Все уже не будет как раньше

Воздух в пустом коридоре седьмого этажа словно сгустился до состояния смолы. Пламя факелов беспокойно металось, выхватывая из темноты искаженное злобой лицо Рона Уизли. Его веснушки на фоне смертельной, наливающейся багровым оттенком бледности казались каплями запекшейся крови.

– Ты предатель, Гарри! Самый обычный, эгоистичный кусок дерьма! – орал Рон, наступая, и слюна летела с его губ. – Мы отдали тебе всё! Моя семья приняла тебя, мама стирала твои чертовы носки, Джинни сохнет по тебе годами, а ты... ты смеешь указывать мне, как я должен поступать?!

Гарри Поттер стоял не шевелясь. Черноволосый, взъерошенный, словно только что соскочил с метлы в шторм, он казался обманчиво спокойным. Круглые очки соскользнули чуть ниже по переносице, но сквозь тонкие стекла зеленые глаза пылали неестественным, ядовитым изумрудным светом. На бледном лбу пульсировал знаменитый шрам в виде молнии – сейчас он ныл не от присутствия Волан-де-Морта, а от бешеного, глухого давления собственной магии, рвущейся наружу.

– Я сказал лишь то, что ты бесполезен, когда поддаешься зависти, Рон, – холодно произнес Гарри. Его голос звучал пугающе тихо, разрезая вопли друга. – Ты бросил нас на первом курсе перед зеркалом, ты бросил меня на четвертом, когда мое имя вылетело из Кубка. И сейчас ты снова устраиваешь истерику из-за того, что Орден не доверяет тебе ничего серьезнее охраны чуланов.

– Закрой пасть! – взревел рыжий, вскидывая палочку. – Думаешь, раз ты Избранный, то можешь помыкать мной?! Оглохни!..

Он не успел договорить.

Терпение, которое Гарри бережно взращивал годами, лопнуло с сухим щелчком пересохшей струны. Мир перед глазами подернулся серой дымкой ярости. Движение его руки было смазанным, молниеносным – годы игры в квиддич и смертельных дуэлей превратили реакцию в безупречный рефлекс.

– Винкулум Мортис Аэтернум! – сорвалось с губ Гарри древнее заклятье, вычитанное им в тайных фолиантах Блэков.

Не было ни вспышки, ни грохота. Из кончика остролистовой палочки вырвался абсолютно черный, лишенный блеска луч, похожий на шелковую нить. Он ударил Рона точно в грудину.

Крик застрял в глотке Уизли. В ту же секунду его глаза остекленели, потеряв всякий намек на жизнь, хотя зрачки все еще судорожно реагировали на свет. Цвет лица сменился серо-пепельным, кожа натянулась на скулах, словно высохший пергамент. Мышцы окаменели. Рон замер в нелепой атакующей позе: поднятая рука с палочкой, оскаленный рот, выставленная вперед нога.

Он не упал. Заклинание вечного оцепенения лишило его плоть мягкости, превратив живого человека в жуткую, навеки застывшую алебастровую статую. Ни вдох, ни выдох больше не разрывали эту гробовую тишину. Сердце внутри грудной клетки замерло в нерушимом стазисе, который не смогла бы снять ни одна мадам Помфри обычным Фините Инкантатем.

Гарри тяжело дышал, чувствуя, как магия жадно вибрирует в пальцах. Он только что перешагнул черту. Он знал это. И впервые в жизни ему не было стыдно.

– Рон?! – раздался визгливый, полный ужаса голос за спиной.

Гарри резко обернулся. Из-за гобелена с танцующими троллями выскочила Джинни. Ее рыжие волосы растрепались, а лицо перекосило от осознания увиденного. Она перевела взгляд с оледеневшего, мертво-неподвижного брата на Гарри, в руке которого еще курился темный дымок.

– Что ты с ним сделал?! – закричала она, и ее голос сорвался на визг баньши. – Рон! Рон, ответь!

Она бросилась к брату, коснулась его щеки и отшатнулась, обжегшись о ледяную, неестественную твердость его кожи.

– Ты... ты чудовище! – Джинни вскинула палочку, и в ее глазах больше не было обожания или тепла. Там бушевала слепая, безумная семейная вендетта. – Редукто! Бомбарда Максима!

