Поттер и Игра Дарвина

Шёл мелкий, затяжной лондонский дождь, размывая копоть на кирпичных стенах площади Гриммо. Внутри старого особняка Блэков стояла удушливая тишина, пахнущая сыростью, воском и недавней кровью.

Орден Феникса собрался в полном составе, но за длинным столом не было слышно привычных споров. Все взгляды были устремлены в центр комнаты, где на полированной поверхности лежали обломки палочки из остролиста и помятый золотой снитч. Всё, что осталось от Годрика Поттера.

Великий герой. Мальчик, Который Выжил. Тот, на чьём лбу красовался победный шрам в форме латинской буквы «V», растолкованный Альбусом Дамблдором как знак триумфа над Волан-де-Мортом.

Теперь Годрик был мёртв.

Его разорвало смертоносным потоком магии прямо в атриуме Министерства Магии на глазах у полусотни чиновников. В то время как Тёмный Лорд метал запретные проклятия, способные иссушить плоть до костей, «золотой мальчик» Волшебной Британии, вышколенный по заветам пацифизма директора, упрямо запускал в ответ «Экспеллиармус» и «Остолбеней». Даже когда его собственная кровь заливала глаза, Годрик не посмел ударить на поражение. Дамблдор ведь учил: если убить врага, станешь таким же, как он.

Тёмный Лорд просто рассмеялся, перешагнул через обугленное тело и растворился во тьме, оставив Британию в панике, а Орден — у разбитого корыта.

– Итак, друзья мои, – нарушил молчание Альбус Дамблдор. Его голос, некогда звучавший весомо и ободряюще, теперь был глухим и надтреснутым. Очки-половинки съехали на кончик крючковатого носа. – Настали воистину тяжёлые времена.

– Что нам делать, Альбус? – тихо подал голос Дедал Дингл, нервно теребя край своей фиолетовой шляпы. – Ведь все наши надежды были поставлены на Годрика. Но он проиграл свою битву.

– То же, что и в прошлом, – мягко, на грани старческого увещевания ответил верховный чародей. – Сражаться. Держаться вместе и попытаться найти новых союзников, которые помогут нам в этой войне.

– Это было бы возможно, если бы ты, Альбус, отказался от своей проклятой политики спасать каждого выродка в маске! – рявкнул Аластор Грюм. Его деревянная нога с грохотом опустилась на пол, а волшебный глаз бешено вращался во все стороны. – Годрик был мальчишкой! А ты выставил его против безжалостного мясника и запретил бить насмерть!

– Аластор, ты должен понять, – Дамблдор поднял примиряющий жест. – Если мы уподобимся Пожирателям и начнём убивать каждого оступившегося, они никогда не получат шанса на искупление. Мы потеряем свои души.

– И к чему это привело?! – взорвался старый аврор, ударив кулаком по дубовой столешнице. Чашки звякнули. – Твои попытки спасти каждого Пожирателя затягивают войну и множат наши могилы! Людям понятно, почему даже нейтралы теперь переходят к Тому-Кого-Нельзя-Называть! Мы выходим против них в белых лайковых перчатках, пока они рубят нас секирами! Твоё чистоплюйство стоило нам победы, Избранный мёртв, а дух волшебного мира втоптан в грязь!

– Я не отступлю от своих принципов, – с холодным раздражением процедил Дамблдор. – Тьму невозможно одолеть её же методами.

– И поэтому мы все сдохнем с чистой совестью, да? – оскалился Грюм.

– Мы найдём другого Избранного, – твёрдо отрезал директор. – Того, кто закончит начатое.

Минерва Макгонагалл нахмурилась, поправив мантию:

– И где же мы будем его искать, Альбус? Кто займёт место Годрика? Пророчество ясно говорило о мальчике, рождённом на исходе седьмого месяца!

– У меня есть догадки, – негромко произнёс старик.

– И кто же это, директор? – с мольбой в голосе спросила Молли Уизли, вытирая заплаканные глаза кухонным полотенцем.

– Гарри. Гарри Поттер.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как в углу капает вода из старой трубы.

– Ты шутишь? – скривился Рон Уизли.

