Семья

Двенадцать лет. Для кого-то это просто цифра, для кого-то — целая жизнь, но для меня это время стало синонимом абсолютного, почти осязаемого счастья. Когда ты Монарх Теней, когда на твоих плечах лежит груз спасения мира и память о бесчисленных битвах, дом становится единственным якорем. А моим якорем был Алекс.

Я смотрел на него через кухонное окно, пока он возился в саду с детьми. Его светлые, вечно взлохмаченные волосы с выбритыми висками ярко сияли на солнце, а небесно-голубые глаза, в которые я влюбился еще в те времена, когда мы оба были лишь жалкими охотниками низких рангов, светились теплом. Его фарфоровая кожа, испещренная татуировками на руках, казалась почти прозрачной, но я знал, какая мощь скрыта в этом теле. Сила молнии — необузданная, яростная, под стать его характеру.

Нашим близнецам, Сухо и Юкио, было по восемь и десять лет. Сухо — моя маленькая копия, обладатель силы Монарха, уже сейчас проявлял недюжинную выдержку. Юкио же был воплощением эстетики Алекса: черные взъерошенные волосы, но те же пронзительные голубые глаза и фарфоровая кожа. Его сила была странной смесью — теневые щупальца, которые он контролировал с пугающей грацией. Он уже грезил гонками, и я знал, что он станет лучшим. И, конечно, наша Миджун. Маленькая принцесса с волосами цвета спелой пшеницы и серыми глазами, в которых вечно метались грозовые разряды.

Но в последние дни что-то изменилось. Я чувствовал это кожей. Мир вокруг словно подернулся дымкой. Мои мысли путались, а тени внутри меня тревожно шептались, но я не мог разобрать их слов.

---

Алекс почувствовал неладное сразу. За двенадцать лет брака он научился читать Джинву как открытую книгу. Его муж, всегда собранный, всегда бдительный, последние несколько дней ходил словно в тумане. Взгляд Сон Джинву стал расфокусированным, реакции — замедленными. Это не было усталостью. Это было похоже на воздействие извне.

– Пап, а отец скоро вернется? – Сухо дернул Алекса за край футболки, отвлекая от тревожных мыслей.

– Скоро, малыш, – Алекс потрепал сына по голове, но его сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Он набрал номер тестя. Сон Иль Хван ответил почти мгновенно.

– Отец, мне нужно, чтобы ты посидел с детьми, – голос Алекса был твердым, как сталь. – Джинву... с ним что-то не так. Я поеду в Гильдию.

Через полчаса, передав детей под присмотр деда, Алекс уже мчался к штаб-квартире Гильдии «Соло». В его венах уже начинал потрескивать электрический заряд. Гнев, смешанный со страхом за любимого человека, создавал опасный коктейль.

Подъехав к зданию, Алекс не стал тратить время на церемонии. Он заранее активировал «Барьер тишины» — артефакт, который он всегда носил с собой на случай, если придется применять силу в черте города. Никто не должен был помешать ему.

В коридорах было подозрительно пусто. Охрана словно испарилась. Алекс шел к кабинету главы гильдии, и с каждым шагом воздух вокруг него все сильнее пах озоном.

Он распахнул дверь без стука.

Картина, представшая перед его глазами, заставила его кровь закипеть. Джинву лежал на диване, его голова была откинута назад, а глаза, обычно полные жизни и силы, были затянуты мутной белесой пеленой. Он был в глубоком трансе, не осознавая реальности.

А над ним, восседая сверху и лихорадочно пытаясь расстегнуть ширинку его брюк, находилась Ча Хэ Ин. Она была полуголой, ее одежда была небрежно сброшена на пол. На ее лице застыло выражение безумного торжества.

– Ты... – голос Алекса прозвучал как раскат грома в тесном помещении.

Хэ Ин вздрогнула и обернулась, ее глаза расширились от ужаса, но она не успела даже вскрикнуть.

Алекс преодолел расстояние между ними в одно мгновение. Его рука, окутанная ослепительно-белыми молниями, вцепилась в ее ухоженные волосы. С рыком, полным первобытной ярости, он сорвал ее с Джинву и швырнул на пол, но не отпустил.

