Приёмный сын Ясаки

В палате интенсивной терапии больницы Святого Мунго стоял тяжелый, удушливый запах целебных мазей и озона. За высокими стрельчатыми окнами догорал вечер тридцать первого июля 2022 года. В Лондоне шли народные гулянья: толпы магов распивали сливочное пиво и взрывали фейерверки в честь окончательного падения Волан-де-Морта. Газеты кричали громкими заголовками, восхваляя Избранного — Годрика Поттера.

Однако в самой палате царила гнетущая тишина.

У постели героя собрались самые влиятельные фигуры Светлой стороны: Джеймс и Лили Поттеры, Сириус Блэк, Римус Люпин и сам Верховный чародей Альбус Дамблдор. Их взгляды были прикованы к Годрику, на чьем лице медленно проступал румянец после долгого сна, вызванного магическим истощением.

Всё вроде бы начиналось так, как и предсказывали древние пророчества. Осенью 2001 года Тёмный Лорд пришел в Годрикову Лощину, сразил престарелых Чарльза и Дорею, но споткнулся о детскую колыбель. На лбу годовалого Годрика запечатлелся шрам в виде латинской буквы «V» — знак победы, метка заклятого врага. Дамблдор без тени сомнений провозгласил мальчика Спасителем, Мальчиком-Который-Выжил.

Второго же ребенка, Гарри, сочли досадной помехой. Его магия казалась слабой, спящей, едва уловимой. Дамблдор с мягкой, но непреклонной улыбкой убедил убитых горем родителей, что присутствие сквиба будет только тормозить подготовку юного мессии и вызовет у ребенка глубокую зависть. Поттеры, ослепленные долгом перед Магической Британией, согласились отдать Гарри сестре Лили, Петунье Дурсль, оборвав с ним все связи.

Годрика растили как принца и живое оружие. Домашнее обучение у лучших мастеров, уроки высшей трансфигурации от самого директора, потакание любым капризам. В Хогвартсе он попал на Гриффиндор, став любимцем школы. Он открыто насмехался над слизеринцами, унижал пуффендуйцев, но ему прощали всё.

На первом курсе вместе с верными оруженосцами Роном Уизли и Гермионой Грейнджер он остановил одержимого Квиррелла. На втором — вовремя обнаружил дневник Реддла у Джинни Уизли и сдал его директору, прекратив нападения василиска. На третьем пережил кошмар с дементорами, разыскивавшими беглого Питера Петтигрю. На четвертом стал четвертым чемпионом Турнира Трех Волшебников: преодолел дракона на метле, пусть и опалил себе спину; на балу вальсировал с Джинни; на втором этапе спас только ее, бросив маленькую Габриэль Делакур на дне Черного озера, заявив, что спасение чужих заложников не входило в его регламент. На кладбище в Литтл-Хэнглтоне Седрик Диггори погиб, кровь Годрика послужила возрождению Волан-де-Морта, но Годрик чудом спасся.

Потом последовали годы изнурительной войны: террор Долорес Амбридж, битва в Отделе тайн, затяжные бои с Пожирателями. Орден Феникса терял людей из-за дамблдоровского запрета на смертоносную силу, многие союзники разочаровались и покинули фронт. И вот, спустя долгие годы ожесточенных стычек, четыре дня назад в Атриуме Министерства Магии разразилась титаническая дуэль. Годрик Поттер, в чьих руках сиял зачарованный меч Гриффиндора, вонзил лезвие в грудь Темного Лорда. Но умирая, Волан-де-Морт хрипло расхохотался и вложил последние остатки своей черной души в фиолетовый луч, ударивший юношу прямо в пах и низ живота.

Годрик шевельнулся на простынях и приоткрыл затуманенные глаза.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь к кровати и сжимая сына в объятиях.

– Мам… осторожно, задушишь, – слабо прохрипел юноша, силясь улыбнуться пересохшими губами.

