Выбор

В моем кабинете на верхнем этаже гильдии «Эйджин» всегда царила тишина. Панорамное окно открывало вид на бурлящий, залитый неоновыми огнями Сеул, но здесь, на высоте птичьего полета, мир казался застывшим. Я сидел в глубоком кожаном кресле, наблюдая, как в полумраке комнаты клубится первородная тьма. Стоило мне шевельнуть пальцем, и тени послушно стекались к моим ногам, признавая во мне своего абсолютного повелителя.

Теневой монарх. Десятый охотник S-ранга в Южной Корее. Тот, чье имя заставляло мировых лидеров затаить дыхание.

Я взглянул на свое отражение в темном стекле. Высокий, под сто девяносто два сантиметра, широкоплечий мужчина в идеально сидящем темном пальто. Черные, словно смоль, волосы слегка падали на лоб, а серые глаза, холодные и глубокие, напоминали грозовую тучу перед сокрушительной бурей. В них давно не осталось следа от того слабого мальчишки ранга «E», который дрожал перед низшими монстрами в подземельях. Теперь я мог стереть с лица земли целые армии.

Но даже абсолютная власть над смертью оказалась бессильна перед простым человеческим чувством. Точнее — перед выбором, который разрывал меня изнутри на протяжении последних месяцев.

В моей жизни появились двое, занявшие в душе особое место.

С одной стороны была Ча Хэ Ин — вице-лидер гильдии «Охотники». Грациозная, сдержанная, пахнущая свежими травами и утренним лесом. Женщина, чей клинок двигался с филигранной точностью, а взгляд искрился застенчивой нежностью, когда мы оставались наедине. Казалось, общество и сама гильдейская элита уже давно заочно обвенчали нас, видя в нашем союзе идеальную пару двух сильнейших охотников страны.

С другой стороны был Окумура Алекс.

При одной мысли о нем мои губы невольно тронула легкая, теплая усмешка. Алекс был полной противоположностью тишины и покоя. S-ранговый маг молнии, словно сошедший с обложки самого дорогого глянцевого журнала: взлохмаченные светлые волосы, дерзко выбритые виски, фарфоровая, будто светящаяся изнутри кожа и глаза цвета чистого весеннего неба. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он обладал безупречным атлетическим сложением. Но куда больше его внешней красоты меня подкупал его характер. Алекс был душой любой компании, неиссякаемым источником энергии и тепла.

Он обожал готовить и постоянно притаскивал в мой кабинет контейнеры с невероятно вкусной едой. Алекс до безумия любил все острое — свежие жгучие перчики лежали у него чуть ли не во всех карманах, а летом он мог килограммами уничтожать сладкие, сочные арбузы, пачкая пальцы и громко смеясь над моими попытками сохранить невозмутимый вид. Когда он находился рядом, тьма внутри меня утихала, словно грозный зверь, которого ласково погладили по шерсти.

Они оба нравились мне. И эта неопределенность душила меня сильнее любого проклятия. Я не мог сделать выбор вслепую, ведь цена ошибки для такого, как я, была слишком высока.

– Система, – негромко произнес я в тишину кабинета.

Воздух перед моими глазами дрогнул. Из синеватого свечения соткалось привычное полупрозрачное окно интерфейса.

– Ты связана с законами этого мира и моей душой. Теневой монарх имеет право видеть нити судеб. Покажи мне будущее. Покажи, что ждет меня с Ча Хэ Ин, и что будет, если я свяжу свою жизнь с Алексом.

Система замерла на несколько секунд. Затем синие руны вспыхнули ярче, заливая комнату пульсирующим индиговым светом.

[Инициализация запроса: Проекция вероятностных линий судьбы.]
[Анализ первой ветви: Охотник Ча Хэ Ин.]

Мир вокруг меня растворился. Тьма поглотила кабинет, и перед моим взором развернулись картины грядущего.

Я увидел нас спустя несколько лет. Большой, роскошный дом в престижном районе Каннама. Высокие белые потолки, безупречный порядок, холодный мрамор. Ча Хэ Ин стояла перед зеркалом, поправляя безукоризненный деловой костюм. На ее губах играла легкая, отрепетированная улыбка, предназначенная для вспышек фотокамер. Она стала символом, идеальным образом женщины-охотника, живой иконой Кореи.

Но в доме не было тепла. Не было детского смеха.

Картины сменялись быстрее. Я увидел ее в частной, скрытой от посторонних глаз клинике. На ее лице не было ни тени сомнений, лишь ледяная, расчетливая решимость. Она лежала на операционном столе.

