Фанфик Нацу гений изучил все магия своего мира и периродлса в мире DC и начал стрчатса с чудо женщины и Рэйвен Супер горя Пауэр Герл жанр экшен любви

Готэм встретил Нацу Драгнила мерзким, пробирающим до костей дождем и запахом, от которого у убийцы драконов мгновенно зачесался нос.

Здесь пахло бензином, сыростью, машинным маслом и безысходностью. Никакого следа магии, свежего ветра Фиора или пряных запахов жареного мяса из гильдейского трактира. Последнее, что помнил Нацу, – это странная вспышка в подземельях древнего храма, куда они с Хэппи отправились на очередное задание, и дикий пространственный провал, засосавший его без предупреждения.

– Эй, Хэппи! – крикнул он в темноту переулка, запрокинув голову к свинцово-серым облакам. – Люси! Грей, сосулька ты недоделанная, ты здесь?!

Ответом ему было лишь глухое эхо да капли дождя, стекающие по черным чешуйчатым шарфам, завязанным вокруг шеи. Дождь шипел, соприкасаясь с его горячей кожей, и тут же превращался в пар.

– Ну вот опять, – буркнул Нацу, почесав розовый затылок. – И где я? Живот сводит так, будто я неделю не ел. Хоть бы дракон какой пролетал... или вулкан попался.

Он шел вперед, переступая через вонючие лужи и с искренним любопытством разглядывая гигантские коробки из стекла и бетона, подпирающие темное небо. Повозки здесь ездили без лошадей – причем совершенно без магии, воняя гарью и грохоча железными внутренностями. Нацу уже начинало слегка подташнивать от одного их вида, поэтому он благоразумно свернул на узкие крыши, прыгая по пожарным лестницам и чугунным карнизам.

Внезапно тонкий слух драконьего всадника уловил звуки потасовки. Свист рассекаемого воздуха, звон разбитого стекла, женский вскрик и... самый настоящий, восхитительный запах огня и пороха.

– Еда! – глаза Нацу вспыхнули ярким золотом, а на лице расплылась хищная мальчишеская улыбка.

Он рванул вперед, отталкиваясь ногами от каменных горгулий, и через пару секунд приземлился на краю плоской крыши одного из ювелирных хранилищ.

Внизу, на залитом дождем гудроне, разворачивалась неравная битва. Дюжина здоровяков в бронежилетах и масках окружили двух девушек. Во главе нападавших стоял мужик в странном металлическом костюме с реактивным ранцем за спиной, в руках у которого пылали стволы тяжелого огнемета.

Но Нацу в первую очередь посмотрел на девушек. Его взгляд, обычно сосредоточенный только на драках и еде, невольно зацепился за их образы.

Одна из них была затянута в облегающий глянцевый черный латекс, подчеркивающий каждый изгиб ее потрясающе гибкого, кошачьего тела. На ее голове красовалась маска с аккуратными ушками, а в руке свистел тонкий кожаный кнут, которым она ловко сбивала с ног громил. Ее движения были грациозны, полны дикой, опасной чувственности, а хищный блеск зеленых глаз из-под маски завораживал.

Вторая выглядела еще безумнее. Короткие шортики, рваная футболка с надписью, разноцветные двухцветные хвостики – один розовый, второй голубой, – и здоровенная деревянная кувалда, которой она крушила челюсти бандитам, заливисто хохоча прямо под струями дождя.

– Ой, Селинка, кажется, Светлячок сегодня не в духе! – звонко крикнула блондинка, уворачиваясь от очереди автоматных выстрелов колесом. – Он хочет сделать из нас барбекю! А я даже крем от загара не захватила!

– Заткнись и пригнись, Харли! – рявкнула Женщина-кошка, подсекая очередного наемника. – Этот идиот спалит весь квартал вместе с бриллиантами!

– Вы сгорите обе, сучки! – проревел парень в огнеупорном костюме – Светлячок. – Пингвин щедро заплатит за ваши трупы!

