Снежинка

Снежноград встретил Надю колким, обжигающим ветром, который, казалось, пытался пробраться под самую кожу, несмотря на плотный мех её дорожного плаща. Небо над столицей Снежной было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, сквозь которые едва пробивался бледный свет холодного солнца. Но для неё, прибывшей из сурового Нод-края, эта стужа была привычной, почти родной.

Рядом с ней, мерно постукивая каблуками по обледенелой мостовой, шла Сандроне. Седьмая из Предвестников Фатуи выглядела как всегда безупречно: ни одна деталь её сложного наряда не выбивалась из общего ансамбля, а лицо, лишённое живых эмоций, напоминало фарфоровую маску величайшего мастера. Огромная механическая кукла, следовавшая за ней по пятам, тяжело сотрясала землю, вызывая почтительный трепет у редких прохожих.

– Тебе стоит привыкнуть к этому вниманию, Надя, – произнесла Сандроне, не поворачивая головы. Её голос звучал чисто и холодно, как звон хрусталя. – Теперь ты не просто гостья. Ты — надежда Её Величества на спасение от той дичи, что разрывает наши границы. Дикая Охота становится всё наглее, и обычные солдаты Фатуи перед ней — лишь пушечное мясо.

Надя поправила перевязь своего оружия, чувствуя привычную тяжесть Света, пульсирующего в её жилах.

– Мои люди готовы, Сандроне. Нод-край благодарен за поддержку, которую оказала Царица. Создание подразделений Светоносцев — это честная сделка. Мы дадим вам силу, способную противостоять теням, а Фатуи обеспечат нас ресурсами для выживания.

– Твой прагматизм всегда меня восхищал, – Сандроне едва заметно улыбнулась уголками губ. – В отличие от некоторых моих коллег, ты понимаешь ценность дисциплины и манер. Именно поэтому я рекомендовала тебя. Не подведи меня перед Царицей.

Они свернули на широкую площадь, ведущую к главному штабу Заполярного дворца. Надя глубоко вдохнула морозный воздух. Она знала, что её миссия здесь будет трудной, но она не была готова к тому, что её прошлое настигнет её так внезапно.

– Фэнь Ли?!

Этот голос, звонкий, полный невероятного, почти детского восторга и одновременно глубокой боли, заставил Надю замереть на месте. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь гулом в ушах. Она медленно обернулась.

Навстречу им, едва не сбивая с ног патрульных, бежал молодой человек. Рыжие волосы растрепались на ветру, серые глаза, обычно холодные в пылу битвы, сейчас сияли так ярко, будто в них отражалось всё северное сияние. Чайльд, Одиннадцатый Предвестник, верный клинок Царицы. Тарталья.

Он остановился в нескольких шагах, тяжело дыша. Его лицо, обычно выражающее азарт или весёлую дерзость, сейчас выглядело осунувшимся. Темные круги под глазами выдавали крайнюю степень усталости, но он смотрел на неё так, словно видел перед собой чудо.

– Это ты... это правда ты, – выдохнул он, делая шаг вперёд. – Я искал тебя целый год. Я обыскал всё Ли Юэ, каждую лавку, каждый постоялый двор... Фэнь Ли, куда ты исчезла?

Надя почувствовала, как горло перехватило спазмом. Перед её глазами всплыли картины их последней встречи в Фонтейне. Крепость Меропид, хаос, вызванный Всепожирающим Нарвалом, и он — израненный, истекающий кровью, но продолжающий сражаться. Она тогда назвалась именем, которое использовала в Ли Юэ, чтобы скрыть свою истинную личность. Она спасла его, вытащила из пасти бездны и исчезла, не успев сказать «прощай», потому что долг звал её обратно в Нод-край.

– Тарталья, – тихо произнесла она, стараясь сохранить голос ровным.

– Ах, это ты, – Сандроне смерила Чайльда презрительным взглядом, сложив руки на груди. – Как всегда, врываешься без малейшего намека на приличия. И, судя по твоему виду, ты окончательно растерял остатки разума, если путаешь командира Светоносцев с какой-то торговой девчонкой из Ли Юэ.

Чайльд проигнорировал колкость Предвестницы, его взгляд был прикован только к Наде.

– Командир Светоносцев? – он нахмурился, переводя взгляд с её лица на эмблему на её плаще. – Нод-край? Значит... твоё имя не Фэнь Ли?

– Моё имя — Надя, – она сделала над собой усилие и посмотрела ему прямо в глаза. – Я Светоносец из Нод-края. Я прибыла в Снежную по приказу Её Величества Царицы.

Тарталья замер, осознавая услышанное. Год поисков, сотни писем, отправленных в пустоту, отчаяние, которое он топил в бесконечных тренировках и миссиях... И вот она здесь. Не случайная союзница из Ли Юэ, а высокопоставленный офицер, с которой ему теперь придётся работать бок о бок.

