мимо

Трёхэтажный особняк Шуваловых в элитном коттеджном посёлке только со стороны казался тихой гаванью за высоким кирпичным забором и коваными воротами. Стоило родителям уехать в аэропорт — Максим и Вера отправились на четыре дня в Сочи на совмещённый медицинский форум и деловую конференцию, — как дом начал жить по собственным законам.

Максим перед отъездом собрал всех в просторной гостиной у камина. Его внушительная фигура, привыкшая к безоговорочному подчинению сотен сотрудников холдинга, не терпела возражений и дома. Тяжёлый взгляд отца прошёлся по каждому из младших.

– Старшие за главных, – отчеканил Максим, поправляя манжеты дорогой рубашки. – Тимур и Амина в этом доме обладают моим голосом и моим авторитетом. Узнаю про мат, сигареты, побеги или двойки — приеду и сниму ремень без лишних разговоров. Всем всё понятно?

– Понятно, пап, – хором отозвались младшие. Даже шестнадцатилетний Слава, стоявший чуть в стороне, сдержанно кивнул, спрятав руки в карманы худи.

Мама лишь мягко поцеловала каждого в макушку, оставив на кухонном острове список из полезных продуктов, напоминание о витаминах и строгое предписание укладывать двухлетнюю Еву ровно в девять вечера.

И вот родительский «Мерседес» скрылся за воротами, а через полчаса на брусчатку перед домом с разницей в пять минут въехали чёрный кроссовер Тимура и белоснежное купе Амины.

– Ну что, детский сад, встречайте начальство! – звонко объявила Амина, заходя в дом на высоких каблуках и с порога скидывая пальто на руки подбежавшему Демиду. – Так, руки мыть, быстро! Мы с Тимом привезли бургеры и пончики из центра.

Из гостиной пулей вылетела двухлетняя Ева. Её короткие пухлые ножки едва поспевали за восторгом.

– Ами-и-ина! Тим-ти-им! – запищала малышка в розовом комбинезоне с плюшевыми ушками.

Тимур, высокий, плечистый и невероятно похожий на отца чертами лица и уверенной походкой, тут же подхватил сестрёнку на руки и подбросил к высокому потолку. Малышка заливисто захихикала.

– Привет, кнопка, – улыбнулся он, чмокнув её в пухлую щёку. – Ты за старшую оставалась, пока нас не было?

– Да! Я касю ела! – гордо доложила Ева.

– Молодчина. За это тебе клубничный макарон, – Амина потрепала сестру по светлым кудряшкам и прошла в столовую, шурша крафтовыми пакетами.

За длинным дубовым столом собрались все. Четырнадцатилетний Демид уже тянулся к коробке с наггетсами, тринадцатилетняя Вика сидела в кресле, уткнувшись в новенький титановый iPhone последней модели и строча сообщение подругам, а Слава вальяжно облокотился на спинку стула, оценивающе оглядывая старшего брата.

– Здорово, шеф, – усмехнулся Слава, пожимая Тимуру руку.

– Здорово, бунтарь, – Тимур сжал его ладонь чуть крепче обычного, заглядывая в карие глаза парня. – Надеюсь, запаха табака из твоей комнаты я сегодня не почувствую?

– Обижаешь, я кристально чист, – с наглой ухмылкой протянул Слава, хотя в кармане его джинсов предательски лежал новенький вейп, купленный накануне у одноклассника.

– Смотри мне, – предупредил Тимур без тени улыбки. – Отец оставил мне полное право действовать на своё усмотрение. И ты прекрасно знаешь, что я церемониться не стану.

Обед прошёл шумно и весело. Амина щедро раздавала шоколадки, параллельно расспрашивая Вику про её занятия танцами, а Тимур обсуждал со Славой прошедший футбольный матч. Однако идиллия в этом доме никогда не длилась слишком долго.

Первым сорвался Демид.

После обеда мальчишки устроились в зоне отдыха на третьем этаже, где стоял огромный телевизор и PlayStation. Демид рубился в сетевой шутер, пока Слава листал ленту в телефоне. Игра явно не задалась: персонажа Демида убили третий раз подряд за пять минут.

– Да сука, блядь, опять этот нуб крысит! – в ярости выкрикнул одиннадцатилетний мальчишка и со всей силы швырнул беспроводной джойстик на дорогой кожаный диван.

В комнате повисла гробовая тишина.

