Дело о пропавшем даре

Солёный морской ветер Йокогамы ничуть не изменился за те годы, что О'хара Кирия провела за океаном. Он всё так же пах водорослями, нагретым на полуденном солнце металлом грузовых кранов, сыростью каменных пирсов и едва уловимым, тревожным ароматом надвигающегося дождя. Город, переживший кровопролитную войну с Достоевским и падение «Смерти Небожителей», казалось, дышал ровно и глубоко. Два года тишины залечили внешние шрамы на фасадах зданий и мостовых, но Кирия слишком хорошо знала изнанку этого мира: покой здесь всегда был лишь тонкой ледяной коркой над бурлящим кипятком.

Кирия стояла у поручней пассажирского терминала Осанбаси, придерживая пальцами широкий воротник тёмно-синего форменного тренча. Ветер трепал длинные апельсиновые волосы, достававшие ей почти до середины спины, мягко закручивая их волнами на концах, и время от времени бросал на лицо широкую прядь у левого виска – цвета густой, алой розы. Кирия заправила её за ухо, кончиками пальцев коснувшись белесой полоски под левой щекой. Старый шрам отозвался фантомным покалыванием.

Ещё глубже, скрытый плотной тканью рукава и мягкой кожаной перчаткой, спал след настоящей трагедии – грубый ожог, стянувший кожу левой руки от предплечья и на весь локоть. Память о пламени, которое отказалось подчиняться четырнадцатилетней девочке. Память о криках родителей, навсегда застрявших в глухой пустоте сгоревшего дотла дома.

– Эй! Кира! Ты собираешься там застрять до прилива или всё-таки соизволишь спуститься на бренную землю?!

Звонкий, дерзкий девичий голос разорвал гул портовых чаек. Кирия опустила взгляд малиновых глаз вниз, к трапу, и губы её сами собой тронула едва заметная, мягкая улыбка.

На асфальте, нетерпеливо притопывая новеньким ботинком на высокой подошве, стояла Аика. Вишнёво-розовые пряди сестры, едва достигавшие лопаток, трепетал тот же солёный бриз, а в широко распахнутых облепиховых глазах полыхало неприкрытое возмущение, наполовину смешанное с искренним восторгом.

– Спускаюсь, Аи, – негромко отозвалась Кирия, подхватывая небольшой кожаный саквояж. – Не шуми, на нас люди смотрят.

– Пусть смотрят! – фыркнула Аика, стоило старшей сестре преодолеть последние ступени трапа. Не дав Кирии сделать и двух шагов по твердой земле, младшая налетела на неё стремительным вихрем, сжав в объятиях так крепко, что у той перехватило дыхание. – Два года, Кира! Два чертовых года в этих твоих американских лабораториях и спецкурсах! Ты хоть представляешь, как скучно разгребать архивы Отдела, когда рядом нет тебя, чтобы ябедничать начальству на мои опоздания?!

– Судя по твоим отчётам, ты отлично справлялась и без меня, – Кирия свободной правой рукой осторожно приобняла сестру за плечи, чувствуя, как внутри разливается долгожданное тепло. – И судя по тем же отчётам, ты умудрилась разбить два служебных мотоцикла.

– Они сами сломались! Дороги в районе Мотомати ужасные! – Аика отстранилась, надув губы, но тут же её взгляд упал на левую руку Кирии.

Дерзкая маска на мгновение соскользнула с лица младшей сестры, обнажив не по годам взрослую, тревожную нежность. Пальцы Аики мягко легли поверх перчатки Кирии, едва ощутимо сжав ткань прямо там, где под ней скрывался ожог. На секунду воздух между ними замерцал, подёрнулся полупрозрачным, мерцающим оранжево-розовым маревом – способность Аики, «Иллюзорное пламя не ранит», отозвалась на эмоции хозяйки, разлившись безвредным, ласковым теплом, способным унять любую боль.

– Рука не ноет? – тихо спросила Аика, глядя снизу вверх.

– Всё в порядке. Правда, – Кирия покачала головой, мягко прерывая контакт. – Морской климат иногда сказывается, но ничего критичного. Как дела в Отделе? Шеф Анго ждёт нас?

– Шеф рвёт и мечет, – Аика тут же вернула себе привычный беспечный вид, взмахнув руками. – Но сначала тебя ждёт консилиум старых друзей. Мидзуки и Акира перерыли половину порта, пока искали нормальное парковочное место для нашей машины. Идём, они в подземном секторе.