– Ну всё, мы точно обречены, – в один голос протянули близнецы Фред и Джордж, переглянувшись с безнадёжными усмешками.

– Этот… этот неблагодарный щенок?! – Джеймс Поттер вскочил с места. Его лицо, осунувшееся от горя после гибели любимого первенца, исказилось от ярости. – Зачем он нам?! Сириус, скажи ему!

– Проще самому сунуть голову в пасть мантикоре, чем просить помощи у этого труса, – сплюнул Сириус Блэк, нервно крутя в пальцах пустой бокал. – Когда Годрику нужна была поддержка на четвёртом курсе, этот мелкий эгоист забился по углам, а потом и вовсе бросил семью!

Сидящая неподалёку Флёр Делакур, недавно вышедшая замуж за Билла, издала негромкий, язвительный смешок.

– И чем же он вас так разозлил? – поинтересовалась француженка с идеальным акцентом, насмешливо оглядывая собрание.

– Чем?! – Джеймс повернулся к ней, сжимая кулаки. – Он бросил нас! Вместо того чтобы остаться, учиться в Хогвартсе, вступить в Орден и защищать магическую Британию, он воспользовался лазейкой Турнира, объявил об эмансипации и сбежал, как последняя крыса!

Лили Поттер, сидевшая рядом с мужем, лишь коротко и скорбно кивнула, пряча глаза.

– И всё же я вас совершенно не понимаю, – с холодной грацией парировала Флёр. – Я познакомилась с Гарри на Турнире Трех Волшебников куда ближе, чем многие из вас. И глядя на вас сейчас, месье Поттер… стоит ли удивляться, почему мальчик предпочёл уйти на край света?

– Что ты этим хочешь сказать, девчонка? – прорычал Джеймс.

– Только то, что очевидно каждому, у кого глаза не застланы слепым обожанием, – отрезала вейла. – Вы носились со своим «золотым мальчиком», заглядывали ему в рот, осыпали почестями и дарами. А Гарри? Вы хоть помните, чем он жил? Вы заперли его в роли прислуги, игнорировали его успехи, а когда он отказался плясать под вашу дудку и жениться на той пустоголовой Эджком, которую вы ему навязали по контракту, вы выставили его за дверь! Он спас мою сестру со дна Чёрного озера, пока ваш драгоценный Годрик пускал пузыри и хвастался перед толпой! Гарри поступил правильно, покинув вас.

– Как ты смеешь?! – взвизгнула Лили, вскинув голову. – Мы любили его! Мы заботились о нём так же, как о Годрике!

– Неужели? – бровь Флёр изогнулась. – Тогда назовите мне его любимое блюдо, мадам Поттер. Назовите его любимый предмет. Или имя хотя бы одного его друга за пределами тех немногих слизеринцев и пуффендуйцев, с которыми он тайком занимался в библиотеке?

Лили открыла рот, но слова застряли у неё в горле. Она перевела беспомощный взгляд на Джеймса, но тот лишь стиснул челюсти до белизны. Они не знали. Ни черта они не знали о своём младшем сыне.

– Хватит! – голос Дамблдора прокатился по комнате, отдавшись звоном в стеклах шкафов. – Споры нам не помогут. Что бы ни произошло между мистером Поттером и его семьей, факт остаётся фактом: он нужен нам.

– И как он нам поможет? – скептически хмыкнула Тонкс, перебирая короткие розовые волосы. – Он сломал свою палочку прямо перед Большим залом. Он отказался от магии!

– Сперва нам нужно его найти, – терпеливо ответил Альбус. – А дальше я сумею убедить его вернуться на путь истинный.

– Не понимаю, зачем нам тратить драгоценное время на поиски сопляка, – холодно процедил Северус Снейп из тёмного угла. – Если он не владел палочкой годами, он бесполезен.

– В кои-то веки соглашусь с Нюниусом, – процедил Джеймс. – Зачем?

– Есть великая вероятность, – Альбус снял очки и устало потёр переносицу, – что пророчество изначально говорило о Гарри.

– Что?! – Лили побледнела как полотно. – Директор, вы же сами сказали… на лбу Годрика был знак победы!