В дверном проёме, скрестив руки на груди, уже стояла Амина. Её брови были сдвинуты к переносице, а в тёмных глазах горел тот самый холодный огонёк, от которого у младших обычно холодели ладони — точно такой же взгляд появлялся у их матери перед большой грозой.

– Демид, – ледяным тоном произнесла она.

Мальчик мгновенно побелел.

– Амина, я… я случайно, игра залагала…

– Ты что сейчас сказал? – в комнату поднялся Тимур, держа в руках кружку кофе. Он даже голос не повысил, но от этого стало только страшнее.

– Я… просто вырвалось, – Демид сжался, бросив умоляющий взгляд на Славу. Но Слава лишь покачал головой и отвёл глаза: лезть под горячую руку старшим, когда малой так откровенно спалился на мате, было чистым самоубийством.

– Встал, – скомандовал Тимур.

Демид нехотя поднялся с дивана.

– Телефон на стол. Геймпад туда же, – продолжал старший брат спокойным, но не терпящим возражений голосом. – И марш на второй этаж, в угол возле кабинета отца. Ровно на сорок минут. За каждое движение или нытьё накину по десять минут. Если ещё раз услышу хоть одно гнилое слово из твоего рта — выпорю лично, не дожидаясь возвращения отца. Пошёл.

Демид всхлипнул, торопливо выложил новенький смартфон на столик и поплёлся вниз по широкой лестнице, опустив голову. Тимур не поскупился на лёгкий, но весомый подзатыльник, когда младший проходил мимо него — чисто для закрепления дисциплины.

– Совсем распустился, – покачала головой Амина, заходя в комнату. – Копирует тебя, Слава. Один в один твои интонации.

– А я-то чё сразу? – буркнул Слава, насупившись. – Я при нём не выражаюсь.

– Рассказывай сказки бабушке, – отрезала сестра.

Тем временем на втором этаже назревал второй конфликт.

Вика закрылась в своей комнате и включила музыку на умной колонке на полную громкость. На письменном столе сиротливо лежали раскрытые тетради по алгебре и контурные карты по географии, к которым девочка даже не притронулась. Она снимала видео для соцсетей, кривляясь перед зеркалом, пока дверь в её комнату резко не распахнулась без стука.

На пороге стоял Слава.

После ухода Демида шестнадцатилетний подросток решил переключить своё раздражение на кого-то другого и, как обычно, мгновенно вошёл в свою любимую роль — «строгого папаши».

– Музыку выруби, – рявкнул он, шагнув в комнату.

– Эй, вообще-то стучаться надо! – возмутилась Вика, демонстративно поправляя длинные русые волосы. – Выйди из моей комнаты!

Слава подошёл к колонке, нажал на кнопку паузы и подошёл к письменному столу. Он с презрением оглядел чистые страницы тетради.

– Это чё такое? – он ткнул пальцем в учебник. – Время шесть вечера. Ты уроки сделала?

– Сделаю, отвали, Слав! – огрызнулась Вика, плюхаясь на кровать и снова утыкаясь в экран. – Не строй из себя отца, тебе не идёт.

– Рот закрой, – в голосе шестнадцатилетнего парня прорезались опасные, чисто отцовские нотки. – Ты на кого голос повышаешь, мелочь? Ты алгебру на прошлой неделе на тройку написала, мать из-за тебя расстроилась. А ты сидишь, задницей крутишь перед камерой? Быстро взяла ручку и села решать.

– Да пошёл ты нахер, Слава! – сорвалась тринадцатилетняя девочка, взмахнув руками. – Сам двоечник, ещё учить меня вздумал!

Слава замер. Его глаза сузились. В их семье за подобные слова от девочек отец наказывал особенно жестоко — материться при родителях девочкам было строжайше запрещено под страхом порки и лишения всех гаджетов на месяц.

– Что ты сейчас вякнула? – угрожающе шагнул к ней брат.

– Что слышал! – дерзко вскинула подбородок Вика, хотя в глубине души уже поняла, что перегнула палку.

– Так, а ну-ка тихо обе, – раздался от дверей спокойный, властный голос.

В комнату вошёл Тимур. За его спиной стояла Амина с чашкой чая. Демид в это время послушно отбывал своё наказание в углу коридора, не смея даже шелохнуться.

– Тим, она берега попутала, – тут же сдал сестру Слава, повернувшись к старшему. – Мало того, что уроки не делает, так ещё и меня матом кроет. Прикинь?

