Няшка сталкерша

Фонари на улице Садовой горели через один, и те, что ещё работали, дрожали тусклым оранжевым светом, выхватывая из темноты сырой серый асфальт и размокшие кучи осенней листвы. Егор засунул руки поглубже в карманы объемного черного бомбера и ускорил шаг. Ветер неприятно задувал под капюшон толстовки, пробирая до костей, но парня беспокоил вовсе не холод.

Уже третий перекресток подряд его не отпускало странное, липкое чувство чужого взгляда. Оно зудело между лопатками, словно кто-то целился туда лазерной указкой.

Егор резко затормозил у старого газетного киоска, заклеенного сорванными афишами, и резко обернулся. За спиной – только пустой тротуар, голые ветви кленов, скребущие по ржавому забору детского сада, да одинокая кошка, юркнувшая под припаркованную «девятку».

– Совсем крыша едет, – вслух пробормотал он, нервно усмехнувшись собственному отражению в темной витрине киоска. – Меньше надо в хорроры на ночь залипать. Кому ты сдался, гений?

Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. В конце концов, в этой части района по вечерам и так бродило мало нормальных людей. Егор привык быть в центре внимания в школе: девчонки вечно хихикали за его спиной, шептались, строили глазки и передавали дурацкие записки через Захара, но уличная слежка – это уже явный перебор даже для его раздутого эго. Поправив лямку рюкзака, он перебежал дорогу на мигающий зеленый и зашагал к своей многоэтажке, напрочь выбросив этот эпизод из головы.

А зря.

Утро следующего дня встретило школу привычным шумом, духотой раздевалок и запахом подгоревшей каши из столовой. Егор стоял возле расписания на первом этаже, лениво переругиваясь с Захаром.

– Я тебе говорю, она на тебя запала, – Захар энергично жевал яблоко, тыча огрызком в сторону толпы у гардероба. – Ты видел, как Машка вчера вокруг тебя круги нарезала? «Ой, Егорчик, а помоги с физикой, ой, а ты не проводишь?» Физика у нее, ага. Да у нее по физике твердая пятерка, дебил ты неотесанный!

– Заткнись, Захар, – лениво протянул Егор, закатывая глаза. – У меня от нее зубы сводит. Она пищит так, будто ей на ногу слон наступил. И вообще, физика – это святое, нечего ее осквернять дешевым подкатом.

– Ой-ой-ой, какие мы неприступные, – хохотнул Захар, а затем вдруг резко сбавил тон и локтем пихнул друга в бок: – Слышь... Вон они идут. Твоя заноза и... Элона.

Егор скосил глаза к главному входу и против воли напрягся. В холл вошли Лера и Элона. Элона что-то увлеченно рассказывала, поправляя вязаный шарф, а Лера шла рядом, засунув руки в карманы широких джинсов, и выглядела так, будто готова была поджечь эту школу одним взглядом. Темные волосы небрежно собраны, на губах – привычная скептическая полуулыбка.

Сердце Егора сделало предательский кульбит, но лицо моментально нацепило самую язвительную и самодовольную мину из его богатого арсенала.

– Смотри, Захар, слюни подбери, – тихо фыркнул Егор. – А то Элона решит, что у тебя бешенство, и вызовет ветеринарку.

– Пошел ты, – пробурчал Захар, моментально покраснев до кончиков ушей и отведя взгляд в сторону расписания уроков.

Когда девушки поравнялись с ними, Лера даже не замедлила шаг. Она лишь смерила Егора ледяным взглядом с ног до головы и бросила с неподражаемым презрением:

– Чего уставился, клоун? Прохода нет?

– Да вот любуюсь, – оскалился Егор, демонстративно прислоняясь плечом к стене. – Думал, утро доброе, а тут ты идешь, всю погоду портишь. У тебя лицо такое кислое, будто ты лимон целиком сожрала.

– А у тебя рожа такая, будто тебе кирпичом прилетело, – парировала Лера, даже не моргнув. – И вообще, отойди от стены, побелку испачкаешь, ремонт дороже твоего пальто стоит.

– Девочки, пошлите, звонок скоро, – мягко потянула ее за рукав Элона, украдкой бросив робкий взгляд на Захара и тут же смущенно уткнувшись в пол.

– Пошли, – хмыкнула Лера, бросив напоследок Егору: – Надеюсь, тебя сегодня к доске вызовут. Раза три.

Они скрылись за поворотом лестницы. Егор проводил Леру взглядом, чувствуя странную, почти мазохистскую смесь раздражения и глупого тепла где-то в груди. Ну почему из всех девчонок мира его тянуло именно к этой колючей язве, которая при любой возможности готова была выбить ему зубы?