Кирия кивнула, позволяя сестре тащить себя в сторону крытых парковок терминала. Каждый шаг по земле Йокогамы отдавался внутри странным резонансом. В жилах текла кровь, доставшаяся от материнской линии – скрытная, тяжелая, уходящая корнями к древнему роду Накахара, порождавшему либо разрушителей, либо тех, кто вынужден был балансировать на краю бездны. Кирия унаследовала огонь. Настоящий, пожирающий всё на своем пути, сводящий с ума дикой пляской искр. В Штатах её учили контролировать температуру и радиус, сдерживать выбросы, превращать пожар в скальпель. Но страх… страх пепла, пахнущего родительским домом, американские профессора вытравить так и не смогли.

На подземном уровне, в тени массивных бетонных опор, их ждал неприметный чёрный седан правительственной связи. Около капота, скрестив руки на груди, стоял Денджи Акира. Его короткие карминовые волосы резко выделялись на фоне серых стен, а лимонные глаза внимательно сканировали пространство вокруг. На Акире был строгий темный костюм – безупречно выглаженный, сидевший словно литая броня.

– О'хара, – произнёс он ровным, глубоким голосом, в котором, вопреки холодной выправке, прозвучало искреннее облегчение. – Живая. Американцы тебя не разобрали на запчасти.

– И тебе добрый день, Денджи, – Кирия остановилась в шаге от него, сдержанно кивнув. – Вижу, дисциплина в Отделе держится исключительно на твоём стальном терпении.

– Кто-то же должен компенсировать отсутствие способностей абсолютной надежностью, – хмыкнул Акира. В его словах не было горечи: будучи обычным человеком в мире монстров и полубогов, он заслужил уважение исключительно аналитическим умом, идеальной стрельбой и железными нервами.

– Кира-чан!

Дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и наружу выскочила Фухимори Мидзуки. Серебряные волосы до плеч взметнулись в воздухе, а лавандовые глаза засияли таким восторгом, словно перед ней явилось божество. Мидзуки, верная себе, наплевала на протокол и просто сгребла Кирию в охапку, звонко чмокнув её в здоровую щеку.

– Боже, как ты похорошела! Этот оттенок пряди – просто шик, это краска или опять последствия перегрузки каналов? Не отвечай, потом расскажешь! Я так рада, что ты вернулась! Без тебя тут такой кавардак, Акира заставляет нас заполнять тройные бланки отчетности!

– Если бы вы не теряли табельное оружие в реке Цуруми, бланков было бы меньше, Мидзуки, – сухо парировал Акира, открывая багажник для вещей Кирии.

– Это было тактическое отступление! – парировала Мидзуки, лучезарно улыбаясь. – Кирия, садись скорее, у нас есть ровно сорок минут до того, как Сакагучи-сан вызовет нас на закрытый брифинг в бункере. И новости, прямо скажем, паршивые.

Атмосфера мгновенно переменилась. Игривость слетела с лиц оперативников, стоило захлопнуться тяжелым бронированным дверям автомобиля. Акира сел за руль, Мидзуки устроилась спереди, развернув планшет с грифом секретности высшей категории, а Кирия с Аикой сели сзади.

– Начинай, – тихо произнесла Кирия, складывая руки на коленях.

– Две недели назад зафиксирован первый случай в районе Кангава, – начала Мидзуки, листая страницы досье с фотографиями. – Одаренный ранга «С», способность к локальному изменению плотности стекла. Обычный мелкий контрабандист. Потерял дар прямо во время сделки. Способность просто исчезла. Он утверждал, что внутри словно перерезали провод.

– Осаму Дазай? – предположила Кирия. – «Неполноценный человек» аннулирует касанием, но…

– Нет, Дазай ни при чём, – покачал головой Акира, выруливая на шоссе через систему зеркал. – Во-первых, ВДА официально заявляет о нейтралитете в этих инцидентах. Во-вторых, аннулирование Дазая длится ровно столько, сколько есть физический контакт. Здесь же… контрабандист не мог вернуть дар трое суток. А затем он проснулся среди ночи от дикой боли – способность вернулась, но покалеченная. Он едва может заставить треснуть оконное стекло.

