Слуга Серафоллла Левиафана

Духота в подвале дома номер двенадцать на площади Гриммо была почти осязаемой. Старинные газовые рожки коптили, бросая дрожащие желтушные тели на облупленные стены, пропитанные вековой пылью и запахом чужой беды. За длинным дубовым столом, покрытым несмываемыми пятнами от зелий и вина, сидели люди, чей мир окончательно и бесповоротно рухнул.

Шёл последний день июля две тысячи семнадцатого года. День, который когда-то должен был стать праздником триумфа, превратился в затяжные, унылые поминки.

Годрик Поттер был мёртв.

Великий Мальчик-Который-Выжил, всеобщий любимец, золотой гриффиндорец и надежда нации закончил свой путь в атриуме Министерства Магии. Прямо под холодным каменным взором статуй Тёмный Лорд разорвал хвалёные оглушающие чары Годрика, словно паутину, и вбил в его грудь безжалостный зелёный луч. Труп мальчика, которого готовили спасать мир целых шестнадцать лет, даже не успел остыть, как Волдеморт с издевательским хохотом растворился в ночи, оставив Орден Феникса у разбитого корыта.

На во главе стола сидел Альбус Дамблдор. Его мантия цвета увядшей сливы казалась велика сгорбленной фигуре, а в некогда лукавых голубых глазах за очками-половинками больше не плясали искры.

– Итак, друзья мои, – глухо произнёс старик, сцепив длинные узловатые пальцы. – Настали воистину тяжёлые времена. Тьма сгущается над Британией так густо, как не сгущалась даже в самые мрачные дни прошлой войны.

– И что нам теперь делать, Альбус? – надтреснутым голосом спросил Дедал Дингл, нервно теребя свой фиолетовый цилиндр. – Мы же все уповали на Годрика! Все надежды были на него! Но он... он проиграл свою битву.

– То же, что и всегда, Дедал, – мягко, пытаясь вернуть в голос привычные наставнические нотки, отозвался Дамблдор. – Сражаться. Держать строй и попытаться найти новых союзников, которые протянут нам руку помощи.

– Это было бы возможно, Альбус, если бы ты с самого начала не придерживался своей проклятой политики «спасения заблудших душ»! – громыхнул Аластор Грюм.

Бывший аврор с грохотом опустил деревянный протез на половицы. Его живой глаз налился кровью, а волшебный бешено вращался в глазнице, замирая то на побелевшем Джеймсе Поттере, то на рыдающей в платок Лили.

– Аластор, ты должен понять, – с укоризной вздохнул директор. – Если мы уподобимся пожирателям и начнём убивать каждого оступившегося волшебника, мы лишим их шанса на искупление. Наша цель — спасти магический мир, а не утопить его в крови.

– И к чему это привело, старый ты дурак?! – рявкнул Грюм, наклоняясь над столом. – Твои попытки спасти каждого ублюдка с меткой на руке затянули войну на долгие годы! Молодые ребята гибнут пачками, потому что ты запрещаешь им бить на поражение! Мы выходим против них в белых перчатках, пока они полосуют нас тесаками! Люди бегут, Альбус. Нейтралы подумывают присягнуть Волдеморту просто потому, что у него есть зубы, а у нас — только слюни и нравоучения!

– Я не отступлю от принципов света, – с лёгким раздражением отчеканил Дамблдор. – Если мы ступим на тропу мести и убийств, то в конце пути сами станем чудовищами.

– Зато мы были бы живыми чудовищами! – огрызнулся Грюм. – А твой «избранный» теперь гниёт в семейном склепе. И боевой дух страны на самом дне. Нет больше никакого знамени, за которым пойдут люди.

– Значит, мы найдём другого избранного, – спокойно произнёс Дамблдор. – Того, кто точно сможет нам помочь.

За столом повисла мёртвая тишина. Минерва Макгонагалл замерла с пером в руке, поджав губы в тонкую белую линию.

– И где же ты собираешься искать нового спасителя, Альбус? – с неприкрытым сарказмом спросила она. – И, самое главное, кто займёт место Годрика?

– У меня есть определённые догадки, Минерва.

– И кто же это, директор? – испуганно пискнула Молли Уизли, стискивая ладонь своего младшего сына, Рона.

– Гарри Поттер, – ровным тоном ответил Дамблдор.

Слова упали в тишину подвала, как свинцовые гири.

– Ты шутишь?! – вытаращился Рон, чьё лицо пошло некрасивыми красными пятнами. – Этот отщепенец?!

– Ну всё, теперь мы точно покойники, – в один голос протянули близнецы Фред и Джордж, переглянувшись с кривыми усмешками.

– Этот неблагодарный щенок?! – Джеймс Поттер вскочил на ноги, опрокинув стул. Лицо лорда Поттера перекосило от бешенства. В его волосах уже давно пробилась седина, а мантия сидела мешковато, но фамильная спесь никуда не делась. – Зачем он нам сдался, Альбус?!

