Там, где ветер хранит память

Ветер не имел вкуса, но пах сухой глиной, пылью и далекими травами бескрайних равнин царства Земли.

Она стояла на краю обрыва, где иссушенная солнцем почва осыпалась вниз мелкими серыми крошками. Если сделать шаг вперед, падать придется долго – туда, где среди узких каньонов клубилась полуденная дымка. Но падение ее не пугало. В ее груди вообще ничего не отзывалось на страх, равно как и на радость.

Внутри было пусто и тихо. Словно кто-то взял тонкий скребок и начисто вычистил все свитки ее сознания, оставив лишь ослепительную, холодную белизну.

Она знала только одно имя: Лин. И знала, что воздух слушается ее пальцев так же естественно, как кровь течет по венам. Когда она лениво шевелила кистью, подол ее потертого, выцветшего балахона вздрагивал, а мелкие камешки у ног бесшумно поднимались в воздух, кружась в невесомом танце.

Темные каштановые пряди, едва достававшие до плеч, хлестнули по щеке. Лин даже не моргнула. Ее глаза – странные, цвета полированной стали или остывшего олова – равнодушно скользили по горизонту. Мир казался бесконечным, чужим и совершенно бессмысленным. Она не знала, сколько дней или столетий пролежала в темном склепе из корней и слежавшейся земли на дне ущелья, откуда выбралась всего пару рассветов назад, ведомая лишь слепым инстинктом выжить. Она просто шла вперед, не испытывая ни голода, ни усталости, похожая на тень, случайно застрявшую среди живых.

Внезапно воздух дрогнул.

Это не было обычным дуновением степного сквозняка. Воздушные потоки над ее головой взвихрились, закручиваясь в мощную спираль, разрезая тяжелый полуденный зной. Подобную пульсацию Лин не помнила, но ее тело отозвалось мгновенно: колени чуть согнулись, ладони раскрылись, готовые соткать защитный барьер из плотных воздушных лезвий.

Из-за гребня соседней скалы с глухим, раскатистым ревом вынырнуло исполинское шестилапое существо. Огромный белый зверь рассекал крыльями-хвостом плотные слои атмосферы, поднимая целые тучи рыжей пыли. На спине чудовища виднелось седло.

Лин не шелохнулась. Металлический блеск ее глаз оставался абсолютно ровным.

– Аппа, вниз! Сюда, скорее! – раздался сверху звонкий, отчаянный голос, перекрывший свист ветра.

С седла гигантского бизона, не дожидаясь приземления, спрыгнула фигура. Мальчишка с шестом в руках сделал в воздухе грациозное сальто, мягко приземлился на растрескавшуюся землю, едва не потеряв равновесие от спешки, и замер в десятке шагов от нее.

На его лбу темнела синяя стрела. На нем были желто-оранжевые одежды.

Лин безучастно окинула его взглядом. Мальчик выглядел так, будто увидел призрак. Его серые глаза распахнулись неестественно широко, губы задрожали, а деревянный шест с треском выпал из ослабевших пальцев, покатившись по камням.

– Лин?.. – выдохнул он. Звук его голоса был хрупким, словно тонкий лед. – Это… это правда ты?

Она молчала. Ветер перебирал ее темные волосы.

– Лин! – Мальчик рванулся вперед, сокращая дистанцию, словно собирался броситься ей на шею.

Рефлекс сработал прежде, чем она успела осознать чужое движение. Лин резко взмахнула правой рукой, и с кончиков ее пальцев сорвался плотный, полупрозрачный серп сжатого воздуха. Удар врезался в землю прямо перед ногами мальчика, взметнув фонтан щебня и заставив его отпрянуть назад.

– Не подходи, – произнесла она.

Ее голос звучал тихо, сухо и монотонно, без единой нотки угрозы или волнения. Так скрипит сухое дерево на морозе.

Мальчик застыл, не обращая внимания на летящую в лицо пыль. Его взгляд метался по ее лицу, выискивая знакомые черты.

– Ты… ты защищаешься от меня? – в его голосе звенело неподдельное горе. – Лин, это же я! Аанг! Ты не узнаешь меня?

Из-за скалы тем временем с ревом опустился летающий зубр. С его спины кубарем скатились двое: парень в синем одеянии с костяным бумерангом наготове и темнокожая девушка с длинной косой и встревоженным лицом.

– Аанг, отойди от нее! – крикнул парень, сжимая оружие. – Кто это? Маг Огня в маскировке? Очередная ловушка Зуко?

– Сокка, замолчи! – Девушка перехватила руку брата, но сама настороженно уставилась на Лин. – Посмотри… она согнула воздух. Она маг Воздуха!

– Это невозможно! – огрызнулся парень. – Аанг – последний! Мы же были в Южном храме, там никого…

– Лин жива, – перебил их Аанг, не оборачиваясь. Его голос срывался на шепот. Он медленно поднял руки ладонями вверх, показывая, что безоружен, и сделал робкий шаг вперед. – Лин… Южный храм. Вспомни. Башня с колоколами. Как мы прятались под настилом тренировочной площадки от наставника Гьяцо, когда стянули пирожные с фруктами… Ты всегда закрывала меня спиной, когда старшие мальчишки дразнили меня за то, что я не умел вовремя приземляться на планер. Ты же обещала, что мы вместе полетим к Восточному храму, когда я получу стрелы!

