Меч и мистическая корпорация

Вязкий, тошнотворный воздух подземной пещеры Большого Грааля обжигал легкие пеплом и серой. Каждый шаг давался Эмии Широ с нечеловеческим трудом. Под подошвами крошились остатки древнего ритуального зала, а перед глазами плыло темное марево. Смерть Кирея Котомине не принесла облегчения — она лишь оставила Широ один на один с первородной тьмой, что пульсировала на краю разлома.

Испорченный Грааль бился, как чудовищное сердце. Из его глубин, медленно и неотвратимо, готовилось вырваться Нечто. Ангра-Майнью. Всё зло этого мира.

Широ задыхался. Правая рука — рука Арчера — больше не была просто чужой плотью. Ткань Покрова Мартина, некогда сдерживавшая ядовитую ману Героической Души, давно истлела и превратилась в жалкие лохмотья. Мечи прорастали сквозь кости, разрывали сухожилия, пробивали кожу изнутри наружу. Крошечные клинки, иглы холодного железа, пробивались даже сквозь щеку и плечо. Его собственное зеркало души — Бесконечный Край Клинков — пожирало своего создателя, принимая плоть за пустую кузницу.

Лишь крошечная искра маны, вложенная Сейбер в ножны Авалона перед ее исчезновением, держала его сознание на краю бездны.

– Вот и всё… – хрипло прошептал юноша, сплевывая на темные камни темную, металлическую кровь. – Остался только он.

Он подошел к краю обрыва, где колыхалась грязь Грааля. Его зрение мерцало помехами, распадаясь на шестеренки и ржавчину. Он почти забыл, как звучит смех Сакуры, почти стерлось из памяти лицо Тосаки. Осталась только цель. Защитить. Оборвать этот порочный круг.

– Проекцию… – начал он, сжимая культю левой руки и пытаясь сфокусировать волю в правой. – Я… создам…

Перед его внутренним взором возник черный, оскверненный клинок падшего короля рыцарей. Экскалибур Морган. Если он скопирует этот меч и высвободит его силу прямо в утробу Грааля, зло будет уничтожено. Но цена была ясна и не подлежала обсуждению: тело Широ разорвет на тысячи лезвий еще до того, как свет рассеется.

– А тебя… это точно устраивает? – спросил он самого себя, чувствуя, как лезвие меча пронзает его легкое изнутри, вызывая глухой, сдавленный стон.

Внутренний мир Арчера готов был окончательно материализоваться, похоронив Широ под курганом ржавой стали. Он уже закрыл глаза, набрав в грудь воздуха для последнего командного слова, как вдруг тишину разорвал не свист клинка и не гул Грааля.

Это был стук каблуков. Мягкий, уверенный, неспешный шаг по битому камню.

– Нет. Ты, Широ, не умрешь, – раздался спокойный, чистый голос.

Юноша вздрогнул. Ему потребовались все оставшиеся силы, чтобы повернуть отяжелевшую голову.

Сквозь кровавую пелену он увидел ее. Илия. Его названая сестра шла к нему, облаченная в ослепительно белое платье — Небесный Наряд, древнюю ритуальную реликвию Айнцбернов. Ткань сияла холодным, чистым светом, контрастируя с грязью Грааля. На ее бледном, кукольном лице не было страха. Лишь печаль и безграничная нежность.

– Врата… я возьму на себя, – тихо произнесла она, не останавливаясь.

– Илия?.. – пересохшие губы едва повиновались ему.

Девочка подошла ближе, заглянула в его затуманенные серые глаза, полные осколков стали. На мгновение она прикрыла веки, а затем вновь посмотрела прямо в его душу своими глубокими рубиновыми глазами.

– Скажи… ты хочешь жить? Кем бы ты ни стал? В какой бы форме ни воплотился? Хочешь жить дальше?

– Нет… не смей, – простонал Широ, пытаясь сделать шаг вперед, но ноги подогнулись, и он рухнул на колени, пачкая камни кровью. – Я… сам. Сам разберусь с ним… Заберу… на тот свет…

Илия лишь покачала головой, склонив ее набок, словно капризный, но бесконечно мудрый ребенок.

