брось, мам, – отмахнулся парень, отправляя в рот кусок омлета. – В элитном классе все так считают. Мы с ребятами из кланов держим планку, а этот биомусор только под ногами путается.

Мито покачала головой, обменявшись с Ашиной красноречивым взглядом, но одергивать правнука вслух не стала — Менма рос гордым, обласканным вниманием гением Академии, лучшим на своем потоке, и эта спесь казалась многим естественным спутником таланта.

Разговор плавно перетек на тему предстоящих совместных учений с полицией Учиха. Фугаку размеренно излагал свои соображения, Какаши вставлял дельные тактические замечания, Джирайя шутил, а Минато удовлетворенно кивал, делая пометки в блокноте. Солнце поднималось все выше, освещая сервированный на множество персон стол.

И тут Сакумо Хатаке, сделав глоток из своей чашки, обвел взглядом кухню и негромко, совершенно обыденно поинтересовался:

– Кстати, Минато, Кушина... А где ваш второй сорванец? Академия шиноби начинает позже, но обычная подготовительная школа напротив, кажется, открывается в восемь? Ему разве не пора завтракать?

В комнате повисла тишина.

Это не было драматическим ударом грома, скорее тихим щелчком невидимого тумблера.

Кушина замерла с половником в руке. Ее брови медленно поползли вверх, на лице отразилось искреннее, глубокое недоумение. Она повернулась к Минато, словно ища подсказки у мужа.

Хокаге моргнул раз, другой. Его пальцы, державшие стилус над планшетом, застыли в воздухе. Он нахмурился, явно пытаясь восстановить в памяти хронологию сегодняшнего утра. Затем — вчерашнего вечера. Затем — позавчерашнего дня.

– Наруто?.. – пробормотала Кушина, и в ее голосе прорезалась странная, звенящая растерянность. – Он... он, наверное, уже ушел? Или еще спит в своей комнате?

– Его комната была пуста в шесть утра, – тихо подал голос Какаши, приподняв взгляд от чая. – Я заходил за отчетом к Минато-сенсею на рассвете. Дверь спальни Наруто была приоткрыта. Кровать заправлена.

– Подождите, – Кушина медленно опустила половник на край кастрюли, и фарфор жалобно звякнул. Ее лицо стремительно бледнело. – Когда... когда мы в последний раз видели его за этим столом? Минато?

Минато молчал. Голубые глаза Четвертого Хокаге, славившегося молниеносной реакцией и блестящим аналитическим умом, сейчас были прикованы к пустой тарелке на дальнем конце стола. Тарелке, которую Кушина машинально ставила каждое утро, но к которой никто не притрагивался.

– Три недели назад, – глухо произнес Минато.

– Что?! – вскрикнула Кушина, прижимая ладони к щекам. – Быть не может! Он же живет здесь! Он... он забегал на прошлой неделе... разве нет?

– Нет, Кушина, – голос Минато стал пугающе ровным, в нем зазвучали интонации следователя, распутывающего сложнейшее дело. – На прошлой неделе ты готовила праздничный ужин в честь победы Менмы на турнире тайдзюцу. Менма позвал друзей из кланов. Мы сидели здесь допоздна. Наруто не было.

– Но я... я думала, он просто задержался в библиотеке! – голос женщины сорвался, в уголках глаз блеснули слезы. – Боже мой... Минато, мы... мы забыли собственного сына?! Как такое вообще возможно?! Что мы за родители такие?!

Она тяжело опустилась на свободный стул, закрыв лицо руками. Ее плечи мелко дрожали.

– Тише, Кушина, успокойся, – мягко, но твердо произнесла Мито, кладя сухонькую теплую ладонь на плечо внучки. – Вы с Минато управляете деревней в эпоху колоссальных перемен. На ваших плечах лежит безопасность страны. Не смей клеймить себя чудовищем.