– Это правда, Вика? – Тимур подошёл к кровати и протянул руку ладонью вверх.

Вика поджала губы, её глаза предательски защипало от слёз. Перед Тимом и Аминой ей всегда было стыдно гораздо сильнее, чем перед родителями: старших она боготворила, они всегда возили её по магазинам, покупали лучшую косметику и защищали в школе.

– Я… он сам начал, зашёл без стука, орать стал… – пролепетала она.

– Телефон, – коротко произнёс Тимур.

– Тим, ну пожалуйста!..

– Я два раза повторять не буду, Вика. Сюда телефон.

Дрожащими пальцами девочка вложила тяжелый титановый гаджет в широкую ладонь брата.

– До приезда родителей ты без связи, – безапелляционно постановил Тимур. – Выходишь на улицу только в школу. Никаких подруг, никаких ТРЦ на выходных. Амина сейчас проверит твои уроки. Если к восьми часам алгебра и география не будут готовы в идеальном виде — встанешь рядом с Демидом до самого отбоя. И Слава абсолютно прав: ещё раз услышу от тебя такое слово — я сниму ремень, и мне будет плевать, что ты девочка. Отец бы с тебя за такое шкуру спустил. Уяснила?

– Уяснила, – шмыгнув носом, выдавила Вика.

– Марш за стол, – добавила Амина, присаживаясь на край кровати. – Доставай черновик, будем разбирать уравнения. А ты, Слава, на выход. Воспитатель нашёлся.

Слава довольно хмыкнул, чувствуя себя триумфатором, и вышел в коридор. Он бросил насмешливый взгляд на Демида, стоявшего носом в стык обоев:

– Стой ровно, боец, пятки вместе.

Демид лишь тяжело вздохнул, не смея повернуть голову.

К девяти часам вечера в доме наконец воцарился порядок. Демид, отстояв свои сорок минут и получив ещё двадцать за попытку почесать нос, с повинной головой извинился перед Аминой и Тимуром. Старшие смягчились: Амина накормила его мороженым, а Тимур помог с проектом по окружающему миру. Вика под чутким руководством старшей сестры решила все задачи, переписала сочинение по литературе и теперь тихо сидела в гостиной, обнимая плюшевого медведя и бросая виноватые взгляды на старших.

Маленькая Ева была искупана, накормлена кашей и уложена спать. Амина долго сидела у её кроватки, читая сказку про принцесс, пока малышка сладко посапывала, обняв любимую игрушку.

Казалось, вечер подходил к концу без новых происшествий. Но около половины одиннадцатого Тимур, спустившийся на кухню за минеральной водой, заметил сквозняк.

Стеклянная дверь, ведущая на заднюю террасу и в сад, была приоткрыта.

Тимур бесшумно подошёл ближе и выглянул в темноту ноябрьского вечера. На террасе, укутавшись в тёплую оверсайз-куртку, стоял Слава. В темноте периодически вспыхивал яркий синий огонек электронной сигареты, и тонкая струйка сладковатого пара с запахом винограда улетала в холодный воздух. Рядом на столике лежали ключи от мотоцикла и телефон, на экране которого высвечивалось сообщение от друга: «Мы на заправке, ты выходишь?».

Тимур медленно открыл дверь шире.

– Вкусный виноград? – негромко спросил он.

Слава вздрогнул так, будто его ударило током. Он резко развернулся, попытавшись спрятать вейп в рукав, но было слишком поздно.

– Тим… ты чего не спишь? – голос подростка дрогнул.

Тимур вышел на террасу, закрыв за собой дверь, чтобы не выстужать дом. Он подошёл вплотную к брату. Ростом Слава почти догнал старшего, но в физической мощи и уверенности Тимур безоговорочно выигрывал.

– Руку покажи, – спокойно приказал Тимур.

– Тим, да ладно тебе, это пацаны оставили…

– Слава, я не отец, мне эти детские отмазки лепить не надо, – в голосе Тимура зазвенела опасная сталь. – Руку. Живо.

Слава сжал челюсти, но подчинился. Он раскрыл ладонь, на которой лежал чёрный глянцевый брусок под-системы.

Тимур молча забрал устройство, подошёл к краю террасы и с размаху швырнул его о каменную плитку дорожки в саду. Пластик с хрустом разлетелся на куски, батарейка с шипением треснула.

– Ты чё сделал?! Она пять штук стоит! – сорвался Слава, сжав кулаки.