– Прости, мой мальчик, прости! – Она отпрянула, вытирая слезы облегчения.

– Как самочувствие, сынок? – Джеймс ободряюще сжал его плечо, его глаза сияли гордостью.

– Вроде нормально… Только внизу живота словно раскаленный свинец залили. Странный холод.

– Мы дождемся выводов целителей, мой мальчик, – ласково проговорил Дамблдор, оглаживая серебристую бороду. – Главное, зло повержено. Свет восторжествовал.

В этот момент белая занавеска отодвинулась, и в палату вошел главный целитель Мунго. Его лицо было бледным, в руках он сжимал зачарованный пергамент с диагностическими чарами.

– Добрый вечер, господа, – целитель тяжело вздохнул. – У меня есть две новости. Первая: жизни лорда Годрика Поттера ничто не угрожает. Проклятие не затронуло внутренние органы или магическое ядро.

– Хвала Мерлину! – выдохнул Сириус, широко оскалившись. – Значит, дружище, еще погуляем на твоей свадьбе!

– Слава небесам, – перекрестился Римус.

– Я же говорил, – самодовольно усмехнулся Годрик. – Мы с Джинни давно всё решили. Сыграем пышную свадьбу, возродим древний род, заведем не меньше пятерых детишек…

– Боюсь, здесь кроется вторая новость, – ледяным тоном перебил целитель, и в комнате мгновенно повисла тишина. – Проклятие Волан-де-Морта носило сугубо родовой, угасающий характер. Оно полностью иссушило семенные протоки и уничтожило саму возможность зачатия. Клетки не регенерируют. Магия крови разрушена на фундаментальном уровне.

Лили пошатнулась, прижимая ладонь ко рту:

– Что… что вы говорите?

– Ваш сын бесплоден, леди Поттер, – отрезал целитель с искренним сочувствием. – И никакие зелья, ритуалы или трансфигурация этого не исправят. Семья Поттеров прервется на Годрике.

Слова упали подобно ударам погребального колокола. Джеймс замер, превратившись в соляной столб. Мечта о поколениях храбрых гриффиндорцев, несущих фамилию Поттер, рассыпалась в прах за доли секунды.

– Должен же быть способ! – взревел Сириус, сжимая кулаки. – Альбус, вы же величайший волшебник! Неужели ничего нельзя сделать?!

– Увы, мой мальчик, – голос Дамблдора дрогнул, глаза за стеклами очков-половинок потускнели. – Магия крови Древнейших родов не прощает подобных ударов. Том оставил свой последний, самый ядовитый след.

Годрик вжался в подушки, его лицо исказила гримаса ужаса и отрицания:

– Нет… нет, этого не может быть! Я же Избранный! Я спас их всех! Я обещал Джинни! Я не могу быть пустышкой!

В этот миг дверь палаты скрипнула, и внутрь уверенным шагом вошел гоблин в строгом костюме-тройке. Это был Грипхук, старший поверенный учетного зала банка Гринготтс. В его когтистых лапах лежал пухлый кожаный фолиант с золотым тиснением.

– Лорд Поттер, леди Поттер, господа волшебники, – скрипуче поклонился гоблин, сверкая темными бусинами глаз. – Прошу прощения за вторжение в столь… интимный момент. Однако Родовая магия Гринготтса зафиксировала критические колебания древа Поттеров, и я обязан принести вам известия.

– Убирайся, Грипхук, – глухо прорычал Джеймс. – Нам сейчас не до золота. Наш род обречен.

– Вот как? – тонкие губы гоблина растянулись в странной, почти издевательской усмешке. – Значит, новости, с которыми я прибыл, придутся как нельзя кстати. Род Поттеров жив.

– Что за чушь ты несешь? – огрызнулся Годрик.

– Шестнадцать месяцев назад ваш младший сын, Гарри, вступил в законный магический брак, – невозмутимо произнес гоблин, глядя поверх очков на остолбеневших Поттеров. – А пять месяцев назад, в марте, у него родилась тройня: две дочери и сын. Магический источник детей признан невероятно сильным.

