Убийство на пляже

Утро в Геленджике начиналось обманчиво мирно. Солнце только начинало припекать, обещая жаркий курортный день, а запах кофе в квартире подполковника Александры Кушнир смешивался с ароматом морского бриза, долетавшим из открытого окна. Борис, как обычно, уже был на ногах, сосредоточенно изучая что-то в своем планшете.

– Саш, ты завтракать собираешься? – мягко спросил Ненашев, глядя на жену, которая застыла с чашкой в руках перед телевизором.

Александра не ответила. Ее взгляд был прикован к экрану, где в экстренном выпуске новостей местная журналистка на фоне желтой полицейской ленты взволнованно вещала об обнаружении тела на центральном пляже.

«...Личность установлена. Это известный в городе бизнесмен, президент страховой компании "Геленджик-СК" Владимир Коненков. Полиция уже оцепила место происшествия...»

– Боря, это Коненков, – выдохнула Александра, ставя нетронутый кофе на стол и уже на ходу натягивая пиджак. – Какой завтрак? У меня труп в самом центре города, и судя по картинке, мои орлы уже там.

– Саш, осторожнее, – бросил ей вслед Борис, но дверь уже захлопнулась. Он лишь покачал головой, зная, что когда «ищейка» берет след, остановить ее невозможно.

На пляже было многолюдно, несмотря на ранний час. Толпа любопытных туристов сдерживалась патрульными, а у самой кромки воды, где песок еще сохранял ночную прохладу, работала оперативная группа.

Александра Ивановна буквально вылетела из машины, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы.

– Так, докладывайте! – громко произнесла она, подходя к своим подчиненным.

Группа была в полном составе. Подполковник Жирков, как всегда хмурый и сосредоточенный, майоры Бирюков и Абашев, капитан Хайдаров, склонившийся над телом, и самый молодой член команды — лейтенант Широков, который выглядел бледнее обычного.

– Александра Ивановна, доброе утро, хотя добрым его не назовешь, – Жирков кивнул на тело. – Коненков Владимир Владимирович, шестьдесят пятого года рождения. Нашли рано утром уборщики пляжа.

Александра подошла ближе, прищурившись от яркого солнца.

– Марат, что скажешь? – обратилась она к Хайдарову.

Криминалист поднял голову, поправляя перчатки.

– Предварительно — ножевое ранение в область живота, Александра Ивановна. Удар профессиональный, четкий. Смерть наступила мгновенно от обширной кровопотери и повреждения внутренних органов. Но точнее скажу только после вскрытия в лаборатории. Нужно посмотреть глубину раневого канала.

– Понятно, – Кушнир обернулась к Абашеву. – Саша, документы при нем были?

– Да, в кармане пиджака, – Абашев продемонстрировал паспорт в прозрачном пакете. – Коненков Владимир Владимирович. Странно, что грабители не взяли бумажник, там приличная сумма наличности и карты. Значит, мотив не ограбление.

– Или грабителей кто-то спугнул, – вставил Бирюков, потирая подбородок. – Хотя место здесь открытое, ночью тут никого быть не должно.

– Вот именно, – Кушнир обвела взглядом пляж. – Олег, Игорь, что по свидетелям?

Жирков и Бирюков переглянулись.

– Глухо, Александра Ивановна, – ответил Жирков. – Опросили ночных сторожей ближайших кафе, прошлись по набережной. Никто ничего не видел, никто не слышал криков. Камер непосредственно на этот участок пляжа не выходит — слепая зона между двумя ресторанами.

– Прекрасно, просто классика жанра, – проворчала Кушнир. – Так, план действий такой. Жирков, Бирюков — вы в офис «Геленджик-СК». Вытрясите из них всё: конфликты, долги, тендеры, любовницы. Кто-то очень сильно хотел убрать Коненкова, раз решился на такое дерзкое убийство.

– Сделаем, – коротко кивнул Жирков.

– Валентин, – Александра посмотрела на Широкова. – На тебе родственники. Жена, дети, если есть. Узнай, как он провел последние дни. Был ли встревожен? Может, ему угрожали?

– Есть, Александра Ивановна! – Широков козырнул и поспешил к машине.

– Марат, – Кушнир снова повернулась к Хайдарову. – Мне нужны отпечатки. Ищи везде: на песке, на одежде, на ноже, если он где-то рядом. И вскрытие — как можно скорее.

– Нож мы нашли, он в паре метров лежал, – Хайдаров указал на еще один пакет. – Но визуально — он чист. Похоже, его протерли.

– Ищи, Марат, ищи. Даже самый аккуратный убийца оставляет след.

---

Через несколько часов в управлении полиции Геленджика атмосфера была накалена до предела. Александра Ивановна мерила шагами свой кабинет, периодически заглядывая в отчеты, которые начали стекаться на ее стол.

– Совещание! – скомандовала она, когда все оперативники собрались в кабинете. – Докладывайте по очереди. Олег, Игорь, что в офисе?

– В офисе тишь да гладь, Александра Ивановна, – начал Бирюков, присаживаясь на край стула. – Сотрудники в шоке, рыдают. Коненков был жестким руководителем, но справедливым. Врагов среди персонала вроде как нет. Конкуренты? Да, рынок страхования тесный, но чтобы убивать... Пока зацепок нет.

– Валентин? – Кушнир перевела взгляд на лейтенанта.

– Я общался с вдовой, – Широков вздохнул. – Она утверждает, что Владимир Владимирович в последнее время был абсолютно спокоен. Никаких странных звонков, никакой охраны не нанимал. Обычный рабочий график. Вечером сказал, что пойдет прогуляться перед сном, подышать воздухом, и не вернулся.