Он нажал на спуск, и гигантская струя ревущего оранжевого пламени вырвалась из сопла огнемета, устремляясь прямо в прижатых к стене девушек. Селина инстинктивно зажмурилась, выставляя кнут, Харли лишь широко распахнула глаза, на секунду потеряв свою безумную улыбку.

Но жара не последовало.

Вместо криков боли и запаха паленой кожи раздался странный, гулкий звук, напоминающий... глубокий вдох. Словно заработал колоссальный пылесос.

Селина осторожно приоткрыла глаза и остолбенела.

Прямо перед ними, заслоняя их от смертоносного потока, стоял парень. Без рубашки, если не считать жилетки, с колючими розовыми волосами и шарфом, похожим на змеиную чешую. И он... он буквально жрал пламя.

Струя огня шириной в полметра сминалась в воздухе и водоворотом затягивалась парню прямо в широко распахнутый рот. Он довольно причмокивал, словно пил подогретое парное молоко после долгой прогулки, и его щеки смешно раздувались.

– Вкуснотища! – выдохнул парень, с шумом проглотив последний сгусток пламени и вытерев губы тыльной стороной ладони. От его тела во все стороны повалил густой пар, мгновенно высушив дождь в радиусе трех метров. – Правда, бензином немного отдает... Химия какая-то дурацкая. Но для перекуса пойдет! Спасибо за угощение!

На крыше повисла мертвая тишина. Наемники опустили оружие. Светлячок в шоке уставился на свои пустые сопла, а затем на розоволосого незнакомца.

Харли Квинн уронила свой молот. Ее круглые глаза заблестели чистейшим, детским восторгом.

– О-о-о... мой... бог... – протянула она, прижимая ладошки к щекам. – Селина, ты это видела?! Он только что сожрал его фаербол! Он... он такой милый! И горячий! Буквально горячий!

Женщина-кошка с трудом сглотнула, оценивающе скользя взглядом по рельефной, мускулистой спине незнакомца, покрытой шрамами, и странной красной татуировке на его правом плече. В воздухе вокруг него звенело такое колоссальное первобытное могущество, какого она не чувствовала даже от разъяренного Супермена. В этом парне не было расчетливой стали Бэтмена. В нем бушевала чистая, дикая, необузданная стихия.

– Ты... ты кто вообще такой, мать твою?! – заикаясь, выкрикнул Светлячок, лихорадочно пытаясь перезапустить систему подачи топлива.

Нацу повернул голову. Его глаза опасно сузились, а кулаки окутались настоящим, живым огнем, который был в сотни раз ярче и яростнее химического пламени огнемета. Воздух задрожал от поднявшейся температуры. Дождевые капли испарялись, даже не долетая до крыши.

– Нападать толпой на девчонок – это паршиво, – спокойно и жестко произнес Нацу, хрустнув шеей. – Я Нацу Драгнил из «Хвоста Феи». И сейчас я вам всем надеру задницы!

– Огонь по нему! – в панике взвизгнул Светлячок.

Автоматы загрохотали, но для Нацу эти свинцовые пульки были медленнее черепах. Он сорвался с места, оставив после себя обугленный след на гудроне.

– Рев Огненного Дракона! – рявкнул он, сложив пальцы у рта.

Ослепительный вихрь яростного пламени ударил вперед, сметая наемников, как кегли. Их оружие раскалилось докрасна за долю секунды, заставляя бандитов с воплями бросать автоматы. Нацу не убивал их – он рассчитывал силу так же, как делал это на улицах Магнолии, но ударная волна была сокрушительной. Люди разлетались во все стороны, врезаясь в вентиляционные шахты и теряя сознание.

Светлячок попытался взмыть в воздух на реактивном ранце, но Нацу просто подпрыгнул следом, взмывая ввысь на струях собственного огня.

– Кулак Огненного Дракона!

Один сокрушительный удар в железную кирасу – металл согнулся, ранец взорвался снопом искр, и незадачливый пироманьяк мешком рухнул вниз, прямо к ногам ошеломленных девушек, окончательно отключившись.

Нацу легко приземлился на ноги, потушил огонь на руках и глубоко выдохнул. Тонкая струйка серого дыма вырвалась из его ноздрей.