– Ладно, Казанова, пошли, – вздохнул Захар, вытирая руки о джинсы. – У нас геометрия у Петровича, он за опоздание душу вытрясет.

Они поднялись на третий этаж. Звонок еще не прозвенел, но в коридорах уже становилось пусто. Захар убежал вперед занимать парту, а Егор задержался у питьевого фонтанчика. Сделав пару глотков ледяной воды, он уже собирался идти в кабинет, как вдруг боковым зрением заметил странное движение в дальнем крыле коридора.

Это был старый тупиковый аппендикс, где раньше располагались лаборантские, а теперь там складировали сломанные парты и старые стенгазеты. Обычно туда никто не ходил – свет там вечно экономили, и угол тонул в полумраке.

В этот темный угол быстрым шагом направлялись две фигуры.

Егор прищурился. Первая – Даша. Отличница, активистка школьного совета, всегда одетая с иголочки, с идеальными белыми воротничками и аккуратными русыми косичками. Вторая – та самая Маша из параллельного класса, которая вчера пыталась стрельнуть у Егора номер телефона и строила ему глазки на перемене.

Маша выглядела растерянной, даже испуганной, она пятилась, но Даша что-то тихо, настойчиво говорила ей, держа за локоть с удивительной для ее хрупкой комплекции силой. В тусклом свете пыльной лампы лицо Даши казалось неестественно застывшим, словно фарфоровая маска.

«Странно», – подумал Егор.

Маша и Даша никогда не общались. Даша вообще ни с кем близко не дружила, предпочитая держаться особняком и тихо вздыхать где-то на периферии школьной жизни.

Впрочем, в следующую секунду прозвенел оглушительный звонок.

– Да пофиг, девчачьи разборки, – мысленно махнул рукой Егор. – Наверное, Даша опять собирает взносы на какую-нибудь макулатуру, а Машка зажала сотку.

Он развернулся и побежал на геометрию, быстро забыв об увиденном.

Однако к третьему уроку атмосфера в школе начала ощутимо меняться.

Началось все с того, что на литературе Маша так и не появилась. Учительница дважды строго переспросила класс: «Где Зайцева? Она же была утром?», но никто толком не ответил. Потом на перемене Егор заметил подруг Маши, которые суетливо бегали по коридорам и названивали кому-то по телефонам.

– Абонент недоступен, прикинь? – донесся до Егора испуганный шепот одной из них возле туалета. – У нее сумка в кабинете биологии осталась! Куртка в гардеробе висит! Она не могла просто так уйти без вещей!

– Может, ей плохо стало и ее скорая забрала? – неуверенно предположила вторая.

– Какая скорая? Ее мать звонит класснухе, говорит, Маша дома не появлялась!

Егор замер посреди коридора. Холодок, очень похожий на вчерашний вечерний страх, неприятно кольнул под ребрами.

Сумка осталась. Телефон выключен. Пропала посреди учебного дня.

В голове со щелчком всплыло недавнее воспоминание: темный угол школьного коридора, помертвевшее лицо Маши и Даша, железной хваткой сжимающая ее руку.

И тут же, словно лавина, на Егора обрушились другие воспоминания.

Месяц назад была Кристина из одиннадцатого. Красивая, яркая брюнетка, которая на школьной дискотеке открыто флиртовала с Егором и даже попыталась его поцеловать. Через два дня ее семья «внезапно» переехала в другой город, даже не дав ей доучиться четверть.

Две недели назад – Алина из «Б» класса. Она подарила Егору валентинку с признанием, а на следующее утро ее увезли в больницу с тяжелейшим пищевым отравлением, и в школу она больше не возвращалась, перейдя на домашнее обучение.

И каждый раз... каждый чертов раз где-то рядом мелькала Даша. Тихо стояла у стены со своим вечным блокнотиком. Смотрела. Улыбалась.

«Да ну, бред, – попытался отмахнуться Егор, чувствуя, как взмокли ладони. – Это совпадение. Даша? Эта серая мышь? Она же мухи не обидит, она в обморок падает, когда на биологии червей вскрывают!»

Но интуиция орала во все горло: Иди и проверь.

На большой перемене он целенаправленно пошел искать Дашу. Найти ее оказалось несложно – она сидела на подоконнике между вторым и третьим этажом, аккуратно складывая в рюкзак какие-то листы бумаги. На ней была выглаженная до хруста блузка, а на губах играла безмятежная, мягкая улыбка. Ни тени тревоги, которая охватила уже половину этажа.

Егор подошел ближе, нарочито громко шаркнув кроссовками.