Стены коридора взорвались каменным крошевом. Гарри едва успел выставить щит:

– Протего Диаболика!

Голубоватый купол отразил шквал смертоносных проклятий, но сила ударов заставила его отступить на шаг. Джинни обезумела. Ее знаменитое Летучемышиное сглазие смешивалось с разрушительными чарами, превращая древний замок в руины. Обломки статуй и штукатурка летели во все стороны.

– Стой, Джинни! – рявкнул Гарри, поправляя съехавшие круглые очки. – Он сам напал на меня!

– Я убью тебя! Слышишь, Поттер?! Я разорву тебя на куски! Секо!

Невидимое лезвие распороло рукав мантии Гарри, оставив на предплечье глубокую царапину. Он понял, что разговаривать бессмысленно. Если сбегутся учителя, если сюда явится Молли Уизли или Дамблдор – ему конец. Его запрут в Азкабане раньше, чем он успеет объяснить хоть слово о древнем роде Блэков и темных проклятиях.

Развернувшись на пятках, Гарри бросился бежать.

– Трус! Вернись! – эхо яростных криков Джинни катилось по коридорам, перемежаясь грохотом разрушаемых заклятиями доспехов.

Гарри несся по движущимся лестницам, перепрыгивая через три ступеньки. Сердце колотилось в горле, растрепанные черные волосы хлестали по лицу, шрам пульсировал тупой болью. Куда идти? Гриффиндорская башня отпадала. Выручай-комната? Джинни знала о ней. Выход из замка? Защитные чары заблокируют его сразу, как только поднимется тревога.

Оставалось только одно место в Хогвартсе, куда ни одна живая душа не рискнула бы сунуться добровольно. Место, погребенное под толщей векового страха.

Второй этаж. Заброшенный туалет Плаксы Миртл.

Гарри влетел внутрь, едва не сорвав дверь с петель. Вода хлюпала под ногами – трубы снова протекали. Из кабинки высунулась призрачная голова Миртл:

– О, Гарри! Ты вернулся, чтобы поплакать вместе со...

– Не сейчас, Миртл! – оборвал ее он, подбегая к медным кранам в центре комнаты.

Его пальцы нащупали едва заметную царапину в виде маленькой змейки на боку крана, из которого никогда не текла вода. За спиной, далеко в коридоре, уже слышался топот бегущих ног и разъяренные выкрики Джинни, зовущей на помощь Филча и учителей. Времени не оставалось.

Гарри глубоко вздохнул, сбрасывая человеческую речь и переключаясь на шипящие, вкрадчивые звуки, рождающиеся в самой глубине гортани:

– С-с-саш-ш-ха... откройс-с-ся...

Кран ярко вспыхнул тусклым зеленым светом и начал вращаться. Через мгновение раковина опустилась, открывая зев огромной, уходящей в непроглядную тьму трубы. Оттуда пахнуло вековым холодом, гнилью и сыростью.

Позади с грохотом распахнулась дубовая дверь туалета.

– Вот он! Держи его! – заверещала Джинни, вваливаясь в помещение с перекошенным от ненависти лицом, а за ней уже маячили фигуры старост Когтеврана.

– Прощайте, – бросил Гарри сквозь зубы и, не раздумывая больше ни секунды, прыгнул головой вперед в черную пасть трубы.

Полет вниз казался бесконечным скольжением по ледяному, склизкому желобу. В ушах свистел промозглый ветер. Завороты, резкие спуски, ответвления – замок уносился куда-то ввысь, оставляя Гарри наедине с первобытной тьмой подземелий.

Наконец труба выровнялась, и он с глухим стуком вылетел на гору мелких костей грызунов.

Гарри перекатился, инстинктивно вскакивая на ноги и выставляя перед собой палочку.

– Люмос, – выдохнул он.

Свет озарил влажные каменные своды. Воздух здесь был неподвижен и тяжел, пропитан запахом древней магии и разложения. Под ногами хрустели скелеты крыс. Чуть дальше виднелась сброшенная кожа гигантского василиска – полупрозрачная, зеленовато-серая, покрытая слоем многолетней пыли.