– Хочешь жить? – повторила она с настойчивостью, которая пробила даже туман безумия в его голове.

Слезы обожгли глаза Широ, смывая пепел и кровь. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, ломая пробившиеся из кожи лезвия. Все его фальшивое рыцарство, всё стремление стать безликим мечом справедливости разбились о простой, детский вопрос. Он вспомнил Сакуру. Он вспомнил тепло ее рук.

– Хочу!.. – вырвался из его груди отчаянный, надрывный крик. – Конечно, я хочу!..

На губах Илии расцвела кроткая, победоносная улыбка.

– Это хорошо, – сказала она и начала медленно отступать спиной к светящейся бездне.

– Не надо, Илия!.. – Широ попытался поползти за ней, цепляясь пальцами за трещины в камне. – Вернись!.. Пожалуйста!..

– Я покажу тебе чудо, – ее голос звучал как серебряный колокольчик посреди ада. – Ты глазам своим не поверишь. Ведь, что ни говори… это будет Истинная Магия.

За ее спиной начали разворачиваться колоссальные золотые врата. Свет, исходящий от Третьей Магии — Прикосновения Небес — озарил своды пещеры, растворяя черную грязь Ангра-Майнью, сжигая скверну без остатка.

– Мне это не надо!.. – захлебываясь рыданиями, кричал Широ, вытягивая дрожащую руку. – Пожалуйста, вернись!.. Проклятье!.. Твое имя!.. Я… я почти…

Он в ужасе осознал, что из-за разрушения мозга мечами он начинает забывать самые дорогие вещи.

Илия на мгновение замерла. Печаль коснулась ее губ, но тут же сменилась теплотой.

– Старших ведь всегда защищают, да?

– Илия… – выдохнул он.

– Да, – она обернулась к нему в последний раз. Ветер Истинной Магии развевал ее платиновые волосы. – А я ведь старшая сестра. А значит… должна защитить братика.

– Илия-а-а!..

Врата распахнулись полностью. Ослепительный, невыносимый свет поглотил ее хрупкую фигурку. Внутри этого сияния Илия увидела знакомый, до боли родной силуэт. Айрисфиль. Мама протянула к ней руки, и девочка без колебаний шагнула в эти объятия, растворяясь в абсолютном покое.

Великий Грааль содрогнулся. Ритуал Прикосновения Небес вступил в силу. Черное ядро зарождающегося зла лопнуло, обращаясь в пыль под давлением чистой концепции спасения души. Но высвобожденная энергия третьего чуда была слишком колоссальной для материального мира.

Пещера начала схлопываться. Пространство треснуло, преломляя законы времени и расстояния. Земля под ногами Широ обрушилась в золотую воронку. Его изувеченное тело, подхваченное вихрем Истинной Магии, сорвалось в бездну между мирами и бесследно исчезло.

---

Штат Калифорния. Город Кристальная Пещера. Здание мэрии. 19:15.

Джанет Нетлз потерла переносицу и устало откинулась на спинку массивного дубового кресла.

За окнами кабинета шумел холодный вечерний дождь, барабаня по стеклам в привычном для этого проклятого городка унылом ритме. Выборы мэра остались позади, и Джанет победила — к немалому раздражению местного шерифа Бронсона Стоуна, который привык считать себя единственным полноправным хозяином города. Бывший мэр, Фред Джонс-старший, оставил после себя чудовищный бардак: запущенные счета, полуразрушенную инфраструктуру и бюджет, зияющий дырами размером с кита.

Но Джанет не привыкла отступать. Служба в Военно-воздушных силах США научила ее дисциплине, хладнокровию и стойкости перед лицом любого кризиса. Если этот город полон суеверий, призраков и алчных глупцов, она просто заставит их всех работать по уставу.

Внезапно за тяжелой дверью, ведущей в приемную, раздался оглушительный треск.

Звук был такой, словно с высоты трех метров на пол сбросили мешок с металлоломом, за которым последовал звон разбитого стекла и глухой удар дерева об пол.