– Я стар, Лили. И я могу ошибаться, – Дамблдор вздохнул. – Тёмный Лорд пометил Годрика буквой «V», но на лбу Гарри был шрам в виде молнии. Символ непреклонной силы и древней магии. Во время Турнира Гарри проявил невероятную сообразительность и мастерство, одолев дракона и озеро без единой капли показного геройства. И главное… ваш род, Джеймс.

Джеймс вздрогнул.

– Годрик пал, не оставив наследника, – безжалостно напомнил Дамблдор. – Если Гарри не вернётся, древний и благородный род Поттеров угаснет навсегда.

В комнате снова стало тихо. Джеймс опустил голову, тяжело дыша. Гордость и фамильное упрямство боролись в нём со страшным осознанием: он сам своими руками вычеркнул из генеалогического древа единственного оставшегося сына. Лили беззвучно заплакала, закрыв лицо тонкими ладонями. Она помнила, с каким холодом в зелёных глазах Гарри ломал надвое свою палочку из остролиста и фениксова пера, глядя прямо на них. «Вы мне больше не семья», – сказал он тогда.

– Ладно, – глухо выдохнул Сириус. – Допустим. Но где его искать? Прошло больше двух лет.

– В Министерстве следов нет, – заметил Кингсли Бруствер. – Ни одного всплеска волшебства по всей Европе.

– Скорее всего, он уехал в магловский мир и скрылся за границей, – подала голос Гермиона Грейнджер, листая магловский атлас. – Гарри всегда тяготел к не-магическим наукам. Он учил математику и физику ещё до Хогвартса.

– Отличная мысль, мисс Грейнджер, – кивнул Альбус, в его глазах снова блеснула искра надежды. – Мы задействуем международные связи. Мы найдём его. Куда бы он ни ушёл, кровь волшебника невозможно спрятать навсегда.

Орденцы зашумели, распределяя обязанности. Никто из них даже представить не мог, насколько сильно они ошибались насчёт того, кем и чем стал отвергнутый сын рода Поттеров.

---

Токио. Район Синдзюку.

Неоновые вывески, залитые дождём, отражались в мокром асфальте всеми оттенками ядовито-розового, электрического синего и багрового. Здесь, среди небоскрёбов, гудящих толп и грохота игровых автоматов пачинко, магия британских снобов казалась нелепой детской сказкой. Здесь правила совсем другая сила.

На крыше шестнадцатиэтажного офисного здания, укрывшись под навесом вентиляционной шахты, стоял молодой человек.

Ему было около девятнадцати, хотя выглядел он чуть старше благодаря невероятно широким плечам и росту почти под метр девяносто. На нём был безупречно сшитый тёмно-синий костюм без галстука, расстёгнутая на верхние пуговицы белая рубашка и лёгкий графитовый плащ, небрежно наброшенный на одно плечо. Непослушные чёрные волосы трепал сырой токийский ветер, а на лбу, частично скрытый чёлкой, белел старый тонкий шрам в форме молнии.

Но больше всего изменились его глаза. Никакой забитости или сиротской тоски. В яркой зелени играл опасный, искрящийся азарт человека, который каждую секунду готов выкинуть что-нибудь абсолютно безумное, рассмеяться врагу в лицо и при этом просчитать обстановку на двадцать шагов вперёд.

Это был Гарри. Хотя для большинства обитателей ночного Токио он звался иначе.

– Эй-эй, чуваки внизу совершенно потеряли бдительность, – протянул Гарри с выразительной жестикуляцией, прижав два пальца к подбородку и картинно склонив голову набок. – Спорим на пятьсот йен, что тот парень в маске бабуина споткнётся о собственный шнурок, прежде чем успеет активировать свой Сигил?

– Прекрати паясничать, любимый, – раздался сзади мягкий, вкрадчивый голос, от которого у любого ветерана токийского подполья волосы на затылке встали бы дыбом.

Из тени шагнула женщина божественной и смертоносной красоты.

Лю Сюэлань. Глава древней гильдии убийц, занимающая первое место в рейтинге смертоносной «Игры Дарвина». Её традиционное китайское платье-ципао глубокого алого цвета с золотыми драконами имело разрез почти до самого бедра, обнажая идеальные, выточенные ноги. Длинные тёмные волосы были уложены в сложную причёску, скреплённую нефритовыми шпильками, а в раскосых глазах цвета жидкого янтаря светилась абсолютная, ледяная уверенность в собственном превосходстве.