– Фух, размялся немного! – он широко улыбнулся и повернулся к девушкам, во все зубы скалясь своей фирменной беззаботной улыбкой. – Вы в порядке? Они вас не задели?

Селина медленно подошла ближе. Ее походка снова стала мягкой, текучей, гипнотизирующей. Опасность миновала, и в сердце воровки проснулся азарт, смешанный с совершенно незнакомым доселе трепетом. Мужчины в ее жизни всегда были либо безумными маньяками, либо чопорными защитниками в плащах с кучей комплексов.

Этот же юноша... Он смотрел на нее без похоти, без страха, без осуждения за латексный костюм или украденные побрякушки. Его взгляд был чистым, прямым и удивительно теплым. Но тело... боги, его тело было воплощением первобытной силы.

– Мы в полном порядке, красавчик, – промурлыкала Кошка, останавливаясь буквально в шаге от него. Она слегка наклонила голову, заглядывая в его темные раскосые глаза. – Спасибо за спасение. Ты всегда так эффектно появляешься перед дамами?

Нацу моргнул, слегка смутившись такой близости, и машинально принюхался.

– Ого, – ляпнул он абсолютно искренне. – От тебя пахнет классно. Дорогими духами, кожей и... молоком? Ты кошка, что ли, настоящая? Ушки прикольные!

Селина на мгновение опешила. Ни один мужчина в Готэме не говорил ей таких обезоруживающе наивных комплиментов. Ее щеки под маской предательски потеплели. В груди разлилось странное, щемящее тепло.

– Настоящая, когда захочу, – тихо усмехнулась она, неосознанно проводя кончиком пальца в перчатке по краю его чешуйчатого шарфа. – А ты, значит, дракончик?

– Драконий убийца! – гордо поправил Нацу, ударив себя кулаком в грудь. – Меня воспитал Игнил, Король Огненных Драконов!

Прежде чем Селина успела переварить это абсурдное заявление, на спину Нацу с визгом налетел разноцветный вихрь.

Харли Квинн обхватила его за шею обеими руками, повиснув сзади, и потерлась щекой о его колючие розовые волосы.

– Ты мой герой! – заверещала блондинка, сияя как начищенный пенни. – Ты просто бадабум! Бам, бдыщ, и они все валяются! Пудинг никогда так не делал, он только ныл и взрывал рыбок! А у тебя волосы цвета клубничной сахарной ваты! Селина, скажи ему, что он чудо! Мы можем оставить его себе?! Ну пожалуйста, пожалуйста!

– Эй, ты чего?! Щекотно же! – засмеялся Нацу, пытаясь аккуратно снять ее со спины, но безумная акробатка держалась крепко. Он не чувствовал от нее никакой злобы – только хаотичную, искрящуюся радость и немного боли, глубоко спрятанной за ярким макияжем. – И от тебя тоже приятно пахнет. Порохом и корицей!

Харли замерла. Ее огромные голубые глаза распахнулись еще шире. Джокер всегда говорил, что от нее несет дешевой шлюхой и химикатами. Никто и никогда не говорил ей, что от нее пахнет корицей.

Сердце бывшей доктор Квинзель пропустило мощный удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Она сползла на землю, но ладонь с широкого плеча Нацу так и не убрала, глядя на него снизу вверх с неприкрытым, фанатичным обожанием.

– Корицей?.. – прошептала она, и в ее голосе впервые за вечер прорезались совершенно искренние, не наигранные нотки. – Правда?..

– Ну да, – пожал плечами Нацу. – У меня нюх лучше, чем у любой собаки. Я запахи не путаю.

Желудок драконоборца в этот момент издал такой оглушительный, утробный рык, что обе девушки синхронно вздрогнули. Нацу виновато почесал нос.

– Черт... Ребята, а где здесь можно поесть? Я готов сожрать целого быка. И еще... вы не знаете, где гильдия «Хвост Феи»? Или хотя бы мастер Макаров? Я, кажется, немного заблудился.

Селина и Харли переглянулись.

