Бум

Дворцовый сад Страны Огня благоухал смолой и ночным жасмином, но в тронном зале воздух оставался сухим и неподвижным, пропитанным вековым запахом сажи и полированного обсидиана. Тридцать лет назад на Угольном острове этот запах был совсем иным: соленым, пряным, смешанным с ароматом жареной рыбы и дешевого пальмового вина.

Тогда Буми еще не имел седых прядей в неопрятной бороде, а Изуми не носила золотую корону с пятью зубцами, давившую на виски тяжестью целой империи.

– Ты совсем не изменился, – произнесла Хозяйка Огня, глядя вниз с помоста, где возвышался массивный трон.

Она стояла, выпрямив спину с безупречной выправкой правительницы. Ее темные волосы были уложены в сложную высокую прическу, а строгая алая мантия с золотой каймой скрывала фигуру, оставляя открытыми лишь бледные, тонкие запястья.

– А ты стала еще краше и куда опаснее, – Буми хмыкнул, переступая с ноги на ногу.

Он стоял посреди зала в просторном одеянии мага воздуха, которое до сих пор сидело на нем немного нелепо, словно маскарадный костюм. За его спиной только что завершилась долгая дневная аудиенция: Тензин с педантичной настойчивостью требовал содействия в поисках новых покорителей воздуха в гарнизонах Страны Огня, а Корра энергично уверяла, что духовный баланс теперь зависит от каждого найденного новобранца. Изуми согласилась помочь. Она отдала четкие, взвешенные распоряжения генералам и министрам, продемонстрировав ту самую государственную мудрость, за которую ее почитали на всех четырех континентах.

А затем все разошлись по отведенным покоям. Кроме Буми, который умудрился «заблудиться» по пути в восточное крыло.

– Стража выставит тебя за ворота, если я подам знак, – ровным, почти ледяным голосом напомнила Изуми, но пальцы ее слегка сжались на золотом поясе.

– Твоя стража меня не поймает. Я теперь верткий, забыла? – Буми шутовски взмахнул ладонью, и легкий порыв ветра взметнул тяжелые шелковые знамена вдоль стен. – Целый маг воздуха. Отец бы упал в обморок, если бы увидел, как я в пятьдесят лет сдуваю пыль со шкафов.

– Прекрати паясничать, – тихо оборвала она, медленно спускаясь по ступеням. – Здесь не место для твоих глупых баек, Буми.

– Тридцать лет, Изуми. Тридцать проклятых лет, – его голос вдруг потерял шутливые интонации, став хриплым и тяжелым. – Ты заперлась в этом вулкане, окружила себя министрами и правилами. А я командовал флотом и каждую ночь вспоминал, как ты сбегала из отцовской виллы босиком прямо по раскаленным камням.

– Я выросла. И приняла корону.

– А я остался все тем же дураком, – он шагнул ей навстречу, сокращая дистанцию до минимума.

Когда расстояние между ними исчезло, ледяная маска правительницы треснула. Изуми резко выдохнула, и в воздухе мелькнули крошечные золотистые искры – рефлекс чистокровного мага огня, подавляющего внутреннее пламя. Буми не отступил. Схватив ее за предплечья с грубой силой отставного морского волка, он притянул ее к себе, врезаясь поцелуем в напряженные губы.

Изуми замерла на долю секунды, словно собираясь испепелить наглеца на месте, но вместо этого ее пальцы с яростной силой впились в ткань его шафранового одеяния. Годы притворства, официальных речей и сдержанности рухнули в один миг. Она ответила на поцелуй с дикой, хищной страстью, пуская в ход зубы и язык, сжимая его плечи так, будто хотела сломать кости.

– Черт бы тебя побрал, – выдохнула она прямо ему в губы, срывая с себя тяжелый головной убор, который с глухим звоном покатился по полированному камню. – Какой же ты невыносимый ублюдок.

– Сама ведь ждала этого, – прорычал Буми, толкая ее назад, прямо к ступеням тронного помоста.

Шелк затрещал. Величественные царские одежды безжалостно сминались под тяжелыми, огрубевшими от канатов и штурвалов руками Буми. Изуми не пыталась казаться нежной; в ее жилах текла кровь величайших воинов огня, и эта ярость нашла выход в грубых движениях, в отрывистых командах и бесстыдных ругательствах, которые никогда прежде не звучали в этих священных стенах.

Она прижала его к холодному граниту ступеней, заставляя подчиняться своему темпу. Огонь и воздух столкнулись без дипломатии: комната наполнилась тяжелым, сбитым дыханием, шорохом сорванной ткани, скрипом кожи и глухими стонами, которые тонули под высокими сводами зала. Буми вжимал ее в себя, не обращая внимания на боль от ногтей, полосовавших его спину, сыпля проклятиями и шепча хриплые, постыдные вещи, от которых у любой благородной дамы перехватило бы дыхание. Но Изуми лишь требовательно ускоряла движения, требуя большего, отдаваясь этой буре с отчаянием узницы, дорвавшейся до свободы.