– Даш, привет, – позвал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно.

Девушка вздрогнула, подняла глаза, и ее лицо буквально озарилось каким-то неестественным, лихорадочным восторгом. Ее зрачки расширились, щеки моментально залил яркий румянец.

– Ой... Егорчик! – пропела она тонким, патока-сладким голоском, прижимая ладони к груди. – Ты подошел ко мне сам? Я... я так рада!

Егора внутри аж передернуло от этого «Егорчика», но он сдержал гримасу отвращения, лишь слегка нахмурился, оперевшись рукой о подоконник рядом с ней.

– Да, слушай... Дело есть. Ты не знаешь, где Маша? Ну, Зайцева. Которая пропала.

Взгляд Даши на долю секунды остекленел. Улыбка застыла, став похожей на разрез на резиновой кукле, но уже через мгновение она защебетала еще слаще, захлопав ресницами:

– Ой, что ты, Егорчик, откуда я могу знать? – Она наклонила голову набок, разглядывая его с таким обожанием, от которого по спине пробежали мурашки размером с таракана. – Наверное, прогуливает. Она ведь такая... легкомысленная. Не то что некоторые. Кстати... ты сегодня такой красивый! В принципе, как и всегда. Тебе так идет эта черная толстовка... И духи у тебя с запахом кедра, да? Очень мужественно.

Она сделала полшага к нему, и Егор отчетливо уловил странный запах, исходивший от ее одежды. Это был не парфюм. Пахло чем-то резким, химическим... хлоркой? Антисептиком?

Его затошнило. От ее липкого голоса, от безумных глаз, которые сканировали каждый миллиметр его лица, и от того, с какой легкостью она соврала. Он ведь своими глазами видел их вместе за десять минут до звонка!

– Ага, спасибо, – сухо бросил Егор, инстинктивно отступая назад на шаг. – Ладно, я пошел.

– Ты заходи, если что! – крикнула ему вслед Даша, махая тонкой белой ручкой. – Я всегда здесь, Егорчик! Всегда рядом с тобой!

Егор завернул за угол, прислонился к стене и с силой выдохнул, проведя ладонью по лицу.

– Бе... Блядь, как противно, – прошептал он с неподдельным омерзением. – Ну и крипота.

Она не просто знала. Она была причастна. В этом не оставалось никаких сомнений. То, как она назвала Машу «легкомысленной», то, как блеснули ее глаза... Даша была не просто странной тихоней. Она была долбанутой сталкершей, которая методично устраняла любую девчонку, посмевшую приблизиться к ее «Егорчику».

И тут Егора прошиб холодный пот.

Если Даша убирает всех, кто к нему подходит... то кто следующий?

Его мысли моментально метнулись к одному единственному человеку. К девчонке с вечно нахмуренными бровями, дерзким взглядом и ядовитым языком.

Лера.

Хотя стоп. Лера с ним никогда не заигрывала. Наоборот, она поливала его грязью при каждой встрече, закатывала глаза и демонстрировала абсолютное, железобетонное отвращение. Наверное, именно поэтому Даша ее до сих пор не тронула: для Даши Лера была просто злобной стервой, не представляющей никакой угрозы для ее влажных фантазий.

Но Егор-то знал правду. Знал, как замирает его сердце, когда Лера проходит мимо. Знал, что за ее грубостью прячется что-то другое – он замечал эти мимолетные взгляды, эту странную растерянность в ее глазах, которую она тут же маскировала агрессией. А если Даша тоже это заметит? Если этот психопатский локатор Даши засечет хоть малейшую искру?

«Надо что-то делать», – лихорадочно соображал Егор.

Пойти к ментам или директору? Без доказательств его поднимут на смех. «Здравствуйте, отличница Даша похитила Машу, потому что влюблена в меня»? Звучит как бред самовлюбленного идиота.

Ему нужен был союзник. Кто-то адекватный, у кого есть мозги, кто не ведется на его школьную популярность и сможет трезво оценить масштаб надвигающегося пиздеца.

Следующей перемены он ждал как на иголках. Едва прозвенел звонок с четвертого урока, Егор вылетел из кабинета истории и понесся на второй этаж. Он знал ее привычки: на этой перемене Лера обычно стояла у окна в рекреации возле кабинета английского, залипая в телефоне или слушая музыку в одном наушнике.

Так и есть. Она стояла у подоконника, скрестив ноги в тяжелых ботинках. Элоны рядом не было – видимо, ушла в столовую. Лера что-то читала с экрана, изредка хмурясь.

Егор подошел быстро, перекрывая ей свет из окна.

