Убийца волшебников и мистическая корпорация

Если бы кто-нибудь пару месяцев назад сказал Гарри Поттеру, что после четырнадцати лет жизни в качестве невидимой тени «национального достояния» Британии он окажется в захолустном калифорнийском городке, чиня карбюратор служебного седана местного мэра, он бы просто молча выстрелил этому человеку в колено. Без предупреждения и лишних препирательств.

Но судьба, судя по всему, обладала крайне извращенным чувством юмора, в котором органично смешались цинизм Балалайки, невозмутимость мистера Чанга и абсолютное, кристально чистое безумие.

Гарри с глухим стуком захлопнул капот темно-синего автомобиля и вытер испачканные в масле руки старой ветошью. На нем были удобные потертые джинсы, простая серая футболка и неизменный длинный плащ с глубокими внутренними карманами, скроенный так, чтобы скрывать две оперативные кобуры. Под полой плаща привычно и успокаивающе давила тяжесть двух модифицированных пистолетов — результат долгих ночей в подвалах и наставлений лучших стрелков из Роанапура.

– Ну вот и всё, Джанет. Твой драндулет больше не будет чихать, как старый больной гиппогриф, – произнес Гарри с ленивой хрипотцой, бросив тряпку на верстак.

Из-за угла гаража мэрии показалась аккуратная женщина в строгом костюме. Джанет Неттлс, новый мэр Кристальной Пещеры, на лице которой усталость боролась с искренней признательностью, с улыбкой подошла к капоту.

– Ты просто волшебник, Гарри, – вздохнула она, оглядывая машину.

– Прошу, только без этого слова, – поморщился парень, театрально прижав руку к сердцу в манере, которой позавидовал бы любой бродвейский актер. – У меня от него начинается острая аллергическая реакция, сыпь и непреодолимое желание кого-нибудь пристрелить. Называй меня просто: гениальный механик, непревзойденный кулинар и самый скромный парень на этом побережье.

Джанет тихо рассмеялась. Когда пару недель назад ее машина заглохла на глухом выезде из города посреди надвигающейся бури, именно этот странный британский подросток с потухшим, усталым взглядом и безупречными манерами наемника помог ей выбраться. Он не просто оживил мертвый двигатель с помощью проволоки, швейцарского ножа и пары крепких ругательств на японском, но и спокойно приготовил прямо на обочине ужин, достойный мишленовского ресторана.

Узнав его фальшивую — а отчасти пугающе правдивую — историю о семье, променявшей старшего сына на золото и славу младшего, Джанет без колебаний оформила над ним опеку. Официально Гарри числился ее дальним родственником из Англии. Неофициально — стал для мэрии незаменимым человеком.

В городе, где полиция во главе с шерифом Бронсоном Стоуном не могла найти собственные пончики без подсказки собаки, парень с реакцией мангуста и головой инженера был на вес золота. Местные жители уже начали шептаться о «странном британском домовом», который мог за полчаса перебрать генератор, починить крышу мэрии, а затем с абсолютно каменным, скучающим лицом уйти в кафе пить клубничный молочный коктейль.

Гарри потянулся, сладко зевнув, и упер руки в бока. Его взгляд — серый, острый, как лезвие хирургического скальпеля, — скользнул по туманным улицам Кристальной Пещеры.

Этот город был проклят до основания. Любой нормальный маг или сенсор почувствовал бы здешнюю вонь за милю: древняя, тягучая, гнилостная магия сочилась из трещин в земле. В волшебном мире Британии подобные аномалии замалчивали или вешали на них ярлык «секретно», пока не становилось слишком поздно.

«Идиоты», – лениво подумал Гарри, поправляя кобуру под мышкой.

Его мысли невольно вернулись назад. В ту проклятую ночь двадцать первого июля, когда он навсегда перечеркнул свое прошлое.

Лица Джеймса и Лили до сих пор стояли перед глазами. Их самодовольная слепота. Их непоколебимая, удушающая вера в Великое Благо и золотого мальчика Годрика.

«Годрик прогнал Темного Лорда! Он избранный!»

Какая чушь. Какая жалкая, тошнотворная ложь.

На том кладбище в Литтл-Хэнглтоне Годрик не продержался бы и трех минут. Возрожденный Волан-де-Морт швырял «национального героя» как тряпичную куклу, пока тот лепетал о разоружающих заклятиях, вбитых в голову маразматиком Дамблдором. И если бы Гарри не сорвал с себя маску бесполезного статиста, если бы не выхватил верные стволы, пропитанные рунной магией и пулями со свинцово-серебряным сердечником...