– Абашев, камеры?

– Плохие новости, Александра Ивановна, – майор развел руками. – Я проверил все муниципальные камеры и частные по периметру. На пляж он зашел один, со стороны переулка. А вот кто вышел за ним или встретил его там — не видно. Убийца явно знал, где находятся слепые зоны.

Александра остановилась и прикусила губу. Это ей не нравилось. Всё выглядело слишком аккуратно, слишком спланированно. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Хайдаров. Вид у него был торжествующий.

– Александра Ивановна, у меня есть кое-что интересное, – произнес он, кладя на стол папку с результатами экспертизы.

– Не томи, Марат, – поторопила его Кушнир.

– Как я и предполагал, нож был протерт, отпечатков пальцев нет. Но! – Марат поднял палец вверх. – При осмотре тела под ногтями жертвы я обнаружил микрочастицы кожи. Похоже, перед смертью Коненков успел схватить убийцу за руку или оцарапать его. Я прогнал ДНК по базе.

В кабинете воцарилась тишина.

– И? – выдохнула Александра.

– Совпадение стопроцентное. ДНК принадлежит Константину Дёмину, 1972 года рождения. И вот тут самое интересное: Дёмин — заместитель Коненкова в страховой компании. И он ранее судим за убийство собственной жены. Отсидел срок, вышел по УДО пять лет назад.

– Заместитель? – Кушнир вскинула брови. – Жирков, Бирюков, почему вы о нем не доложили?

– Александра Ивановна, мы проверяли списки, – оправдывался Бирюков. – Дёмин сегодня на работу не вышел, сказали — приболел. Мы думали, обычный отгул на фоне трагедии.

– Приболел он, как же, – хищно улыбнулась Кушнир. – Совесть замучила или раны зализывает? Абашев, адрес Дёмина! Поднимай спецназ. Берем его немедленно.

Задержание прошло быстро и жестко. Дёмина взяли в его собственной квартире, когда он пытался собрать сумку. На его предплечье красовались свежие глубокие царапины, которые он даже не успел толком обработать.

---

В допросной было прохладно. Александра Ивановна сидела напротив Дёмина, внимательно изучая его лицо. Константин выглядел подавленным, но в его глазах всё еще тлел какой-то странный огонь.

– Ну что, Константин Сергеевич, – начала Кушнир, выкладывая на стол фотографии с места преступления. – Поговорим о вашем «заболевании»? Или сразу обсудим, откуда у вас на руке следы ногтей вашего начальника?

Дёмин молчал, глядя в стол.

– Знаете, что мне непонятно? – Александра наклонилась ближе. – Вы — правая рука Коненкова. У вас отличная зарплата, положение. Зачем вам это? Старая привычка убивать вернулась?

– Вы ничего не понимаете, – хрипло произнес Дёмин, наконец подняв глаза.

– Так объясните мне, – мягко предложила Кушнир. – Я очень хочу понять.

Дёмин судорожно вздохнул и сцепил пальцы в замок.

– Это из-за Елены. Жены Владимира. У нас с ней был роман... давно, еще до того, как я сел. Когда я вышел, она помогла мне устроиться в компанию. Мы думали, всё в прошлом, но чувства... они не уходят просто так.

– И Коненков об этом узнал? – догадалась Александра.

– Да, – Дёмин горько усмехнулся. – Неделю назад он зашел в кабинет, когда мы... когда мы не смогли сдержаться. Он увидел, как мы целуемся. Он не стал устраивать скандал при всех. Просто вызвал меня на «откровенный разговор». Назначил встречу на пляже, ночью. Сказал, что хочет решить всё по-мужски.

– И вы решили «по-мужски», прихватив с собой нож?

– Я боялся его! – вдруг выкрикнул Дёмин. – Он угрожал, что уничтожит меня, снова отправит за решетку, подставит под статью о хищениях. Он сказал, что Елена никогда не будет со мной. На пляже он начал меня толкать, кричать... Я не помню, как вытащил нож. Это был приступ ярости. Как тогда, с женой... Я просто хотел, чтобы он замолчал.

– А потом вы аккуратно стерли отпечатки и ушли, – закончила за него Кушнир. – Очень расчетливо для «приступа ярости».

Дёмин ссутулился, осознавая тяжесть своего положения.

– Я просто хотел быть свободным... с ней.

– Свобода теперь вам долго не грозит, Константин Сергеевич, – отрезала Александра Ивановна, вставая со стула. – Уведите его.

Выйдя из допросной, Кушнир увидела свою команду, ожидавшую ее в коридоре. Оперативники выглядели уставшими, но довольными.

– Ну что, дело закрыто? – спросил Жирков.

– Закрыто, Олег, – Александра Ивановна улыбнулась и потянулась. – ДНК, признательные показания, мотив — ревность. Всё как по учебнику.

– Александра Ивановна, вы гений, – искренне сказал Широков.

– Гении — это мы все, – поправила его Кушнир. – Марат, отличная работа в лаборатории. Саша, Игорь, Олег — спасибо за оперативность. А теперь, господа подполковники, майоры и лейтенанты... я иду домой. У меня там остывший кофе и муж, который, кажется, забыл, как я выгляжу при дневном свете.

Она бодро зашагала по коридору, на ходу доставая телефон, чтобы набрать номер Бориса. В Геленджике наступал вечер, и на этот раз он обещал быть спокойным.