– Лер, слушай, надо поговорить, – выпалил он без привычной усмешки, забыв даже вставить дежурную подколку.

Лера медленно подняла голову, вытащила из уха белый наушник и смерила его тяжелым, подозрительным взглядом.

– Чё те надо от меня, придурок? – грубо бросила она, спрятав телефон в задний карман джинсов. – Если ты опять пришел шутить про мою прическу, то клянусь, я тебе этот рюкзак на голову натяну.

– Да завали ты хоть на минуту, – нервно перебил ее Егор, оглядываясь по сторонам. Коридор гудел, мимо сновали младшеклассники, но он кожей чувствовал, что за ними могут наблюдать. – Я серьезно. Ты не замечала, что Даша какая-то странная?

Лера моргнула, явно не ожидавшая такого захода. Ее брови поползли вверх, на лице отразилось искреннее недоумение.

– Даша? Из школьного совета? – Лера скептически фыркнула. – Она всегда странная. Ходит как привидение с этими своими блокнотами и лыбится всем подряд, будто ей в чай успокоительное подсыпали. И чё? Ты меня ради сплетен о Даше от музыки оторвал?

– Да нет же, – Егор сделал шаг ближе, понизив голос почти до шепота. – Она всегда была с приветом, да. Но сейчас она еще более странная. Намного.

Лера скрестила руки на груди, окинув его оценивающим взглядом. Она привыкла видеть Егора самоуверенным, наглым, вечно скалящимся шутом, который выводил ее из себя одним своим существованием (и от вида которого у нее внутри все глупо сжималось, в чем она не призналась бы даже под пытками). Но сейчас... Сейчас он выглядел по-настоящему встревоженным. В карих глазах плескалась неподдельная паника, а пальцы нервно теребили молнию на куртке.

– И? – коротко спросила она, спрятав промелькнувшее беспокойство за маской привычного безразличия.

– И то, – Егор снова нервно оглянулся. Ему показалось, что на лестничном пролете мелькнул край клетчатой юбки. – Здесь не место. Слишком много ушей. Короче... Приходи ко мне домой.

Лера поперхнулась воздухом. Ее щеки мгновенно вспыхнули предательским румянцем, но она тут же сделала зверское лицо, чтобы скрыть смущение:

– Чего?! Ты совсем берега попутал, Барских? К тебе домой? С какого перепуга я должна переться к тебе в берлогу? Мечтать вредно, корону сними, потолок поцарапаешь!

– Да не для этого, дура! – зашипел Егор, в отчаянии схватив ее за предплечье. Пальцы обожгло теплом сквозь плотную ткань ее толстовки, и он тут же отдернул руку, словно обжегся. – Мне не до шуток сейчас, ясно? Там я тебе нормально все расскажу. Что я видел, что происходит, и что я вообще думаю насчет этой странной Даши. Это касается... Маши. И не только ее.

Лера замолчала. Имя пропавшей девочки повисло между ними тяжелым грузом. Она видела полицейских, которые только что поднялись в кабинет директора. Видела заплаканную мать Маши в фойе. Шутки действительно кончились.

Она посмотрела в глаза Егору – прямо, пристально, пытаясь разглядеть хоть капли привычного сарказма или издевки. Но их не было. Только глухая, тревожная серьезность.

– В четыре, – буркнула Лера, отводя взгляд и поправляя лямку рюкзака. – Адрес скинешь в телегу. Если ты решил меня разыграть, Барских, я выбью тебе челюсть. Понял?

– Понял, – с явным облегчением выдохнул он. – Спасибо, Лер. Без шуток.

– Отвали, – бросила она и, развернувшись на пятках, зашагала прочь по коридору, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле.

Егор остался стоять у окна, провожая ее взглядом. Внутри все еще клокотала тревога, но теперь к ней примешивалось странное предвкушение. Она придет. Она согласилась.

Он повернулся к лестнице, собираясь пойти за вещами, и внезапно застыл.

В самом конце темного коридора, наполовину скрытая тенью от массивного шкафа с кубками, стояла Даша.

Она не двигалась. Руки с аккуратно подстриженными ноготками были сложены на животе. Голова чуть наклонена набок. И хотя расстояние было приличным, Егор отчетливо видел ее лицо.

Она больше не улыбалась своей приторной, глупой улыбкой. Ее лицо было абсолютно пустым, белым, а темные глаза неотрывно, не моргая, смотрели прямо на него.

А затем Даша медленно перевела взгляд туда, где только что скрылась Лера.

Егор почувствовал, как по спине пробежала ледяная волна чистого ужаса.

Она видела. Она всё видела.