– Проще сдохнуть под Круциатусом, чем принять помощь от такого труса! – поддержал друга Сириус Блэк. Он нервно плеснул себе огневиски, расплескав половину мимо стакана. – Он предал семью! Бросил всех нас, когда запахло жареным!

– И чем же он вас так разозлил? – раздался с конца стола холодный, певучий голос с лёгким французским акцентом.

Флёр Уизли, сидевшая рядом с Биллом, скрестила руки на груди. В её сапфировых глазах читалось неприкрытое презрение к собравшимся.

– Чем?! – Джеймс развернулся к ней. – Он вместо того, чтобы остаться с семьёй, закончить Хогвартс и сражаться плечом к плечу с братом, просто свалил из страны, как только Турнир развязал ему руки! Плюнул на свой долг! Разорвал связи с родом!

– И всё же я вас совершенно не понимаю, – усмехнулась вейла, вскинув подбородок. – Я успела неплохо узнать Гарри во время того безумного года. И глядя на вас двоих, мистер и миссис Поттер, я ни секунды не удивляюсь тому, что он сбежал от вас на край света.

– Что ты смеешь нести, девчонка?! – прошипел Джеймс.

– Правду, монсьер Поттер, – без тени страха ответила Флёр. – Вы носились со своим золотым мальчиком, как с драгоценной вазой. Годрик получал всё: лучших учителей, редкие мётлы, славу, слепую любовь. А Гарри? Вы ведь даже не замечали его существования. Вы забыли его так легко, словно он был чужим в собственном доме. Вы заперли его в подвале, когда он защитил свои вещи от дружка вашего ненаглядного Годрика!

– Это неправда! – вскрикнула Лили, прижимая дрожащие руки к груди. По её щекам катились слёзы. – Мы любили обоих! Мы заботились о Гарри точно так же!

– Неужели? – тонко улыбнулась Флёр. – Тогда почему на Святочный бал вы прислали парадную мантию только одному сыну? Почему вы угрожали Гарри вышвырнуть его из дома, если он откажется жениться на удобной вам дурочке? Вы предали его задолго до того, как он сам захлопнул за собой дверь. И когда он спас мою младшую сестру со дна озера — пока ваш драгоценный Годрик пускал пузыри и хвастался спасённой Уизли — я увидела настоящего мужчину. А не дрессированного щенка Дамблдора.

– Хватит! – голос Альбуса хлестнул по комнате, усиленный магией. Стакан Сириуса треснул, на скатерть брызнул алкоголь. – Довольно пререканий. Что бы ни произошло между мистером Поттером и его семьёй в прошлом, сейчас не время для старых обид. Он нужен нам.

– И как, позволь спросить, этот сопляк нам поможет? – подал голос Северус Снейп из тёмного угла. Его чёрные глаза ядовито блеснули. – И с чего директор вообще взял, что Гарри Поттер захочет оторвать свой зад от тёплого места и рисковать шкурой ради тех, кто от него отказался?

– Да, Альбус, как бы я ни ненавидел Нюниуса, но он чертовски прав, – проворчал Джеймс, шумно опускаясь обратно на стул. – Зачем нам искать мальчишку, который даже палочку свою демонстративно переломал перед уходом?

– Потому что есть великая вероятность, – медленно, взвешивая каждое слово, произнёс Дамблдор, – что пророчество изначально говорило о Гарри.

По комнате прокатился вздох ужаса.

– Что?.. – побелевшими губами прошептала Лили. – Альбус... вы же сами сказали... Вы лично объявили Годрика избранным! На его лбу была отметина в виде латинской буквы «V»! Знак Волан-де-Морта!

– Я стар, Лили, – тихо отозвался старик, опустив глаза. – И даже мудрецам свойственно ошибаться. Я посчитал ту рану меткой победы. Но шрам Гарри... эта молния, от которой веяло тёмной магией, пока он не научился её скрывать... Я слишком поздно сопоставил факты. Вспомните Турнир Трёх Волшебников. Годрик действовал предсказуемо, безрассудно, надеясь на удачу и подсказки. Гарри же... Гарри использовал древнюю рунную магию, магловскую смекалку и холодный расчёт. Он усыпил венгерскую хвосторогу газом за считанные минуты. Он прошёл сквозь испытания без единой царапины.

Дамблдор перевёл тяжёлый взгляд на Джеймса.

– И самое главное, Джеймс. Твой род угасает.

Лорд Поттер вздрогнул, будто его ударили хлыстом.

– Годрик женился на Джинни перед самым уходом из школы, – безжалостно продолжил директор. – Но они не успели зачать дитя. Прямых наследников больше нет. Если Гарри не вернётся в лоно семьи, если магия рода не признает его главой, дом Поттеров перестанет существовать. Вы канете в небытие, Джеймс.