В палате стало настолько тихо, что было слышно, как за окном гудит ветер.

– Гарри?.. – прошептала Лили, ее глаза наполнились слезами. – Мой… мой маленький мальчик жив? У него есть дети?

– Он же был сквибом! – воскликнул Джеймс, в его голосе смешались шок, неверие и внезапно вспыхнувшая алчность. – Дамблдор сам проверял его!

– Очевидно, даже великие старцы способны ошибаться, лорд Поттер, – сухо ответил Грипхук.

Дамблдор мгновенно подобрался. Его острый ум уже лихорадочно выстраивал новые многоходовки. Если Гарри жив и плодовит, род Поттеров можно спасти! Нужно лишь забрать одного из младенцев — желательно мальчика — и передать его Годрику и Джинни. Провести древний ритуал кровного усыновления, заменив материнскую кровь на кровь Уизли, стереть следы прошлого и воспитать наследника в идеалах Света и Высшего Блага!

– Кто его жена, Грипхук? – мягко, с еле заметным напряжением спросил Дамблдор. – Из какой она британской семьи?

– Она не британка, верховный чародей, – оскалился гоблин. – Ее семья превосходит по древности и мощи большинство европейских династий вместе взятых. Мистер Гарри взял фамилию супруги и ныне именуется Гарри Химедзима. Он стал мужем действующей главы клана — госпожи Судзаку Химедзимы.

Лицо Альбуса Дамблдора мгновенно посерело. Магическая аура директора дрогнула, заставив флаконы с зельями на полках тихо зазвенеть.

– Химедзима?.. – прошептал старик, и в его голосе впервые за многие десятилетия прозвучал неподдельный страх.

– Директор? Что это за фамилия? – встревожился Римус, заметив реакцию наставника.

Дамблдор опустился на свободный стул, словно резко постарел на сотню лет. Он слишком хорошо помнил 1955 год. Тогда он, полный непоколебимой веры в свое Высшее Благо, пытался навязать магам Востока Международный статут о секретности европейского образца. Он требовал от Японии закрыть национальные святилища, отказаться от духовной магии и древних контрактов с потусторонними сущностями, перейти на стандарты министерств.

Все закончилось катастрофой. Совет Пяти Семей выставил против него своего поединщика — представителя клана Химедзима. Тот бой превратился для Альбуса в сущий ад. Восточный чародей двигался со скоростью молнии, орудовал священным пламенем синто и священными печатями, превратив великую Бузинную палочку в бесполезную ветку. Дамблдора избили, втоптали в грязь и едва не лишили реликвии Смерти.

Оскорбленный директор сумел тогда убедить Международную конфедерацию магов направить в Японию сводную армию из сотен отборных магов Англии, Германии и Испании. Но то, что произошло дальше, стерли из официальных хроник. Европейскую армию встретили не просто волшебники. Против них выступили истинные хозяева островов: ёкаи под предводительством девятихвостых лисиц, падшие ангелы и демонические кланы подземного мира, связанные древними пактами. Волшебников развеяли, словно сухую листву, обратив в позорное бегство за считанные часы.

– Это… опасные язычники, практикующие запретные темные искусства, – процедил сквозь зубы Дамблдор, скрывая дрожь в пальцах.

– Мне плевать, кто они! – рявкнул Джеймс Поттер, в котором закипела спесь чистокровного аристократа. – Гарри — мой сын! Поттер по крови! Я — лорд рода, и он обязан подчиниться! Мы потребуем одного из детей для Годрика. Если понадобится, я сам отправлюсь в эту чертову Японию и заберу младенца!

– Вы плохо понимаете, с кем имеете дело, лорд Поттер, – покачал головой Грипхук. – Ваш сын официально сменил подданство и отрекся от рода.