Тимур шагнул вперед, сокращая дистанцию так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

– Ты страх потерял? – тихо, с расстановкой произнёс старший брат. – Отец две недели назад за эту дрянь выпорол тебя так, что ты три дня на уроках сесть нормально не мог. Тебе мало было? Ты решил, пока родителей нет, устроить здесь притон? Ещё и свалить ночью собрался?

– Я просто хотел проветриться! – огрызнулся Слава, но взгляд всё же отвёл, не выдерживая тяжелого отцовского напора в глазах Тимура. – Достало всё. Вечно вы меня учите. Отец орёт, ты строишь из себя правильного…

Тимур молча смотрел на него несколько секунд. Потом тяжело вздохнул, положил тяжёлую руку на плечо брата и слегка сжал его.

– Слав, ты идиот? – уже без злости, с усталой горечью спросил он. – Отец пашет как проклятый, чтобы у тебя было всё. Чтобы ты учился в лучшей школе, чтобы ты в шестнадцать лет на мотоцикле катался и ни в чём отказа не знал. Мама из-за твоих закидонов ночами не спит, на работе давление скачет. А ты дрянь эту в рот тянешь и по ночам с малолетними мажорами гоняешь. Ты думаешь, мне в кайф перед тобой ремнём махать или стучать отцу?

Слава молчал, опустив голову и глядя на носки своих кроссовок. Злость постепенно уступала место давящему чувству вины.

– Ключи от байка на стол. Телефон сюда, – приказал Тимур уже спокойнее. – Завтра сидишь дома. Будешь помогать Амине с Евой и учить историю. Отцу я ничего не скажу, решим по-братски. Но если я ещё хоть раз увижу эту хрень или поймаю тебя на вранье — я сам тебя выпорю так, как отец никогда не порол. Ты меня понял?

– Понял, – глухо отозвался Слава, доставая из кармана связку ключей и отдавая телефон. – Спасибо, что отцу не вломишь.

– Не за что. Пошли в дом, холодно.

Когда они вернулись в гостиную, там уже горел мягкий торшер. Амина сидела на огромном велюровом диване, укутавшись в плед, и разливала по кружкам горячий какао с маршмеллоу. Рядом, поджав ноги, сидела притихшая Вика, а Демид устроился на ковре, перебирая детали лего.

– Ну что, блудные сыновья, погрелись? – с лёгкой улыбкой спросила Амина, бросив выразительный взгляд на пустые руки Славы. Она всё прекрасно поняла без слов, но развивать тему не стала.

Слава молча подошёл к дивану и плюхнулся рядом с сестрой, уткнувшись лицом в подушку. Вика робко посмотрела на брата, помедлила секунду, а затем подвинула к нему свою кружку с какао.

– На, выпей. Он вкусный, с корицей.

Слава поднял голову, посмотрел на сестру, потом на кружку. Его лицо смягчилось, губы тронула слабая, виноватая улыбка.

– Ладно, мелкая, мир, – буркнул он, забирая кружку. – Прости, что наехал из-за алгебры.

– И ты меня прости, – тихо ответила Вика, прижавшись плечом к его руке. – Я больше не буду ругаться. Честно.

Тимур сел в глубокое кресло во главе стола, отпил горячий напиток и взял в руки пульт от домашнего кинотеатра.

– Что смотрим? – спросил он, оглядывая свою разношёрстную, шумную, проблемную, но самую любимую семью.

– «Гарри Поттера»! – хором отозвались Демид и Вика.

– Только с первой части, – поддержала Амина, положив голову на спинку дивана.

Через десять минут на огромном экране заиграла знакомая с детства волшебная мелодия. Демид перебрался на диван и заснул под боком у Славы уже на середине фильма. Вика клевала носом, устроившись на плече у Амины, которая легонько перебирала её волосы.

Тимур смотрел на них и улыбался. Телефон в его кармане коротко завибрировал. На экране высветилось сообщение от отца:

«Как вы там? Мелкие не буянят? У Евы всё в порядке?»

Тимур быстро набрал ответ:

«Всё отлично, пап. Полный порядок. Все спят. Отдыхайте спокойно».

Он заблокировал экран, откинулся на спинку кресла и сделал ещё один глоток сладкого какао. До возвращения родителей оставалось три дня, и он точно знал: они со всем справятся. Потому что они — Шуваловы, и в этом доме любовь всегда стояла наравне со строгой дисциплиной.