– Как ты посмела прикоснуться к моему мужу? – прошипел он.

Он нанес удар. Удар невероятной силы, усиленный магией молнии, пришелся прямо в живот Хэ Ин. Раздался отчетливый звук ломающегося стекла — это ее магическое ядро, источник ее силы как охотника S-ранга, разлетелось вдребезги под натиском его ярости.

Хэ Ин выгнулась, из ее рта вырвался хриплый крик боли. Но Алекс не остановился. Его кулак, светящийся от разрядов, обрушился на ее лицо. Он не просто бил — он уничтожал. Фарфоровая кожа его собственных рук окрасилась ее кровью. Когда он отшвырнул ее, лицо женщины превратилось в кровавое месиво, лишенное всякой красоты, которой она так гордилась.

Она скорчилась на полу, обнаженная, сломленная и лишенная магии навсегда, издавая лишь жалкие всхлипы.

Алекс, тяжело дыша, развернулся к мужу. Гнев моментально сменился ледяной тревогой. Он подскочил к дивану и взял лицо Джинву в свои ладони.

– Джинву! Сон Джинву, очнись! – он начал легонько бить его по щекам, стараясь пробиться сквозь ментальный блок. – Родной, вернись ко мне!

Я чувствовал боль. Не физическую, а какую-то далекую, фантомную. И голос. Голос, который был для меня важнее всех звуков мира.

– Алекс?.. – мой голос прозвучал хрипло, словно я не говорил вечность.

Туман в глазах начал рассеиваться. Я увидел его — моего Алекса. Его светлые волосы были в беспорядке, глаза метали молнии, а на щеке было пятно чужой крови.

– Слава Богу, – выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему. – Ты в порядке? Ты понимаешь, где ты?

Я медленно сел, чувствуя жуткую тошноту. Взгляд упал на пол, где в куче тряпья и крови лежало нечто, что когда-то было Ча Хэ Ин. Память начала возвращаться вспышками: чай, который она принесла, странный запах, а потом... тьма.

– Она... она использовала какой-то запрещенный препарат или артефакт ментального воздействия, – прошептал я, осознавая масштаб произошедшего. – Алекс, я...

– Тише, – он обнял меня так крепко, что стало трудно дышать, но это была самая лучшая боль в мире. – Всё закончилось. Я здесь.

Я посмотрел на его руки. Костяшки пальцев были сбиты, татуировки на предплечьях казались ярче из-за остаточной энергии.

– Ты разрушил ее ядро, – констатировал я, глядя на неподвижное тело бывшей коллеги.

– Я должен был убить её, – в голосе Алекса не было ни капли раскаяния, лишь холодная решимость защитника. – Она пыталась забрать то, что принадлежит мне. Она пыталась осквернить нас.

Я закрыл глаза, вдыхая запах его кожи — озон и домашний уют. Мои тени, наконец, успокоились, признавая лидерство того, кто спас их господина.

– Пойдем домой, – сказал я, поднимаясь на ноги. Мои силы возвращались, и вместе с ними приходила холодная ярость Монарха, но сейчас она была направлена не на месть — Алекс уже сделал всё необходимое, — а на защиту моей семьи.

– Дети у отца? – спросил я, когда мы выходили из кабинета, не оборачиваясь на стоны позади.

– Да. Миджун, кажется, предчувствовала грозу. Она весь день искрит, – Алекс слабо улыбнулся, и эта улыбка была самым прекрасным, что я видел за сегодня.

Мы вышли из здания Гильдии. Барьер, установленный Алексом, пал, и нас обдал прохладный вечерний воздух.

– Двенадцать лет, Алекс, – сказал я, садясь в машину. – И ты всё еще спасаешь меня.

Он завел двигатель, его голубые глаза сверкнули в сумерках.

– И буду спасать еще столько же, Сон Джинву. Попробуй только еще раз выпить чай из чужих рук — и я выжгу этот город до основания.

Я рассмеялся. Это был мой муж. Моя молния. Мой свет в бесконечной тени. И я знал, что дома нас ждут Сухо, Юкио и Миджун, и это счастье не под силу разрушить ни одному ментальному дурману в мире.