– Но мама права, бабушка! – подал голос Менма, на лице которого высокомерная ухмылка сменилась легким, раздраженным замешательством. Он поерзал на стуле, глядя в окно. – Этот придурок... он вообще дома не появляется. Я думал, вы в курсе, где он шляется. Он же обычный, чакры у него с гулькин нос, в нормальной школе учится среди серой массы. Вечно бубнит себе под нос, надевает эти свои растянутые кофты с капюшоном, наушники в уши воткнет и идет, словно его здесь нет. Я с ним пытался поговорить на прошлой неделе в коридоре, а он только буркнул: «Отвали, Менма, все нормально, я спешу», – и шмыгнул за дверь! Я же не виноват, что ему с нами неинтересно!

Минато медленно поднялся со своего места. Он подошел к окну, глядя на сверкающие башни проспекта Нью-Йорк, и заговорил — тихо, методично, выкладывая факты, как карты на стол:

– Менма только что озвучил ключевую деталь. «Словно его здесь нет». Вспомните последние два года. Каждый раз, когда мы пытались собраться всей семьей, Наруто находил благовидный предлог уйти. «У меня проект по физике», «я поел в школьной столовой», «меня попросили помочь с реактивами в лаборатории». Когда мы заходили к нему в комнату, он закрывал тетради и говорил ровно столько, чтобы разговор иссяк сам собой. Никаких жалоб. Никаких просьб о деньгах или помощи. Никаких конфликтов, которые могли бы привлечь наше внимание.

Хокаге резко обернулся к присутствующим, его взгляд был острым, как лезвие куная:

– Это не случайность. И это не наша невнимательность, хотя вины с нас это не снимает. Наруто методично, расчетливо и хладнокровно делал все, чтобы мы вычеркнули его из своего распорядка дня. Он создал вокруг себя идеальную зону отчуждения. Он сделал так, чтобы мы перестали замечать его отсутствие.

В тишине кухни раздался сухой щелчок пальцев Фугаку Учихи. Глава клана медленно скрестил руки на груди.

– Профессиональный почерк шиноби ранга АНБУ, специализирующегося на скрытном проникновении и ликвидации следов, – холодно констатировал Учиха. – Но Наруто, насколько мне известно, никогда не прикасался к техникам сокрытия чакры. Более того, у него вовсе нет предрасположенности к манипуляции энергией.

– Вот именно! – воскликнул Джирайя, отложив телефон и озадаченно почесывая затылок. – Парнишка чистый теоретик, ботаник из обычной школы! Откуда у него такие навыки социального камуфляжа? Может, его кто-то шантажирует? Какая-то радикальная группировка, недовольная миром между кланами?

– Или он связался с преступными синдикатами с нижних ярусов города, – предположил Обито, нервно поправляя очки. – Вы знаете, что творится в старых трущобах на границе с полигонами? Там процветает нелегальный бизнес, контрабанда технологий. Если пятнадцатилетний подросток без чакры и защиты семьи попал в дурную компанию...

– Наруто не пошел бы на преступление! – яростно отрезала Кушина, поднимая заплаканное лицо. – Он добрый мальчик! Неуклюжий, скрытный, но добрый!

– Доброта не спасает от дурного влияния, сестренка, – вздохнула Цунаде, скрестив руки под пышной грудью. – Вопрос в другом: почему он скрывает свою жизнь от собственных родителей, которые являются сильнейшими шиноби этого континента?

Все замолчали, строя самые мрачные догадки. И в этот момент тихий, шипящий смешок нарушил напряженную атмосферу.

– Как много шума из-за простой детской скрытности, – протянул Орочимару, откладывая столовый прибор. Его янтарные глаза с вертикальными зрачками блеснули нескрываемым научным любопытством. – Зачем гадать, строить конспирологические теории и терзать себя запоздалым родительским раскаянием, если можно просто взглянуть?

Саннин извлек из складок своего широкого рукава идеально гладкий, абсолютно прозрачный хрустальный шар размером с крупное яблоко. Внутри сферы клубился едва заметный серебристый туман.