– Я не признаю его отречения! – отрезал Джеймс. – Он вернется в семью, отдаст долг роду, а его выводок послужит спасению имени Поттеров. Я отправлю ему официальный ультиматум!

– Хорошо, лорд Поттер. Ваше право, – усмехнулся гоблин, спрятал книгу под мышку и, коротко поклонившись, покинул палату.

– Отец… ты уверен? – неуверенно подал голос Годрик. – Ведь мы бросили его. Он может затаить обиду…

– Пусть только посмеет, – прорычал Джеймс. – Ты спас этот мир от Волан-де-Морта, Годрик! Ты заслужил право на продолжение рода больше, чем любой другой человек на земле. Этот сквиб должен пасть на колени от счастья, что его ребенок станет твоим наследником!

Дамблдор прикрыл глаза, за маской старческой скорби выстраивая план вторжения. Если парень заупрямится, они пойдут на крайние меры. Во имя Высшего Блага кровь Поттеров должна быть сохранена.

---

5 августа 2022 года. Япония, префектура Киото. Главное поместье клана Химедзима.

Утреннее солнце медленно поднималось над пологими крышами традиционного поместья, окрашивая кроны сосен и цветущие сады в золотистые тона. Воздух звенел чистотой и запахом хвои.

На просторной, залитой светом кухне тихо потрескивало масло на сковороде. У плиты стоял высокий, крепко сложенный молодой мужчина двадцати одного года. Черные, как вороново крыло, волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая чистый лоб без каких-либо шрамов. Пронзительно-зеленые глаза смотрели сосредоточенно и тепло.

Гарри Химедзима переворачивал омлет тамагояки, напевая под нос незамысловатую мелодию. Он мог бы в любой момент поручить готовку слугам дома или духам-фамильярам, но искренне любил готовить сам. Это заземляло, дарило покой, которого он был лишен в детстве.

Он с содроганием вспоминал свои ранние годы. Темный чулан под лестницей дома номер четыре по Тисовой улице. Побои дяди Вернона, ледяную ненависть тети Петуньи, вечные тумаки жирного кузена Дадли. Когда Гарри исполнилось восемь лет, Дурсли взяли его с собой в поездку в Киото — Вернон рассчитывал заключить выгодный контракт на поставку бурильного оборудования. Воспользовавшись суматохой в чужой стране, родственники просто завели истощенного, полуживого мальчика в закоулки старого города и уехали, оставив его умирать.

Гарри помнил, как лежал на каменных ступенях синтоистского святилища, чувствуя, как холод сковывает его худое, покрытое синяками тело. Смерть уже стояла за его плечом, когда перед ним возникло настоящее божество.

Леди Ясака — владычица Киото, лидер всех ёкаев Японии, прекрасная золотовласая Девятихвостая лисица. Она почувствовала не угасание сквиба, а колоссальный, задавленный насильственными блоками резерв истинной духовной энергии. Ясака забрала умирающего человеческого ребенка в свой дворец. Лучшие целители-кицунэ вытаскивали его с того света несколько недель. Когда же Гарри очнулся и сквозь слезы поведал свою историю, гнев Лисьей Королевы потряс весь Киото. В тот же месяц в английском городке Литтл-Уингинг произошел загадочный пожар: дом Дурслей выгорел дотла вместе со всеми обитателями от нестерпимого синего пламени, не оставив даже костей.

Ясака официально усыновила Гарри, окружив материнской заботой, которой он никогда не знал. Ее маленькая дочь, златовласая Куно, обрела в нем обожаемого старшего брата. Позже к воспитанию необычного смертного мальчика подключились сами боги Синто: владыка штормов Сусаноо учил Гарри безжалостному стилю владения мечом, признав его своим личным учеником, а великая богиня солнца Аматэрасу открыла его душе тайны небесного огня и духовной печати.

