Встреча

Колоссальные своды из чёрного обсидиана и полированного морозом базальта дышали вековым холодом. Вдоль бесконечных стен высились канделябры, выкованные в форме переплетённых костяных драконьих хвостов, на которых тускло чадило бледно-зелёное, неживое пламя. Всё здесь кричало о древности, мрачном величии и неприступности, подобающей чертогам самого Кощея Бессмертного.

И прямо посреди этого величественного склепа сидел на ледяном полу тот, кто вписывался в обстановку меньше всего во вселенной.

– Так-так-так... – пробормотал Красный Джокер, потирая ушибленное при падении колено. – Это совершенно точно не Карточный мир. И даже не пустота. Там хотя бы не сквозило так мерзко.

Джокер поднялся на ноги, отряхнул своё ослепительно-яркое трико и расправил кокетливую, едва прикрывающую бёдра микро-юбочку. Он выглядел как оживший сон эксцентричного портного: дерзкий, удивительно милый, с тонкими, изящными чертами лица, в которых андрогинная мягкость переплеталась с опасным озорством. Его пышные салатовые волосы средней длины, уложенные в беспорядочные, но безупречно завитые локоны, сейчас слегка растрепались. Огромные синие глаза удивлённо моргнули, оглядывая ледяные плиты.

– Эй! Есть тут кто-нибудь живой? Или хотя бы полуживой? – громко позвал он, и звонкий голос эхом раскатился по бесконечным переходам мрачной цитадели. – Ау! У вас тут гость! Прекрасный, неповторимый и страшно потерявшийся!

Ответом ему был лишь сухой треск колдовского огня. Джокер вздохнул, поправил манжеты и зашагал вперёд, звонко цокая каблучками по тёмному камню. Контраст между его кричаще-розовым с красным костюмом и мертвенно-серыми коридорами был настолько вопиющим, что сами тени, казалось, испуганно жались по углам.

Где он очутился? Какая очередная шутка пространственной магии забросила его сюда? Вопросов было много, а ответов – ни одного. Он просто шёл вперёд, любуясь тем, как изумрудный огонь факелов играет на его салатовых прядях, пока внезапно не услышал за спиной странный шорох.

Это не было бряцание костей или скрежет закованной в железо стражи. Звук был лёгким, торопливым – так шуршит мягкая ткань и шлёпают подошвы по каменным плитам.

Джокер замер посреди огромной галереи, уставленной причудливыми ледяными скульптурами. Он медленно наклонил голову вбок, прислушиваясь.

Из-за широкого пьедестала, на котором высилось изваяние крылатого змея, показалась маленькая фигурка.

Это была Даша. Восьмилетняя царевна, родная внучка самого грозного владыки этих земель, выглядела настоящим лучиком света в царстве вечной ночи. На ней было чудесное, аккуратно сшитое платьице нежно-сиреневого цвета с серебряной тесьмой по подолу. Светло-русые волосы падали мягкими волнами на плечи, а курносый носик и круглые щёки были густо усыпаны россыпью золотистых веснушек. Её большие карие глаза смотрели на незнакомца не со страхом, а с безграничным, искренним детским любопытством.

Она никогда в жизни не видела ничего подобного. В чертогах дедушки Кощея все были либо мрачными, либо костлявыми, либо носили тяжёлые чёрные доспехи. А это странное существо перед ней напоминало диковинную, яркую птицу или ожившую заморскую куклу.

Даша на цыпочках подобралась ближе. Джокер всё ещё стоял спиной, напряжённо выискивая взглядом опасность где-то под высокими сводами потолка, и даже не заметил, как маленькая тень скользнула к нему вплотную.

Девочка приподнялась на носочки, заворожённо глядя на его салатовые кудри. Цвет был такой сочный, весенний – прямо как первые листочки на берёзах за пределами Кощеева царства. Настоящие ли они? Или это шапка такая шутовская?

Не удержавшись, Даша протянула маленькую ручку и с чувством, от души дёрнула Джокера за одну из самых пышных салатовых прядей.

– Ай! – взвизгнул Джокер, подскочив на месте чуть ли не на метр.

Он инстинктивно прижал ладонь к пострадавшему локону, развернулся на пятках с грозным, возмущённым видом, готовый испепелить наглеца самым язвительным заклинанием или хотя бы отборной тирадой.

– Да как ты смеешь!.. Это ручная укладка, между прочим! – вскрикнул он, но слова моментально застряли у него в горле.

Перед ним стояла маленькая девочка в сиреневом. Она держала палец у губ, склонив голову набок, и смотрела на него снизу вверх своими огромными карими глазищами. На её веснушчатом личике не было ни капли раскаяния – только чистейший восторг первооткрывателя.

– Настоящие, – авторитетно и очень серьёзно произнесла Даша, кивнув сама себе. – А я думала, ты из мха парик сделал.

Джокер опешил. Всё его раздражение, вся напускная спесь рассыпались в прах за доли секунды. Он смотрел на эту кроху, на её забавные веснушки, на аккуратный сиреневый наряд, и внезапно почувствовал, как к его щекам приливает густая, предательская краска.