Гарри усмехнулся одними уголками губ, вспоминая панику в глазах Пожирателей Смерти.

Они ждали дуэли. Они ждали поклонов, пассов деревянными палочками и витиеватых латинских фраз. А получили ураганный огонь по-македонски.

Макнейр рухнул первым — с двумя аккуратными дырами во лбу. Гойл-старший и Крэбб-старший даже не успели поднять палочки, когда свинцовый шквал разорвал их связки и легкие. Двойка Кэрроу захлебнулась собственной кровью, а холеный Люциус Малфой визжал, зажимая простреленное колено и раздробленное запястье. Гарри тогда не церемонился. Уроки Балалайки в подвалах отеля «Москва» и суровые спарринги с Майей Хисау выжгли из него любые иллюзии о рыцарстве.

«Оружие — это инструмент решения проблем, щенок, – говорила бывший капитан ВДВ, затягиваясь сигаретой. – Если враг еще дышит, значит, ты плохо выполнил свою работу».

Но в Британии его работу не оценили. Очнувшийся Годрик присвоил триумф себе, заявив, что это его «древняя магия» обратила приспешников Тьмы в бегство. А родители... родители просто поверили тому, во что им было удобно верить.

А потом был дом. Сборы. Попытка Джеймса запереть его ради «высшего блага».

Глухой хлопок выстрела Беретты. Кровь на дорогом ковре гостиной Поттер-мэнора. Визг Лили. И холодное осознание: семьи больше нет.

– Эй, Гарри! Ты в астрале или просто заснул с открытыми глазами? – звонкий, резкий голос Джанет выдернул его из пучины воспоминаний.

Гарри моргнул, и его лицо мгновенно приняло привычное выражение ленивого пофигизма, свойственное какому-нибудь Сакате Гинтоки, которому не хватило денег на сладкое.

– Я размышлял о бренности бытия, мисс мэр, – протянул он, накручивая на палец выбившийся угольно-черный локон. – И о том, что в этом городе катастрофически не хватает нормального рамена. Зато монстров — хоть экспорт открывай.

– Вот об этом я и хотела поговорить, – Джанет помрачнела, оперевшись на крыло починенной машины. – Ты слышал о происшествии на старой канатной дороге?

– Это там, где вчера ночью какие-то переростки в чешуе пытались перекусить тросы, а местные туристы решили, что это аттракцион с голограммами? – Гарри хмыкнул. – Слышал. Шериф Стоун заявил, что во всем виноваты белки-мутанты, объевшиеся радиоактивных желудей.

– Шериф — идиот, – отрезала Джанет. – Но дело серьезнее. Корпорация «Тайна»... ну, то, что от нее осталось, снова крутится вокруг. Точнее, Велма Динкли. Она единственная, кто пытается копать глубже дешевых костюмов и легенд. И сегодня утром она запрашивала архивы по подземным шахтам.

Гарри приподнял бровь. Имя было ему знакомо. Он видел эту девушку пару раз мельком в городской библиотеке: объемный оранжевый свитер, тяжелые роговые очки, вечно взъерошенное каре и взгляд, способный просветить человека получше любого рентгеновского аппарата. В отличие от своего туповатого блондинистого лидера с тягой к ловушкам и парочки вечно жующих трусов, эта девчонка обладала мозгами. Опасными, аналитическими мозгами.

– И почему меня это должно волновать? – спросил Гарри, хотя пальцы уже привычно скользнули к краю кармана, проверяя запасные обоймы.

– Потому что шахты старой канатки нестабильны, Гарри. А по моим данным, там видели не просто людей в масках. Там что-то тяжелое. Реальное. Шахтеры называют их «троллями пещер». Если эта девочка полезет туда одна...

– Она превратится в питательный завтрак для местной фауны, а тебе придется писать тонны отчетов и объясняться перед ее родителями, – закончил за нее Гарри, тяжело вздохнув. Он театрально закатил глаза к небу. – Ну почему я? За что мне это? Я ведь просто хотел лежать на веранде, читать мангу и пить дынную содовую!

– Потому что ты лучший, Гарри. И потому что я куплю тебе ящик этой твоей японской газировки, если ты проследишь, чтобы она вернулась целой.

– Два ящика, – мгновенно оживился Поттер, в его глазах сверкнул азартный огонек в духе Данте, почуявшего запах легкой пиццы и хорошей драки. – И двойную порцию шоколадного парфе из кондитерской на углу.

– Договорились, – улыбнулась Джанет.