В обычной академии Киото он встретил Судзаку Химедзиму — юную наследницу великого клана экзорцистов. Она была единственной, кто разглядел за его настороженностью и скрытностью глубокую раненую душу. Их дружба переросла в нерушимую любовь. Вместе они преодолели изгнание ее кузины Акэно, вместе реформировали консервативные устои клана, а в семнадцать лет Судзаку возглавила семью и приняла Гарри в свой дом.

Гарри не остался в стороне, когда грянула война сверхъестественного мира. Он сражался плечом к плечу с фракциями демонов, падших ангелов и ёкаев против Бригады Хаоса. Именно Гарри разработал план спасения похищенной Фракцией Героев матери Ясаки, удержав эмоциональную Куно от безрассудных ошибок. Он лично рубил монстров в схватке с легионами Ризевима Люцифера, защищая покой своей новой родины.

А весной этого года их союз с Судзаку принес прекрасные плоды.

Шорох шелкового кимоно прервал воспоминания. В кухню вошла высокая статная женщина невероятной красоты. Длинные смоляные волосы были собраны в традиционный высокий хвост, изящную талию подчеркивал деловой костюм, накинутый поверх домашнего наряда, а глубокие алые глаза светились нежностью.

– Доброе утро, любимый, – Судзаку подошла сзади, обвивая его шею тонкими руками и прижимаясь щекой к его плечу. – Ты опять встал раньше всех.

– Доброе утро, родная, – Гарри улыбнулся, повернув голову и коснувшись ее губ мягким поцелуем. – Хотел дать тебе поспать. Дети ночью опять устроили концерт.

– Чарльз весь в тебя, – рассмеялась Судзаку, усаживаясь за стол. – Стоит ему проголодаться, как его аура молний начинает искрить прямо в колыбели. Слуги боятся к нему подходить.

В этот момент служанки внесли в столовую трех младенцев. Малыши сладко посапывали, сытые и умытые.

Их дети были благословением. Старшая девочка, Харуки, унаследовала угольно-черные непослушные волосы отца и пылающие алые глаза матери. Ее крестными родителями стали Владыка демонов Сазекс Люцифер и его супруга Грейфия. Вторая малышка, Шури, названная в честь погибшей матери Акэно, имела яркие изумрудные глаза Гарри и смоляные пряди Судзаку; за нее взяли ответственность сама Акэно и Иссей Хёдо. А пятимесячный Чарльз, названный в память о деде, которого Гарри смутно помнил добрым стариком, сочетал в себе черты обоих родителей и обладал буйным духовным даром. Его крестным отцом вызвался стать сам Азазель, а крестной матерью — эксцентричная Владычица Серафолл Левиафан.

– Сегодня у тебя встреча с Серафолл по поводу торговых маршрутов подземного мира? – спросила Судзаку, отпивая зеленый чай.

– Да, – усмехнулся Гарри. – Возьму с собой Чарльза. Пусть крестная побалует племянника, а заодно подпишет все бумаги без лишних споров. Против его улыбки она бессильна.

Идиллическую картину внезапно нарушил странный звук. Защитные барьеры поместья глухо загудели, пропуская что-то чужеродное. В распахнутое кухонное окно, тяжело хлопая крыльями, ввалилась тощая, потрепанная полярная сова. Птица была измотана трансконтинентальным перелетом и не нашла ничего лучшего, как свалиться прямо на край обеденного стола, опрокинув соусник и заляпав тарелку Гарри.

Гарри медленно выдохнул. Его глаза опасно блеснули.

– Британская почтовая сова… – тихо произнес он. – Преодолеть половину земного шара, чтобы испортить мне завтрак.

К лапе птицы был привязан пергамент из тяжелого веленевого полотна, скрепленный сургучной печатью с гербом: щит, увенчанный оленем и львом. Герб лордов Поттер.

Судзаку нахмурилась, ее алые глаза похолодели:

– Это твои кровные родственники? Спустя тринадцать лет тишины?

– Похоже на то, – Гарри снял письмо, брезгливо стряхнул сажу и развернул свиток.