«Я не могу позволить себе потерять форму. Пеленки, бессонные ночи, обвисшее тело... Моя карьера, мой статус, мое имя — это все, ради чего я дышу. Семья не входит в мои планы», — эти мысли эхом отдавались в пространстве ее сознания, которое Система безжалостно обнажила передо мной.

Она избавилась от нашего общего ребенка. Втайне от меня. Растоптала зародившуюся жизнь ради контрактов, рейтингов ассоциации и глянцевых страниц.

А затем я увидел себя — стоящего посреди той же холодной гостиной. Хэ Ин сидела на диване, закрыв лицо ладонями. Ее плечи мелко дрожали, по щекам катились фальшивые, горькие слезы.

– Джинву, прости меня... – всхлипывала она, искусно играя роль сломленной, глубоко несчастной жертвы. – Врачи сказали, что из-за магической травмы ядра я никогда не смогу иметь детей... Я бесплодна. Мне так жаль...

Я смотрел на эту сцену с леденящим ужасом. Предательство. Ложь, возведенная в абсолют. Женщина, которую я считал искренней и чистой, оказалась готова убить наше дитя и годами обманывать меня, лишь бы сохранить безупречный имидж и свободу от семейных уз.

Картинка пошла трещинами и осыпалась серым пеплом. Мое сердце сжалось от отвращения и гнева. Тьма вокруг меня закипела, готовая разорвать само пространство.

[Анализ второй ветви: Охотник Окумура Алекс.]

Вспышка золотистого и лазурного света рассеяла мрак.

Вместо давящей тишины мои уши наполнились звонким, заливистым смехом, топотом маленьких босых ножек по деревянному полу и аппетитными звуками шкворчащей сковороды.

Я увидел залитый солнцем просторный загородный дом, окруженный густым зеленым садом. В воздухе витал потрясающий запах: пряные специи, жареное мясо с острым перцем и свежий, сладкий аромат только что разрезанного арбуза.

На кухне стоял Алекс. Его светлые взлохмаченные волосы были слегка растрепаны, виски аккуратно подбриты, а на фарфоровой коже играли блики летнего солнца. Он был в простых домашних шортах и фартуке, напевал какую-то дурацкую мелодию и ловко подбрасывал овощи в воке, управляя крошечными искрами молний на кончиках пальцев, чтобы идеально контролировать температуру.

– Папа! Он опять забрал мою деревянную катану! – раздался возмущенный детской голос из коридора.

– Сухо, верни сестре оружие, иначе я скормлю твою порцию арбуза теневым муравьям! – весело крикнул Алекс, даже не оборачиваясь, но в его небесно-голубых глазах светилась такая безграничная, всепоглощающая любовь, от которой у меня перехватило дыхание.

В комнату вбежали четверо детей. Моих детей.

Первым влетел мальчик лет семи. Моя точная копия — Сухо. Черные, как смоль, волосы, серьезный, не по годам сосредоточенный взгляд серых грозовых глаз и та же самая аура спокойной, несокрушимой силы, которой обладал я сам. Он крепко сжимал учебный клинок, но, увидев строго нахмурившегося Алекса, виновато опустил голову.

Рядом с ним, звонко хохоча, остановился его брат-двойняшка — Юкио. Мальчик унаследовал мои черные волосы, но в остальном был поразительно похож на Алекса: безупречная, светлая фарфоровая кожа и невероятно красивые, ярко-голубые глаза, в которых плясали озорные искры. Было очевидно, что, когда он вырастет, отбоя от поклонников и поклонниц у него просто не будет — его красота завораживала с первого взгляда.

Следом за двойняшками в кухню вбежала маленькая девочка лет пяти — Миджун. Ее золотистые, как спелая пшеница, волосы подпрыгивали при каждом шаге, точь-в-точь повторяя оттенок волос Алекса. Но когда она сердито топнула ножкой, требуя справедливости, ее глаза сверкнули знакомой мне серой грозой. Взгляд Теневого монарха на лице маленькой златовласой принцессы выглядел одновременно грозно и бесконечно мило.

– Юкио ему помогал! – заявила Миджун, надув пухлые щечки. – Они сговорились!

И, наконец, держась за косяк двери, показалась самая младшая — трехлетняя Мина. Тихая, нежная девочка с темными кудряшками. Когда она подняла личико, я замер. Ее глаза были разного цвета: один — глубокий, серый, словно грозовое небо, а второй — кристально-голубой, цвета чистого летнего полдня. Она потерла кулачком сонный глаз, держа в другой руке плюшевого мишку, одетого в крошечные рыцарские доспехи, напоминающие броню Игрис.