Джанет среагировала мгновенно. Годы армейской выучки взяли свое: через секунду она уже распахнула дверь приемной, держа руку наготове, готовая к нападению грабителя, очередного недовольного сторонника старого мэра или сумасшедшего в маске.

Картина, открывшаяся ее взору, заставила ее замереть.

Посреди комнаты массивный журнальный столик из красного дерева был расколот надвое. А среди его обломков, на ковре, залитом темной кровью, лежал человек.

– Черт возьми… – выдохнула Джанет, бросаясь вперед.

Это был подросток. На вид шестнадцать, от силы семнадцать лет. Рыжие волосы спутались от грязи и запекшейся крови. Его одежда представляла собой рваные лохмотья: плотная куртка и рубашка были буквально исполосованы сотнями узких, ровных разрезов, словно его пропустили через промышленную мясорубку. Правая рука от плеча до кисти была намертво замотана обрывками странной темно-красной материи, покрытой вышитыми символами, похожими на ритуальные письмена.

Но страшнее всего были раны. Из некоторых глубоких порезов на его предплечьях и груди… торчали маленькие, идеально отполированные лезвия стали, которые медленно, прямо на глазах ошарашенной женщины, осыпались серой ржавчиной и таяли в воздухе, словно лед на солнце.

– Спокойно, парень. Держись, – Джанет мгновенно включила режим полевого медика.

Она подхватила легкое, но жилистое тело подростка и перетащила его на широкий кожаный диван. Ее пальцы быстро проверили пульс на сонной артерии: слабый, неровный, запредельно нитчатый, но он был. Мальчик дышал.

Первой мыслью было набрать службу спасения, но Джанет тут же одернула себя. Во-первых, городская больница Кристальной Пещеры из-за оптимизации Джонса-старшего работала через пень-колоду, и дежурная бригада могла ехать сорок минут. Во-вторых, ранения этого подростка выглядели так, словно его пытали средневековым оружием, а Шериф Стоун при виде подобного немедленно опечатает мэрию, устроит параноидальную истерику и запрёт свидетеля в изоляторе, не разобравшись.

– Сначала стабилизировать, – приказала себе Джанет.

Она метнулась к служебному шкафу и вытащила армейскую аптечку первой помощи — расширенный комплект, который она всегда держала при себе со времен службы.

Следующие полчаса превратились в ожесточенную борьбу за жизнь. Джанет умело срезала остатки окровавленной ткани (красный покров на правой руке она трогать инстинктивно побоялась — ткань казалась неестественно горячей, пульсирующей собственной глухой энергией). Обработав антисептиком бесчисленные раны, она с изумлением отметила, что глубокие порезы затягиваются с нечеловеческой скоростью. Края ран стягивались плотными швами, будто внутри плоти работали невидимые хирургические нити.

Очищая его куртку, женщина нащупала во внутреннем кармане плотный кусок ламинированного пластика.

Это была студенческая карточка.

На ней красовалась фотография этого самого юноши — только живого, с открытым, слегка наивным взглядом и мягкой улыбкой. Текст был на японском, но продублирован латиницей:

Эмия Широ. Старшая школа Хомурахара, класс 2-C. Город Фуюки.

Джанет ошеломленно перевела взгляд с карточки на бледное лицо подростка, чье дыхание наконец стало глубже и ровнее.

– Фуюки?.. Япония? – пробормотала она вслух. – Как ты, черт побери, очутился в кабинете мэра на побережье Калифорнии посреди закрытого здания с запертыми дверями?

Широ не ответил. Он спал тяжелым сном спасенного мертвеца, а его рука Арчера постепенно остывала, возвращаясь к относительному покою.

---

Прошло два дня.

Город Кристальная Пещера жил своей обычной странной, тревожной жизнью. В этом мире не было Часовой Башни, надменных лордов магии и карающих дланей Святой Церкви. Здесь никому не было дела до сокрытия Мистической стороны мира ради сохранения Тайны. Но этот город был болен иначе. Древняя, спящая в недрах земли тьма десятилетиями отравляла умы местных жителей, порождая жадность, паранойю и бесконечную череду таинственных происшествий, которые власти списывали на чудаков в масках.