Жар накалялся до предела, превращая пот на их телах в обжигающую влагу. Пространство перед троном стало полем боя, где не было места церемониям – только слепая, животная жажда плоти, скопившаяся за десятилетия разлуки. Когда волна судорожного наслаждения накрыла их обоих, крик Изуми эхом раскатился под куполом зала, смешавшись с низким, хриплым рыком Буми.

Они долго лежали в темноте на ступеньках, тяжело переводя дух, окруженные ворохом скомканного шелка и остывающим жаром собственных тел. Ни один из них не заметил, как в дальней арке галереи, за тяжелой бархатной шторой, мелькнула и тут же испуганно скрылась во тьме высокая женская фигура с короткими темными волосами.

---

Утреннее солнце Страны Огня заливало малую трапезную через высокие арочные окна. На столе дымился жасминовый чай, стояли миски с острым рисом и фруктами, нарезанными ровными ломтиками.

Тензин методично мазал рисовую лепешку пастой из бобов, изредка поглядывая на карту архипелага.

– Согласно отчетам гарнизона на острове Хариули, там зафиксированы спонтанные вихри, – говорил он, не поднимая глаз. – Нам следует отплыть туда в полдень. Хозяйка Огня любезно предоставила нам быстроходный крейсер.

– Это просто отлично, братец! – громогласно объявил Буми, плюхаясь на скамью напротив.

Он выглядел вызывающе бодрым. На лице блуждала самодовольная ухмылка, ворот рубахи был расстегнут чуть шире обычного, обнажая свежие темные царапины у основания шеи, которые он безуспешно пытался выдать за последствия укуса тропических мошек. Он с аппетитом набросился на копченое мясо, громко чавкая и подмигивая Тензину.

В этот момент двери распахнулись, и в трапезную вошла Изуми в сопровождении двух министров.

Она была безупречна. На ней снова было тяжелое церемониальное платье без единой складки, волосы лежали волосок к волоску под короной, а лицо выражало абсолютное, непоколебимое государственное спокойствие. Ничто во взгляде Хозяйки Огня не выдавало женщину, которая несколько часов назад яростно кусала плечи отставного командира на ступенях собственного трона.

– Доброе утро, советник Тензин, – произнесла она с выверенной любезностью, занимая место во главе стола.

– Доброе утро, Ваше Величество, – Тензин чинно поклонился. – Мы безмерно благодарны за ваше гостеприимство.

Буми весело хмыкнул в чашку:

– Да уж, гостеприимство здесь – высший класс. Стены только холодноваты, но если прогреть...

Изуми даже бровью не повела, лишь холодно отпила горячую воду из фарфоровой пиалы.

В этот момент в зал скользнула Корра.

Аватар обычно входила в помещение шумно, с широкой улыбкой и непременным возгласом, но сейчас она выглядела так, будто увидела армию темных духов в полном боевом облачении. Корра замерла в дверях, бледная, с темными кругами под глазами. Взгляд ее лихорадочно метнулся от Буми, беззаботно жующего мясо, к Изуми, сидевшей с царственной невозмутимостью.

Корра сглотнула, медленно подошла к столу и села как можно дальше от них обоих, нервно дергая рукав своей синей туники.

– Корра, тебе нездоровится? – нахмурился Тензин, заметив странное поведение ученицы. – Ты бледная. Духовная энергия этого места на тебя влияет?

– Нет! – выпалила Корра слишком громко и тут же закашлялась, потянувшись за чаем. Руки ее заметно дрожали, чашка звякнула о блюдце. – Нет, Тензин. Все в порядке. Просто... воздух. Воздух здесь очень... плотный. И горячий.

Она подняла глаза и случайно встретилась взглядом с Изуми.

Хозяйка Огня смотрела на нее в упор. Секунду ее янтарные глаза оставались непроницаемыми, но затем, уловив дикий, смущенный ужас на лице юного Аватара, Изуми едва заметно прищурилась. Ее взгляд скользнул к царапинам на шее Буми, затем обратно к лицу Корры.

На долю мгновения брови правительницы дрогнули, а пальцы, держащие пиалу, слегка напряглись. Этого мимолетного жеста было достаточно: Изуми поняла всё. И то, кто бродил ночью возле тронного зала, и то, свидетелем чего именно стала юная покорительница четырех стихий.

Однако лицо Хозяйки Огня мгновенно вновь обратилось в непроницаемую маску из закаленной стали. Ни тени смущения, ни намека на панику. Лишь холодное превосходство женщины, знающей себе цену.

– Пейте чай, Аватар Корра, – спокойным, размеренным тоном произнесла Изуми, глядя девушке прямо в глаза. – В Стране Огня климат требует крепких нервов и привычки к чужому жару. Со временем вы научитесь не обращать внимания на то, что вас не касается.

Корра торопливо уткнулась носом в чашку, заливаясь густым румянцем до самых кончиков ушей, и истово закивала, не смея поднять взгляд.

– Вот видишь! – радостно подал голос Буми, толкая брата локтем. – А я всегда говорил: наш Аватар слишком близко все принимает к сердцу. Расслабься, Корра, день обещает быть отличным!