Спустя двадцать минут Гарри уже шагал по каменистой тропе, ведущей к заброшенным выработкам у подножия утеса. Туман здесь был густым, как овсянка, которую когда-то готовили домовые эльфы в Поттер-мэноре. Воздух пах сыростью, серой и старым железом.

Гарри двигался совершенно бесшумно. Годы охоты на василиска в тайных ходах Хогвартса, уроки маскировки от китайских триад мистера Чанга и наемников из Гонконга превратили его походку в скольжение призрака.

Внезапно впереди послышался металлический звон, треск крошащегося камня и сердитый девичий голос:

– Джинкерс! Это не имеет никакого геологического смысла! Базальтовые породы не могут плавиться при такой температуре без присутствия серной кислоты высокой концентрации!

Гарри бесшумно скользнул за массивный обломок вагонетки и выглянул.

Картина открывалась занятная.

Посреди полуразрушенной платформы канатной дороги стояла Велма Динкли. На коленях, с блокнотом в одной руке и портативным анализатором грунта в другой. Ее знаменитые очки сползли на кончик носа, а брови были сдвинуты в глубоком аналитическом трансе. Она была настолько поглощена изучением странной зеленоватой слизи на рельсах, что совершенно игнорировала низкое, вибрирующее рычание, доносившееся из темноты шахтного тоннеля прямо за ее спиной.

– Ну естественно, – пробормотал себе под нос Гарри, сокрушенно покачав головой. – Гении всегда умирают первыми, потому что слишком заняты поиском логики там, где пора делать ноги.

Из жерла шахты высунулась огромная, покрытая серо-зеленой бугристой коркой лапа. Пальцы с толстыми загнутыми когтями легко вспороли заржавленный металл платформы. Следом на свет показалась массивная, уродливая туша существа, отдаленно напоминавшего помесь пещерного тролля и мутировавшего гуманоида. Ростом футов под восемь, с узкими желтыми глазками, горящими первобытным голодом, и пастью, усаженной кривыми желтыми зубами.

И оно было не одно. Из темноты бесшумно вылезала вторая тварь, отрезая путь к отступлению.

Велма наконец замерла. Анализатор в ее руках пискнул, зафиксировав сейсмическую вибрацию.

– Оу... – протянула девушка, медленно поворачивая голову. – Кажется, моя гипотеза о бродячих медведях только что потерпела полное фиаско.

Тролль издал оглушительный рев, от которого с потолка посыпалась каменная крошка, и замахнулся когтистой лапой, метя точно в хрупкую фигурку в оранжевом свитере.

Велма зажмурилась, инстинктивно выставив перед собой блокнот, словно тот мог спасти от удара тонной чистых мышц.

Но удара не последовало.

Вместо этого воздух разорвал оглушительный, сухой грохот, за которым последовал визг рикошета.

БАМ! БАМ!

Две пули сорок пятого калибра с титановыми наконечниками, зачарованными рунами пробития, врезались троллю точно в плечевой сустав и коленную чашечку. Тварь взвыла, ее лапа неестественно вывернулась, а массивная туша рухнула на одно колено, вздымая тучи вековой пыли.

– Эй, каменная башка! – раздался наглый, насмешливый голос, заставивший Велму распахнуть глаза. – Тебе мама в детстве не говорила, что нападать на девушек в очках — это моветон? К тому же, ты портишь ее свитер, а оранжевый сейчас в тренде!

На обломке вагонетки, небрежно засунув одну руку в карман плаща, стоял парень. Во второй руке он с пугающей легкостью крутил тяжелый хромированный пистолет.

– Ты... ты кто такой?! – выдохнула Велма, поправляя очки.

– Твой личный ангел-хранитель с пулеметом наперевес, детка, – подмигнул ей Гарри с широченной ухмылкой Джозефа Джостара. – А теперь сделай одолжение: пригнись и закрой уши. Будет громко!

Второй тролль, сообразив, откуда исходит угроза, с яростным ревом метнулся к Гарри, сбивая по пути деревянные опоры шахты. Тварь двигалась с неожиданной для своих габаритов скоростью, занося огромную каменную глыбу для броска.

Гарри даже не шелохнулся. Его ленивая поза испарилась за микросекунду. Взгляд остекленел, превратившись в два прицела.

В левой руке, словно по волшебству, материализовался второй пистолет.

Классический ган-ката в исполнении Реви и Майи Хисау: идеальный баланс, никакой лишней суеты.

Гарри сорвался с вагонетки навстречу чудовищу.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!

Свинцовый шквал ударил тролля в грудь, замедляя его разбег. Пули не просто пробивали толстую шкуру — зачарованные сердечники взрывались внутри тканей короткими вспышками кинетической энергии. Тролль взревел от боли, швырнув глыбу.