– Моя недавняя разработка, – с легкой гордостью пояснил Орочимару. – Совмещение древней сенсорной техники Третьего Хокаге с современным анализом информационных полей города. Шар настроен на уникальный биологический маркер. Поскольку генетический код Наруто идентичен семейному, шар найдет его за доли секунды, где бы он ни находился — хоть в аудитории, хоть в глубоком подвале.

Минато нахмурился, в его глазах боролись этика лидера, уважение к личному пространству сына и мучительная тревога отца:

– Слежка? Орочимару, ты уверен, что это правильно?

– А у нас есть выбор, Минато? – горько спросила Кушина, поднимаясь на ноги. – Мы не знаем, жив ли он вообще нормальной жизнью! Я согласна. Показывай!

– Превосходно, – змеиный саннин тонко улыбнулся. – Но наблюдать через крошечную линзу неудобно столь почтенному собранию. Прошу всех положить ладони на сферу. Да-да, абсолютно всех тринадцати человек, присутствующих за этим столом. Мы войдем в карманное сенсорное пространство.

Переглянувшись, шиноби и старейшины поднялись. Минато, Кушина, Менма, Джирайя, Цунаде, Какаши, Рин, Обито, Сакумо, Фугаку, Мито, Ашина и сам Орочимару одновременно коснулись прохладной поверхности шара.

Саннин свободной рукой молниеносно сложил сложную комбинацию из трех печатей:

– Пространственное развертывание: Око Созерцания!

---

Реальность не просто растворилась — она вывернулась наизнанку. Кухня дома Хокаге исчезла без единого звука.

В следующее мгновение все тринадцать человек обнаружили, что стоят посреди бесконечного, пронзительно-голубого неба. Под ногами не было тверди, но никто не падал — само пространство казалось упругим и плотным, словно чистейший горный хрусталь. Вокруг не было ни стен, ни горизонта, лишь бескрайняя лазурь и мягкий рассеянный свет.

– Какая интересная техника фуин и гендзюцу, – одобрительно заметил Ашина Узумаки, оглядываясь по сторонам и притоптывая невидимый пол.

– Это не иллюзия, мастер Ашина, – самодовольно отозвался Орочимару. Он вальяжно повел рукой: – Диван, появись!

С легким хлопком прямо из воздуха соткался гигантский полукруглый диван из мягкой темно-зеленой кожи, усыпанный пуфиками, а под ногами собравшихся мгновенно расстелилась идеально подстриженная полянка с сочной изумрудной травой и мелкими полевыми цветами.

А в нескольких метрах перед этой импровизированной ложей прямо в воздухе развернулось циклопическое полотно — совершенно плоский, белый экран без единой рамки, парящий в небесной вышине.

– Присаживайтесь, прошу вас, – Орочимару жестом пригласил ошеломленных гостей занять места. Из рукава саннина выскользнул странный черный продолговатый предмет с кнопками. – Это замкнутое пространство артефакта. Здесь я обладаю абсолютным контролем над материей и, что куда важнее, над восприятием времени. Когда трансляция начнется, я смогу в любой момент замедлить время в этом кармане до абсолютного нуля, поставить изображение на паузу и дать нам возможность детально обсудить увиденное, не упустив ни секунды из жизни нашего парня-загадки. Внешний мир для нас практически замрет.

– Хватит красоваться, змеюка, включай уже! – нетерпеливо рыкнула Цунаде, плюхаясь на край дивана.

Кушина и Минато сели в самом центре, плечом к плечу. Кушина нервно сжимала пальцы мужа, Менма уселся рядом, скрестив руки и с показным безразличием уставившись на экран, хотя в глубине его глаз плясало острое любопытство. Остальные распределились по мягким креслам и пуфикам.

Орочимару усмехнулся и нажал круглую красную кнопку на пульте.

Белое полотно вспыхнуло ослепительным сиянием, заставив всех прищуриться. Свет пульсировал около минуты, сжимаясь и кристаллизуясь, пока наконец на экране не проступило четкое, сверхвысокого разрешения изображение.

Это был холл Центрального Университета Конохи — престижного научного кампуса, расположенного прямо напротив Академии Шиноби. Высокие потолки из стекла и полированной стали, широкие мраморные лестницы, толпы модно одетых студентов с планшетами и стаканчиками кофе.