Гарри вытер рукавом взмокший лоб, пачкая лицо сажей и паутиной. Очки перекосились; он поправил их резким движением и пошел вперед, пробираясь сквозь туннель к массивной круглой двери, украшенной сплетенными железными змеями.

– Разомкнис-с-сь, – снова прошипел он на парселтанге.

Змеи ожили. С металлическим скрежетом они поползли по ободу, расцепляя смертоносные челюсти. Дверь плавно раскололась надвое и ушла в пазы каменных стен.

Гарри шагнул в Тайную комнату.

Огромный зал тонул во мраке. Колонны, обвитые резными каменными рептилиями, уходили ввысь, теряясь в темноте высокого потолка. В самом конце зала смутно белело гигантское, обезьяноподобное лицо Салазара Слизерина. А у его подножия все так же покоились колоссальные останки поверженного василиска – громадный скелет с обнаженными ребрами, похожий на остов мертвого дракона.

Здесь царила абсолютная, могильная тишина. Безопасность. Джинни сюда не проберется, как бы ни бесновалась наверху.

Гарри тяжело оперся спиной о ближайшую колонну и прикрыл глаза, чувствуя, как мелко дрожат колени от пережитого адреналинового всплеска. Он заколдовал лучшего друга. Он разорвал все связи. Возврата назад не было.

– Mon dieu, 'Арри, ну и вид у тебя. Ты выглядишь так, будто тебя только что пережевал гиппогриф и выплюнул в помойную яму.

Гарри вздрогнул всем телом, едва не выронив палочку, и резко вскинул оружие в направлении голоса. Сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то в желудок.

Из глубокой тени за скелетом василиска неторопливо шагнула фигура.

Это была девушка. Ее длинные, струящиеся волосы цвета чистого серебра сияли собственным, мягким лунным светом, разгоняя болотную мглу Тайной комнаты. Безупречная осанка, изящный изгиб шеи, мантия из тончайшего шелка цвета полночного неба, которая казалась совершенно неуместной среди этой грязи и слизи.

Флер Делакур.

Она стояла, скрестив руки на груди, и с легкой, насмешливой полуулыбкой разглядывала взъерошенного гриффиндорца. В воздухе вокруг нее разлился тонкий, дурманящий аромат весенних лилий и горячего воска – магия вейлы мягко коснулась сознания Гарри, притупляя клокочущую в крови ярость.

– Флер?.. – выдавил Гарри, не опуская палочки. Глаза за круглыми стеклами недоверчиво сузились. – Что... во имя Мерлина, что ты здесь делаешь?!

Француженка грациозно подошла ближе. Ее шаги по сырому камню были абсолютно беззвучны. Она остановилась в паре метров, с легким укором покачав головой:

– Опусти эту деревяшку, силь ву пле. Если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это еще на Турнире, когда ты так нелепо пытался спасти мою сестру из озера.

Гарри помедлил секунду, но палочку все же опустил, хотя пальцы продолжали судорожно сжимать рукоять.

– Как ты вообще сюда попала? – хрипло спросил он, озираясь по сторонам, словно ожидая увидеть за ее спиной целый отряд шармбатонцев. – Вход... только змееуст может открыть его!

Флер тихо рассмеялась. Звук ее смеха напоминал перезвон хрустальных колокольчиков, отразившийся от древних стен Слизерина.

– О, наивный мальчик со шрамом, – протянула она, склонив голову набок. – Ты правда думаешь, что древняя магия крови доступна только англичанам с их предрассудками? Французские архивы гораздо старше Хогвартса. У магии вейл есть свои способы просачиваться сквозь барьеры. К тому же... ты забываешь, где я сейчас работаю. Гринготтс хранит ключи от таких мест, о которых твой драгоценный Дамблдор даже не догадывается.

– Но зачем? – Гарри нахмурился, чувствуя, как шрам снова закололо. – Зачем тебе Тайная комната?

– А ты подумай своей растрепанной головой, 'Арри, – Флер сделала еще шаг вперед, и теперь он мог разглядеть сапфировый блеск ее глаз. – За мной следит Орден. Билл... этот рыжий дурак возомнил, что я принадлежу ему, просто потому что мы однажды поужинали вместе. Они суют свои длинные носы во все дела гоблинов. Мне нужно было место, где меня не найдет ни одна сова, ни один доносчик и ни один назойливый Уизли.

