3.0

Золотистые лучи закатного солнца мягко ложились на фасад трехэтажного особняка Шуваловых, отражаясь в панорамных окнах. В элитном поселке царила безмятежность, но внутри дома атмосфера была наэлектризована. Максим и Вера уехали в краткосрочную командировку в Дубай, оставив бразды правления в руках старших.

Тимур, припарковав свой черный внедорожник у крыльца, вошел в дом с пакетами из ресторана. Амина уже была там — она сидела в гостиной на диване, перелистывая что-то в своем планшете, пока маленькая Ева увлеченно строила замок из лего у ее ног.

– Ну что, как обстановка на фронте? – Тимур поставил пакеты на мраморную столешницу кухонного острова.

– Пока затишье, – Амина подняла взгляд и улыбнулась брату. – Но Слава подозрительно долго сидит у себя. А Демид, кажется, опять пытается списать математику у Вики.

Тимур кивнул, снимая пиджак. Он знал, что «затишье» в их семье — понятие временное. Родители наделили их полными полномочиями, и Тимур относился к этой ответственности со всей серьезностью, присущей отцу.

В этот момент сверху послышался грохот, а затем резкий, отчетливый выкрик Демида, сдобренный крепким словечком, за которое отец обычно не задумываясь отправлял в угол на час.

Тимур и Амина переглянулись.

– Я разберусь, – коротко бросил Тимур и направился к лестнице.

В комнате Вики было шумно. Демид, раскрасневшийся и злой, стоял посреди комнаты, а Вика, скрестив руки на груди, сидела на кровати, не выпуская из рук свой iPhone 15 Pro Max.

– Я тебе сказала, я не дам списать! – Вика повысила голос. – Садись и делай сам, иначе папа приедет и увидит твои трояки. Опять ремня захотел?

– Да пошла ты! – огрызнулся одиннадцатилетний Демид. – Умная нашлась, сама вчера с матами в трубку орала, когда тебя Слава спалил!

– Что здесь происходит? – Голос Тимура прозвучал негромко, но в нем была та самая сталь, которая заставляла младших мгновенно вытянуться по струнке.

Демид осекся и побледнел. Вика тут же приняла невинный вид.

– Тимур, он матерится и мешает мне заниматься, – быстро проговорила она, хотя сама минуту назад была готова вступить в драку.

Тимур подошел к Демиду и положил руку ему на плечо.

– Мало того, что ты бездельничаешь, так еще и позволяешь себе такие выражения в адрес сестры? – Тимур посмотрел брату прямо в глаза. – Ты же знаешь правила. Живо в угол, в гостиную. И телефон мне на стол. Живо.

Демид попытался было что-то возразить, но встретив суровый взгляд старшего брата, покорно вытащил гаджет из кармана и побрел вниз.

– А ты, Вика, – Тимур повернулся к сестре, – если я еще раз услышу, что ты провоцируешь его или сама используешь такие слова, последуешь за ним. Ясно?

– Да, Тимур, извини, – пробормотала девочка, утыкаясь в учебник.

Спустившись вниз, Тимур увидел, как Демид уже стоит в углу столовой, уставившись в стену. Амина в это время кормила Еву йогуртом, строго поглядывая на провинившегося брата.

– Пусть стоит сорок минут, – распорядился Тимур. – Амина, где Слава?

– Сказал, что пошел в душ, но я видела, как он проскользнул на террасу пять минут назад, – ответила сестра, вытирая личико Евы салфеткой.

Тимур нахмурился. Слава был его любимчиком, они были по-настоящему близки, но Слава же был и главным источником проблем. Его бунтарский дух часто переходил границы дозволенного.

Выйдя на террасу, Тимур сразу почувствовал характерный запах. Слава стоял у перил, прикрывая ладонью тлеющую сигарету. Увидев брата, он не дернулся, лишь тяжело вздохнул и потушил окурок о край пепельницы, которую, видимо, припрятал заранее.

– Серьезно, Слав? – Тимур подошел ближе. – Отец только неделю назад тебя наказал за это. Ты хочешь, чтобы он по приезде вообще тебя из дома не выпускал?

– Тимур, да ладно тебе, – Слава попытался улыбнуться своей харизматичной улыбкой. – Одна сигарета, нервы ни к черту. Эта школа меня добьет.

– Нервы? В шестнадцать лет? – Тимур не разделил его веселья. – Ты нарушил правило. Ты знаешь, что я должен сделать.

– Брось, мы же друзья, – Слава сделал шаг к брату. – Не будь как папа. Давай просто забудем, я больше не буду.