Женщина-кошка была умной женщиной. Она мгновенно поняла: этот невероятный, фантастически сильный и поразительно искренний парень совершенно один в этом проклятом, циничном городе. Если его найдет Бэтмен – его запрут или попытаются контролировать. Если его найдут преступные боссы – попытаются использовать как оружие.

Но он спас их. Он защитил их, не прося ничего взамен, просто потому, что «нападать на девчонок – это паршиво».

Селина сделала шаг вперед, мягко перехватывая руку Нацу своими тонкими пальцами.

– Здесь нет таких гильдий, милый, – мягко сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки собственницы, которые она сама от себя не ожидала. – Этот город называется Готэм. И он очень опасен для тех, кто не знает правил.

– Плевать я хотел на правила! – фыркнул Нацу. – Главное – найти дорогу домой и найти моих друзей!

– Мы поможем тебе, – тут же подхватила Харли, перехватывая его вторую руку и прижимая ее к своей груди. – Правда-правда! Я знаю этот город как свои пять пальчиков! Но сначала – еда! Селина, поехали в твою берлогу, у тебя в холодильнике полно стейков, которые ты украла из того пафосного ресторана!

– Я их не украла, а конфисковала, – закатила глаза Кошка, но руку парня не отпустила. Наоборот, она сжала ее чуть крепче. Ей безумно нравилось ощущать исходящий от него жар. В холодном, вечно мокром Готэме это тепло казалось величайшей драгоценностью на свете. – Пойдем, Нацу. Я накормлю тебя. Столько мяса, сколько сможешь съесть.

Глаза убийцы драконов засияли ярче звезд.

– Мясо?! Настоящее?! Вы лучшие! – он сгреб обеих опаснейших преступниц Готэма в одну огромную, сокрушительную охапку, прижав их к себе. – Вы теперь мои друзья! А друзей «Хвост Феи» никогда не бросает в беде! Я буду вас защищать, поняли?!

Селина задохнулась от железной хватки, но вместо того, чтобы пустить в ход когти, лишь уткнулась лицом в его горячую шею, чувствуя, как внутри тает многолетний лед недоверия и одиночества. «Защищать нас... Боже, какой дурак. Мой дурак», – пронеслось в ее голове.

Харли же просто счастливо пищала, обвив его талию ногами, словно плюшевого медведя:

– Ура! У нас теперь есть личный ручной дракон! Памела просто лопнет от зависти, когда увидит его!

– Памела? – переспросил Нацу, легко удерживая обеих девушек на весу, словно они ничего не весили. – Это еще кто? У нее тоже есть еда?

– У нее есть растения, сладкий, – усмехнулась Селина, игриво коснувшись пальцем его носа. – Но поверь мне... когда она тебя увидит, она тоже захочет тебя накормить.

Где-то в вышине, на вершине далекого шпиля, темный силуэт в плаще с ушами летучей мыши опустил бинокль. Бэтмен нажал на кнопку передатчика в ухе, его голос был напряженным и мрачным:

– Оракул. У нас проблема в Ист-Энде. Неопознанный мета-человек. Розовые волосы, манипуляции огнем невероятной мощности, поглощает энергию. И... кажется, Женщина-кошка и Квинн только что забрали его с собой.

– Он опасен, Брюс? – раздался встревоженный голос в наушнике.

Темный Рыцарь на секунду замолчал, вспоминая, как незнакомец беззаботно смеялся, сжимая в объятиях двух самых непредсказуемых сирен Готэма.

– Я пока не знаю, – глухо ответил он. – Но весь криминальный баланс сил в городе только что полетел к чертям.

А внизу, по неоновым, мокрым улицам, заливаясь смехом, шли три фигуры. Нацу увлеченно рассказывал о летающих синих котах и ледяных идиотах, Харли восторженно хлопала в ладоши, а Селина шла рядом, держа парня под руку и впервые за долгие годы чувствуя, что нашла нечто куда более ценное, чем все сокровища мира.

Огонь пришел в холодный мир, и этот мир уже никогда не будет прежним.