Правда, стоило её взгляду коснуться Гарри, как этот лёд таял, уступая место жутковатой собственнической нежности.

– Сюэлань-тян, ты ранишь меня в самое сердце! – Гарри театрально схватился за левую сторону груди, картинно закатив глаза. – Я же работаю над нашей боевой психологией! Враг должен умирать со стыдом за свою нелепость! Это основа моего великого стиля!

– Твой стиль основан на том, чтобы довести противника до белого каления, заставить его орать от ярости, а потом всадить пулю в колено из самой неудобной позы, – с легчайшей усмешкой парировала китаянка, подойдя к нему вплотную и положив изящную ладонь с острыми ноготками прямо на его крепкую грудь. – Хотя… должна признать, в этом есть некая первобытная грация. Достойная отца моих будущих детей.

Гарри нервно сглотнул, хотя улыбку удержал:

– Мы же договорились, дорогая! Никаких детей и пышных свадеб, пока мы не зачистим высший эшелон Д-игры! Сперва романтические свидания, поедание онигири в парке, держание за ручки…

– Ты согласился быть моим партнёром, Гарри, – мурлыкнула Сюэлань, её пальцы скользнули к его подбородку, заставляя парня посмотреть ей прямо в глаза. – А в традициях моего клана сильный мужчина принадлежит сильной женщине. Но я готова проявить терпение. Пока что.

История их знакомства была шедевром абсурда. Полгода назад, когда Гарри вместе с кланом «Вороны на закате» под предводительством Канаме Судо набирал влияние, Сюэлань решила, что такой выдающийся экземпляр мужского пола не должен пропадать даром. Она просто похитила его посреди бела дня, заявив, что они поженятся, дабы их потомство унаследовало непревзойденные гены убийц.

Обычный человек сошёл бы с ума от ужаса. Годрик Поттер, вероятно, разрыдался бы и попытался применить «Остолбеней».

Гарри же, воспитанный на магловских боевиках и уличных драках, мгновенно перенял тактику легендарного Рё Саэбы из «Городского охотника» вперемешку с повадками непредсказуемого Джозефа Джостара. Он не стал сопротивляться в лоб. Он начал флиртовать, сыпать дурацкими шутками, устроил побег через канализацию, вернулся с букетом редких белых хризантем, заминировал её гардероб конфетти и в итоге предложил «пробный период свиданий», чтобы спасти друзей от зачистки её кланом.

К удивлению всех, включая саму Сюэлань, смертоносная «Неприкасаемая» прониклась искренним восхищением к этому наглому, невероятно живучему и смертельно опасному парню.

– Канаме и Рейн уже на позиции, – Гарри коснулся маленького наушника связи. – Шука перекрыла восточный переулок своими цепями, а Рюдзи караулит с пулемётом у чёрного входа. Эта банда контрабандистов из клана «Эйс» долго трепала нам нервы. Пора закрывать лавочку.

– Предоставь их мне, – глаза Сюэлань опасно блеснули, в её руках словно из ниоткуда возникли метательные иглы. – Я сниму с них кожу за пять секунд.

– Но-но, женщина, побереги энергию для нашего похода в караоке, – хмыкнул Гарри, распахивая плащ.

Под тканью плаща скрывалась кобура из толстой чёрной кожи, в которой покоились два модифицированных револьвера Colt Python калибра .357 Magnum. Но это было не просто магловское оружие. Вдоль воронёных стволов тянулась тончайшая гравировка скандинавских и кельтских рун, напитанных его собственной кровью и маной. Он сломал дурацкую палочку, сделанную под старческие фокусы, но саму магию вырвать из его тела было невозможно. Он просто соединил её с металлом и порохом.

Внизу, во внутреннем дворе полузаброшенного склада, группа из восьми игроков D-Game спешно грузила в фургон ящики с оружием и крадеными очками ранга.

– Твоя следующая фраза будет: «Мы успеем до того, как объявятся эти треклятые Вороны!» – усмехнулся Гарри, глядя на главаря банды.