Тимур молчал несколько секунд. Он любил брата, но понимал: если сейчас дать слабину, дисциплина в доме рухнет.

– Именно потому, что мы друзья, я не хочу, чтобы ты превращался в ленивое ничтожество, – отрезал Тимур. – Телефон на базу. И до конца недели ты под домашним арестом. Никаких тренировок и прогулок.

– Ты шутишь? – Лицо Славы вытянулось. – У нас матч в пятницу!

– Значит, пропустишь. Иди в дом.

Слава, чертыхаясь под нос, прошел мимо брата. В гостиной он столкнулся с Викой, которая как раз спускалась за водой.

– О, еще один штрафник? – съязвила она, заметив лицо брата.

Слава внезапно остановился и посмотрел на нее так, как смотрел отец, когда был крайне недоволен.

– Ты на себя посмотри, – холодно произнес он. – Юбка короче некуда, в телефоне сутками, а в голове — сквозняк. Если я еще раз услышу, как ты с Аминой огрызаешься, я лично прослежу, чтобы ты из угла не вылезала. Поняла меня?

Вика даже опешила от такого напора. Она знала, что Слава может быть «строгим папой», когда хотел, и это действовало на нее порой сильнее, чем нотации Тимура.

– Поняла, – тихо ответила она и поспешила на кухню.

Вечер прошел в напряженной, но продуктивной тишине. Демид отстоял свое время, после чего был усажен Аминой за уроки. Слава, лишенный гаджета, угрюмо листал спортивный журнал в своей комнате.

Ближе к девяти часам атмосфера начала смягчаться. Это была традиция семьи Шуваловых: как бы строго ни наказывали детей, день всегда должен был заканчиваться теплом.

– Так, банда, – громко объявил Тимур, заходя в гостиную. – Демид, математику доделал?

– Да, Амина проверила, – буркнул мальчик, но в глазах уже не было злости.

– Слава, спускайся! – крикнул Тимур наверх.

Когда все собрались в большой гостиной, Амина выставила на стол заказанную пиццу, бургеры и молочные коктейли — то, что мама Вера обычно не разрешала в таких количествах, но на что «старшие» закрывали глаза в отсутствие родителей.

– Ура, фастфуд! – Ева захлопала в ладоши, карабкаясь на колени к Славе.

Слава, несмотря на обиду, обнял маленькую сестру и чмокнул ее в макушку. Он не мог долго злиться на семью.

– Тимур, а мы завтра поедем в ТРЦ? – с надеждой спросила Вика, уплетая кусок пиццы. – Ты обещал посмотреть мне те кроссовки.

Тимур посмотрел на нее, потом на притихшего Демида и нахмуренного Славу.

– Поедем. Все вместе. Если завтра до обеда все задания будут выполнены, а в доме не будет слышно ни одного матерного слова. Слава, это и тебя касается. Если будешь вести себя достойно, я верну телефон перед выездом.

Слава поднял взгляд и едва заметно кивнул.

– Ладно, договорились.

– И я хочу на аттракционы! – вставил Демид.

– Получишь свои аттракционы, если исправишь тройку по истории, – улыбнулась Амина, придвигая к нему коробку с наггетсами.

В доме снова воцарился уют. Они спорили о фильмах, Слава подшучивал над Викой, Амина показывала новые фотографии, а Тимур наблюдал за ними, чувствуя гордость. Он знал, что завтра, возможно, ему снова придется быть строгим, снова придется наказывать Демида за лень или отчитывать Славу за очередную выходку. Но он также знал, что за этой строгостью стоит безграничная любовь, которая и делает их семью Шуваловых такой крепкой.

Когда Ева уснула на руках у Амины, а младшие разошлись по комнатам, Тимур вышел на балкон и набрал номер отца.

– Да, Тимур, слушаю, – раздался в трубке глубокий, спокойный голос Максима. – Как дома? Все живы?

– Все в порядке, пап, – улыбнулся Тимур, глядя на спящий поселок. – Демид постоял в углу, Слава под арестом, Вика учит уроки. Мы справляемся.

– Хорошо. Я в тебе не сомневался. Маме привет передавай, завтра будем. И... Тимур?

– Да, пап?

– Купи им чего-нибудь вкусного от меня. Я знаю, что ты был строг, так что сгладь углы.

– Уже сделал, пап. Отдыхайте.

Положив трубку, Тимур вернулся в дом. Впереди был еще один день под его присмотром — день, полный правил, дисциплины и той самой безусловной любви, которая была дороже всех богатств в их огромном особняке.