– И это не единичный случай, – подхватила Мидзуки, её лавандовые глаза потемнели. – За последние десять дней – пятнадцать человек. Мелкие сошки Портовой Мафии, вольные наемники, даже один офицер военной полиции из резерва. У некоторых дар пропадает на день-два. Но у четверых… Кирия, у четверых способность не вернулась вовсе. Медицинское обследование показывает полное выгорание нервных узлов, отвечающих за проводимость паранормальной энергии. Словно из них выкачали душу через соломинку.

Кирия нахмурилась. Её пальцы в перчатке непроизвольно сжались.

– В городе начинается тихая паника. Мафия пока скрывает потери, но Мори уже поднял на уши всех информаторов. Если слух разойдётся, баланс рухнет. Одаренные начнут стрелять на поражение при малейшем подозрении.

– А Отдел? – спросила Кирия. – Какова наша официальная позиция?

– Официальной нет, – отозвался Акира. – Правительство парализовано страхом перед новым кризисом. Только-только подписали мирные соглашения, город восстановили. Шеф Анго понимает, что если вмешается армия или Ищейки, Йокогама превратится в концлагерь. Поэтому решено действовать негласно. И тут в игру вступаешь ты.

– Мой перевод, – Кирия посмотрела в окно на проносящиеся мимо стеклянные башни Минато Мирай. – ВДА?

– Временный агент по связи и совместным операциям, – кивнула Мидзуки. – Ты числишься в Отделе, но полевую работу будешь вести бок о бок с Вооруженным Детективным Агентством. Фукудзава дал добро. Они тоже обеспокоены: вчера неизвестные попытались напасть на одного из их подопечных, но нападавшие отступили, оставив на асфальте странный след. Тончайшие нити из чистой застывшей эктоплазмы.

– Паутина, – прошептала Кирия, и в памяти тут же всплыли зашифрованные файлы, переданные ей перед самым вылетом из Бостона. – Нити, вытягивающие силу…

– Ты что-то знаешь? – Акира бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

– Пока только догадки, – Кирия достала из кармана тренча защищенный мобильный терминал с эмблемой американской закрытой сети «Аймс». – Мне нужно связаться с информаторами. Если мои подозрения верны, за этим стоят люди, которые давно искали способ монетизировать чужие таланты в промышленных масштабах.

---

Безопасная квартира Отдела в жилом квартале Нака-ку пахла свежим татами и старым деревом. Аика сразу же оккупировала кухню, заявив, что варить рис старшей сестре доверить нельзя («Ты опять перегреешь кастрюлю своими огненными мыслями!»), а Кирия заперлась в небольшой комнате, занавесив окна плотными шторами.

На низком столике засветился экран портативного терминала. Защищенная частота дрогнула, пропуская закодированный сигнал через цепочку спутников над Тихим океаном.

Раздался характерный щелчок, и в динамике послышался ленивый, слегка растягивающий слова мужской голос:

– Если это служба доставки суши, то вы ошиблись полушарием. А если это огненная леди О'хара, то я требую компенсации за прерванный сон. В Бостоне сейчас четыре утра, Кира.

– Здравствуй, Джей, – Кирия слегка смягчила тон. Джеймс Оливер Ригни был одним из немногих, кто не пытался лезть ей в душу, но при этом прикрывал спину во время самых опасных рейдов в Штатах. – Извини за время. Ситуация требует спешки. Харри на связи?

– А куда я денусь? – тут же отозвался звонкий, ироничный женский голос на второй линии, и на экране всплыло изображение темноволосой девушки с огромными кружками под серебристо-лазурными глазами. В руках у Харриет была плюшевая панда в кепке полицейского. – Я уже три часа сижу в оптическом спектре спутников наблюдения над портом Йокогамы. Моя «Память света» зафиксировала кое-что прелюбопытное на закрытых складах пирса Дайкоку два дня назад.

– Выкладывай, – Кирия подалась вперед.

– Твой старый знакомый, Джей, подтвердил слухи, – начал Джеймс, и на заднем плане послышался тихий шорох – видимо, он активировал свою способность, «Колесо времени», прокручивая микро-интервалы перехваченных сигналов, чтобы вычистить помехи. – Группировка называет себя «Бесцветные». Мелкая сошка думает, что это просто новая банда вымогателей. Но во главе стоят двое. Первый – Орихара Эйки. Двадцать пять лет, психопат с манией величия, официально числится погибшим при взрыве в Осаке три года назад.