– Мы успеем до того, как объявятся эти треклятые… А?! – главарь осекся, захлопав глазами и вскинув автомат.

Гарри прыгнул.

С шестнадцатого этажа. Без парашюта. Без замедляющих падение чар.

– Сумасшедший мальчишка, – с нескрываемым восторгом прошептала Сюэлань, грациозно скользнув следом, используя выступы стен и карнизы с грацией дикой кошки.

Гарри падал вниз, рассекая холодный воздух. За метр до столкновения с бетонным козырьком его дыхание изменилось. Внутренний метроном в его груди застучал с противоестественной, жуткой скоростью.

«Time Alter: Double Accel!»

Его Сигил. Врождённая способность, пробудившаяся в D-Game и идеально легшая на его искалеченную, закалённую магию. Контроль собственного временного потока.

Мир вокруг словно завяз в густом, мутном сиропе. Капли дождя повисли в воздухе сверкающими хрустальными бусинами. Звуки растянулись в низкий, утробный гул. Тело Гарри, разогнанное его собственной кровью и волей в два раза быстрее законов физики, мгновенно скорректировало падение.

Он врезался ногами в козырек, поглотив кинетическую энергию пружинящим приседом, и в то же мгновение сорвался вперёд, выхватывая оба «Кольта».

Бах! Бах!

Грохот выстрелов прозвучал для обычных людей как один смазанный щелчок. Зачарованные свинцовые пули, усиленные руной Турисаз, пробили двигатель фургона и бронежилет первого стрелка, разрывая металл и плоть без единого шанса на рикошет.

Гарри крутанулся на месте, пальто взметнулось чёрным крылом. Он уклонился от очереди из Узи буквально на миллиметры — пули прочертили воздух там, где секунду назад было его плечо. В стиле Рё Саэбы он сделал подкат под ноги второму противнику, сбивая его с ног, и, даже не глядя назад, нажал на спуск через плечо.

Щёлк. Time Alter: Release.

Время вернулось в привычное русло. На бандитов обрушился звуковой удар запоздалых взрывов, криков раненых и звона выбитых гильз.

– Ч-что за чертовщина?! – завопил третий игрок, активируя Сигил создания пламени.

Из тьмы за его спиной соткалась Лю Сюэлань. Тонкая рука мелькнула смазанной тенью, и парень замер, хрипя: тончайшая стальная нить уже обвила его горло, слегка надрезая кожу.

– Если ты сделаешь ещё одно движение, твоя голова украсит вон тот мусорный бак, – промурлыкала она на чистейшем японском, улыбаясь той самой улыбкой, от которой леденела кровь.

Остатки банды побросали оружие на землю, подняв руки вверх. Из переулка неторопливо вышли Канаме Судо с пистолетом наготове и миниатюрная Шука, с улыбкой поигрывая тяжёлыми стальными цепями, свисавшими с её пальцев.

– Гарри, ты опять устроил из простой зачистки цирк, – вздохнул Канаме, подходя ближе. – Мы же договаривались взять их тихо.

– Эй, Канаме-кун, тихо — это для слабаков и библиотекарей! – Гарри ловко крутанул тяжелый «Кольт» на указательном пальце и загнал его в кобуру со звонким щелчком. – Народ требует зрелищ! К тому же, смотри, ни одной лишней царапины на моем костюме. Сюэлань, признай, я был великолепен?

– Ты был невыносим, – ответила убийца, но тут же подошла вплотную, собственнически поправляя воротник его плаща. – Но твоя скорость впечатляет. Ты превзошёл себя. Твои мышцы становятся всё крепче.

– Ох, начинается… – Гарри закатил глаза, хотя на щеках предательски проступил лёгкий румянец. – Ребята, спасите меня, эта женщина снова планирует брачные ритуалы древней династии Мин!

Шука весело хихикнула:

– Не жалуйся, Гарри. Лучше Сюэлань, чем половина психопатов из Восьмого района.

Внезапно воздух в переулке позади склада дрогнул.

Это не было похоже на появление игрока с Сигилом телепортации. Не было цифровых шумов приложения D-Game. Воздух просто лопнул с громким, мерзким звуком, напоминающим хлопок гигантского хлыста.