Джеймс заскрежетал зубами с такой силой, что хрустнули челюсти. В груди всё кипело от унижения. Он выгнал младшего сына, лишил его имени, орал на вокзале, что тот трус и предатель, не достойный крови Гриффиндора. А теперь старик говорит, что нужно ползти к мальчишке на коленях и умолять спасти и род, и Британию?

– И где нам искать этого гения? – угрюмо буркнул Сириус. – Он растворился четыре года назад. Ни в одном европейском банке его следов нет.

– Скорее всего, он уехал за пределы магической Европы, – рассудительно заметила Гермиона Грейнджер, до этого тихо сидевшая над стопкой книг. – Если он сломал палочку, значит, он мог осесть среди маглов. Азия, Америка, Австралия...

– Отличная мысль, мисс Грейнджер, – кивнул Дамблдор, вновь обретая маску мудрого лидера. – Мы начнём поиски через международные каналы, задействуем Орден и связных в министерствах других стран. Мы найдём Гарри. И когда он узнает о гибели брата, долг перед семьёй заставит его вернуться.

Флёр лишь криво усмехнулась про себя, глядя на этих слепцов. Долг? Перед семьёй, которая запирала восьмилетнего ребёнка в холодном подвале за то, что тот дал отпор распоясавшемуся рыжему хаму?

Они действительно ничего не понимали.

---

Город Куо, префектура Сайтама, Япония.

Августовская ночь дышала влажным, липким теплом, но на заброшенном складе у старых портовых доков пахло совсем иначе: гарью, оружейной смазкой, озоном и застарелым запахом хорошего табака.

Над верстаком, освещённым тусклой люминесцентной лампой, нависла широкая фигура. Высокий, плечистый парень лет двадцати двух, одетый в плотные армейские штаны и тёмную майку, обнажавшую бугристые от тренировок мышцы рук, неторопливо загонял массивные бронебойные патроны в барабан крупнокалиберного револьвера. Руки его были покрыты мозолями и тонкими шрамами, но двигались с механической, хирургической точностью.

В зубах парня дымилась толстая сигара. Густой серый дым поднимался к потолку, смешиваясь с искрами от паяльника.

Шрам на лбу в виде молнии никуда не исчез, но теперь его почти скрывали растрёпанные, коротко остриженные чёрные волосы. А в изумрудных глазах, когда-то по-детски растерянных, теперь горела тяжёлая, насмешливая сталь — взгляд человека, который слишком рано понял цену выживания и научился плевать на авторитеты с высокой колокольни.

– Чёрт побери эту гидравлику... – сиплым, прокуренным басом проворчал Гарри, откладывая барабан и берясь за увесистый ключ. – Говорил же я этим чертям из мастерской: давление в компенсаторе должно быть на две атмосферы ниже, иначе отдачей оторвёт руку к дьяволовой матери.

– Ты снова возишься со своими железками, Гарри-ня? – раздался мягкий, мурлыкающий голос из темноты у стропил.

На массивную балку бесшумно опустилась изящная фигурка. Девушка с роскошными чёрными волосами, заплетёнными в два длинных хвоста, и янтарными, кошачьими глазами потянулась, демонстрируя идеальные изгибы тела под традиционным чёрным кимоно. Над её головой нервно дёрнулись аккуратные кошачьи ушки, а из-под подола лениво взметнулись два пушистых хвоста.

Курока спрыгнула вниз, приземлившись на носки без единого звука, и подошла к нему со спины, обвивая руками его мощную шею и утыкаясь носиком в крепкое плечо.

– От тебя опять несёт порохом и табаком, – промурлыкала она, прикрывая глаза. – Серафолл-тян будет ругаться, если ты заявишься во дворец в таком виде.

– Пускай ругается, кошечка, – хмыкнул Гарри, даже не повернув головы, но на его жёстком лице на мгновение промелькнула тёплая усмешка. Он выпустил струю дыма в сторону. – Серафолл любит покричать для порядка, а потом всё равно просит меня притащить ей ящик тех магловских конфет с арахисовой пастой. Работа есть работа. Если этот пулемёт заклинит во время зачистки очередного гнезда падших, одной магией я задницу не прикрою. Магия — штука капризная, а добрый кусок свинца весом в пол-унции ещё ни разу меня не подводил.

Курока тихонько хихикнула, сжав его плечи крепче.

Она знала его историю от первого и до последнего слова. Знала, как тринадцать лет назад худой, озлобленный мальчишка выкрал тушу тысячелетнего василиска из тайной комнаты британской школы, чтобы спасти от проклятия сестру своей подруги Дафны. Знала, как он сумел начертить сложнейший демонический круг, рискуя собственной душой, и призвал не кого-нибудь, а саму Владыку Демонов — Серафолл Левиафан.