И среди этого людского водоворота шел он.

Кушина шумно втянула воздух сквозь зубы.

Наруто разительно отличался от своего брата-близнеца. В нем не было ни капли яркой, солнечной внешности Менмы. Это был высокий, худощавый юноша с потрясающей, слегка небрежной осанкой, копной непослушных, густых каштановых волос, спадающих на лоб стильными волнами, и выразительными чертами лица. На нем была поношенная фланелевая рубашка поверх выцветшей серой футболки, узкие потертые джинсы и растоптанные кеды. Руки глубоко засунуты в карманы, голова опущена, походка расслабленная, почти плывущая, будто он вообще не касался пола.

Но внимание зрителей мгновенно приковало другое.

– Пауза! – не своим голосом крикнула Кушина.

Орочимару моментально вдавил кнопку. Картинка замерла.

– Приблизь лицо, – ледяным тоном скомандовал Минато, подавшись вперед. Все его мягкое спокойствие испарилось без следа.

Экран увеличил лицо Наруто, и по рядам шиноби прокатился сдавленный ропот.

Под левым глазом парня красовался наливающийся багрово-синий кровоподтек, а на скуле темнел глубокий, рваный синяк. Но хуже всего было то, как это выглядело: повреждения были неумело, толстым, неровным слоем замазаны дешевым тональным кремом, который не попадал в тон кожи и на свету смотрелся откровенно нелепо. Под глазами залегли черные провалы чудовищного, многодневного недосыпа — их Наруто тоже попытался затереть косметикой, превратив свое лицо в странную маску усталости и боли.

– Это... это что такое?! – закричала Кушина, вскакивая с дивана. Ее чакра начала неконтролируемо фонить, заставляя траву под ногами приминаться. – Кто это сделал с моим сыном?! Кто посмел его избить?! Я найду этих выродков, я с них шкуру спущу, я лично переломаю им все кости! Минато, почему ты молчишь?! Нашего ребенка бьют в этой проклятой школе!

– Успокойся, Кушина! – Цунаде властно осадила ее за плечо, вглядываясь в экран профессиональным взглядом ирьенина. – Сядь и дыши ровно. Как медик говорю: гематома на скуле свежая, получена максимум шесть-восемь часов назад. Удар был нанесен чем-то тупым и тяжелым, возможно, кастетом или металлической трубой. Но челюсть цела, перелома нет. А вот рассечение под глазом... странно. Оно уже затянулось, осталась только корка. Обычный человек с такой травмой лежал бы в отделении травматологии, а этот идет на пары.

– Он скрывает это, – тихо произнес Какаши, прищурив темные глаза. – Тональный крем. Мальчик в пятнадцать лет использует женскую косметику, чтобы никто не увидел следов драки. Он скрывает это не только от вас, сенсей, он скрывает это от всех.

– Но с кем он мог подраться? – недоумевал Обито, нервно ерзая. – В обычном университете строжайший контроль безопасности! Там камеры на каждом углу! Если бы там была потасовка, полиция клана Учиха уже знала бы об этом!

– В полицейских сводках за последнюю неделю не было ни одного инцидента с участием Наруто Намикадзе, – веско подтвердил Фугаку, хмуря густые брови. – Значит, это произошло за пределами учебных заведений. В тех районах, куда полиция не заглядывает без ордера.

– Менма! – Кушина резко обернулась к сыну. – Ты знал об этом?! Ты видел его таким?!

– Да не видел я ничего! – огрызнулся блондин, явно сбитый с толку и уязвленный тем, что Наруто приковал к себе все внимание. – Мы вообще не пересекаемся! Их корпус на другой стороне улицы! И вообще... че он как девчонка замазывается? Получил в морду — признай как мужик, иди на полигон, потренируйся! Зачем эту штуку на лицо мазать, выглядит же убого!

– Потому что он не хочет, чтобы мать сошла с ума от тревоги, балбес, – холодно бросила Мито, осадив правнука ледяным взглядом старейшины. – Продолжай показ, Орочимару. Мы должны увидеть все.