Гарри изогнулся в воздухе с нечеловеческой гибкостью, пропуская многотонный снаряд в миллиметрах от своего плаща, приземлился на каменный пол, скользнул под вторую лапу монстра и, оказавшись за его спиной, всадил три выстрела в основание черепа.

Первая тварь, превозмогая боль в раздробленном колене, попыталась смести наглеца хвостом, но тут Гарри вспомнил, кем он был на самом деле.

Огонь и порох — это прекрасно. Но внутри него текла кровь, о которой не знали даже хваленые Блэки. Древняя, ледяная магия первородных стихий, дремавшая в нем с той ночи восемьдесят первого года.

Гарри резко развернулся, выставив вперед раскрытую ладонь. Его радужка на мгновение вспыхнула морозным серебром.

– Остынь, урод, – негромко бросил он.

Воздух вокруг шахты мгновенно сжался. Температура рухнула на сорок градусов за долю секунды. С кончиков пальцев Гарри сорвалась ослепительная волна лазурного инея. Лед, не поддающийся законам обычной физики, мгновенно сковал лапы первого тролля, с треском побежал по его чешуе и в считанные мгновения превратил ревущее чудовище в цельную ледяную статую.

Гарри эффектно крутанул пистолеты на пальцах и загнал их обратно в подмышечные кобуры с синхронным, четким щелчком. Затем небрежно подошел к замерзшей туше и слегка щелкнул ее по носу.

Ледяная глыба с глухим грохотом рассыпалась на миллионы мелких, безопасных кристалликов, оставив после себя лишь облачко пара. Второй тролль, получивший пули в затылок, уже не подавал признаков жизни, медленно оседая в пыль.

Тишина, опустившаяся на платформу канатной дороги, была абсолютной. Слышно было только, как капает вода где-то в глубине выработок.

Гарри выдохнул, поправил воротник плаща и повернулся к застывшей на полу девушке. На его лицо снова вернулась маска ленивого разгильдяя.

– Ну что, мисс ученый? Ваш блокнот не пострадал? А то Джанет с меня три шкуры спустит, если с твоей головы упадет хоть волосок.

Велма медленно поднялась на ноги, отряхивая колени. Ее руки слегка подрагивали — адреналин брал свое, — но в карих глазах за толстыми линзами не было страха. Там горел чистый, всепоглощающий, научный восторг, смешанный с колоссальным подозрением.

Она подошла к месту, где только что испарился ледяной тролль, опустилась на корточки и подняла пальцами горсть светящейся крошки.

– Температура замерзания превысила критический порог за ноль целых три десятых секунды, – пробормотала она, словно разговаривая сама с собой. – Это невозможно. Ни один портативный криогенный распылитель не обладает подобной мощностью без массивного теплообменника.

Затем ее взгляд метнулся к медным гильзам, усеявшим пол. Велма подобрала одну. Ее чуткие пальцы мгновенно нащупали тончайшие бороздки на металле.

– Гравировка? Геометрические узоры кельтского или протогерманского происхождения? – Она резко вскинула голову, уставившись прямо на Гарри. – Кто ты такой?

– Я? – Гарри приложил руку к груди с самым невинным видом, захлопав ресницами. – Простой британский турист. Любитель свежего воздуха, старинной архитектуры и спасения симпатичных девушек в безлюдных местах.

Велма скептически прищурилась, скрестив руки на груди. Этот парень совершенно не укладывался в ее привычную картину мира.

Он двигался как профессиональный ликвидатор. Стрелял с точностью баллистического компьютера. Использовал технологии — или что это, черт возьми, было?! — опережающие современную науку на световые годы. И при этом вел себя как самодовольный клоун из второсортного аниме, которое тайком по ночам смотрел Шэгги.

– Простой турист, значит? – сухо переспросила она, подходя ближе. – А эти два Кольта под плащом — для отпугивания калифорнийских сусликов?

– Эй, эти суслики бывают на редкость агрессивными! – парировал Гарри, ничуть не смутившись. – Ты видела их зубы? Ужас. Кошмар наяву.

– Ты целился по анатомическим узлам негуманоидного существа так, будто препарировал их сотнями, – Велма сделала еще шаг, ее аналитический ум работал на предельной скорости. – Ты использовал нестандартный калибр с модифицированным пороховым зарядом. И этот фокус со льдом... Это была эндотермическая реакция направленного действия? Где генератор? В рукаве? В часах?

Гарри смотрел на нее, и впервые за долгое время в его груди шевельнулось что-то теплое и искреннее.