– Значит, Надя... – он вдруг широко улыбнулся, хотя в этой улыбке сквозила грусть. – Знаешь, я ведь чуть с ума не сошел. Я думал, что ты просто видение, порожденное ранами и бездной. Но ты настоящая. И ты здесь, в Снежной.

– Одиннадцатый, избавь нас от своих излияний, – фыркнула Сандроне. – У нас назначена аудиенция. Надя, идем.

– Подожди! – Чайльд шагнул к Наде, порывисто схватив её за руку. Его ладонь была горячей даже сквозь перчатку. – Мы должны поговорить. Пожалуйста. Вечером, после доклада... я буду ждать тебя у старого моста.

Надя посмотрела на его руку, затем на его лицо. Она видела в его глазах ту самую искренность, которая когда-то покорила её сердце в Ли Юэ. Но внутри неё рос холод, похлеще снежного бурана. Она — дочь Флинса. Её отец, альв-дворянин, ушел в изгнание, когда Царица взошла на престол пятьсот лет назад, не желая служить новому порядку. Для Фатуи её род — предатели или, в лучшем случае, опасные чужаки. Чайльд — идеальный инструмент Царицы, её верный пес. Между ними лежала пропасть, которую не засыпать даже самой глубокой любовью.

– Хорошо, – едва слышно ответила она. – Я приду.

---

Вечер опустился на Снежноград быстро. Мост, окутанный туманом, казался призрачным. Чайльд стоял, опершись на перила, и смотрел на замерзшую реку. Услышав шаги, он обернулся, и его лицо мгновенно посветлело.

– Ты пришла. Я до последнего боялся, что ты передумаешь.

– Я всегда держу свое слово, Аякс, – Надя специально назвала его настоящим именем, и он вздрогнул.

– Ты помнишь... – он подошел ближе, сокращая дистанцию до опасного предела. – Надя. Красивое имя. Почему ты скрыла его тогда? Почему ушла?

– Потому что в Фонтейне я была сама по себе, а здесь я представляю свой народ, – она отвела взгляд. – Моя жизнь принадлежит Нод-краю и долгу перед Светоносцами. Мы здесь, чтобы помочь Снежной победить Дикую Охоту, а не для... личных встреч.

Чайльд резко сократил расстояние и взял её за плечи. Его голос стал серьезным, лишенным привычной игривости.

– Мне плевать на политику, Надя. Весь этот год я чувствовал себя пустым местом. Сражения не приносили радости, работа казалась бессмысленной рутиной. Я думал только о тебе. О том, как ты сражалась с тем Нарвалом, как спасла меня. Я люблю тебя. И мне всё равно, откуда ты родом и как тебя зовут на самом деле.

Надя почувствовала, как к горлу подступили слезы. Она хотела прижаться к нему, почувствовать его тепло, сказать, что тоже не забывала его ни на секунду. Что его образ согревал её в самые темные ночи в Нод-крае. Но тень её отца, тень Флинса, стояла между ними. Если Фатуи узнают, кто она на самом деле, если Царица поймет, чья она дочь... её миссия будет провалена, а её народ лишится поддержки. И Чайльд, её верный Чайльд, окажется перед невозможным выбором между любовью и верностью своей богине.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – она мягко, но решительно отстранилась. – Мы — воины разных миров, Тарталья. Ты служишь Царице всем сердцем. Моя же преданность... она сложнее.

– Ты боишься чего-то, – он прищурился, проницательно глядя на неё. – Я вижу это в твоих глазах. Что это? Кто-то угрожает тебе?

– Никто, кроме самой судьбы, – Надя грустно улыбнулась и коснулась его щеки кончиками пальцев. – Давай просто делать то, ради чего мы здесь. Ты будешь мечом Царицы, а я — светом, который укажет путь. Пусть этого будет достаточно.

– Мне этого мало, – упрямо прошептал Чайльд, накрывая её руку своей ладонью. – Я не отпущу тебя снова. Теперь, когда я нашел тебя, я докажу, что никакие преграды не имеют значения.

Надя ничего не ответила. Она смотрела на падающие снежинки, которые таяли, едва коснувшись его кожи. Она любила его так сильно, что эта любовь причиняла физическую боль. Но тайна её происхождения, тайна крови изгнанного альва, висела над ней дамокловым мечом.

«Прости меня, Аякс», – думала она, глядя в его полные надежды глаза. – «Я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить тебе разделить мою ношу».

В ту ночь над Снежноградом выла вьюга, скрывая в своих белых объятиях двух людей, разделенных долгом, историей и пятью веками невысказанных обид. Война с Дикой Охотой только начиналась, и в этом пламени им предстояло либо сгореть вместе, либо найти путь к свету, который не гаснет даже в самом сердце зимы.