– Ну-ка, бунтари, хватит шуметь, – раздался мой собственный голос из видения.

Я увидел себя — шагнувшего в кухню, без привычной ледяной маски отчуждения, без тяжести вечной войны на плечах. Я улыбался. Спокойной, глубокой, искренней улыбкой счастливого человека. Дети с радостным визгом бросились ко мне, облепляя мои ноги, а Алекс, оставив плиту, подошел ближе, мягко положил ладони мне на грудь и поцеловал в уголок губ.

– Ты сегодня рано, Джинву, – прошептал он, прижимаясь лбом к моему плечу. – Мы как раз нарезали арбуз. И я приготовил то острое рагу, которое ты просил.

– Я соскучился, – ответил мой будущий «я», обнимая Алекса за талию и чувствуя, как его фарфоровая кожа пахнет домом, уютом и легким озоном после грозы.

Это был дом. Настоящий. Семья, где меня любили не за титул национального уровня, не за армию теней и статус сильнейшего существа на планете. Алекс любил меня просто за то, что я — это я. Он отдал мне все свое сердце, подарил мне продолжение моего рода, четверых прекрасных детей, наполнил мою вечную тьму живым, теплым светом.

Видение дрогнуло и медленно растаяло.

Синий свет интерфейса погас. Я снова сидел в своем кресле в гильдии «Эйджин». В кабинете стояла прежняя полутьма, за окном переливался огнями ночной Сеул. Но внутри меня все изменилось раз и навсегда.

Иллюзия рассеялась, оставив после себя кристальную ясность. Холодная расчетливость Хэ Ин вызывала лишь презрительную жалость. Я никогда не позволю ей войти в мою жизнь так глубоко, чтобы она смогла ранить меня своим эгоизмом и уничтожить невинную душу нерожденного ребенка. Все кончено, даже не начавшись. С ней нас теперь будут связывать исключительно деловые отношения охотников ранга «S». Не больше.

А вот тепло, оставленное видением об Алексе, продолжало греть мою грудь, словно тлеющий огонек.

В дверь кабинета внезапно постучали. Это был не робкий, осторожный стук секретаря, а уверенный, легкий, почти музыкальный ритм.

Тень у двери шевельнулась, безмолвно докладывая мне, кто стоит по ту сторону. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось чуть быстрее.

– Войди, – произнес я, и мой голос прозвучал мягче, чем обычно.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Алекс. Его светлые волосы были взъерошены, на висках виднелись свежие линии аккуратного выбривания, а ярко-голубые глаза весело сияли. На нем была стильная кожаная куртка поверх простой футболки, подчеркивающей великолепный рельеф его тела. В руках он держал объемистый бумажный пакет, от которого исходил умопомрачительный аромат пряностей.

– Привет, великий и ужасный Теневой монарх! – с порога улыбнулся он своей ослепительной улыбкой, от которой в комнате словно стало светлее. – Ты опять засиделся до ночи без ужина? Я проходил мимо и просто не мог оставить тебя на растерзание голоду. Тут токпокки с тройной порцией жгучего перца, как мы любим. А еще... – он заговорщически подмигнул, вытаскивая из пакета большой пластиковый контейнер. – Я достал потрясающий арбуз. Сладкий, ледяной, только что с рынка. Ты не против, если я составлю тебе компанию?

Я медленно поднялся из-за стола. Мой высокий рост — сто девяносто два сантиметра — обычно подавлял людей, заставляя их чувствовать себя крошечными, но Алекс лишь уверенно шагнул мне навстречу, не испытывая ни малейшего страха перед моей силой.

Я подошел к нему вплотную. Его небесные глаза смотрели на меня с открытым, чистым интересом и той самой нежностью, которую я только что видел в картинах нашего будущего.

– Нет, Алекс, – тихо сказал я, глядя прямо в его прекрасное лицо. – Я совсем не против. На самом деле... я ждал именно тебя.

Он слегка удивился серьезности в моем голосе, на его фарфоровых щеках проступил едва заметный румянец, но улыбка стала только теплее.

Тьма в углах кабинета больше не казалась угрожающей. Она мягко стелилась по полу, укрывая нас от всего остального мира, пока я смотрел на человека, который совсем скоро станет смыслом всей моей бесконечной жизни. Выбор был сделан. И этот выбор вел к свету.