ХЛОП.

Затем ещё один. И ещё.

ХЛОП. ХЛОП.

Гарри мгновенно изменился в лице. Маска дурашливого клоуна осыпалась за долю секунды. Тело подобралось, руки опустились к бедрам, взгляд стал колючим и холодным, как ледники Норвегии.

Этот звук он узнал бы из тысячи. Аппарация.

Из тени сырого переулка, освещенного лишь мерцающей неоновой рекламой суши-бара, медленно вышли пятеро людей в странных, нелепых для ночного Токио одеяниях. Тяжёлые дорожные плащи, остроконечные капюшоны и палочки наголо.

Впереди хромал старый аврор с деревянной ногой, вращающий безумным синим глазом. За ним шли двое мужчин, черты лиц которых заставили Гарри едва заметно прищуриться.

Джеймс Поттер. Осунувшийся, постаревший, с пушком седины на висках, но всё в тех же круглых очках. Сириус Блэк. Нервный, с лихорадочным блеском в глазах. А замыкали процессию Ремус Люпин и молодой аврор Кингсли Бруствер.

– Какого чёрта?.. – тихо пробормотал Рюдзи, выходя из тени с тяжёлым пулемётом наперевес. – Канаме, это ещё кто такие? Игроки нового клана?

– Нет, – тихо ответил Гарри. Его голос звучал ровно, пугающе спокойно. – Это не игроки. Это призраки прошлого, которые забыли, как правильно оставаться мёртвыми.

Маги остановились в десяти шагах. Они явно ожидали увидеть что угодно: трущобы, притон, испуганного, опустившегося беглеца, дрожащего от холода и страха перед миром маглов.

Вместо этого перед ними стоял высокий, атлетически сложенный молодой мужчина в безупречной одежде, от которого веяло звериной, уверенной опасностью. Вокруг него замерли подростки с огнестрельным оружием и странными цепями, а рядом стояла азиатка невероятной красоты, в чьих пальцах уже плясали смертоносные стальные иглы.

– Гарри?.. – голос Джеймса Поттера дрогнул. Он сделал шаг вперёд, не веря своим глазам. – Мерлин правый… Это действительно ты.

– Стоять на месте, – ледяным тоном бросил Гарри по-английски. Ни тени почтения. Ни капли сыновней теплоты. – Ещё один шаг, и моя подруга вскроет тебе сонную артерию быстрее, чем твои нейроны успеют послать сигнал палочке.

Сюэлань чуть наклонила голову, и янтарные глаза вспыхнули такой дикой, концентрированной жаждой убийства, что даже видавший виды Аластор Грюм замер, инстинктивно вскинув палочку выше.

– Мальчишка, опусти оружие! – прорычал Грюм своим скрипучим голосом. – Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?! Мы искали тебя полгода! Твоя родина на грани гибели!

Гарри медленно выдохнул. Затем уголок его губ пополз вверх в знакомой, издевательской усмешке Джозефа Джостара. Он картинно заложил руки в карманы брюк, слегка подавшись вперёд:

– О-о-о, моя родина? Какая жалость! А я-то думал, моя родина — это там, где меня не запирают в подвале за порванную книжку со сказками и не пытаются насильно женить на первой попавшейся министерской подстилке.

– Гарри, замолчи! – выкрикнул Сириус, шагнув вперёд. – Ты не знаешь, что произошло! Годрик… твой брат… он погиб! Сама-Знаешь-Кто убил его!

Тишина на мгновение стала абсолютной. Шука и Канаме переглянулись, почувствовав, как накалилась атмосфера.

Гарри даже бровью не повёл.

– И что? – просто спросил он.

– Что значит «и что»?! – Джеймс сорвался на крик, его лицо побагровело. – Твой родной брат мёртв! Герой Британии пал в бою, защищая нас всех! А ты стоишь здесь, в окружении каких-то магловских шлюх и бандитов, и даже слезинки не проронил?!

Воздух вокруг Лю Сюэлань словно превратился в жидкий азот.

– Кто эта белая собака, любимый? – нежно спросила она на японском, не сводя взгляда с Джеймса. – Он посмел оскорбить меня в твоём присутствии. Позволь мне отрезать ему язык и скормить свиньям.