Детская милота этой маленькой царевны была обезоруживающей, пленительной до невозможности. Против такого оружия у Красного Джокера просто не было защиты. Его синие глаза растерянно моргнули, а румянец стал ещё ярче, соперничая по цвету с алыми элементами его трико.

– Из... из какого ещё мха? – выдавил он, всё ещё сжимая обиженную прядь. – Это натуральный шёлк! Природное совершенство! И вообще, маленьким девочкам не положено дёргать незнакомцев за волосы!

– Но ты такой смешной, – ничуть не смутилась Даша, сделав шаг вперёд и без тени робости оглядывая его с ног до головы. – И юбка у тебя короче, чем у меня. Ты кто? Скоморох? Или лесная фея? Но феи обычно девочки, а ты... мальчик? Вроде мальчик. Голос похож.

Джокер почувствовал, как у него нервно дёрнулся правый глаз, хотя на лице сама собой расплылась широкая, чуть смущённая улыбка. Подобная непосредственность была слишком очаровательной, чтобы на неё злиться.

– Я – Красный Джокер! – гордо провозгласил он, картинно взмахнув руками и сделав изящный полупоклон, отчего его микро-юбочка взметнулась. – Великий, неподражаемый, создатель миров и повелитель... э-э-э... в общем, очень важная персона! А не какой-то там замшелый скоморох!

– А я Даша, – просто ответила девочка, протягивая ему ладошку. – Царевна. Внучка дедушки Кощея.

Челюсть Джокера плавно поползла вниз.

– Внучка... кого? – переспросил он, недоверчиво уставившись на протянутую маленькую руку. – Кощея? Того самого, который над златом чахнет и у которого смерть в яйце, яйцо в утке, утка в зайце? Я попал в сказку?!

– Дедушка не чахнет, он государственными делами занимается, – строго поправила его Даша, нахмурив веснушчатый носик. – И про яйцо лучше при нём не вспоминай, он страшно сердится, когда гости об этом спрашивают. Так ты пожмёшь мне руку или будешь дальше глаза пучить? Дедушка говорит, что вежливость – первое правило при дворе.

Джокер тихо прыснул в кулак. Смущение окончательно уступило место весёлому восторгу. Он опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с Дашей, и аккуратно, двумя пальцами, пожал её крошечную тёплую ладонь.

– Прошу прощения за бестактность, Ваше Царственное Величество, – мурлыкнул он, сверкнув сапфировыми глазами. – Просто не каждый день встречаешь столь прелестную барышню в столь жутком подземелье.

Даша довольно хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Вот видишь, ты умеешь быть вежливым. А откуда ты взялся, Джокер? Из портала выпал? У дедушки в лаборатории иногда открываются такие... с искрами и грохотом. Он потом целый день ругается и слуг гоняет.

– Примерно так и было, – вздохнул трикстер, поднимаясь на ноги и поправляя своё пёстрое одеяние. – Хлопок, вспышка, падение, синяк на коленке – и вот я здесь. И, честно говоря, понятия не имею, как вернуться обратно. Моя магия тут какая-то... сонная.

Он щёлкнул тонкими пальцами, пытаясь вызвать привычный сноп алых искр, но с кончиков ногтей сорвалось лишь несколько чахлых блёсток, которые тут же растаяли в холодном воздухе.

– Ой, красиво! – восхитилась Даша, захлопав в ладоши. – Ещё покажи!

– Красиво, но бесполезно, – хмыкнул Джокер, хотя румянец снова тронул его щёки от искренней детской похвалы. – Местный воздух словно высасывает из меня силы. Тут всё такое... серое, мрачное, колючее. Бр-р! Как ты вообще тут живёшь, принцесса? Тебе же тут скучно до смерти!

– Вовсе не скучно, – возразила Даша, деловито заложив руки за спину и выпятив подбородок. – У меня есть говорящий ворон, библиотека с живыми сказками и целая комната с куклами из чистого хрусталя! Только они хрупкие и молчат всё время. А ты живой. И цветной. Знаешь что?

Она подошла ближе и крепко ухватила Джокера за край его яркого трико.

– Я тебя спрячу! – заявила девочка с абсолютной решимостью.

– Спрячешь? – Джокер удивлённо приподнял бровь. – Меня? От кого?

– От дедушки, глупый! – Даша понизила голос до заговорщического шёпота и огляделась по сторонам. – Если дедушка Кощей увидит тебя в таком виде – в юбочке и с зелёными кудрями – он решит, что ты лазутчик от Черномора или сбежавший шут из тридевятого царства. И посадит тебя в темницу! А там сыро, крысы бегают и холодно. Пойдём скорее ко мне, пока стража не пошла на обход!

Джокер невольно улыбнулся. Мысль о том, что эта крошечная восьмилетняя девочка всерьёз собирается защищать его – могущественного, пускай и слегка дезориентированного создателя миров – была невероятно трогательной.

– Веди, о великая спасительница, – с шутовским поклоном отозвался он. – Жизнь моя теперь в твоих крошечных сиреневых ручках.