Лин слушала его слова, но они падали в пустоту. «Южный храм», «пирожные», «Гьяцо» – это были просто звуки. Набор бессмысленных колебаний чужого голоса.

Она прислушалась к себе. Ничего. Ни боли, ни тепла, ни малейшей искры узнавания. В груди зияла глухая, бездонная яма.

– Я тебя не знаю, – ровно ответила она.

Аанг замер, словно его ударили под дых. Цвет сбежал с его круглого лица, сделав его почти прозрачным.

– Нет… нет, ты шутишь. Ты всегда любила подшучивать надо мной, притворялась строгой, а потом смеялась… Лин, прошло сто лет! Я был в айсберге, я замерз, а когда очнулся… весь наш народ… все погибли! Но ты здесь! Как ты спаслась? Где ты была?

– Я не шучу, – так же невозмутимо произнесла она, глядя ему прямо в глаза своими стальными, неживыми зрачками. – Я не знаю, кто такой Аанг. Я не знаю, что такое Южный храм. У меня нет прошлого. Есть только воздух и эта земля. Оставь меня.

Она развернулась, собираясь уйти вдоль узкой козьей тропы, вьющейся по хребту каньона. Ей не было дела до этого плачущего ребенка с синей татуировкой. Ей не было дела ни до кого на этом свете.

– Постой! Пожалуйста! – Аанг метнулся следом, оказавшись рядом с ней так быстро, словно сам скользил по воздушной волне. Он не посмел коснуться ее, но встал на пути, умоляюще сложив руки. – Если ты ничего не помнишь… куда ты пойдешь? Что ты будешь делать одна в царстве Земли? Здесь идет война! Повсюду солдаты народа Огня! Если они узнают, что есть еще один маг Воздуха… они убьют тебя! Или запрут в темнице!

– Война? – Лин чуть наклонила голову набок. Это слово она слышала от редких торговцев, мимо лагерей которых проходила ночью. Но и оно казалось ей далеким шумом чужого прибоя. – Пусть пытаются.

– Она не врет, Аанг, – тихо подошла ближе девушка в синем. Ее взгляд смягчился, наполнившись глубоким, почти материнским состраданием. – Посмотри на ее глаза. Она действительно не помнит. С ней что-то случилось. Шок, травма… или духовное проклятие.

– Мы не можем бросить ее здесь! – воскликнул Аанг, повернувшись к спутникам. В его глазах стояли слезы, но нижняя челюсть упрямо выдвинулась вперед. – Она была моей названной сестрой! Когда мои родители… когда никого не осталось, она заботилась обо мне. Я думал, что потерял всех навсегда, понимаете? Всех! А она стоит передо мной!

Парень с бумерангом – Сокка – опустил оружие и тяжело вздохнул, почесав затылок:

– Ладно, допустим, она не шпион. Но парень, она на нас смотрит так, будто мы – мешки с капустой. Ты уверен, что она не сдует нас с обрыва, пока мы будем спать?

– Она не сделает этого, – твердо сказал Аанг и снова посмотрел на нее. – Лин. Пойдем с нами. Мы летим на Северный полюс. Я помогу тебе вспомнить. Я расскажу тебе обо всем: о храме, о ветрах над пропастью Патола, о том, как ты впервые подняла воздушную воронку… Я верну тебе память. Только не уходи.

Лин посмотрела на него. Затем перевела взгляд на огромного белого зубра, который тяжело вздохнул и шумно выдохнул клубы пара через широкие ноздри. Затем снова на бескрайние, унылые пустоши царства Земли.

Ей было все равно, куда идти. Север, юг, дно каньона или небеса. Внутренний компас молчал. Но этот мальчик с татуировками излучал такое отчаянное, пульсирующее тепло, что рядом с ним ее собственный холод на мгновение показался чуть менее плотным.

– Хорошо, – безразлично отозвалась она. – Мне без разницы.

---

Путешествие на бизоне оказалось тихим. По крайней мере, со стороны Лин.

Она сидела на самом краю седла, свесив ноги в пустоту, и наблюдала за тем, как внизу проплывают рыжие холмы, редкие рощицы и извилистые русла пересохших рек. Высота не вызывала у нее головокружения. Напротив, в разреженном воздухе под облаками ее легкие дышали свободнее, хотя память так и не спешила возвращаться.

Катара – так звали мага Воды – пыталась заговорить с ней несколько раз. Предлагала сушеное мясо, теплую воду из бурдюка, протягивала гребень, чтобы расчесать спутанные каштановые волосы. Лин брала еду, молча кивала, но в диалог не вступала. Ответы ее были односложными: «да», «нет», «не знаю».

Аанг не отходил от нее ни на шаг, когда они делали привалы. Он без умолку рассказывал истории.