Сделка, которая должна была закончиться гибелью наглого сопляка, обернулась иначе. Серафолл, оценившая несгибаемую волю, звериное упрямство и прагматичный цинизм юного мага, спасла Асторию Гринграсс в обмен на древние ингредиенты. А когда семья Поттеров окончательно втоптала Гарри в грязь на том дурацком турнире, Серафолл просто забрала его к себе. В Подземный мир.

Она сделала его своей Мутировавшей Ладьёй. Фигурой, чья физическая мощь и защитные свойства превосходили любые мыслимые пределы.

Но Гарри не стал утончённым демоническим аристократом. Нет, он взял от обоих миров самое смертоносное. Обученный магии рун, усиленный демонической силой Лилит и до зубов вооружённый крупнокалиберным магловским оружием, он стал живым кошмаром для любого, кто вставал на пути клана Ситри. Характером он больше походил на прожжённого наёмника с пустошей, нежели на мага: тяжёлая поступь, вечная сигара, броня, сделанная на заказ лучшими кузнецами Преисподней, и пушки, способные разнести дракона на куски.

– Как там Дафна? – спросил Гарри, проверяя ход затвора.

– Прислала весточку через фамильяра, – отозвалась Курока, запрыгивая на край верстака и покачивая стройными ножками. – У них всё тихо. Семья Гринграсс укрепила защиту мэнора. Астория абсолютно здорова, бегает вовсю. Но в Британии... в Британии ад, Гарри. Твой драгоценный братец сыграл в ящик.

Гарри на секунду замер. Затяжка была долгой, кончик сигары ярко вспыхнул во тьме.

– Годрик? – бросил он равнодушно. – Ну, туда ему и дорога. Парень всегда думал, что если махать палочкой и кричать пафосные речи, враги сами упадут на колени. Дамблдор вырастил отличную мишень. Жаль только, что мишени обычно не стреляют в ответ.

– Говорят, Тёмный Лорд прикончил его прямо на глазах у всех, – Курока наклонила голову, хитро прищурившись. – И теперь старый бородач и твои обожаемые родители рвут на себе волосы. Они собираются искать тебя, милый. Дамблдор внезапно решил, что ты — их последний шанс. Избранный, всё такое.

Гарри издал короткий, хриплый смешок, больше похожий на лай сторожевого пса.

– Избранный? Чёрт побери, как же это предсказуемо. Когда я был сопливым пацаном, меня можно было морить голодом в подвале и бить по лицу за порванную книжку. Когда я отказался сдохнуть на арене ради их забав — стал трусом. А теперь, когда золотой мальчик сдулся, они вспомнили про запасной вариант?

Он с лязгом вогнал тяжеленный барабан на место и поднял револьвер, направив ствол в дальний угол склада. Оружие весило добрых четыре килограмма — обычный человек не удержал бы его и двумя руками, но ладонь Ладьи даже не дрогнула.

– Пускай ищут, – оскалился Гарри. В глубине его изумрудных глаз на долю секунды полыхнуло багровое пламя демонической ауры. – Если эти святоши сунутся сюда со своими мантрами о «высшем благе» и семейном долге, они очень быстро узнают, что свинец не признаёт ни щитов, ни авторитета директоров.

Курока довольно замурлыкала, прижавшись к его руке.

– Серафолл-тян уже предупредила пограничников и Совет. Если маги из Британии посмеют нарушить границы территории Ситри без разрешения... у Сазекса и Левиафан появится отличный повод напомнить зарвавшимся волшебникам, почему им не стоит лезть в дела чистокровных демонов.

– Политика — это для вас, аристократов, – Гарри убрал револьвер в набедренную кобуру и повернулся к девушке, обхватив её за талию и притянув к себе. Курока тихо вздохнула, обвивая его шею хвостом. – Моё дело простое: держать периметр, чистить стволы и следить, чтобы моя женщина спала спокойно.

– Твоя женщина хочет спать не одна, – лукаво шепнула беглая некомата, прикусив его за мочку уха. – Свадьба, конечно, ещё через полгода, но супружеские обязанности никто не отменял, здоровяк.

– Эй, полегче на поворотах, кошка, – хмыкнул Гарри, но сигару всё же затушил о край металлического верстака. – Дай хоть руки от пороха отмыть.

Он бросил короткий взгляд в сторону распахнутых ворот склада, где за горизонтом, над ночным океаном, клубились грозовые тучи. Где-то там, за тысячи миль, кучка перепуганных лицемеров в пыльных мантиях строила планы, как вернуть его в своё стойло.

Гарри сплюнул на бетонный пол.

– Попробуйте, старики, – негромко процедил он в темноту. – Чёрт меня дери, только попробуйте. Я уже давно не тот мальчик, которого можно запереть в подвале. И этот урок вам придётся выучить на собственной шкуре.