Даша гордо вскинула голову, крепко сжала его длинные пальцы своей маленькой ладошкой и потянула за собой вглубь коридоров.

Путешествие по чертогам Кощея оказалось настоящим приключением. Даша знала замок как свои пять пальцев: она вела Джокера через тайные ниши, заставляла пригибаться за тяжёлыми бархатными портьерами, расшитыми серебряными змеями, и даже заставила однажды замереть неподвижно, притворившись статуей, когда мимо прогромыхал патруль скелетов в старинных кольчугах.

Джокер изо всех сил старался сдерживать смех, пока Даша с невероятно серьёзным лицом прижимала палец к губам и грозно таращилась на него своими карими глазами. Её веснушки в этот момент казались золотыми крапинками на строгой маске маленького полководца.

Наконец, они проскользнули за массивную дубовую дверь, обитую мягким фиолетовым сукном.

– Уф! Добрались! – выдохнула Даша, запирая дверь на массивный засов, до которого ей пришлось подпрыгнуть.

Покои юной царевны разительно отличались от остального замка. Здесь было тепло, пол устилали мягкие ковры цвета лаванды, на резных полочках стояли хрустальные зверушки, а в огромном камине трещали сухие берёзовые поленья, разливая золотистый, живой свет.

– Ну вот! – Даша с облегчением плюхнулась на большую подушку у камина. – Здесь дедушка не станет тебя искать. Он уважает мои границы. Сам так сказал, когда я в прошлый раз спрятала его любимый свиток с проклятиями.

Джокер огляделся, с наслаждением впитывая тепло. Андрогинный образ шута ожил в этом мягком свете: салатовые волосы вспыхнули ярким изумрудом, синие глаза заискрились озорством, а яркое трико перестало казаться диким вызовом мраку, став просто красивым, экзотическим нарядом.

Он грациозно опустился на ковёр напротив девочки, скрестив ноги и оперевшись подбородком на ладони.

– Ну и ну, царевна Даша, – протянул он с ласковой усмешкой. – Ты весьма смелая особа. А вдруг я ужасный злой колдун? Вдруг я превращу твои хрустальные игрушки в жаб, а тебя – в сиреневую мышку?

Даша фыркнула, смешно сморщив нос.

– Не превратишь.

– Это ещё почему? – притворно насупился Джокер.

– Потому что злые колдуны не краснеют, когда их за волосы дёргают, – рассудительно заметила она, хитро прищурившись. – И глаза у тебя добрые. Как небо летом. Я видела небо, когда мы с дедушкой на ковре-самолёте летали.

Джокер снова почувствовал, как щёки предательски теплеют. Эта маленькая девчонка обладала удивительной способностью обезоруживать его одной фразой. В её словах не было лести – только кристально чистая, наивная правда, против которой весь его цинизм и эксцентричность были бессильны.

– Ладно, раскусила, – вздохнул он, прижав руку к сердцу. – Я не злой. Просто слегка сумасшедший и очень голодный. В вашем сказочном царстве гостей кормят или только пугают скелетами?

– Кормят, конечно! – Даша вскочила на ноги и подбежала к маленькому столику, на котором стояло серебряное блюдо с пирожками и кувшин с морсом. – Вот, с брусникой. Бабушка Яга передавала, она хоть и ворчит вечно, а стряпает вкусно.

Она протянула ему румяный пирожок. Джокер с благодарностью принял угощение, с аппетитом надкусил его и довольно зажмурился.

– М-м-м! Божественно! Передай своей Бабушке Яге моё персональное почтение. Если я когда-нибудь вернусь в свой мир, я потребую, чтобы меня кормили исключительно сказочной выпечкой.

Даша села рядом, обхватив коленки руками, и с нескрываемым интересом стала наблюдать, как он ест.

– А ты расскажешь мне про свой мир? – тихо спросила она, и в её голосе прозвучала та детская жажда сказки, которой так не хватало в холодных каменных коридорах Кощеева замка. – Там все такие, как ты? С зелёными волосами и в ярких одеждах?

Джокер проглотил кусок пирожка, вытер губы изящным движением пальцев и посмотрел на девочку. В камине потрескивал огонь, за тяжёлыми портьерами выл холодный ветер бессмертного царства, а здесь, в этом маленьком островке тепла, сидела восьмилетняя внучка самого страшного владыки сказок и с восторгом смотрела на него.

– Нет, милая Даша, – мягко улыбнулся Красный Джокер, и в его синих глазах заплясали весёлые искорки. – Такой великолепный и неповторимый там только один. Но историй у меня накопилось на сотню таких ночей. Хочешь, я покажу тебе, как можно оживить тени на стене?

– Хочу! – Даша захлопала в ладоши, её глаза вспыхнули восторгом, а россыпь веснушек на щеках словно засияла ярче.

Джокер поднялся, расправил свою микро-юбочку, тряхнул салатовыми кудрями и подмигнул маленькой царевне. Как бы он ни попал в этот мир и сколько бы времени ни занял путь обратно, прямо сейчас он знал одно: в этих мрачных чертогах Кощея Бессмертного у него появился самый благодарный, милый и совершенно обезоруживающий зритель на свете.