– А помнишь, как мы нашли яйцо горного ястреба? – говорил он, размахивая руками у костра, пока Сокка ворчал над котелком. – Ты тогда полезла на самую отвесную скалу без страховки! Наставники так ругались! А ты просто стояла и смотрела на них вот точно так же, как сейчас – спокойно-спокойно, и сказала: «Птенец замерзал, вы сами учили нас беречь любую жизнь». И они не смогли тебя наказать!

Лин смотрела на пляшущие языки огня. Огонь вызывал странное, смутное ощущение под кожей. Не страх, но легкое покалывание, словно от старого ожога, шрам от которого давно рассосался.

– Не помню, – тихо роняла она.

Лицо Аанга каждый раз омрачалось тенью вины и боли, но он не сдавался. Он улыбался сквозь грусть и начинал новую историю. Лин не мешала ему говорить. Ее холодный рассудок отмечал детали: мальчик одинок. Он несет на своих хрупких плечах груз целого уничтоженного мира. И в ней он отчаянно пытается найти спасательный круг, подтверждение того, что его прошлое не было сном.

Но Лин не могла дать ему этого. Она была пустой оболочкой. Призраком, забывшим собственное имя.

К вечеру третьего дня пути они остановились на ночлег в руинах старого форпоста царства Земли. Обвалившиеся каменные арки заросли сухим кустарником, полуразрушенные стены защищали от холодного ночного ветра, гулявшего по предгорьям.

Сокка расстелил спальные мешки, ворча о том, что кости ноют к дождю. Катара ушла к ручью за водой. Аанг, утомленный перелетом и собственными бесконечными монологами, задремал прямо у теплого бока Аппы, свернувшись калачиком под большим хвостом зубра.

Лин сидела на вершине полуразрушенной каменной колонны, поджав колени к груди. Ее серые глаза неотрывно следили за темнеющим небом, на котором одна за другой загорались чужие, безразличные звезды.

Воздух внезапно изменился.

Он стал тяжелым. Пропал запах пыли и влажного мха от ручья. Вместо него ноздри Лин уловили едкую, горькую гарь. Серу. Пепел.

Она бесшумно соскользнула с колонны, приземлившись на носки без единого звука. Ветки кустарника за пределами форпоста не шевелились, но воздушные потоки принесли предупреждение: чужое дыхание. Быстрое, яростное, агрессивное.

– Вставайте, – не повышая голоса, сказала Лин.

Аппа глухо зарычал, подняв массивную голову. Аанг мгновенно распахнул глаза, выпрямляясь с шестом в руках.

– Что такое? Лин?

В этот момент тишину ночи разорвал оглушительный взрыв.

Стена форпоста разлетелась на тысячи раскаленных обломков. Огненный шар размером с повозку прочертил багровый след в темноте, обрушиваясь прямо на спящий лагерь.

Аанг среагировал молниеносно: мощным взмахом шеста он создал воздушный вихрь, рассекая пламя надвое. Огонь с шипением лизнул камни, озарив руины зловещим красноватым светом.

Из пролома в стене, сквозь клубы черного дыма и летящие искры, шагнули солдаты в черных доспехах с масками в виде черепов. Но Лин не смотрела на них.

Ее взгляд приковал к себе тот, кто шел впереди.

Юноша. Немногим старше ее самой. На нем были изящные, темно-красные доспехи офицера народа Огня. Черные волосы были собраны в высокий узел на макушке. Но самым примечательным было его лицо.

Левую его половину уродовал чудовищный, багровый шрам от ожога, стянувший кожу вокруг глаза и уха. В единственном незатронутом глазу и в суженном, искаженном шрамом другом глазу горел такой неистовый, испепеляющий огонь, что Лин невольно замерла.

Этот взгляд… В нем не было пустоты, как у нее. В нем не было чистой детской печали, как у Аанга. Там бушевала буря из чистой, дикой ярости, унижения, гордости и неукротимой боли.

– Аватар, – процедил юноша, и его голос сочился ядом и торжеством. – На этот раз тебе не сбежать. Я возьму тебя в цепях и верну свою честь!

– Зуко! – крикнул Аанг, принимая боевую стойку. – Ты никогда не научишься отступать?

– Закрой рот! – рявкнул принц и вскинул руки.

С его кулаков сорвались две ослепительные струи пламени, с гулом устремившиеся к Аангу. Аанг подпрыгнул, взмывая в воздух, и закрутил воздушную воронку, отбрасывая солдат назад. Из тени с криком выскочил Сокка, размахивая бумерангом, а с фланга послышался плеск воды – Катара спешила на помощь, поднимая водяные хлысты.

Начался хаос. Но для Лин звуки битвы вдруг приглушились.

Она стояла посреди двора, не двигаясь с места, пока вокруг метались тени и свистело железо.

Зуко, потеряв Аанга из вида на мгновение, резко развернулся, выискивая цель, и его взгляд наткнулся на Лин.

Он на секунду запнулся. В его золотисто-янтарных глазах мелькнуло явное замешательство: перед ним стояла незнакомая девушка с