По мере чтения атмосфера на кухне начала стремительно меняться. Пространство вокруг Гарри задрожало. Воздух наполнился запахом озона, волосы на затылке служанок встали дыбом: по пальцам молодого мужчины заплясали ветвистые лазурные молнии — сила небесного шторма, дарованная Сусаноо.

– Что там, дорогой? – встревоженно спросила Судзаку, почувствовав, как духовное давление ее мужа грозит расколоть деревянные перекрытия дома.

Гарри издал короткий, леденящий душу смешок:

– О, моя «семья» оказалась еще более ничтожной, чем я смел надеяться. Наш великий герой, мой братец Годрик, получил прощальный подарок от Волан-де-Морта и стал бесплодным. Род Поттеров вымирает.

Судзаку подняла тонкую бровь:

– И они вспомнили о тебе?

– Не просто вспомнили, – Гарри сжал кулак, и пергамент в его руке вспыхнул синим огнем, осыпаясь пеплом на пол. – Джеймс Поттер именем лорда рода приказывает мне отдать одного из наших детей. Чарльза. Они хотят привезти его в Британию, провести кровавый ритуал очищения, стереть твою кровь и кровь Химедзима, влив вместо нее кровь Годрика и какой-то девки Уизли. Сделать нашего сына наследником их гнилого рода.

Лицо Судзаку мгновенно застыло, превратившись в маску безжалостной ярости главы древнего клана. Ее собственная духовная сила взметнулась ввысь, заставив пламя в очаге вспыхнуть алым.

– Они смеют… требовать нашего ребенка? Дитя клана Химедзима и дома Ясаки?

– Более того, – оскалился Гарри. – В конце приписка: если я добровольно не привезу младенца к четырнадцатому августа, они придут с аврорами и заберут его силой.

Судзаку медленно поднялась из-за стола, в ее взгляде читался смертный приговор:

– Они считают себя богами в своем крошечном туманном мирке. Что ты им ответишь?

Гарри подошел к письменному столику, взял чистый лист рисовой бумаги, обмакнул кисть в черную тушь и размашистым, жестким почерком вывел всего несколько строк:

«Поттерам. Пошли вы нахер! Я не отдам вам, светлому фанатичному сброду, своих детей. В случае, если вы посмеете явиться за ними, синтоистский пантеон и кланы Востока уничтожат вас без следа. Все ваши мнимые подвиги — ничто по сравнению с силой тех, кто правит этим миром. Гарри Химедзима. Муж главы клана Химедзима, Советник по внешней политике Дома Ясаки».

Свернув свиток, Гарри запечатал его алой печатью с гербом феникса и девятихвостой лисицы, после чего повернулся к дрожащей сове:

– Лети обратно, птица. Передай своим хозяевам: если они сделают хоть один шаг на эту землю с обнаженным оружием, живыми они отсюда не уйдут.

---

8 августа 2022 года. Поттер-манор, Англия.

Джеймс Поттер в ярости швырнул свиток на полированный дубовый стол. Бумага затрещала, тушь размазалась.

– Щенок! Неблагодарный, мерзкий щенок! – гремел старший Поттер, меряя шагами гостиную. – Как он смеет так отвечать отцу?! Лорду рода?!

Лили сидела в кресле, бледная как полотно, сжимая в руках чашку с остывшим чаем:

– Джеймс… прошу тебя, успокойся. Ты видел, что он написал? Он советник какой-то Ясаки. Он женат, у него своя жизнь… Может быть, нам стоит попытаться договориться мирно? Поехать самим, без угроз, поговорить с ним по-человечески?

– Поговорить?! – вмешался Годрик, гордо подбоченясь у камина. В его руках покоился меч Гриффиндора, зачарованное лезвие которого лениво отражало свет пламени. – Мама, ты в своем уме? Он отрекся от нас! Он связался с темными язычниками и плюнул на спасение рода! Я только что спас этот мир от Темного Лорда! Неужели я должен вымаливать то, что причитается мне по праву победителя?!