Эмия Широ пришел в себя на второй день в гостевой спальне уютного загородного дома Джанет Нетлз.

Его восстановление граничило с биологической невозможностью. Третья Магия, сотворенная Илией, не только спасла его душу, но и перестроила поврежденную плоть. Рука Арчера больше не пожирала его: она словно прижилась, запечатанная окончательно, став частью его собственного тела, хотя Широ всё еще чувствовал внутри колоссальный массив чужого опыта, дремлющий под надежным замком. Мечи больше не рвали его вены. Но плата осталась: его виски покрыла ранняя благородная седина, а в глубине золотисто-карих глаз навсегда застыла печаль выжившего.

Узнав от Джанет, где он находится, Широ долго молчал. Осознание того, что Фуюки, Сакура, Тосака и жертва Илии остались за непреодолимой гранью другого мира, обожгло сердце острой болью. Но он вспомнил прощальные слова сестры: «Хочешь жить?»

Он обещал ей. А Эмия Широ никогда не нарушал обещаний.

Джанет Нетлз проявила поразительное понимание. Будучи человеком военным, она видела в глазах юноши взгляд солдата, пережившего ад, о котором нельзя говорить вслух. Пробив по закрытым каналам базы данных, она выяснила, что в японском городе Фуюки действительно произошла колоссальная катастрофа — масштабный взрыв газа и пожар в храмовом районе, после которого подросток по имени Широ Эмия официально числился пропавшим без вести. Как он пересек океан без документов и самолетов, Джанет расспрашивать не стала. Она просто оформила над ним временную опеку, предоставив кров, одежду и безопасность.

Но сидеть сложа руки Широ не умел физически.

Уже на четвертый день своего пребывания он нашел в гараже мэра старый, сломанный генератор, который не работал со времен войны во Вьетнаме. Спустя два часа генератор урчал, как сытый кот. Затем Широ починил протекающие трубы в подвале мэрии, отрегулировал карбюратор в служебной машине Джанет и полностью восстановил проводку в архиве, сэкономив городскому бюджету добрую тысячу долларов.

Постепенно весть о вежливом, молчаливом рыжеволосом парне с седыми прядями разнеслась по округе. Широ помогал местным жителям с ремонтом любой сложности: от старинных часов до сложнейших радиоприемников. Он использовал базовое Структурное Постижение — пропуская едва заметную искру маны через механизм, он за секунду видел каждую микротрещину, каждую стертую шестеренку и мгновенно находил способ починить вещь обычными отвертками и паяльником.

В городе, привыкшем к взаимному недоверию и корысти, его бескорыстное желание чинить сломанное выглядело настолько странно, что жители за глаза начали называть его «городским домовым» или «мастером Эмией».

Но для одной группы местных подростков появление столь аномально талантливого механика не показалось милым совпадением.

---

Фургончик «Таинственная Машина» стоял в тени раскидистого вяза напротив небольшой ремонтной мастерской на окраине города.

Внутри фургона царила напряженная атмосфера мозгового штурма. На откидном столике были разложены фотографии, газетные вырезки и сложные схемы.

– Я говорю вам, это гидравлика! – увлеченно вещал Фред Джонс, чертя маркером жирную стрелку на чертеже. – Этот Плачущий Младенец ростом под три метра не может быть настоящим чудовищем! Это экзоскелет. Внутри сидит человек, который управляет пневматическими поршнями, чтобы совершать эти гигантские прыжки и крушить витрины ювелирных лавок! И если мы установим сеть из тройного капрона на крыше ратуши…

– Фредди, милый, при всем уважении к твоим ловушкам, это не объясняет главного, – Дафна Блейк изящно поправила сиреневый ободок на волосах и вздохнула. – Зачем кому-то наряжаться в гигантского уродливого ребенка с зубами, как у пираньи, и грабить склады с промышленными аккумуляторами?

– Д-да уж… этот карапуз выглядит так, будто выпил цистерну прокисшего молока и решил закусить нами! – нервно пробормотал Шэгги, судорожно сжимая в руках пакет с крекерами.