– Какова его способность? – быстро спросила Кирия.

– «Две стороны одной медали», – ответила Харриет, прижимая панду к щеке. – Редчайшая дрянь, Кира. Он способен на время красть чужой дар при прямом контакте. Но это ещё цветочки. Перевернув «медаль», он может использовать украденное сам либо… накачать чужую силу до критического предела, вызвав необратимый резонанс у жертвы. Если он перегружает носителя, дар сгорает навсегда, оставляя человека пустышкой. А Эйки забирает излишки энергии себе, словно батарейка.

– А второй? Нити паутины на местах преступлений?

– Уэда Хисаши, – вмешался Джеймс. – Правая рука Эйки. Способность «Сети Арахны». Расставляет невидимые ловушки, которые не просто удерживают цель, но и служат проводниками для способности Орихары. Они работают в связке. Хисаши оплетает жертву, вытягивает из неё сопротивление, а Эйки снимает сливки. И судя по нашим данным, Кира… они прибыли в Йокогаму не просто поживиться мелочью. Им нужен крупный куш. Что-то, способное стабилизировать способность Эйки навсегда.

– Например, способности уровня бедствия, – холодно констатировала Кирия. В её памяти вспыхнул образ: Накахара Чуя, разрушительная гравитация «Смутной печали». Если «Бесцветные» посмеют хотя бы взглянуть в ту сторону… Город будет стерт с лица земли ещё до того, как они поймут, какую ошибку совершили. – Где их база?

– Прямого адреса нет, они меняют дислокацию каждые сорок восемь часов, – вздохнула Харриет. – Но час назад на заброшенной ветке метро под старым районом Ямасита был зафиксирован всплеск светового преломления. Очень похоже на остаточное свечение сетей Хисаши. Кто-то попался в капкан.

– Поняла. Спасибо, ребята. С меня долг.

– Брось, Кира, – тихо сказал Джеймс перед тем, как отключиться. – Просто… держи свой огонь на привязи. Ты знаешь, что бывает, когда ты теряешь контроль. Не дай этому городу снова сжечь тебя.

Связь оборвалась. Кирия закрыла глаза.

В темноте под веками снова заполыхали те проклятые рыжие языки. Дом в префектуре Канагава. Двенадцать лет назад. Она так отчаянно хотела защитить маму и папу от грабителей, ворвавшихся через террасу. Она хотела лишь создать стену, отпугнуть… Но пламя вырвалось из рук, словно голодный зверь, почуявший волю. Сухие деревянные перекрытия вспыхнули мгновенно. Крики отца, пытавшегося выбить заклинившую дверь. Запах горелой плоти, который не смыть никаким морским ветром. Она вытащила только маленькую Аику, закрыв её своим телом – тогда-то огонь и вгрызся в её собственный левый локоть, оставив вечное клеймо убийцы собственных родителей.

– Кира? – дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Аика, держа в руках две пиалы с горячим бульоном. Заметив окаменевшее лицо сестры, младшая нахмурилась, вошла и с грохотом поставила поднос на стол. – Опять? Прекрати немедленно.

– Я в порядке, Аи…

– Нет, ты не в порядке! – Аика резко опустилась на колени перед ней, схватив Кирию за обе руки – и за здоровую, и за обожженную. – Ты снова смотришь так, будто стоишь посреди пепелища. Прошло десять лет! Это был несчастный случай! Ты спасла меня! Слышишь?!

– Из-за меня они погибли, – глухо отозвалась Кирия, не поднимая малиновых глаз. – Мой огонь… он не созидает, Аи. Он только жрёт.

– Тогда сожги тех, кто пытается навредить этому городу! – яростно выпалила Аика, и в её облепиховых глазах блеснули слезы. – Обрати эту проклятую силу в оружие, как ты делала в Америке! Ты вернулась, чтобы защищать. Так защищай! А хандрить будешь на пенсии, когда нам обеим стукнет по восемьдесят!

Кирия посмотрела на сестру. В бойком, упрямом лице Аики было столько жизни, столько несокрушимой веры, что ледяная корка вины внутри Кирии дала трещину. Она медленно выдохнула, чувствуя, как внутри разгорается ровный, контролируемый жар.