– Сын прав, Лили, – отрезал Джеймс. – Гарри ослеплен чужой магией. Мы обязаны спасти нашего внука из этого змеиного логова. И мы сделаем это силой закона и магии.

Через каминную сеть Поттеры немедленно переместились в Хогвартс, в кабинет директора.

Альбус Дамблдор выслушал их, сцепив пальцы в замок. Его лицо казалось скорбным, но в глубине глаз плясали холодные искры стратегического расчета.

– Советник дома Ясаки… – тихо проговорил старик. – Дела обстоят куда хуже, чем я предполагал. Девятихвостая лисица — чудовище колоссальной мощи. Если она вырастила Гарри, он развращен тьмой до мозга костей. Вполне вероятно, именно она виновна в гибели твоей сестры Петуньи, Лили.

Лили судорожно всхлипнула:

– Она… она убила мою сестру?

– Синее пламя, о котором писали магловские газеты, — фирменный почерк кицунэ, – беззастенчиво солгал Дамблдор, подливая масла в огонь. – Гарри попал в паутину темных тварей. Спасти ребенка — наш священный долг. Но мы не можем просто так атаковать поместье Ясаки. Нам нужен быстрый, хирургический удар по поместью Химедзима, пока основные силы ёкаев не успели среагировать.

– Насколько силен может быть Гарри? – нахмурился Джеймс.

– Не опаснее Волан-де-Морта, – самодовольно бросил Годрик. – А Реддла я уже отправил в могилу. Я владею мечом Годрика, магией Блэков и Певереллов. Брат мне не соперник.

– И все же будь осторожен, мой мальчик, – напутствовал Дамблдор. – Мы привлечем министерство. Фадж утвердит чрезвычайный протокол об изъятии наследия. Триста авроров и костяк Ордена Феникса. Мы выступим ночью четырнадцатого августа.

---

14 августа 2022 года. Окраины Киото. Ночь.

Густой туман стлался по холмам, окружавшим поместье клана Химедзима. В воздухе стояла неестественная, мертвая тишина.

Пространство дрогнуло, и среди бамбуковой рощи бесшумно возникли десятки волшебников в красных мантиях аврората, во главе с Джеймсом Поттером, Сириусом и Римусом. Следом за ними из мерцающего портала вышли Альбус Дамблдор в боевой лазурной мантии с Бузинной палочкой наперевес, Лили и Годрик, чей рубиновый эфес меча сверкал во тьме.

– Защитные чары сняты? – шепотом спросил Джеймс у передового отряда разрушителей проклятий.

– Воротные барьеры не активны, сэр. Странно… словно нас ждут, – ответил аврор.

– Они просто трусы и дикари, – презрительно хмыкнул Сириус, сжимая палочку. – Думали, мы не осмелимся прийти. Вперед, заберем пацана и вернемся домой к завтраку.

Триста британских магов плотным клином вошли через массивные деревянные тории на главный внутренний двор поместья. Впереди раскинулась вымощенная белым гравием площадь, окруженная вековыми соснами и традиционными галереями. В окнах главного дома царила непроглядная тьма. Ни единой живой души.

– Директор, мне это не нравится, – напряглась Лили, нервно оглядываясь. – Здесь слишком тихо.

В этот миг ночную тьму разорвал ослепительный, кристально чистый свет.

По всему периметру площади вспыхнули магические жаровни, извергая столбы священного белого пламени. В воздухе материализовались сотни массивных бумажных печатей-офуда, зависших над головами британцев и образовавших непроницаемый золотистый купол, отрезавший пути к отступлению.

– Внимание! Круговая оборона! – гаркнул Джеймс, вскидывая палочку.

Из теней галерей бесшумно выступили стройные ряды воинов. Это были не обычные люди. По левую руку стояли стражи клана Химедзима в черных боевых доспехах, с нагинатами и зачарованными луками. По правую — мускулистые крылатые воины-карасу-