– Подожди секунду, Сюэлань-чан, – Гарри мягко коснулся её плеча, успокаивая. Затем он снова посмотрел на отца.

– Годрик сдох, потому что был бездарным бараном, которого вели на убой старый маразматик Дамблдор и двое слепых идиотов, называвших себя его родителями, – отчеканил Гарри каждое слово, как пулю. – Вы растили его в вате. Вы учили его стрелять оглушающими заклинаниями по тем, кто пришёл резать вам глотки. Вы отобрали у него право быть бойцом и сделали из него икону. И теперь вы приползли сюда, через половину земного шара, потому что ваша икона разбилась вдребезги?

– Гарри, послушай… – попытался вмешаться Ремус, его голос звучал виновато и умоляюще. – Альбус понял ошибку. Пророчество… оно говорит о тебе. У тебя есть шрам. Ты — истинный Избранный. Мы должны вернуться. Род Поттеров не может исчезнуть! Ты должен принять титул лорда, вступить в бой и отомстить за брата!

Гарри запрокинул голову и… расхохотался.

Громко, искренне, до слёз. Он смеялся так заразительно, что Рюдзи не выдержал и тоже тихо хмыкнул, хотя не понимал половины английских слов.

– О, Мерлин, о великие духи предков, какая восхитительная чушь! – Гарри утёр пальцем выступившую слезинку и внезапно резко замолчал. Его зелёные глаза превратились в узкие щели. – Пророчество? Избранный? Род Поттеров?

Он сделал два шага вперёд. Волшебники невольно напряглись.

– Вы выгнали меня. Джеймс Поттер лично разорвал со мной связь, когда я отказался быть его марионеткой. Я сломал свою палочку у вас на глазах. Я стёр ваше имя из своих документов. Я — никто для вашей Британии. И вы — никто для меня.

– Мы не оставим тебе выбора, сынок, – холодно произнёс Грюм, поднимая палочку для оглушающего. – Альбус приказал доставить тебя в Англию. Живым и невредимым. Если придётся связать тебя и засунуть в мешок — да будет так.

– Твоя следующая фраза будет: «Импедимента!» – насмешливо бросил Гарри.

– Импедиме… – начал Грюм.

«Time Alter: Triple Accel!»

Сердце Гарри взорвалось бешеной яростью. Кровь закипела в венах. Тройное ускорение. Нагрузка на сосуды была чудовищной, но его тело, закалённое сотнями смертельных схваток D-Game, выдержало.

Для волшебников он просто исчез. Растворился в воздухе, как дым.

В следующую же миллисекунду перед носом Грюма возник ствол тяжелого «Кольта».

Гарри не стал стрелять боевыми. Он просто с размаху ударил стальной рукоятью револьвера по запястью старого аврора, ломая хрупкую кость и выбивая палочку в грязь, а затем сделал резкий круговой разворот и с чудовищной силой впечатал каблук армейского ботинка прямо в грудь Джеймсу Поттеру.

ХРУСТ.

Джеймс отлетел на пять метров назад, с глухим стоном врезался в кирпичную стену склада и сполз по ней, хватая ртом воздух через сломанные рёбра.

Щёлк. Time Alter: Release.

– Джеймс! – вскрикнул Сириус, вскидывая палочку на Гарри, но не успел он произнести ни звука, как тончайшая стальная нить Лю Сюэлань обвилась вокруг его горла, а у самого виска Блэка возникло прекрасное, смертоносное лицо китаянки.

– Дёрнешься — и твоя кровь окропит этот грязный асфальт, бродячая собака, – прошептала она ему на ухо с леденящей нежностью.

Кингсли и Ремус замерли, парализованные абсолютным шоком. Это длилось меньше полутора секунд. Человек без палочки, без единого заклинания, голыми руками и чистой физической скоростью нейтрализовал легендарного аврора и главу древнего рода.

Позади Гарри уже стояли «Вороны». Шука держала на прицеле цепей Люпина, Рюдзи навел ствол пулемета прямо на лоб Брустверу, а Канаме спокойно держал палец на спусковом крючке пистолета.

Гарри подошёл к хрипящему на земле