– Р-ребенок-монстр! Страшный! – поддакнул Скуби-Ду, спрятав морду под сиденье.

– Успокойтесь, вы оба, – раздался сухой, уверенный голос Велмы Динкли.

Девушка сидела, скрестив ноги, и внимательно изучала через увеличительное стекло металлический обломок, найденный на месте последнего нападения монстра. Она поправила свои массивные очки в черной оправе, и ее карие глаза блеснули торжеством безупречной дедукции.

– Фред прав относительно одного: конструкция действительно основана на сложной пневматике и модифицированных сервоприводах. Но детали не заводские. Кто-то вручную перетачивал шестерни и паял микросхемы высокой точности. В Кристальной Пещере есть ровно три человека, способных на такую тонкую механическую работу. Мистер Картер из часовой лавки — ему восемьдесят два, и у него артрит. Профессор Бабкок — у него алиби на время всех трех налетов. И… наш новый житель.

Велма с щелчком закрыла свой блокнот и положила перед друзьями фотографию.

На снимке был запечатлен Эмия Широ. Он стоял возле крыльца мэрии в простых джинсах и закатанной до локтей белой футболке, протирая ветошью сложный металлический узел от насосной станции. Его лицо было спокойным, сосредоточенным, а руки двигались с хирургической уверенностью.

– Эмия Широ, – отчеканила Велма. – Появился из ниоткуда две недели назад. Якобы сирота из Японии, взят под опеку новой мадам мэр. Нет ни въездной визы в общих базах, ни записей о перелете. За считанные дни починил половину городской техники, включая электронный замок в полицейском участке, который клинил три года. Местный гений механики. И что самое подозрительное: он живет один в служебном флигеле, имеет доступ к мастерским мэрии и… его правая рука всегда закрыта длинным рукавом или плотной повязкой.

– Думаешь, под повязкой ожоги от сварки? – прищурился Фред.

– Или контрольный интерфейс управления экзоскелетом! – Велма решительно встала и поправила свой оранжевый свитер. – Он идеальный подозреваемый. Его появление точно совпадает с первой атакой Плачущего Младенца. Нам нужно припереть его к стенке фактами. Пошли.

– Э-э… а может, мы со Скуби останемся охранять фургон? – с надеждой пискнул Шэгги. – Вдруг фургон… захочет угнать гигантская соска?

– Исключено, – отрезала Велма. – Нам нужны свидетели.

---

Широ как раз заканчивал перебирать карбюратор старенького пикапа одного из местных фермеров, когда тяжелая тень закрыла солнечный свет, падающий в распахнутые ворота гаража.

Он вытер масляные пальцы чистой тряпкой, поднял взгляд и спокойно оглядел вошедшую процессию. Четверо подростков и огромный немецкий дог. Двое парней, две девушки. Все выглядели настороженными, словно пришли брать штурмом логово террориста, а пухлая девушка в очках в оранжевом свитере смотрела на него так, будто уже зачитывала обвинительный приговор.

– Здравствуйте, – с безупречной японской вежливостью произнес Широ, слегка наклонив голову. – Чем могу помочь? У вашей машины проблемы с трансмиссией? Судя по звуку мотора, на котором вы подъехали, у вас пробита выхлопная труба и слегка троит третий цилиндр.

Фред моргнул:

– Э… вообще-то да, он немного шумит…

– Не отвлекайся, Фред! – шикнула Велма, решительно делая три шага вперед и упирая руки в бока. – Меня зовут Велма Динкли. А это корпорация «Тайна». И мы здесь не ради техосмотра, мистер Эмия.

– Вот как? – Широ сохранял абсолютное спокойствие. После Кирея Котомине, Гильгамеша и Берсеркера сердитая девочка в очках не вызывала у него даже тени тревоги. – Тогда слушаю вас.

Велма с победным видом достала из кармана прозрачный пластиковый зип-пакет, внутри которого лежал изогнутый титановый штифт со следами машинного масла и мелкой резьбой.

– Узнаете эту деталь? – с нажимом спросила она.