Она не испугалась оружия. Она не упала в обморок, как лаванды брауны и панси паркинсоны. Она не начала орать о «темной магии», как его святоша-братец Годрик или напыщенный Джеймс. Она искала объяснение. Она анализировала. В ней чувствовалась та же острая, цепкая искра, за которую он когда-то уважал Пенелопу Кристалл и Су Ли.

Улыбка Гарри смягчилась, потеряв наглый сарказм и став почти настоящей.

– Скажем так, мисс Динкли: мир устроен чуточку сложнее, чем пишут в стандартных университетских учебниках. И в нем полно дерьма, которое хочет нас сожрать. А я просто парень, у которого есть достаточно свинца, чтобы этому помешать.

– Это не ответ, – нахмурилась Велма, но в ее голосе уже не было прежней жесткости.

– Это лучший ответ, который ты получишь бесплатно, – подмигнул Гарри. Он оглядел полуразрушенную платформу. – А теперь, если ты не хочешь объяснять шерифу Стоуну, почему здесь валяются гильзы, пахнет серой и разбиты государственные вагонетки, я предлагаю сваливать. Мой седан припаркован у подножия холма.

Велма заколебалась. Все ее инстинкты исследователя требовали остаться, собрать образцы тканей тролля, соскоблить лед, измерить радиационный фон. Но логика подсказывала: этот странный парень прав. Если сюда прибудет полиция, начнется цирк, который окончательно похоронит любые шансы докопаться до истины.

– Ладно, – вздохнула она, поправляя сумку с приборами. – Но ты ответишь на мои вопросы. Позже.

– Только под хороший кофе и яблочный пирог, – легко согласился Гарри, жестом фокусника указывая на тропу. – Дамы вперед.

Они спускались по тропе в сгущающихся сумерках. Туман над Кристальной Пещерой становился плотнее, скрывая огни города.

Велма шла чуть впереди, время от времени бросая косые взгляды на своего спутника. Тот шел расслабленной, ленивой походкой, заложив руки за голову и насвистывая какую-то дурацкую джазовую мелодию. Казалось, он начисто забыл о том, что пять минут назад хладнокровно уничтожил двух чудовищ.

Но Велма видела: его глаза непрерывно сканировали заросли по краям дороги. Его пальцы держались в дюйме от скрытого оружия. Он контролировал каждый метр пространства вокруг них.

– Как тебя зовут? – внезапно спросила она, не оборачиваясь. – Твое настоящее имя. Без шуток.

Гарри на мгновение замолчал. Мелодия оборвалась.

В памяти всплыли холодные залы Гринготтса, ошарашенное лицо Грипхука, подписывающего документы о закрытии счетов, зеленый огонь камина и запах пороха в гостиной Поттеров.

«Ученик Убийцы Магов». «Тень». «Забытый брат».

К черту все это.

– Гарри, – тихо, но твердо ответил он. – Просто Гарри. Для друзей — можно без британского акцента.

Велма слегка замедлила шаг, поравнявшись с ним плечом к плечу. Ее внимательный взгляд задержался на тонком, едва заметном шраме у него на виске — следе старой, забытой битвы.

– Что ж, «просто Гарри»... – в уголках ее губ впервые за вечер промелькнула слабая, но искренняя улыбка. – Кажется, у нас в Кристальной Пещере появилась загадка куда интереснее, чем дурацкие призраки в простынях.

– О, ты даже не представляешь, насколько, очкарик, – усмехнулся Гарри, распахивая перед ней дверцу темно-синего седана. – Садись. Я знаю одно место, где делают лучший клубничный парфе на этом побережье. Заодно расскажешь мне про свои подземные шахты. Чует мое сердце, эти двое чешуйчатых парней были только закуской.

Велма села на пассажирское сиденье, аккуратно пристроив на коленях блокнот и гильзу с таинственными рунами.

Гарри обошел машину, скользнул за руль и повернул ключ зажигания. Двигатель отозвался мягким, сытым урчанием идеально отлаженного механизма.

В зеркале заднего вида отразился удаляющийся утес, над которым поднималась холодная луна. Где-то там, за океаном, старый паук Дамблдор строил свои многоходовые планы, Джеймс и Лили учили Годрика правильным позам для газетных колдографий, а Волан-де-Морт залечивал простреленные колени своих генералов.

Но здесь и сейчас, в проклятом, безумном городке Кристальная Пещера, Гарри Поттер впервые за всю свою жизнь чувствовал себя на своем месте.

Он включил радио, нажал на газ, и машина плавно растворилась в неоновом тумане калифорнийской ночи. Приключения только начинались.