Война Святого Грааля в Волшебном Мире

Холодный октябрьский ветер 1991 года пах не увядающей листвой, а озоном, серой и скорой смертью.

В тот вечер стены коттеджа в Годриковой Лощине содрогались от ударов заклинаний такой мощи, что штукатурка сыпалась с потолка, будто сухой снег. Внизу, в узком коридоре первого этажа, Чарлус Поттер стоял насмерть. Бывший аврор, ветеран десятка стычек с теми, кто дерзнул назвать себя Пожирателями Смерти, он дрался яростно, сплетая боевую трансфигурацию с родовыми проклятиями. Но даже несгибаемая воля уступила безжалостному холоду. Зеленый росчерк «Авада Кедавры» разорвал полумрак, и глухой стук падающего тела возвестил о конце первого защитника.

На втором этаже, в детской спальне, Дорея Поттер, урожденная Блэк, не тратила драгоценные секунды на слезы. Ее пальцы, испачканные ритуальной смесью пепла феникса, серебряного порошка и собственной крови, стремительно замыкали древний рунический круг на дубовых половицах. Она знала, кто идет по лестнице. Знала, что ее муж мертв.

Дверь вылетела с петель от сухого щелчка «Бомбарды».

В проеме стоял Волдеморт — высокий, бледный, с алыми змеиными глазами, в которых плескалось бесконечное презрение ко всему сущему.

– Отойди, Дорея, – прошипел он, небрежно держа палочку из тиса. – Твой род заслуживает уважения, а кровь Блэков слишком ценна, чтобы проливать ее из-за младенцев. Дай мне закончить начатое, и я позволю тебе уйти.

– Твои слова ядовиты и лживы, Том Реддл, – оскалилась Дорея. В ее взгляде пылало высокомерие истинной дочери дома Блэк, перед которым меркла даже ярость Темного Лорда. – Ты пришел сюда убивать детей. И ты думаешь, я позволю полукровке из приюта решать судьбу моих внуков?

Глаза Волдеморта сузились.

– Ты заплатишь за дерзость.

Бой в тесной комнате длился всего минуту, но эта минута стоила жизней сотни магов. Дорея не пыталась обороняться по правилам Министерства: она бросала в противника дробящие чары, режущие ленты из трансфигурированных железных прутьев детской кроватки и древние фамильные сглазы, иссушающие кости. Волдеморту приходилось непрерывно аппаративно смещаться, уклоняясь от смертоносных выпадов старой волшебницы. Но возраст и растраченные на рунический контур силы брали свое. Очередной хлопок аппарации за спину — и зеленая молния пробила грудь Дореи прежде, чем она успела развернуться.

Она упала прямо в центр начертанного круга, и ее последняя кровь замкнула ключевую руну жертвенного алтаря.

– Достойная смерть для предательницы чистоты крови, – холодно бросил Темный Лорд, переступая через тело.

Он перевел взгляд на детей.

В дальнем углу стоял четырехлетний Гарри. Он был на удивление спокоен для своего возраста, лишь изумрудные глаза горели недетской, почти пугающей решимостью. За его спиной, в колыбели, испуганно хныкал маленький Годрик, которому едва исполнилось пятнадцать месяцев.

– Ну что же, – Волдеморт поднял палочку. – Пророчество гласит, что один из вас станет моей погибелью. Какая ирония. Я избавлю себя от сомнений и уничтожу обоих.

– Не трогай его! – крикнул Гарри и, сжав кулаки, бросился на чудовище.

Волдеморт лишь презрительно усмехнулся и небрежным взмахом свободной руки отшвырнул четырехлетнего мальчика прочь. Тело Гарри врезалось в деревянный комод, но мальчик, разбивая локти в кровь, упрямо поднялся на ноги.

– Храбрый щенок, – протянул Темный Лорд, направляя острие палочки прямо в лоб годовалому Годрику. – За твою смелость ты умрешь последним. Смотри, как погибает твой брат. Авада Кедавра!

Зеленая вспышка озарила комнату. Но в то же мгновение Гарри, повинуясь первобытному инстинкту старшего брата, совершил отчаянный рывок и перегородил траекторию смертоносного луча.

Он не знал, что ступил прямо на начертанные кровью Дореи руны.

Древняя магия жертвы, соединенная с нерушимым желанием защитить, сдетонировала. Рунический круг на полу вспыхнул ослепительным лазурным пламенем. Перед Гарри возник полупрозрачный зеркальный щит, перегруженный концентрированной концепцией абсолютного отрицания гибели. Непростительное заклятие, ударившись о барьер, не рассеялось — оно отразилось с утроенной силой, вобрав в себя всю мощь высвобожденной родовым ритуалом энергии.

Зеленый луч ударил точно в грудь Волдеморта.

Раздался нечеловеческий, полный агонии крик. Тело Темного Лорда начало распадаться на пепел и черные хлопья, разрываемое собственной же магией. Но взрывная волна была чудовищной. Она сорвала крышу коттеджа, разбила окна и отдачей разорвала внутреннюю структуру самого Гарри. Его врожденное магическое ядро, еще не успевшее окончательно сформироваться, не выдержало давления ритуала Блэков и раскололось на тысячи осколков.

Осколок разорванной души Волдеморта, лишившись физической оболочки, метнулся по комнате и полоснул лоб Годрика, оставив глубокий, кровоточащий след в виде молнии, после чего с воем унесся в ночное небо.

Гарри рухнул на пол без сознания.

Когда полчаса спустя в разрушенную спальню ворвались Альбус Дамблдор, Сириус Блэк, Джеймс и Лили Поттеры, их взорам предстала картина пепелища.

Лили с криком упала на колени перед колыбелью.