Широ бросил быстрый взгляд на штифт. Его магия сработала рефлекторно, на долю секунды: Trace on. Структура металла, напряжение кристаллической решетки, способ обработки и назначение раскрылись в его сознании мгновенно.

– Да, – спокойно ответил он. – Это опорный палец двухходового гидравлического цилиндра высокого давления. Изготовлен кустарно, на токарном станке с небольшим биением шпинделя — резьба смещена на три десятых миллиметра. Использован сплав низкого качества, поэтому его и срезало при нагрузке свыше четырехсот килограммов.

Челюсть Велмы слегка отвисла. Она ожидала запирательств, паники, попыток уйти от ответа, но никак не мгновенной технической экспертизы с точностью до десятых долей миллиметра.

– Ты… ты признаешь, что это твоя работа?! – выпалила она, поправляя очки, чтобы скрыть замешательство.

– Моя? – Широ искренне удивился и покачал головой. – Нет. Я бы никогда не допустил такого брака. Если резьба на опорном пальце нарезана криво, цилиндр неизбежно заклинит при обратном ходе штока. Тот, кто это делал, торопился и плохо разбирается в балансировке подвижных узлов. Я работаю с техникой аккуратнее.

– О, очень удобное оправдание! – фыркнула Велма, вновь наступая. – Но факты упрямая вещь, Широ! Этот штифт отвалился от механического каркаса так называемого Плачущего Младенца — чудовища, которое терроризирует склады на набережной! Монстр передвигается с помощью гидравлических приводов. В городе нет других мастеров, способных спроектировать подобную шарнирную систему, кроме тебя! Ты появился ниоткуда, скрываешь свое прошлое, прячешь правую руку и целыми днями собираешь электронику! Признайся, этот костюм — твое изобретение? Кто тебе платит? Зачем тебе аккумуляторы высокой емкости?!

В гараже повисла гробовая тишина. Дафна неловко кашлянула, Фред напрягся, готовый прыгать с импровизированной сетью, а Шэгги со Скуби уже пятились к выходу.

Широ смотрел на Велму. Его взгляд скользнул по ее лицу — решительному, острому, полному неподдельного интеллекта, но ослепленному собственной поспешной логикой. Он не разозлился. Напротив, в ее пылкой манере отстаивать правду было что-то такое… от чего в груди приятно кольнуло. Она напомнила ему Рин Тосаку, когда та с точно таким же менторским и непререкаемым тоном пыталась доказать ему структуру магических кругов в подвале его дома.

Юноша вздохнул, взял со стола чистый лист бумаги и простой карандаш.

– Ты ошиблась в трех фундаментальных вещах, – негромко, но очень четко произнес Широ.

– Что?! – вспыхнула Велма. – Мои расчеты безупречны!

– Во-первых, – Широ быстро набросал на бумаге безупречно ровный чертеж шарнирного сочленения, – если бы я строил костюм высотой три метра с экзоскелетом, я бы использовал пневматику замкнутого цикла на сжатом азоте, а не гидравлику на масле. Масляные шланги тяжелые, легко перетираются и оставляют следы на месте преступления, по которым вас сюда и привело. Это глупо.

Велма заглянула в чертеж через его плечо. Ее брови поползли вверх: схема была идеальной. Ни одной лишней линии, безукоризненная физика распределения веса.

– Во-вторых, – продолжил Широ, переворачивая лист, – аккумуляторы, которые украли позавчера. Это промышленные литий-титанатные батареи для портовых погрузчиков. У них огромное внутреннее сопротивление. Они не подходят для экзоскелета — они слишком тяжелые и взорвутся от перегрева при первом же мощном прыжке. Тот, кто их украл, использует их не для костюма. Он строит что-то стационарное. Например, мощный радиопередатчик или ультразвуковой генератор.

– Ультра… звуковой? – растерянно переспросила Велма, чувствуя, как ее стройная теория трещит по швам под напором холодного, неопровержимого инженерного анализа.

– И в-третьих, – Широ медленно расстегнул пуговицу на манжете правой руки и слегка закатал плотный рукав рубашки.

Велма невольно подалась вперед. Она ожидала увидеть датчики, провода, шрамы от инструментов.

