Марина и Гриша

Марина, новая преподавательница биологии, вошла в аудиторию с загадочной улыбкой. В её руках, зажатый между указательным и большим пальцами, болтался Гриша. Маленький, десятисантиметровый человечек в одних трусах выглядел жалко: его крошечные конечности бессмысленно дергались в воздухе. Марина подошла к первой парте в центральном ряду и, достав рулон прозрачного скотча, методично приклеила Гришу к самому центру деревянного сиденья стула.

— Итак, девочки, — Марина обвела взглядом входящих студенток, — сегодня у нас необычное практическое занятие по экологии и выносливости организмов. Знакомьтесь, это Гриша. Он будет вашим... дополнением к стулу на ближайшие лекции.

Студентки, хихикая и перешептываясь, начали рассаживаться. Первыми на Гришу претендовали две обычные подружки-первокурсницы, Катя и Лена.

— Ой, смотрите, он такой крошечный! — Катя бесцеремонно ткнула пальцем в живот Гриши, отчего тот болезненно согнулся. — Марина Сергеевна, а на него правда можно садиться?

— Не только можно, но и нужно, — строго, но с искоркой превосходства ответила Марина. — Считайте, что это тест на прочность биологического вида.

Катя, не раздумывая, опустила свои джинсы прямо на маленькое тельце. Гриша почувствовал, как грубая ткань вдавливает его в жесткое дерево. Воздух выбило из легких, а сверху раздался звонкий смех.

— Девчонки, он там шевелится! Так щекотно, — Катя ерзала, специально стараясь придавить его сильнее.

— Дай я попробую! — Лена спихнула подругу и приземлилась сверху. — Фу, он такой горячий. Слушай, Кать, ты слышала, что сегодня в столовой давали? Ту тушеную капусту с бобами. У меня уже в животе ураган.

Гриша, расплющенный под весом девушки, в ужасе услышал характерное урчание. Через мгновение на него обрушилась первая волна унижения. Громкий, протяжный звук и резкий запах заполнили пространство между кожей Лены и поверхностью стула. Гриша задыхался, его лицо было прижато к ткани, пропитанной едким газом.

— Ой, простите! — Лена залилась смехом. — Кажется, Грише достался спецвыпуск ароматерапии.

На следующей паре место заняла Виктория — признанная красавица университета, властная и высокомерная. Она была в короткой юбке и тонких колготках.

— Какой мусор, — процедила она, глядя на приклеенного парня. — Марина Сергеевна, вы уверены, что я не испачкаю об это свои вещи?

— Не волнуйся, Вика, он чистый. Пока что, — усмехнулась Марина.

Виктория села медленно, с достоинством, чувствуя, как под её ягодицами что-то жалобно пискнуло. Она не просто сидела, она использовала Гришу как подушечку, перенося весь вес тела на его грудную клетку и лицо.

— Знаешь, девочки, — обратилась Вика к аудитории, — у него такое забавное сопротивление. Словно сидишь на живом эспандере. Кстати, капуста в столовой была действительно... эффективной.

Она слегка приподнялась и с силой «выстрелила» прямо в лицо Грише, не сдерживаясь. Студентки взорвались хохотом. Гриша был на грани обморока, его сознание плыло от вони и давления, но Марина внимательно следила, чтобы он оставался в сознании.

Затем пришла очередь Светы — легкоатлетки, которая только что вернулась с тренировки. Она была в обтягивающих лосинах, влажных от пота.

— О, живой тренажер? — Света с размаху опустилась на стул. — Уф, хорошо. После приседаний так приятно на что-то мягкое присесть.

От Светы пахло резким мускусом и потом. Гриша чувствовал, как влага с её лосин пропитывает его кожу. Света сидела тяжело, массивно, иногда подпрыгивая, обсуждая с подругами результаты забега. Каждое её движение втирало Гришу в скотч, превращая его тело в сплошной синяк.

Последней была Ольга — крупная девушка весом около 75 килограммов. Когда она подошла к стулу, Гриша в ужасе закрыл глаза.

— Ну что, малыш, подвинься, — добродушно, но безжалостно сказала Ольга.