При упоминании фамилии Гарри дернулся. Флер моментально это заметила. Ее идеальные брови взлетели вверх:

– Что произошло наверху? Я чувствовала дрожь камня. Ты применил что-то очень... неприятное. Темное.

– Я обезвредил Рона, – глухо ответил Гарри, глядя в пол. – Навсегда.

Флер замерла. На ее лице на мгновение отразилось искреннее изумление, которое тут же сменилось странным, жадным интересом.

– Вечное оцепенение? – прошептала она. – Ты? Золотой мальчик света?

– Он сам напросился! – вскинулся Гарри, и ярость вновь закипела в его голосе. – Он посмел обвинить меня... Они все считают, что я их собственность! Что я должен сдохнуть за них, пока они будут сидеть в безопасности и делить мою славу! Джинни... она выла как сумасшедшая. Пыталась проклясть меня насмерть.

Флер подошла вплотную. Она была чуть выше его, и от нее исходило сухое, обжигающее тепло. Девушка протянула тонкую руку в шелковой перчатке и кончиками пальцев коснулась его щеки, осторожно убирая выбившуюся черную прядь со лба. Ее прикосновение обожгло кожу, заставив пульсирующий шрам мгновенно затихнуть.

– Наконец-то, – тихо произнесла она, и в ее голосе прозвучали опасные, бархатные нотки. – Маленький львенок отрастил клыки.

– Ты... ты не осуждаешь меня? – вырвалось у Гарри прежде, чем он успел прикусить язык.

– Осуждаю? – Флер усмехнулась, окинув взглядом его разорванную мантию, кровь на предплечье и дикий, затравленный огонь в зеленых глазах. – 'Арри, Уизли – стадо ограниченных фанатиков. Они высасывают силу из тех, кто ярче их. Они хотели привязать тебя к своей юбке, сделать ручным псом Министерства. То, что ты сделал... это лишь доказательство того, что ты наконец-то открыл глаза.

Она повернулась к скелету василиска, любуясь гигантскими клыками чудовища.

– Я ждала здесь не просто так, – продолжила она, обернувшись через плечо. – Я знала, что этот нарыв рано или поздно вскроется. Хогвартс больше не твой дом, Гарри. Как только они сообщат в аврорат о том, что случилось с их ненаглядным сыночком, на тебя объявят охоту.

– Пусть попробуют, – огрызнулся Гарри, сжимая кулаки. – Я не сдамся без боя.

– И погибнешь, окруженный толпой дураков, – отрезала француженка. – Нет. У меня есть другое предложение.

Она подошла к нему снова, сокращая дистанцию до минимума. Ее глаза сияли первозданным, нечеловеческим пламенем расы вейл.

– Во Франции есть места, недосягаемые для британского Министерства. У моей семьи есть влияние, о котором Дамблдор может только мечтать. Но мне нужен союзник здесь. Тот, у кого хватит смелости уничтожить этот прогнивший мир до основания. Тот, кто может убить взглядом, как эта змея.

Гарри молчал, вглядываясь в ее прекрасное, холодное и одновременно манящее лицо. Впервые за долгие месяцы он не чувствовал себя марионеткой. В воздухе пахло опасностью, кровью и свободой.

– Что ты предлагаешь, Флер? – спросил он, и голос его больше не дрожал.

Девушка медленно улыбнулась, протягивая ему руку:

– Сначала мы заберем из этого замка то, что принадлежит тебе по праву. А потом... потом мы заставим их всех пожалеть о том, что они посмели встать у нас на пути. Ты спас меня однажды на озере, Поттер. Теперь моя очередь спасать тебя от твоих собственных «друзей».

Гарри посмотрел на ее изящную ладонь, затем перевел взгляд на зловещие своды Тайной комнаты, где когда-то началась его настоящая битва за выживание. Он вспомнил остекленевшие глаза Рона, ядовитый визг Джинни, лицемерие Ордена.

Обратного пути не было. Мосты сгорели, рассыпавшись серым пеплом.

Черноволосый волшебник с яростным шрамом на лбу уверенно вложил свою руку в ладонь вейлы.

– Веди, – произнес Гарри.

И тени Тайной комнаты сомкнулись за их спинами, скрывая рождение нового, безжалостного союза.