Но рука юноши была обмотана слоем плотных, чистых медицинских эластичных бинтов, сквозь которые слабо просвечивала старая, темная ткань Покрова. А выше бинтов, на плече, виднелись глубокие, страшные, багрово-белые шрамы, пересекающие кожу крест-накрест. Шрамы от ран, которые нормальный человек не мог пережить.

– Я прячу руку не потому, что управляю роботами, – тихо сказал Широ, и в его голосе прозвучала такая древняя, выстраданная тяжесть, что даже Фред невольно опустил руки. – А потому, что это напоминание о пожаре, в котором я потерял семью. И о цене, которую платят те, кто пытается использовать силу без ума.

Велма застыла. Ее щеки внезапно залила густая краска смущения. Вся ее самоуверенность, вся саркастичная броня умницы-сыщицы разбились о простое достоинство этого странного юноши. Она почувствовала себя невероятно неловко, мелочно и глупо.

– Я… – она запнулась, поправляя очки дрожащей рукой. – Я не… мне жаль. Я не знала.

– Всё в порядке, – Широ спокойно застегнул манжету и мягко улыбнулся. Эта улыбка преобразила его строгое лицо, сделав его удивительно теплым. – Ты проделала отличную работу. Ты нашла деталь, поняла принцип ее работы и нашла связь со мной. Твоя логика была правильной, Велма Динкли. Тебе просто не хватило практических данных о материалах.

Велма моргнула, глядя снизу вверх в его спокойные янтарно-карие глаза. Никто и никогда в Кристальной Пещере не хвалил ее дедукцию в момент, когда она ошибалась. Обычно над ней либо смеялись, либо злились. А этот парень… он разобрал ее ошибку, как аккуратный учитель, и искренне признал ее ум.

Ее сердце почему-то пропустило один короткий, предательский удар.

– Но… если это не ты, – пробормотала она, стараясь вернуть голосу деловой тон, хотя румянец на ее круглых щеках так и не прошел, – то кто? И зачем ему ультразвуковой генератор?

Широ повернулся к верстаку, взял линейку и указал на чертеж:

– На набережной возле складов находится старый волнорез. Под ним скалы из пористого ракушечника. Если направить туда ультразвук нужной частоты от мощного аккумулятора…

Договорить он не успел.

Земля под ногами внезапно содрогнулась. Из глубины города, со стороны центральной площади, донесся чудовищный, искаженный динамиками звук — пронзительный, мерзкий плач гигантского младенца, смешанный со скрежетом сминаемого металла и паническими криками людей.

– О нет! – вскрикнула Дафна. – Он напал средь бела дня!

– На мэрию… – похолодела Велма, глядя в окно. – Джанет Нетлз сейчас там!

Широ не произнес ни слова. Его лицо мгновенно утратило всякую мягкость, превратившись в клинок из закаленной стали. Глаза сузились, осанка изменилась — исчез скромный автомеханик, остался защитник, прошедший сквозь пламя Фуюки.

Он сорвал с крючка свою куртку и быстрым, плавным движением направился к выходу.

– Эй, Широ! Ты куда?! – крикнул ему вдогонку Фред. – Это опасно! Нужен план! Ловушка!

Широ обернулся на пороге. На долю секунды его взгляд встретился со взглядом потрясенной Велмы.

– Ультразвук разрушит фундамент здания через семь минут, – спокойно бросил он. – У вас нет времени на ловушки. Держитесь позади меня.

Он выбежал на улицу, оставив сыщиков за спиной.

Велма смотрела ему вслед, прижимая к груди блокнот, на котором лежали его идеальные чертежи.

– Ух ты… – тихо выдохнула Дафна, с лукавой улыбкой глядя на подругу. – А он не просто сообразительный, Велма. Он потрясающий.

– Перестань, Дафна, – буркнула Велма, чувствуя, как горят ее уши, но в следующий миг она уже решительно рванула к фургону. – Живее в машину! Если этот рыжий идиот полезет под гидравлический пресс в одиночку, кто-то должен будет спасти его задницу с помощью науки!

– Р-ребенок-монстр ждет! – заскулил Скуби, но послу