Орочимару нажал на плей.

На экране Наруто сделал еще пару ленивых шагов по направлению к выходу во внутренний дворик. И вдруг он резко замер.

Его расслабленная осанка мгновенно изменилась — плечи чуть подобрались, вес тела сместился на носки в идеальной, совершенно неведомой шиноби стойке готовности. Юноша медленно, плавно повернул голову и посмотрел... прямо в экран. Прямо в глаза тринадцати замершим наблюдателям.

Его карие глаза сузились. Взгляд был невероятно острым, пронзительным, в нем не было ни капли былой сонливости.

– Я не понял, – негромко, с легкой хрипотцой в голосе произнес Наруто, глядя прямо на них, – почему мне кажется, что за мной следят тринадцать человек?

– НА ПАУЗУ! – заорал Джирайя, чуть не выронив пульт из рук Орочимару.

Экран снова застыл.

В карманном измерении повисла мертвая, оглушительная тишина. Ни один шиноби высшего ранга, ни один ветеран войн не проронил ни звука. Они сидели, оцепенев, глядя на застывшее лицо подростка, который смотрел прямо сквозь разделяющее их пространство.

– Сколько... сколько он сказал? – севшим голосом переспросила Рин, медленно оглядывая присутствующих.

– Тринадцать, – прошептал Сакумо Хатаке. Белый Клык Конохи впервые за многие годы выглядел по-настоящему ошеломленным. – Нас здесь ровно тринадцать. Минато, Кушина, Менма, трое саннинов, трое учеников, я, Фугаку, госпожа Мито и господин Ашина. Ровно тринадцать. До единого человека.

– Это невозможно! – Менма вскочил на ноги, его лицо покраснело от возмущения и подступающего первобытного страха. – Это чертово совпадение! У него нет чакры! Его сенсорные способности тестировали в детстве — там круглый ноль! Он даже кошку за забором почувствовать не мог! Как он мог посчитать людей в другом измерении через артефакт господина Орочимару?! Это бред!

– Это не бред, Менма, – Минато медленно провел ладонью по лицу. Пальцы Хокаге едва заметно подрагивали. – Он не просто почувствовал наблюдение. Он с абсолютной математической точностью определил количество наблюдателей. Мой барьер вокруг дома Хокаге не способен на такое без печатей высшего порядка.

– Орочимару, твой шар фонит чакрой? – резко спросил Фугаку, активируя в глазах узор трех томоэ Шарингана.

– Исключено, – бледное лицо Орочимару вытянулось, змеиные зрачки сузились до тончайших нитей. Впервые за долгое время ученый выглядел искренне растерянным и... напуганным. – Сигнал односторонний. Это квантово-пространственная проекция. Ни один сенсор в мире шиноби, даже Кушина с сенсорикой великих Узумаки, не способна засечь обратный луч наблюдения этого артефакта. Это противоречит всем законам фуин术! Чем... чем этот мальчик обладает? Какое додзюцу способно на такое без визуального контакта?!

– У него нет додзюцу, – пробормотал Джирайя, нервно дергая воротник. – Но черт меня дери, если у меня сейчас мурашки по спине не пробежали. Он посмотрел прямо на нас. Будто сквозь стекло в комнату заглянул.

– Включай дальше, – тихо, но властно потребовал Ашина Узумаки, сжимая в руках трость. – Немедленно.

Орочимару нажал кнопку.

На экране Наруто продолжал сверлить пространство невидящим взглядом еще ровно три секунды. Затем напряжение в его теле внезапно спало. Он шумно выдохнул, раздраженно взлохматил густые волосы на затылке и небрежно махнул рукой в пустоту:

– Да бред, нет там никого. Надо уделять больше времени на сон.

Парень широко, заразительно зевнул, прикрыв рот ладонью, ссутулился обратно и поплелся дальше по коридору.

– Пауза! – крикнул Обито. – Ну вы видели?! Он просто списал это на недосып