– Ты права, – Кирия поднялась на ноги, поправляя кобуру под тренчем. – Я ухожу на разведку в район Ямасита. Ты остаешься здесь и держишь связь с Мидзуки. Если через два часа я не выйду в эфир – поднимай группу Акиры.

– Эй, а как же бульон?! – крикнула вслед Аика, но Кирия уже набросила капюшон и выскользнула за дверь, растворяясь в сгущающихся сумерках Йокогамы.

---

Заброшенное депо под старым районом Ямасита тонуло в сырой, могильной тьме. Ржавые остовы старых вагонов напоминали скелеты доисторических чудовищ, выброшенных на мель подземного туннеля. Капала вода, гулким эхом разносясь под полуразрушенными сводами.

Кирия бесшумно ступала по шпалам, прижав левую руку к телу, а правую держа на рукояти табельного пистолета, заряженного парализующими пулями. Её малиновые глаза привыкли к полумраку, различая едва заметные детали.

Воздух был странным. В нём не чувствовалось обычной пыли заброшенных мест. Напротив – атмосфера казалась натянутой, как струна скрипки перед тем, как лопнуть.

Внезапно под ногой что-то хрустнуло.

Кирия мгновенно замерла, опустив взгляд. На рельсах блестела тончайшая, почти невидимая серебристая нить, уходящая вверх, к бетонным балкам потолка. Но стоило подошве коснуться её, как паутина ожила.

Из темноты, свистя и рассекая воздух, метнулись десятки липких, фосфоресцирующих фиолетовым светом шнуров.

– Чёрт!

Кирия ласточкой ушла в перекат, но две нити успели зацепить край её тренча, мгновенно притягивая к ржавой опоре вагона. В то же мгновение по телу словно ударил электрический разряд – ледяной, высасывающий воздух из легких. Способность внутри Кирии, её пламя, спавшее в глубине каналов, испуганно дернулось, словно его пытались выдернуть наружу щипцами.

– Надо же, какая крупная рыбка заплыла в наши скромные сети.

Из тени вагона неспешно вышел высокий мужчина с волосами цвета воронова крыла. Его глаза оттенка цветущей глицинии холодно и расчетливо изучали распятую на опоре девушку. Тонкие, аристократичные пальцы Уэды Хисаши подергивали невидимые струны, расходящиеся от его рукавов.

– Агент Спецотдела, судя по выправке, – произнёс Хисаши с тонкой, ядовитой усмешкой. – И какая редкая проводимость паранормальной энергии. Эйки-сан будет в абсолютном восторге. Такой плотный, чистый жар…

– «Бесцветные», – выдавила Кирия сквозь зубы. Холод сетей сдавливал ребра, мешая дышать, а в висках нарастала пульсирующая боль. – Уэда Хисаши.

– О, моя скромная персона удостоилась внимания правительственных ищеек? Какая честь, – Хисаши чуть наклонил голову. – Не дергайся, милая. Чем сильнее ты сопротивляешься моим «Сетям Арахны», тем быстрее они выкачивают твою силу. Ты даже не успеешь зажечь и спички. Через пять минут прибудет господин Орихара, и твоё пламя послужит великой цели – освобождению одаренных от оков морали.

– Великая цель? – Кирия криво усмехнулась, чувствуя, как под кожей начинает закипать кровь. – Обычное воровство. Вы просто падальщики, подбирающие крохи после настоящих войн.

Глаза цвета глицинии сузились, в них плеснула холодная ярость.

– Дерзкая девчонка. Посмотрим, как ты запоешь, когда останешься пустой оболочкой.

Нити натянулись сильнее, впиваясь в плечи Кирии, прожигая ткань тренча. Ледяной холод проник под кожу, устремившись к груди, туда, где тлел первородный очаг.

«Сожги тех, кто пытается навредить…» – эхом отозвался в голове крик Аики.

«Не созидает. Только жрёт».

«Тогда пусть сожрёт их оковы!»

Кирия перестала сопротивляться вытягиванию энергии. Напротив – она распахнула внутренние шлюзы, которые держала запертыми долгие десять лет.

– Ты хотел жара, Уэда? – её голос изменился, потеряв спокойные нотки. Он стал сухим, трескучим, как горящий в ночи сухостой.

Малиновые глаза вспыхнули нечеловеческим, слепящим карминовым огнем. Широкая алая прядь у виска зашевелилась, словно живой лепесток пламени.