Когда она села, Гриша услышал хруст собственных ребер. Вес был колоссальным. Ольга сидела плотно, не оставляя ни миллиметра пространства для вдоха. Она долго обсуждала с Мариной устройство пищеварительной системы, периодически подтверждая теорию практическими звуками из-под своей юбки, которые эхом отдавались в ушах несчастного парня.

Когда учебный день подошел к концу, Марина отклеила измученного, едва живого Гришу. Он был покрыт потом, пылью и следами чужих тел.

— Итак, класс, — объявила Марина, — домашнее задание. Каждая из вас, кто сегодня сидел на Грише, должна провести с ним сутки. Он будет прикреплен к вашему белью, прямо напротив ануса. Вы ведете свой обычный образ жизни: учитесь, едите ту самую капусту, тренируетесь. А завтра последняя из вас принесет мне то, что от него останется.

Следующие несколько дней превратились для Гриши в бесконечный ад. Он путешествовал в трусиках студенток, становясь безмолвным свидетелем их физиологии. Его использовали как прокладку, как мишень для газов, как ветошь. К моменту, когда последняя девушка вернула его Марине, Гриша уже не был похож на человека — это был комок грязи и боли.

Марина взяла его двумя пальцами и брезгливо осмотрела.

— Что ж, эксперимент завершен, — сказала она, направляясь в женский туалет.

Она зашла в кабинку и уселась на унитаз. Гриша, лежа на краю раковины, куда она его временно положила, с ужасом наблюдал за процессом. Марина не спешила. Звуки её естественных нужд заполняли кафельное помещение. Закончив, она оторвала длинную полоску туалетной бумаги, положила на неё Гришу и, не говоря ни слова, использовала эту «конструкцию», чтобы тщательно вытереть свои промежности.

— Знаешь, Гриш, — прошептала она, глядя на него, перепачканного в её испражнениях, — между тобой и использованной бумагой есть только одна разница. Бумага была чистой до встречи со мной, а ты всегда был мусором.

Она небрежно кинула его в ведро, полное грязных салфеток и средств гигиены.

Вскоре в туалет зашли студентки. Новость о том, что Гриша в мусорке, разлетелась мгновенно. Первой была Вика.

— О, так он здесь? — она заглянула в ведро. — Марина Сергеевна задала тон.

Вика вытащила Гришу из мусора, брезгливо поморщилась, но, последовав примеру учителя, приложила его к себе после того, как сходила по-маленькому.

— Фу, он такой липкий, — смеялась она, бросая его обратно. — Прямо как настоящий рулон, только с глазами.

Следом зашли еще четыре девушки с другого курса, которые уже слышали легенды о «живой бумаге».

Первая, Алина, рыжеволосая и дерзкая, решила пойти дальше.

— Девчонки, смотрите, — она подняла Гришу и бросила его прямо в унитаз. — Давай, малыш, поплавай.

Она присела над ним и начала испражняться прямо на его голову. Гриша захлебывался в нечистотах, пытаясь ухватиться за скользкий фаянс.

— Моя очередь! — воскликнула вторая, плотная брюнетка по имени Яна. Она сменила подругу, добавляя свою порцию унижения. — Смотри, какой он жалкий, пытается выплыть.

Третья девушка, миниатюрная, но злая Соня, после того как использовала Гришу по назначению, вытащила его из воды за волосы.

— Ты теперь пахнешь как весь наш университет вместе взятый, — она вытерла им ободок унитаза и снова швырнула в мусорное ведро, придавив сверху использованной прокладкой.

Четвертая, высокая и спортивная Карина, зашла последней. Она просто плюнула в ведро прямо на Гришу.

— Завтра придут первокурсницы, — сказала она подругам, выходя из туалета. — Надо им сказать, чтобы не забыли «покормить» нашего питомца.

Гриша лежал на дне ведра, погребенный под слоями чужих отходов. Его сознание угасало, но он всё еще чувствовал, как тяжелые, зловонные комья бумаги прижимают его к дну, лишая последней надежды на спасение. Для этих девушек он перестал быть человеком — он стал просто удобным, одноразовым предметом гигиены, который можно было использовать и выбросить, не испытывая ни капли жалости.