– Что за… – Хисаши инстинктивно сделал шаг назад, его пальцы судорожно дернули нити, пытаясь затянуть узел на горле Кирии.

– «Танцующие языки пламени»! – выдохнула Кирия.

Это не было простым взрывом. Вокруг её тела вспыхнули три полупрозрачных огненных вихря, извивающихся, словно гибкие танцовщицы. Пламя было не оранжевым – оно переливалось от густо-малинового до ослепительно белого. Нити «Арахны», едва коснувшись этого жара, не просто лопнули – они обратились в невесомый пепел за долю секунды, а обратная волна теплового удара с диким треском ударила по нервным окончаниям самого Хисаши.

– А-а-а-агрх! – заместитель главы «Бесцветных» схватился за обожженные руки, падая на одно колено. Его сети мгновенно истлели по всему периметру депо.

Кирия шагнула вперед. Огонь не обжигал её одежду – годы тренировок научили её создавать тончайшую воздушную прослойку, но левая рука, скрытая перчаткой, пульсировала раскаленным железом. Она подняла ладонь, и огненный шквал закружился вокруг её предплечья, готовый сорваться и испепелить врага до костей.

Один удар. Одно движение пальцев – и от заносчивого мерзавца останется лишь горстка серой пыли на шпалах. Так же, как от тех грабителей. Так же, как от её дома.

Воздух дрожал от безумной температуры. Бетон на потолке начал трескаться, роняя крошку.

– Давай… – прохрипел Хисаши, глядя на неё снизу вверх с диким, перекошенным от ужаса восторгом. – Сожги меня! Докажи, что ты ничем не лучше нас, правительственная цепная собака!

Кирия замерла.

Огонь плясал в её зрачках. Перед глазами на мгновение всплыли лица родителей – искаженные ужасом, задыхающиеся в дыму. Если она убьет его здесь… если поддастся этой пьянящей ярости… она никогда не вернется из того пожара. Она останется четырнадцатилетней сиротой, горящей заживо посреди руин.

– Нет, – тихо произнесла Кирия.

Она сжала кулак. Пламя с тихим вздохом втянулось обратно под кожу, оставив лишь легкий запах озона и паленого камня.

В то же мгновение Кирия сорвалась с места, сократив дистанцию за доли секунды. Без способности, на чистых рефлексах ближнего боя спецназа, она нанесла точный, сокрушительный удар рукоятью пистолета в висок Хисаши. Тот даже не успел вскинуть руки – его глаза закатились, и он мешком рухнул на рельсы, потеряв сознание.

Кирия тяжело дышала, прислонившись к вагону. Левая рука дрожала так сильно, что пришлось прижать её к груди. Ожог горел адским огнем, требуя мази и охлаждения, но внутри… внутри царила странная, звенящая пустота.

Она не сорвалась. Она смогла остановить танец своего пламени за шаг до бездны.

Из кармана поверженного Хисаши выпал защищенный коммуникатор. На треснувшем экране мигало входящее сообщение:

«Хисаши, сворачивайся. Детективное Агентство вышло на наш след через квартал Чукагай. Мы меняем план. Цель номер один – их тигр. Орихара».

Кирия подобрала коммуникатор, сжав его в пальцах.

– Накадзима Ацуши… – прошептала она, поднимая взгляд к выходу из туннеля, где сквозь решетку пробивался первый свет занимающегося над Йокогамой рассвета.

Она достала свой телефон и набрала короткий номер.

– Денджи? – произнесла она, стоило трубке щелкнуть. – Заберите посылку на ветке Ямасита. Хисаши у нас. И свяжи меня с директором Фукудзавой. Я иду в Вооруженное Детективное Агентство.

---

Утреннее солнце окрасило залив в золотисто-розовые тона, когда Кирия поднялась по ступеням старого кирпичного здания из красного кирпича. На третьем этаже её ждали новые союзники. Люди, о которых ходили легенды по обе стороны океана.

Она остановилась перед тяжелой дверью с матовой стеклянной табличкой: «Вооруженное Детективное Агентство».

Поправив апельсиновые пряди и спрятав левую руку в карман тренча, О'хара Кирия толкнула дверь.

Впереди была новая война за город, который она когда-то покинула. Но теперь в её малиновых глазах горел совсем другой огонь. Огонь, который больше не был ядом – он стал её клинком.